Звучит неправдоподобно, мистер Локсли.

      — Она беременна…       Эта фраза отдавалась эхом в голове Реджины все громче и громче, разбивая ее саму на сотни тысяч мельчайших осколков. Он предал ее, предал их чувства, предал ее веру. Она не знала, сколько простояла в ступоре, глядя сквозь Робина на приторно улыбающуюся сестру. И не знала, сколько простояла бы еще, если бы не громкий детский голосок из соседней комнаты, прорезавший тишину квартиры.       — Папа, это Реджина? — Роланд выбежал из комнаты и уставился на стоящих посередине комнаты нежданных гостей. Но наткнулся ребенок только на улыбающуюся ему Эмму Свон и странную девушку с темными волосами, не имеющей никакого отношения к Реджине. Королева успела выйти из квартиры. Она не хотела натыкаться на этого ребенка. Женщина не имела ни малейшего понятия, почему не захотела видеться с мальчиком. Она любила его. Любила не просто как ребенка — Роланд за все время стал для нее как сын.       — Папа, почему я слышал ее голос? Где она, я знаю что она где-то здесь! — Мальчишка повернулся к Робину и умоляющим тоном проговорил эту фразу.       — Малыш, она очень хотела приехать, но… — Мужчина не мог подобрать слова. Его сын снова потерял недавно обретенную мать, хотя сейчас и не знал об этом. Благо, Зелена догадалась вернуться в обличье Мэриан, чтобы у ребенка не возник ряд вопросов.       — Но она остановилась у въезда в город! — быстро вставила Спасительница, пытаясь спасти Гуда от выпытывающего взгляда сына. — Она сказала, что… хочет чтобы ты сам приехал к ней. Ведь, кажется, так поступают настоящие джентльмены? Едут за своей дамой на край света?       — Я разбойник, а не джене… джет… в общем, не он! — Роланд гордо выгнул грудь колесом, показывая как гордится своим происхождением.       — Ох, уверена, и разбойники так делают! — Эмма исподлобья посмотрела на Робина.       — А я здесь, чтобы отвезти тебя к ней. — Этого не ожидал никто. Даже сама Лили, с уст которой сорвалась эта фраза. — Я обещала, помочь тебе добраться до Королевы. А по пути заедем и купим мороженого, ха? Как тебе идея, парень?       Не долго думая, Роланд быстро спросил разрешения у отца и, не дожидаясь ответа, схватил куртку с вешалки, и подбежал к Лили, показывая, что он готов отправляться в путь.       Мальчик так быстро выбежал из квартиры, что не заметил стоящую у стены Реджину, сжавшую руки в кулаки и зажмурившую глаза. Больно. Сердце отдавало тупой болью, кружилась голова, и сильно тошнило. Хотелось упасть и перестать чувствовать это все. Прямо сейчас. Прямо здесь.       Вернулась в комнату девушка уже с каменным взглядом. Гордая осанка, стеклянный взгляд и холодный голос, приказавший всем немедленно сесть в «жука» и уезжать к черте из этого места.

***

      Они ехали в машине уже пару часов, и за все это время не произнесли ни слова. Тишина и напряжение давили на разум и заглушали мысли. Очевидно, это мешало и Эмме, которая уже несколько часов сидела за рулем и, не отрываясь, следила за дорогой. В ее голове постоянно созревал новый вопрос, который норовил начать беседу, но, как и предыдущий, — тонул в саркастичном ответе Реджины или односложном Робина. Им обоим было далеко не до разговоров.       «Идиот…» — в который раз за сутки пронеслось в голове мужчины, когда он случайно зацепился взглядом за Королеву. Даже сейчас, выгорающая изнутри, она сидела прямо, стараясь соответствовать статусу, которым так щедро наградила судьба. Черные волосы отливали на пробивающемся сквозь машинное стекло солнце, красные губы были сомкнуты, а глаза — пустым взглядом смотрели вперед. Мужчина невыносимо хотел поцеловать ее. Не было ни дня, когда он не вспоминал вкус ее матовой оливковой кожи, ее нежные руки, гладящие его по лицу, и контрастирующие с ними острые ноготки, которые впивались в его спину и запястья в ночи, когда они были только вдвоем.       Машина резко затормозила. Спасительница заметила машину Лили, и, заставив сидящую на соседнем сидении ведьму идти с ней за Роландом, она выскочила из машины. Хлопнула водительская дверь, и тишина стала еще более ужасающей. В машине остались двое. Умирающая в душе девушка и коривший себя за эту смерть мужчина.       — Нам нужно поговорить, -наконец выдал Робин.       Реджина все еще прятала глаза, все еще не хотела верить, что происходящее действительно правда. У Робина будет ребенок. И этот ребенок никак не связан с женщиной, которая все эти месяцы в глубине души верила, что их счастливый финал настанет и восстановит все сожженные мосты. Однако, вместо долгожданного чуда в жизнь Реджины пришла боль.       — Не о чем, — таким умелым, бесчувственным холодом ее слова прошлись где-то под сердцем у Робина. — Ты станешь отцом, во второй раз… Похоже удача к тебе благосклонна. Мне лишь остается пожелать удачи счастливому союзу. — Так же холодно и безразлично протянула Реджина.       — Прекрати. — Мужчина придвинулся ближе, а она все еще избегала его глаз. -Для меня в этом мире или в ином существует только одна женщина, одна Королева. — Услышав последнее слово, Реджину пробрала дрожь. Так он называл ее постоянно. И в Зачарованном лесу, и после него. Всегда он называл ее Королевой, пусть и не всегда вслух. Воспоминания счастливых месяцев заставили ее сделать свой взгляд еще более каменным, безжизненным, отстраненным.       Растущее напряжение несло в себе моральный гнет, каждая секунда рядом становилась невыносимой, разум и чувство переплелись с болью, и никто не собирался уступать. Не вытерпев больше и секунды в этом чертовом «жуке», Реджина лишь холодно произнесла:       — Звучит неправдоподобно, мистер Локсли. — Девушка дернула ручку машины, пытаясь вырваться наружу из этого топящего душу плена.       Дверь автомобиля приоткрылась, Реджина уже было чувствовала влажность воздуха и успокаивающий чувства ветер, однако попытка сбежать оказалась обреченной на провал с первой мыслью о ней. Как только девушка дернулась с места, рука Локсли резко упала на внутреннюю часть ее бедра, а вторая притянула Реджину за запястье, тем самым не давая возможности выйти. Дверь машины захлопнулась так же резко, как и отворилась.       От неожиданности прикосновения взгляд обоих людей пал на руку Робина, которая в данный момент покоилась в очень недвусмысленном месте. По коже побежали мурашки. Реджина сдержанно сглотнула, отгоняя воспоминания о его руках, творящих с её телом чудеса.. Одними глазами он мог заставить тепло разливаться по всему телу. Так что уж там говорить о прикосновениях…       — Я так скучал. — Его рука скользнула выше, однако Реджина не собиралась поддаваться напору такого родного, но в то же время такого далекого ей разбойника. Она лишь глубоко вздохнула, пытаясь остудить вулкан кипящей крови, а затем, пиля взглядом переднее сиденье автомобиля, произнесла:       — У вас будет ребенок. Ваш ребенок. Тебе следует думать о нем и его матери, а я… — Не успела она договорить, как рука Робина поднялась выше и немного сжала нежную кожу. Реджина лишь успела выдохнуть, возможно, чуть громче, чем ей бы хотелось. Женская рука быстро стиснула запястье с изображением льва.       Аккуратные ноготки впились в мягкую плоть, оставляя следы в виде красных идеальных дуг. Реджина хотела убрать по-хозяйски расположившуюся на ее бедре руку разбойника, хотела выпутаться из-под пристального взгляда его глаз, которые по голубизне уступали лишь глади спокойного моря. Но она не смогла пошевелить ни одним мускулом своей ладони. Очевидно, чувствовать его руку там она хотела больше.       — Посмотри на меня, — резко сказал Робин. Королева вздрогнула, но не подала виду. Она боялась смотреть на него, боялась вновь увидеть эти пылающие от страсти и боли глаза. Но самое главное — Реджина боялась показаться ему слабой.       — Прошу, — смягчил тон разбойник. — Посмотри.       Слыша еле заметные нотки отчаяния в родном голосе, девушка не справилась с собой: стоило ей лишь немного поднять глаза и встретиться с непреклонным, лазурным взглядом, — по телу пробежала дрожь, уходящая куда-то в самый низ живота. Робин лишь слегка улыбнулся:       — Я мечтал заглянуть в них с тех пор, как покинул тебя.       Реджина лишь смотрела на него, затаив дыхание и не смея отвести взгляд. Тем временем рука Робина достигла нужной точки.       — Я совершил ошибку, но я готов искупить вину.       В этот миг разбойник попытался прильнуть к ее сомкнутым, будто контролирующим все эмоции и желания, губам, однако девушка, из последних своих сил борющаяся с гнетущим душу чувством, увернулась. Робина же это ничуть не смутило, кто сказал, что будет легко? Мужчина аккуратно провел свободной рукой по нежным волосам, каскадом спадающим по плечам женщины. Его пальцы стали медленно подниматься от ключиц к пульсирующей на женской шее вене, оттуда — к подбородку и наконец — к ее бархатной щеке. Нежное, непринужденное прикосновение заставило Реджину резко втянуть носом воздух. Становилось слишком жарко.       «О чем ты думаешь! — Разум Королевы вдруг решил включится в игру. — Он был счастлив с другой! У них родится ребенок! Он тебя предал! Сейчас же останови это безумие!»       Услышав последние отголоски отключающегося мозга, Реджина резко дернула головой в сторону, параллельно с этим отодвигая от его руки свою ногу. К сожалению, королева не учла, что Робин так просто ее не отпустит. Замерев в весьма неудобном положении, с почти зажатой между ног мужской ладонью, Реджина пожалела о последнем действии. Мужские пальцы на ее лице прочертили путь от скулы к сомкнутым губам. Девушка уже смирилась со своим поражением. У нее не осталось сил на сопротивление, и она решила пустить все на самотек. Сейчас ее мало волновала развратность данной ситуации: зажатая между мужчиной и дверью женщина с мужской рукой, скрывшейся в ее юбке. Победа мужчины была очевидна.       Сквозь тонкое кружевное белье его рука начала нежно поглаживать разгоряченную плоть. Неожиданно настигнувшая волна блаженства заставила Реджину лишь на секунду потерять контроль, о большем Робин не мог и мечтать. Он вмиг прильнул губами к шее любимой, а в ноздри тут же ударил до боли родной аромат. В этот самый момент его рука отодвинула мешающее кружево, и его пальцы начали ласкать влажное лоно в полной мере. На этом попытки сопротивления Реджины иссякли. Она проиграла. Дыхание сбивалось. Каждое движение против него оборачивалось для нее новой волной блаженства. Каждое слово, которое она буквально пыталась вымолвить в знак протеста, утопало в протяженных стонах.       Омут. Он топил ее в нем. Но она сама мечтала об этом.       Задыхаясь, не веря этой близости, Робин лишь на секунду оторвался от изгиба шеи, на котором уже виднелись заметные следы. Кончиком носа он нежно провел линию по ее щеке, а затем заглянул в полные любви и противоречий родные глаза. Реджина боялась, она боялась новой боли, боялась вновь попасть в капкан. Но кажется, именно в этот момент она поняла, что с момента ухода Робина она из него и не выбиралась, лишь тешила себя иллюзиями о счастливом будущем, так и не осознавая, что история не закончена.       Время будто замерло, она чувствовала его дыхание на своей щеке, она видела бесконечный поток чувств, что плескался в его очах, и единственным ее желанием было наконец вновь почувствовать сладость этих манящих губ.       — Ты должна быть моей, — выдохнул он.       — Так почему это все еще не так?       Секундное смятение, а затем Робин резко впивается в губы Реджины, языки встречаются, жадно борясь за власть. Она закидывает руки и обвивает его шею, притягивая еще ближе к себе, будто боясь, что он он отстранится, уйдет, исчезнет. Робин лишь вторгается в ее рот снова и снова, рука, покоящаяся между ног девушки, начинает с напором массировать уже и без того возбужденное лоно. Приглушенный стон утонул в поцелуе, которого с каждой секундой становилось мало им обоим. Робин резко убирает руку с разгоряченной плоти, отчего тело девушки содрогнулось. Ему мало ее. Ей мало его. Кончиками пальцев он приподнимает топ и нежно начинает массировать оголенную спину. Она же опускает руку ему на грудь, в то время как вторая все еще крепко обвивает шею мужчины. Он аккуратно оттягивает ее нижнюю губу, а затем, отстранившись, начинает покрывать поцелуями ее шею, ключицы, плечи. Миллиметр за миллиметром, будто вновь изучая родное тело. У Реджины перехватило дыхание. Каждый новый поцелуй Локсли сводил к нулю попытки вдохнуть порцию воздуха.       — Робин…- шепотом простонала она.       Мужчина оторвался от шеи, взглянув в омут ее карих глаз и точно, словно в зеркале, видя там давно забытые чувства, он твердо произнес:       — Мне мало. Мне мало тебя.       Ответа он не ждал. Локсли крепко обхватил женщину за талию и уложил на сидения, навалившись сверху. Поняв, что падение оказалось довольно жестким, он поспешил загладить вину. Снова подступая к губам, он посмотрел на нее будто спрашивая разрешения, на этот раз Реджина сама притянула мужчину за воротник, вторгаясь в любимые, горящие от нетерпения, уста. Еще секунда, и рука Локсли проделала путь от ее спины к плоскому животу. Он нежно погладил дрожащую кожу и начал подниматься выше. Когда его рука достигла кружевного лифа и забравшись под него сжала нежную грудь, Реджина выдохнула в губы Локсли, издавая протяжный стон.       — Чертов… -Мужчина нашел пальцами затвердевший сосок и, слегка надавив, начал массировать женскую грудь. — Локсли, я… — Он прильнул губами к ее шее, прикусив нежную кожу около ключицы. Слов не осталось. Зато было желание, одно единственное желание. Руки Реджины уже было потянулись к ремню его брюк, как вдруг над ухом раздался стук в приоткрытое окно автомобиля.       — Тук-тук-тук, а чем это вы тут занимаетесь? -Зелена, поглядывающая в щель окна автомобиля, скорчила невинное выражение лица. Секунда — и Реджина, словно ошпаренная, отталкивает Робина. Две секунды — и они сидят как ни в чем не бывало по разные концы заднего сидения автомобиля. Три секунды — и их потерянные взгляды устремляются в сторону рыжеволосой ведьмы, которая, по-видимому, наслаждалась своим положением.       — Милый, ты что, показываешь сестрице, как мы развлекались последние четыре месяца? — Ведьма злобно засмеялась.       — Я… — начал Робин.       — Так ты не стесняйся, любимый. Вспомни, что мы делали с тобой вчера в душе или позавчера в спальне, а потом на ковре, а потом… — С каждым словом Зелены глаза Реджины стекленели. Осознание — вот, что постепенно возвращалось к ней. Ничего не изменится, Робин променял ее на рыжее чудовище, в утробе которого уже растет малыш. Малыш ее сестры и ее любимого.       — Что ты несешь! Реджина, она лжет! — Робин было взял женщину за руку, но та умело отдернула ее.       — Милый, хватит оправдываться. Держу пари, после того, что ты испытал в постели со мной, сестрица тебя не удовлетворит. Но мы с малышкой, — ведьма погладила пока еще не существующий живот, — с радостью примем тебя в свои объятия.       Робин уже не слушал бред, вылетающий изо рта рыжеволосой бестии, которую еще вчера он величал женой. Он лишь выжидающе смотрел на Реджину, надеясь услышать от нее хоть что-то. Внезапно их взгляды встретились.       Что Локсли увидел в ее глазах?       Он увидел в секунду возведенные стены, которыми женщина ограждала себя от него, а за теми стенами — боль и ничего, кроме боли. Разорванная в клочья душа. Слезы, которые он никогда не увидит. И заполоняющая ее кофейные глаза пелена. Пелена гнева.       Последняя попытка. Мужчина аккуратно придвигается к Реджине, накрывая ее руки своими.       — Ты должна верить мне, — шепотом произносит он.       Их глаза снова встречаются, и с этой встречей надежда Робина тухнет, словно опущенная в озеро свеча.       — Ненавижу, — одними губами произносит она, отдергивая руку и открывая дверь машины так резко, что стоящая за ней ведьма едва успевает отойти, иначе встреча с асфальтом была бы ей гарантирована.

***

      Реджина не помнила, как вышла из машины, как ступила на твердую поверхность дороги, сделала несколько шагов. Девушка понимала: еще шаг, и она рухнет на колени, содрогаясь в рыданиях и бьясь в истерике. Если бы не Роланд, который врезался в женские колени и не начал лепетать что-то понятное только ему, падение непременно бы случилось. Королева говорила что-то ему в ответ, уверяя его, что тоже сильно соскучилась, что тоже мечтала встретиться с ним. Она не заметила, как из машины к ним вышел Робин.       — Реджина, поехали со мной и Лили! Я столько еще должен тебе рассказать! Про парк, про Стива. Это мой друг. Он живет на пятом этаже с папой. А ты знала, что его папа ветеринар? И однажды он разрешил нам со Стивом смотреть, как он работает. Так ты поедешь с нами?       В этот момент, Реджина почувствовала прикосновение к своему плечу. Она знала, кто это, можно было даже не поворачиваться. Ее сердце все еще реагировала на любое его прикосновение. Сознание мило подкинуло пару воспоминаний прошедших нескольких минут.       — Выслушай меня… — Фраза Робина была прервана самым холодным на его памяти обращением Королевы к нему.       — Не смей прикасаться ко мне.       Легко подхватив Роланда на руки, Реджина направилась в сторону машины Лили, продолжая слушать радостный лепет маленького разбойника, надеясь, что сможет отвлечься от мыслей о его отце, что остался стоять за ее спиной.