Раб и бродяга

Женщина бежала по улице прижимая к себе своего новорожденного внука. Дочь задержалась совсем не на долго и уже догоняла их на пути к бомбоубежищу. Сирена воздушной тревоги разрывала предрассветную тишину своим визгом. Вокруг тоже бежали люди, кто-то нес на руках еще спящих детей, кто-то тащил их за руку, не выспавшихся, капризничающих, не понимающих. почему так часто приходится покидать свои уютные кроватки и ютиться с толпой таких же горожан в полусыром подвале. Горожане двигались слажено, не толкаясь и не мешая друг другу. Бегство от бомбежек стало таким же привычным делом как поход в магазин. Да, было страшно, да, все знали, что могут вернуться к пепелищу, но чувство паники пропал. Человеку свойственно привыкать ко всему, ведь только эта сила привычки оберегает организм от нервного истощения и прочих сопутствующих постоянной нервотрепке гадостей. Дочь нагнала женщину почти у входа в убежище. Вместе с ней был ее муж. Она вела его за руку. Совсем недавно он вернулся с фронта, где осколки гранаты повредили ему глаза, сделав слепым. Раны все не хотели заживать нормально, а центральную больницу давным давно разбомбили и лечить парня приходилось своими силами. Поэтому повязка на глазах часто окрашивалась в красный, сочащейся из ран кровью. Вот и сейчас, женщина с болью в душе отметила, что бинты зятя снова в крови. - Держи, - она передала младенца дочери. Ребенок, не смотря на вой сирены, мирно спал, тоже успевший привыкнуть к царящему в городе ужасу. - Мам, пошли с нами, - в который раз дочь звала женщину в убежище. - Нет, солнышко, а вы давайте поторопитесь, скоро закроют двери. Женщина поцеловала дочь и внука и бегом отправилась домой. Там ее ждал муж. Он тоже был на фронте и тоже вернулся домой. Без ног. Всего один неверно сделанный шаг превратил сильного мужчину в беспомощного калеку. Женщина знала, что он будет ругаться из-за того, что она вернулась домой. Знала, что они снова повздорят, а потом, когда раздастся первый взрыв, забудут про все обиды. Она снова, как когда-то в молодости, заберется к нему на колени и прижмется к груди, а он будет целовать ее в макушку и шептать что-то ласковое и успокаивающее. Так они и просидят до тех пор пока не прекратиться предрассветная бомбежка, пока сирена не смолкнет. Потом женщина поможет мужу лечь на кровать, а сама отправится готовить завтрак, чтобы успеть к возвращению дочери. Она бежала что есть сил, моля всех богов лишь о том, чтобы успеть, чтобы не оказаться вдали от него, если бомба попадет в их маленький домик. Лучше умереть с ним вместе, чем жить без него. Женщина не заметила куклу, валяющуюся на дороге и, зацепившись за нее ногой, полетела на асфальт. "Как не вовремя" успела подумать она. Голова ударилась о бордюр, свет погас. Она пришла в себя достаточно быстро. Голова просто раскалывалась. Проведя ладонью по виску, женщина увидела на пальцах кровь. "Муж будет ругаться" - промелькнула мысль в ее голове. "Муж!" - паника накрывала женщину с головой. Кое-как поднявшись на ноги она шатаясь побрела в сторону своего дома. Голова кружилась, ноги подкашивались. но женщина изо всех сил стремилась домой. Она не знала сколько полежала без сознания. Рассветное солнце уже успело окрасить крыши самых высоких в городе домов в светлые тона. Женщина бежала, спотыкалась, падала, но продолжала бежать домой. Она знала, что муж волнуется. "А вдруг он решит, что я осталась в убежище и бросила его?" мелькнула паническая мысль в голове женщины. Осталось совсем немного. Невысокий многоквартирный дом уже был виден в самом конце длинной улицы. Он стал маяком для спешащей женщины. Улицы уже опустели. Большинство жителей уже были в убежище, под защитой толстых стен, а остальные попрятались дома. Осталось всего каких-то двести метров. Женщина все ускоряла шаг. И внезапно замерла. Самолет пролетающий прямо над ее домом открыл свое брюхо и от туда полетела маленькая, с такого расстояния кажущаяся игрушечной и совсем безобидной, бомба. Она летела вниз, прямо на дом женщины. -Нет. - она не смогла закричать, от осознания того, что сейчас произойдет у женщины пропал голос, и она просто прошептала это слово. - Нет... - повторила она. И внезапно сорвалась с места, как безумная спеша домой. Лишь бы оказаться рядом, лишь бы обнять последний раз. Но человек слишком слаб, и женщина не успела добежать. Бомба соприкоснулась с крышей дома, секунда, все замерло...Взрыв. Женщину отбросило ударной волной. Она закричала. *** - Мамору!!! - Закричала Усаги и подскочила на сидении, просыпаясь. Ей снова снился непонятный сон о непонятных для нее событиях и людях. Но она почему-то точно знала, что дома ту женщину ждал именно Мамору. Постаревший, вернувшийся с фронта калекой Мамору. Но как такое возможно? Цукино провела ладонью по лицу, будто стараясь стереть последствия сна. - Кошмар? - спросил Сейя с водительского сидения. - Ничего важного, - отмахнулась Усаги. Она по непонятным для себя причинам не хотела рассказывать Коу о своих снах. Они уже вторые сутки без остановки ехали по пустыне, сменяя друг друга и не останавливаясь ни на минуту. Мир вокруг оставался все таким же однообразным: пески, пески, пески и ничего более. Внезапно Сейя резко ударил по тормозам. Машина дернулась и девушка ударилась головой о переднее сидение. - Ты что творишь, идиот, - разозлилась она. - Тише, - шикнул на нее парень, - Смотри. Усаги перелезла на сидение рядом с водителем и посмотрела вперед. Перед капотом стояла маленькая девочка. Та самая, с корабля. Только теперь она выглядела намного человечнее и была облачена в короткое фиолетовое платьице, подол которого теребила, в упор глядя на бродяг в машине. - Ах ты сука! - взвилась Цукино. Она схватила свой обрез и выскочила из машины на песок. Сейя не успел ее остановить. поэтому, потянув за собой винтовку вылез следом за наставницей. А та тем временем приближалась к девочке, нацелив на нее оружие. - В этом нет необходимости. - спокойно произнес ребенок, - в ее голосе больше не было того ужасного шипения, - Моя смерть ничего вам не даст. - Еще как даст, потаскуха малолетняя, - выплюнула Усаги, - Это тебе за Мамору. Она выстрелила. Раз, еще раз. Сейя вскрикнул, желая остановить девушку. Он уже понял,что это не та самая девочка с корабля. Это обычный ребенок. Точнее она казалась обычным ребенком. Пули пролетели сквозь тело девочки, не причинив ей ни какого вреда. - Да что ты за тварь?! - заорала на нее Цукино и, отбросив обрез, схватила один из поясных ножей и кинулась на девочку. Но и нож не дал ни какого результата. Он, да и рука девушки, просто прошли насквозь. Бродяга упала на песок, а девочка все так же стояла на месте, ее ноги, казалось, были внутри тела лежащей на песке Усаги. - Я призрак. Не совсем точное определение, но оно точнее остальных описывает мое теперешнее состояние. Спасибо, что убили мое свихнувшееся тело. В нем давно поселилось зло, и все, что я могла сделать, это сбежать, оставив его. Теперь оно мертво и я могу прожить свои последние дни спокойно, не испытывая мучений. - Призрак? - только и смог вымолвить Сейя, помогая Усаги подняться. Девушка жалась к нему как котенок, пряча заплаканное лицо у него на груди и не решаясь смотреть на девочку. - Примерно так, - пожала плечами девочка, - Мое имя Хотару, я всегда была немного не такой как все, и здесь, - она обвела рукой окружающую их пустыню, - Это проявилось сильнее всего. Я знаю, что вы ищете. Я проведу вас. Следуйте за мной. - Мы не будем отходить от машины, - парень говорил уверенно. - Можете ехать, - снова пожала плечами Хотару, - Я не ограничена в скорости передвижения, а без меня вы заблудитесь и никогда не найдете сокровище. Коу развернулся к машине. Помогая, все еще дрожащей Усаги забраться на соседнее с водительским сидением он гадал, как так вышло, что они обычные бродяги, влипли в столь странную историю. Странную даже для их мира. Призраки, магия, сокровища. все это было слишком не нормально. И, Сейя чувствовал это, дальше будет лишь еще хуже. Обычная жизнь им с Цукино уже не светит. *** Они ехали уже несколько часов. Девочка все время была перед машиной.Она летела над песком, время от времени касаясь его ножкой, будто отталкиваясь. Ее фиолетовое платьице развевалось от встречного ветра. Сейя ехал следом за ней. Усаги сидела с ногами на сидении, обняв колени и положив на них подбородок. Девушка молчала, глядя перед собой. - Знаешь, - она заговорила тихо, но так внезапно,что парень невольно дернулся, - Я никогда не думала, что могу влипнуть во что-то подобное. Все эти вопли о том,что я светлая, о том, что я должна спасти мир. Я считала, что это бред. Видение сумасшедших. Но сейчас я уже не знаю. что думать по этому поводу. Как я могу спасти мир, если ничего не понимаю? Я хорошо стреляю и отлично взламываю даже самые сложные замки, но этого явно мало для спасения мира. Да и от чего спасать? Как? От ящеров из Нагоя? Где мне взять такую армию, что сможет их одолеть? От мутантов, которые явно скоро объединяться со своими братьями - чудовищами песков? Где мне взять столько сил? От несправедливости? Это вообще бред. Несправедливость в мире будет всегда, и плевать покрывают его пески или цветущие сады. Что мне делать? - Быть рядом, - Сейя взял в свою руку ладошку Усаги и нежно сжал ее, - Мы справимся с тобой. Я буду всегда под боком. Ты спасешь мир, а я спасу тебя. Всегда будет тот, кто спасет тебя. Мамору пожертвовал жизнью, чтобы ты осталась жива. Не дай его жертве стать напрасной. - Он жертвовал ради тебя, - улыбнулась девушка. От прикосновения ученика на ее душе становилось теплее и спокойнее. - Что? - Сейя искренне удивился. - А ты так и не заметил? - Цукино невольно улыбнулась, - Этот черствый тип влюбился в тебя. Хотя, что требовать от тебя, если он сам понял это только решаясь на свой самый героический поступок в жизни. - С чего ты взяла? - Коу все еще не мог поверить, что слова девушки являются правдой. - Это было видно. Сначала, он просто старался сохранить мне жизнь из-за идиотского пророчества, но при этом всегда оставался в безопасности. Но потом, в Фукуи, он прикрывал тебя от огненных шаров неприкасаемых. Хотя по сути, о твоей безопасности он не должен был заботиться. - Так он отдал жизнь за меня? - Да, - Усаги бросила взгляд на бегущую перед машиной Хотару, - тормози, - скомандовала она, увидев, что девочка остановилась. Они стояли возле одного из холмов, что так не понравились Цукино с самого начала путешествия по пустыне. И теперь, разглядев один из них вблизи, она поняла, что была права в своем недоверии этим нагромождениям. Холм состоял из мертвых тел, почти засыпанных песком, но все равно различимых под его покровом. То там то здесь торчали руки, ноги, головы или другие части мертвых. разлагающихся тел. - Не бойтесь, - девочка стояла у дверцы напротив Усаги, - Они уже не встанут. - Я боюсь, что мы можем лечь вместе с ними, - к девушке возвращалось боевое настроение. - Разве что вы плохо держите равновесие, - пожала плечами девочка. Она выглядела абсолютно равнодушной ко всему, - Темнеет, пока не стоит взбираться на верх. Здесь есть сухое дерево, вы можете развести костер. А я посижу с вами. Бродяги послушались Хотару. Когда уже весело трещал огонь, а мясо было почти готово, девочка заговорила. - Ты зря не веришь в пророчество, светлая. - И ты туда же? - возмутилась Усаги. - Но это правда. Ты спасешь этот мир. Ты все вернешь. Главное поживи еще немного и все поймешь. Ты узнаешь. что надо делать. когда все начнется. - Что начнется? - Конец этого мира, - Хотару улыбнулась, - Этот мир никогда не должен был возникнуть. все эти дороги, пески, монстры. это все следствие одной давней ошибки и ты должна будешь ее исправить. За нас всех. Мы тянули с этим слишком долго. Больше двухсот лет прошло. И надо все заканчивать. Или ты всех спасешь, или этот мир погибнет. потонув в крови и бесчинствах. Девочка замолчала. Бродяги тоже не спешили говорить. Цукино бездумно смотрела в огонь и шевелила угли длинной толстой палкой. Она силилась понять слова Хотару, но они все равно оставались для нее непонятным бредом. И если бы не странные сны, не отпускающие девушку с тех пор, как она коснулась книги, она бы до сих пор не верила бы ни одному слову касательно своего предназначения. - Книгу, кстати, можешь выкинуть, - словно узнав, о чем думает Усаги, сказала девочка, - Это я заставила главу Фукуи отпустить тебя и направить за книгой. Она была нужна лишь для того, чтобы ты начала вспоминать. - Что вспоминать? - не понимающе спросил Сейя. - Себя. - коротко ответила Хотару, - Светлая, когда ты получишь третье сокровище, мчись в Новый Токио так быстро, как это возможно. Он будет вот вот разрушен и ты должна успеть. Ты обязана заполучить четвертое сокровище. А ты, - она повернулась к Сейе, - должен позволить своим братьям погибнуть. Не спасай их. Не бросай Усаги. - Что значит Токио будет разрушен? - Усаги внимательно смотрела на Хотару. - Так же, как дом с твоим мужем, когда-то, - сказала девочка. Цукино удивленно распахнула глаза. - От куда ты узнала? Как? - Ты все поймешь позже, мне не стоит много тебе рассказывать. Помни лишь одно, светлая, доведи все до конца. Исполни свой долг. *** Утром бродяги пошли на вершину холма. взбираться по осыпающемуся склону было тяжело. Погребенные под сыпучей массой тела лишь мешали, казалось, что в любой момент какая-нибудь рука схватит за ногу и утащит опрометчиво наступившего рядом с ней путника к себе. На вершине лежала сфера. Простой шар из слабо светящегося гранатового камня. Схватив ее Усаги тут же поспешила спуститься. Спешка подвела ее. она споткнулась и кубарем покатилась к подножию холма. Сейя, не так сильно боящийся мертвецов просто съехал по крутому склону, торопясь на помощь наставнице. Но помощь не понадобилась, Цукино уже и сама поднялась на ноги, отплевываясь от песка и прижимая к груди добытое сокровище. - Прощай светлая, - улыбнулась девочка, глядя, как бродяги садятся в машину. А потом исчезла, растаяв в лучах солнца, будто и не было ее никогда.