Сожги зло

Солнце выскочило из-за горизонта, будто яйцо из курицы на каменную мостовую, окрашивая по-утреннему серое небо и редкие облака в причудливые цвета. Город уже не спал и стремительно заполнялся людьми, повозками и сопутствующим шумом. Находясь вдалеке от столицы, он самостоятельно разросся и стал вполне преуспевающим центром торговли в северных провинциях страны. Теперь лишь его название — Тихое Ущелье напоминало о временах, когда все жители знали друг друга в лицо. Академия Юстиции походила на одну из высоких гор, которые окружали сам город. Ее высокий белоснежный шпиль, казалось, всего чуточку не достигал облаков. Вокруг главного здания раскинулся старый зеленый парк, в нем любили проводить свободное время горожане, отдыхая от повседневной суеты. Вис тоже часто бывал здесь, он специально делал крюк перед школой, чтобы коснуться многовекового дуба, росшего недалеко от входа в Академию. Это дерево считалось символом удачи для будущих законников, и каждый поступающий пытался заручиться его поддержкой: кто-то носил с собой сорванный листик или желудь, кто-то украшал ветви разноцветными ленточками, а Вис раз в неделю очищал пространство вокруг от опавшей листвы. Дворники уже запомнили день, когда приходил юноша, и специально оставляли неподалеку метлу и совок. Вот и в этот день он пришел еще затемно, очистил землю под деревом и сел, прислонившись спиной к широкому стволу. Несмотря на выходной день, в академии с раннего утра уже бурлила жизнь. Студенты закрывали хвосты, профессора же подготавливались к ежегодным экзаменам, коллегиально выбирая каверзные вопросы. Когда солнце заметно поднялось над городом, Вис вскочил на ноги, отряхнул штаны и решительным шагом направился к моргу, находящемуся в отдельном от основного здания доме. Выяснив у вахтера местонахождение профессора Летума, взбежал по винтовой лестнице на второй этаж и постучался в нужный кабинет. — Доброе утро, можно войти? — И вам, молодой человек. С чем пожаловали? — будущий начальник оказался совершенно нестарым, как думалось, а мужчиной лет тридцати с легкими залысинами, которые считались характерными для работников умственного труда. — Ага, значит вы мой новый помощник? Я вообще-то просил найти мне дюжего парня, который не хлопнется в обморок при виде трупов. Впрочем, посмотрим. Пойдемте со мной. Я надеюсь, что вы готовы приступить к исполнению обязанностей? Дам вам одно задание-испытание. Справитесь, тогда оформим прием на бумаге. Вис побежал за профессором, который даже не удосужился прочитать письмо от ректора школы. Они спустились в огромное подвальное помещение, где на железных столах лежали мертвые тела, в различной степени сохранности. — На столы не смотрите, это студенты сами убирать будут, а то поковырялись, кишки все вокруг раскидали, а обратно складывать стало лень. Паршивцы, я уже сообщил декану, скоро он их пригонит. Ваша работа в приемке ждет. — Профессор и школяр зашли в небольшое помещение, где на пол кто-то скинул кучу трупов. Вис почувствовал, как горлу подступила тошнота. Но жизнь не так часто баловала его, чтобы можно было разбрасываться шансами на процветающее будущее. Пришлось проглотить муторный ком, сохраняя на лице невозмутимость. Профессор внимательно посмотрел на парнишку и удовлетворенно кивнул, роясь в огромном кармане своего камзола: — Ничего не поделаешь, приходится терпеть такие неприглядные картины. А вот от смрада защита есть. Держите маску. Легче не стало. Причиной дурноты служил отнюдь не запах. Вис уже привык к вони, отмывая полы в трактире от последствий чересчур обильных возлияний клиентов. Намного больше ему захотелось прикрыть глаза и не видеть. Не видеть голую женщину с оторванной грудью, не видеть маленького мальчика с размозжённой головой. Вис не боялся смерти. Страшнее было разыгравшееся воображение, рисовавшее детальные сцены последних минут жизни тех, кто валялся теперь бездушной, уродливой куклой у его ног. Рабочие обязанности оказались достаточно тяжелыми и физически, и морально. От юноши требовалось рассортировать тела по степени сохранности, присвоить каждому трупу свой порядковый номер, занести в журнал и омыть тела от грязи и крови. Летум работал на равных, не шпыняя, если вдруг Вис убегал в уборную, крепко сжав зубы. Правда, профессор предупредил, что помогает только сегодня, чтобы новый работник в последующие дни не совершал ошибок. Мальчик был благодарен и за это. Вернувшись домой, Вис вначале долго отмывался холодной водой, потом тщательно отстирывал одежду, смылив при этом огромный кусок мыла наполовину. Ему казалось, что трупный запах не исчезает вовсе, а наоборот — въедается всё глубже и глубже. Но матери бодро соврал, что подработка оказалось очень лёгкой, поэтому он вечером обязательно пойдет в таверну. Было не понятно, поверила ли мать сыну, но возражать и отговаривать не стала. Хотя самочувствие женщины улучшалось, денег больше не становилось, да и еды в доме не было.

***

— Человек, который позиционирует себя как маг, чрезвычайно опасен для общества. Этот безумец, раз за разом совершая противоправное магическое вмешательство, постепенно начинает считать себя равным Богам. История не знает ни одного случая, чтобы колдун смог создать новую жизнь каким-либо иным способом, отличающимся от обычного. Под обычным я подразумеваю зачатие человека или взращивание семени, — пояснил господин Лекс, оглядывая класс в поисках бездельников и лоботрясов. — Но каждый преступник, нагло называющий себя волшебником, знает тысячи способов умерщвления живого. Не умея создавать, они разрушают всё, к чему прикасаются. Они не Боги, они — паразитирующие прислужники Ада. Сжигая этих мерзких тварей, мы даже не причиняем им существенного вреда, а просто милосердно отправляем обратно домой. Если вы, молодые люди, заподозрили, что кто-то из ваших знакомых — маг, то как честные и законопослушные граждане империи, обязаны сообщить об этом в органы зачистки и охраны. Можно сказать, внести свою лепту в защиту людей и целого мира. Сасси Лекс гордо поднял подбородок и приложил руку к груди, на секунду замерев от восхищения: в стеклянных дверцах книжного шкафа отражался не сорокалетний профессор юстиции, а уже забытый юноша с горящим пламенным взором. «Бесспорно я великолепен» — эта мысль заставила приподняться краешки губ. — А если маг никогда не делал ничего плохого? — за свою не очень продолжительную жизнь Вис трижды был свидетелем сожжения преступника. Он сомневался, что такая мучительная смерть попадает под определение «милосердно». — Карагус! — профессор аж взвизгнул, уловив в голосе наглого мальчишки непозволительное сомнение. — Ты что себе позволяешь? Тупица! Иди сюда, немедленно! Получив свои законные десять ударов тростью, Вис встал на колени лицом к классу. Ягодицы горели и чесались, но шевелиться было нельзя, так как хитрый учитель поставил на голову провинившегося полный стакан воды. Отвлекать преподавателя от продолжения лекции совершенно не хотелось, уж слишком сильно он бил. Юноша только и мог, что мысленно придумывать различные кары для своего экзекутора. По завершении урока, профессор Лекс снял стакан и пнул кончиком идеально начищенного ботинка своего ученика, позволяя подняться на ноги. «Чтоб ты ноги себе переломал, придурок!» — Виса трясло от злости, пока он стоял с низко опущенной головой, изображая из себя символ раскаяния и послушания. — Ученик Карагус, я больше не потерплю ваши глупые замечания, выдающие абсолютное незнание предмета и весьма подозрительное участие в судьбах преступников! Ещё один раз вы выведете меня из себя, и я буду настаивать на вашем исключении из школы! Вам всё ясно? — учитель цепко схватил ученика за подбородок, вынуждая поднять голову. — Да, господин Лекс! Такого больше не повторится! — Маловероятно, Карагус, очень маловероятно, — пробормотал профессор, который в сущности не был злодеем и садистом. Он и сам иногда задумывался о причинах, по которым именно этот ученик заставлял его терять терпение. Но время весьма драгоценная вещь, поэтому Лекс откладывал этот вопрос, как наименее важный. Выйдя из класса, учитель направился прямиком в столовую, чтобы промочить горло, пересохшее за полтора часа непрерывного монолога. Уже на лестнице он вспомнил, что оставил кошель с деньгами в кабинете. Раздраженно цокнув языком, мужчина развернулся на высоких каблуках и собрался уже вернуться, как от излишне резкого движения его тело пошатнулось и завалилось назад на мраморные ступени. Лекс в отчаянном рывке откинул книги, пытаясь схватиться за перила. Но падения было не избежать, уж слишком хорошо трудились местные уборщицы, старательно надраивая все горизонтальные поверхности скользкой мастикой. Пересчитав ступени костлявым телом, профессор облегчённо вздохнул, когда бесконтрольное путешествие вниз закончилось. Он попытался подняться, но его ногу прострелила такая боль, что сознание мгновенно скрылось в спасительной тьме.

***

— Профессора Лекса увезли в больницу! — мальчишка с вытаращенными от возбуждения глазами залетел в аудиторию. Он был неимоверно счастлив, что оказался очевидцем несчастного случая, ведь теперь ему представилась великолепная возможность рассказать об увиденном и стать настоящим героем дня. — Он с лестницы так летел! Я думал, что у него голова как арбуз треснет, а он только ногу сломал! Все парни тот час же сгрудились вокруг самоназванного герольда. Краткая по сути история, неожиданно начала обрастать такими подробностями, будто несчастный профессор пересчитал абсолютно все доступные ступени в городе. «Это я сделал? — Вис испуганно замер, быстро перебирая в уме всё, что он пожелал преподавателю в порыве злости. — Хоть бы не умер, пожалуйста!»