Не должно сбыться

      С каждым днём жить и работать становилось труднее и труднее. Из-за многочисленных нападений на мирных жителей в магазине в качестве покупателей осталось Министерство магии, и то это были только те, кто боялись гнева Волан-де-Морта. Поэтому магазин начали закрывать на час-два раньше или вообще не открывали, дав объявление, что наступил санитарный день.       Защитник вертится всё вокруг, радостно виляя хвостом, когда мимо проходят близнецы или Лидия. Тем не менее, за ним больше всех ухаживает Верити, у которой пёс и живёт на данный момент. Иногда питомец забегает в магазин и крутится вокруг Лидс, и девушке на минуту кажется, что это и есть Сириус Блэк.       В законный субботний выходной Лидия получила известие из Хогвартса от какого-то профессора Слизнорта. Единственное, что она знала об этом волшебнике, так это то, что он был учителем Мародёров. Римус отказался рассказывать о Горации, объяснив это так: «Слизнорт и не хороший, и не плохой. Рассказать что-то — значит, появилась возможность соврать». В общем, с разрешения Дамблдора Вест должна была прийти вечером в тот же день в Хогвартс на какой-то там званный ужин имени Слизнорта.       Если ты ребёнок аристократа, это не значит, что на все званные ужины ты будешь приходить в красивом костюме. И уж точно не значит, что нужно вести себя как девица, у которой ноготь сломался. Не-ет, Лидка не такая. Она надела те же рваные джинсы красного цвета, кеды, рубашку Джорджа и плащ. Никакого намёка на пышное платье со стразами и глубоким декольте.       Фред и Джордж решили пойти с ней — не поесть, так посмотреть, что за дела творятся в школе. Закрыв магазин, они сказали Верити не шататься по закоулкам переулка на ночь глядя, и все трое аппарировали в Хогсмид.       Дела в деревне тоже не особо хорошие. «Зонко» закрылся, вывесив объявление «Ремонт», хотя в витринах ничего подобного не было видно. Тот паб, который четырнадцатого февраля преобразовывается в уютное местечко ядовито-розового цвета, спросом не особо пользуется, как и «Три метлы». Что ж, с приходом Тома Риддла к власти пришёл, похоже, и кризис.       В школу гриффиндорцы пробрались незаметно, слившись с компанией семикурсников-пуффендуйцев, а после через секретный ход. Зато в самом замке… Какой-то первокурсник увидел рыжие головы и на весь вестибюль крикнул «Фред и Джордж Уизли!», после чего к близнецам прибежала целая толпа. Но парни были рады, ведь их узнал даже новичок! Отправив Лидию на ужин, волшебники начали отвечать на вопросы.       Хогвартс ничем не изменился. Разве что болото исчезло, из-за чего Вест немного загрустила. Доспехи, которые она околдовывала несколько месяцев назад, в почтительном жесте склонялись, насколько позволяло железо, из которого они созданы. Один из самых старательных сообщил, что Слизнорт ждёт выпускницу в кабинете Зельеварения.       Зельеварение? Это значит, что… Снейп теперь учитель ЗоТИ. К слову, когда Блэк проходила мимо пятого этажа, она встретилась с Северусом. Взгляд, который он окинул её, мог бы убить на месте. «Блэк сдох, а ты ещё жива?» Наверное, это связано с тем, что в школе у них отношения были напряжённые. Но ему пришлось принять тот факт, что она хорошо варит зелья, пусть перед этим чуть не влюбился в какую-то ученицу из-за шутки близнецов. — Здравствуйте, профессор, — Лидия расстегнула плащ и расслабила шарф, — Добились своей цели, как вижу? — Мисс Вест, — и чем ему её отец не угодил? Ну, шутил… Ладно, чуть оборотню в качестве ужина не отдал… Но всё же! — Правильно видите, значит, решили отложить идею с ослеплением после смерти папаши?       Гриффиндорка сделала тяжёлый вдох, прежде чем улыбнуться невинно и склонив голову набок. — Я живучая дрянь, профессор. Ослепну — голосом достану. Немой стану — бить начну. А после Турнира Трёх Волшебников и Амбридж мне и зелья ядовитые не страшны.       «Я живучая дрянь». Северус посмотрел на неё с почтением, будто её самоирония оказалась лучшей на свете, даже лучше, чем слова Сириуса о бездействии. — И всё же, я поняла одну вещь, профессор, — Блэк спустилась на одну ступень, затем перепрыгнула две и встала на следующую лестницу, уже отъезжающую вниз, — Вы — трус, а не мой отец. Он сражался в Министерстве, желая спасти своих, а вы где были? Тряслись как ивовый лист и молились всем силам, чтобы про вас вспомнили в последнюю очередь?!       Почему-то заходить в кабинет по Зельям, зная, что не встретишь там Снейпа, всё равно было не по себе. Посреди кабинета, улыбаясь, стоял пухлый мужчина, который помогал варить зелье какому-то мальчишке с третьего курса. Девушка нахмурилась, развязав шарф, но оставив болтаться на плечах, и прошла к профессорскому столу.       Слизнорт. Если бы он пришёл раньше, то получилось бы, что он учил детей своих бывших учеников. Но сейчас только Гарри удостоен такой «чести», так как в последнем письме Джинни написала, что он ничем не лучше Скитер, разве что статьи не пишет и никуда не отправляет в печать.       Третьекурсник при виде Лидс дрогнул и четвёртая ненужная капля упала в котёл, произошёл маленький взрыв, после чего запахло… лаком для ногтей? Вест прикрыла рот ладонью, едва ли не засмеявшись в голос. — П-простите, п-профессор… — Ничего страшного, мой мальчик, — доброжелательно говорит мужчина, — Моя гостья наверняка привыкла к этому запаху.       Лидия вскинула бровь, посмотрев на свои ногти, не покрытые разноцветной краской. За всю жизнь она ногти красила всего раз — на Святочный бал, а после Джордж запретил, взмолившись, чтобы она хоть раз послушалась (волосы же всё равно в хвост завязывает, травмируя их), но согласившись, что на особые праздники красить можно будет. Как свадьба Билла и Флёр, о которой Флегма прожужжала все уши Блэк, к примеру. — Прошу меня простить, мисс Блэк, — продолжая улыбаться, Гораций отправил парня наверх. «Мисс Блэк». Лидия сжала руки в кулаки, — Я настолько оказался занят, что поужинать у нас не получится. — Знаете, даже лучше, что ужинать не придётся. Мой парень слишком ревнивый, так что подумать может не то в считанные секунды.       Зельевар засмеялся, очистив котёл от зелья. — Узнаю характер Сириуса.       Лидии хотелось сказать, что у неё хватает людей, которые расскажут много чего интересного о её отце, но неожиданно проснулось чувство заинтересованности, вызванное мыслью «Я же могу узнать Бродягу с точки зрения учителя!».       Слизнорт сел за свой стол, а Лидия на первую парту напротив. Это напоминало вызов к классному руководителю в магловской школе, когда Лидия из-за нестабильной магической энергии окрасила волосы парня-выпускника в ярко-зеленый цвет и заставила его грохнуться. Тогда все подумали на саму виновницу, мол, юноша ей чем-то не угодил и она ему так отомстила. — Не легче ли было сказать «мой жених»? — кинув короткий взгляд на кольцо, интересуется Гораций. — Я говорю это только своим друзьям, — спрятав руку, отвечает девушка, — Проверенным друзьям. А то знаете, сейчас столько трусов и предателей развелось, что невиновных в Азкабан на двенадцать лет сажают.       Петтигрю отобрал у Лидии двенадцать лет общения с отцом. Только вдумайтесь. Двенадцать лет. Он мог бы уже умереть с голоду, уморив себя им; или сойти с ума от понимания безысходности; или попытаться совершить второе убийство, но уже Беллатрисы Лестрейндж. — Да-да, понимаю, — профессор согласно кивает, — Жаль твоего отца, очень. На моих уроках он пусть и вёл себя плохо, но варил неплохие зелья!       Ему Римус помогал. И Лили, когда Блэк шантажировал её сплетнями о Джили. — Хотите поговорить о Сириусе?       Волшебник посмотрел на неё удивлённо. — Да, я называю отца по имени, — спокойно поясняет Лидия, — И Блэк, и Сириус, и идиот — всё про него. — Понимаю. Столько лет не знать о нём, а потом…       В голосе жалкое сострадание, которое Лидия просто ненавидит. Даже когда она валялась в постели на пятом курсе она кинула подушку в Фреда, который начал философствовать на тему найденного и вновь потерянного отца, и как же это плохо — снова жить без известий о нём. — Не понимаете.       Слизнорт вопросительно посмотрел на неё. — Мой отец был моим другом с пятого курса. К друзьям же не обращаются «мама, папа»?       Наверху послышался шум. — Я обращалась к нему по имени потому, — Лидс поднялась, — Что он был не только папой, но и отличным другом. А не потому, что много лет не виделись. Я бы к нему и в четыре года по имени обращалась бы.       Хлопок. Дверь резко открывается, после чего в кабинет вбегает весёлый Фред. В воздухе запахло весёлым газом. — Лидс, если вы закончили — давай быстрее двигай! Там на твоего Джи позарились две птицы!

***

      Лидия перебирает все вырезки, вставленные между страницами в ежедневнике, который, как оказалось, Мила отдала Римусу на сохранение после того, как отобрала у дочери. Новых записей не появилось, а вот картинки и газетные вырезки в небольшом количестве теперь наполняют дневник.       «Десять беглецов», «Сбежала Ариана Хейл», «Лидия Вест — чёрная, как отец?»       Единственное, что ввело Лидию в ступор, так это вырезка об Ариане Хейл. В дневнике Эллы было написано, что старая подруга отправилась на встречу с некой Арианой, которая должна была, нет, даже обязана, что-то объяснить. Совпадение? — Ты в порядке? — сев девушке в ноги, спрашивает Джордж.       К слову, двумя птицами оказались две когтевранки-пятикурсницы, возомнившие, что они, такие молодые и красивые, могут затмить уже постаревшую Лидию. Одну отшил Джордж, сказав, что Лидия пусть и старая, но в одном деле ещё ого-го, а та испугалась (опыта же ещё нет) и ушла. Второй пришлось всё по полочкам разъяснить, что Вест и Уизли собираются прожить долгую жизнь, воспитать n-ное число детей и внуков. Снова-таки, сказалось отсутствие опыта, поскольку когтевранка перепугалась, что не сможет родить такое большое число детей. В пятнадцать лет. А чего вы хотели?! Время такое! — Слизнорт, как и Локонс, возомнил, что может меня понимать. — Ну да, они же такие профессора! Даже я, твой парень и друг с первого курса, тебя не до конца понимаю, а они, не друзья с десяти лет, конечно могут понять!       Лидия улыбнулась, отложив дневники в сторону и, потянувшись, легко поцеловала парня в нос, прижавшись после своим лбом к его. — Нет, Уизли. Как раз-таки ты меня очень хорошо понимаешь, — взяв его руку, переплела пальцы, — Понимает тот, кто смог приручить.       Фред колдует над поздним ужином на кухне, и даже в гостиной слышно его подпевание «Ведуньям». Джи и Лидс тихо рассмеялись. — Теперь послушай меня, — успокоившись, парень оторвался от волшебницы и поднял её руку на уровень их глаз, — Ты девушка, которую трудно запугать, — согнул один палец, — Даже после смерти отца и потери матери, ты остаёшься всё той же девчонкой, которую мы с Фредом и Роном встретили на нашем холме аж восемь лет назад, — второй палец согнут, — Ты умудрялась и умудряешься до сих пор заставлять меня чувствовать вину даже тогда, когда ты уже простила, — третий пальчик, — У тебя отличный самоконтроль, а это — важная вещь в бою. Амбридж не считается. По-моему, даже если её убить, оправдан будешь, — четвёртый палец, — Как ты и говорила, ты — плоть и кровь Сириуса, но не его мозги. Тебя понять можно по наследственным генам, но не по разуму, — пятый палец.       Лидия снова улыбнулась, так наивно и по-детски, будто захотела вернуться в то доброе время, когда они лежали на том холме и говорили, на что похожи облака. «А вон то — гиппогриф!» — «Ты знаешь, как он выглядит?» — «Глупая, а мифические книги на что?»       Клич Фреда «Ужин готов, кто последний доест, тот посуду моет!» заставил всех троих громко рассмеяться. И всё же Джо и Лидс рванули с дивана на кухню, не желая оказаться последним и мыть посуду.       Первое правило их квартиры: «Если есть возможность, то без магии».       Один день Лидия никогда не забудет. Восемь лет назад она обрела по-настоящему лучших друзей, которые останутся с ней навсегда.