Не должно сбыться

      Лидия хмурится, кутаясь в одеяло, и быстро забирается на кровать, усаживаясь к Джорджу на колени. За окном падают первые хлопья снега, создавая приближающуюся пору Рождества, и от этого не хочется вылазить из постели, просто лежать и болтать о чем-нибудь. Собственно, молодые этим и занимаются.       Джордж обнимает её одной рукой за талию, прижимая к себе, а второй запутывается в длинных черных волосах, и улыбается ласково, нежно. Похоже и непохоже на него самого одновременно, но от этого только веселее. Лидия закусывает губу, изучающим взглядом скользя по таким родным чертам любимого лица, и утыкается носом в его изгиб шеи. Они ведут себя тихо, понимая, что Фред в соседней комнате еще спит, и будить его в выходной не особо хочется.       Девушка чувствует, как шутник снова улыбается. После отстраняется, хватает его нос пальцами и зажимает, тянет в сторону, как обычно делала в школе, когда он или Фред творили настоящий хаос, последствия которого были стопроцентно ужасными. Уизли хохочет, вырывается и притягивает Вест к себе, накрывая губы дразнящим, нежным поцелуем. Прикусывает нижнюю губу и оттягивает несильно, заставляя девушку усмехнуться.       Джордж переплетает их пальцы, проводит большим пальцем по шрамам от чертового пера Амбридж. И таким же изучающим взглядом рассматривает рубцы, словно желая взглядом их убрать. Не получается. И не получится. А так хотелось бы держать ничем не покрытую ладонь, как на шестом курсе. — Всё в порядке? — интересуется девушка, взглянув на Уизли.       Нет, ничего не в порядке. Хозяина кафе украли, мать Лидии пропала, ее отец — погиб, а подруга не подает признаков жизни и не пытается связаться хоть как-то. — Вполне, — беззаботно отвечает Джи и подносит к губам ее руку, целуя шрамы.       Лидия склоняет голову набок, впервые за долгое время краснеет: трепетное прикосновение вызывает толпу мурашек. — Нужно вставать, — нехотя замечает Джордж через пару секунд, — Кто готовит завтрак?       Лидия прикусывает губу в раздумии. По идеи сейчас ее очередь, но можно устроить спор или еще что-нибудь, чтобы перекинуть обязанность на Джорджа. Идея не заставляет себя долго ждать. — Кто последним оденется, тот и готовит.       Она соскакивает с колен Джорджа, скидывает одеяло и подлетает к шкафу, слыша чертыханье парня, врезавшегося мизинцем в угол тумбочки. Она смеется — слишком громко, наверняка будя Фреда — и достает из шкафа джинсы со свитером. И оборачивается на звук падения. Джордж, стараясь быстрее одеться, надевает джинсы, подпрыгивая, и влетает в ту же тумбочку. — Осторожнее, ты мне живым нужен!       Джордж затихает, так и оставаясь в лежачем положении. Присвистывает. Тянется рукой под кровать и, нащупав что-то, кидает девушке. — Но без него лучше, — добавляет.       Лидия снова смеется. Натягивает джинсы, подбирает кинутую вещь и надевает. — Даю последний шанс выиграть, Уизли. — Я уже выиграл. Тебя.       Вест поправляет ворот свитера и подходит к кровати, падая на неё на живот, и смотрит на Джо немного странным взглядом. — Какой же был спор, что ты выиграл меня? — Родился последним.       Смеются. Как раньше, в школе, до всего этого темного хаоса. Как до смерти Сириуса и пропажи Милы. Лидия тянет руку к лицу рыжего, большим пальцем очерчивает нижнюю губу, и закусывает свою. — Ты придурок, Джордж. Самый милый придурок из всех мною встреченных. — За этого придурка ты, кстати, — перехватывает руку, — замуж собираешься.       Лидия отстраняется, садится в кровати. — Готовим вместе? — Согласен.       Через десять минут оба уже стоят на кухне, толкаясь и смеясь. Лидия достает несколько яиц из холодильника, разогревает сковородку и наблюдает, как парень кидает в тостер тосты. Было смешно смотреть, как близнецы только начинают пользоваться магловскими вещами — не теми, которые в дом приносил отец, которые он еще успевал заколдовать, а обычные, от которых не ждешь подвоха. Но сейчас они освоились с чудесами магловскими техники и охотно пользуются ею. Сразу видно, что это дети Артура Уизли. Даже если их волосы перекрасить. Впрочем, все Уизли настолько рыжие, что краска вряд ли возьмёт их волосы. — Ты не думала о… — Джордж осекается, поняв, что начал неуместный вопрос, и кончиками пальцев подцепляет горячие тосты. — О чем? — разбив яйца и вылив их содержимое в сковороду, интересуется Лидия. Бедром толкает Джордж и открывает дверцу, которую закрывал парень, выкидывая скорлупу.       Джо смотрит на нее странным взглядом и ставит тарелку на стол. Засовывает руки в задние карманы джинсов и начинает раскачиваться. — О будущем. О нас.       Лидия переворачивает яичницу, закусив нижнюю губу. Такие разговоры стали нормой в ее окружении, все боятся, все мечтают. Но чтобы Джордж, ее милый Джо, тоже задавался подобными вопросами? Нет, она не считала парня настоящим придурком или несерьёзным человеком. Просто это Джордж.       Выкладывает яичницу на тарелку, ставит на стол и становится напротив парня. — Нет, — заметив переменившийся взгляд рыжего, поправляется, — Я не имею привычки думать о том, чего может не быть. Что касается нас, Джи, сейчас мыслей о нас у меня нет, потому что я до сих пор не верю, что ты выбрал меня, а не Алисию. Или любую другую, у которой отец не серийный убийца. И которая не пытается в припадке ревности убить подругу.       Вся серьезность Джорджа пропадает. Он смеется, точно будя Фреда, и ерошит собственные волосы. — Знаешь, не люблю обычных девушек.       С лестницы послышался гневный топот, но голос, произнесший следующую фразу, вовсе не был злым: — Тебе, братец, с изюминкой в роде придурковатой семейки девушку подавай.       Лидия оборачивается и толкает друга в плечо, но улыбается. — Ты с этой девушкой дружишь, Фредди. — Я эту девушку сестрой считаю, — улыбается Уизли и взмахом палочки зажигает огонь под чайником.       Все приготовления к завтраку закончены, и ребята расселись за столом, тут же принявшись обсуждать разные вещи. Лидия улыбается так, словно за окном не творится разрушение мира, и вспоминает вылазки в школе, когда Филч их чуть ли не ловил, но всё заканчивалось хорошо. Стоит ли говорить, что Джордж готов горы свернуть, только бы эта улыбка оставалась на губах Вест дольше обычного?       Их отношения больше похожи на какую-то детскую сказку, в которой в конце все живут долго и счастливо. Скажите же, что в такое время «долго и счастливо» — просто неуместное выражение, когда в следующую минуту ты можешь окунуться в небытие навсегда. Тем не менее, их отношения настоящие, пусть и слишком сказочные.       Фред откидывается назад, стучит пальцами по столешнице и жмурится. Снег за окном, весёлое утро, улыбающаяся Лидия. Неужели это Рождество пройдёт нормально, без заскоков Пожирателей и прочего? Но загадывать наперёд ещё рано. Скоро только конец октября. Почему же тогда уже выпал снег? Чёрт знает эту погоду.       Лидия пьёт кофе, согревая пальцы, и смотрит в одну точку. Мигом прекратились все разговоры, каждый начал думать о своём. За окном слышится очередной привычный лай, и Лидия готова поклясться, что этот лай раньше принадлежал её отцу. И в глубине души, там, до куда даже Джордж ещё не смог пробраться, она мечтает и надеется, что Защитник окажется её Бродягой.       Джордж наблюдает, как падают хлопья снега, и хмурится. Не может быть всё так хорошо. Он единственный, кто видит реальность такой, какая она есть, без какого-то самовнушения. И, возможно, не будь ему так дорога Лидия, не волнуйся он так о жизни Фреда, он бы позволил себе помечтать. — Нужно собираться, — произносит неожиданно Лидия, нарушая тишину, буквально поглотившую всех сидящих, — Скоро нужно будет открывать магазин.       Поднимаясь, Лидия пошатывается. Фред тут же помогает устоять ей на ногах и молчит, и так зная ответ на свой вопрос. Кошмары мучают подругу, забирают ею энергию, и чем больше она видит ужасов, чем больше боится, тем слабее становится. Чёрт бы побрал её слабую психику, которую она так старается показать сильной. Ребята-то знают всю правду.       А потом слышится звук разбитого стекла, такой громкий, словно разбили сразу несколько стёкол. Джордж подрывается и бежит на первый этаж, откуда донёсся шум, а за ним и Фред с Лидией. Снова что-то разбилось. К этому времени все поняли, что это разбиваются окна.       Ещё на первых ступенях главной лестницы Лидия увидела оконные осколки, большое количество этих осколков, а в окнах зияют большие дыры. Но в магазине никого, иначе бы наложенное заклинание выявления чужаков подтвердило опасения гриффиндорцев. Джордж уже подходит к самим осколкам и наклоняется, подобрав что-то. — Пять или шесть камней с записками, — поясняет он подошедшим, — Думаю, этот предназначен Лидии.       Блэк берёт камень и разворачивает записку. Неизвестно почему, ведь на бумаге ничего смешного не написано, её пробирает смех. — Думаю, ты знаешь, правда это или ложь, — отвечает девушка, отрывая записку и комкая её. «Львиная шлюшка». Какое дело до этого тем, кто устроил всё это?       На втором камне были пожелания смерти. На третьем — обещания убить всех, кто дорог. Четвёртое предвещало повтор произошедшее. А на пятом оказался пустой лист. Сначала Фред искрутил его весь, потом Джордж, но только до Лидии дошло воспользоваться заклинанием проявления. Лист предназначался снова ей.       Сначала Лидия побледнела, затем Джордж заметил, что её руки начали дрожать. Но волшебница как-то быстро справилась с собой и спрятала лист, не дав ребятам успеть прочитать написанное. Это слишком странно, слишком личное, что ли. И плевать, что у неё с Джорджем уже с июня общее личное.       Она улыбается и, вытащив палочку, произносит заклинание восстановления. Фред с Джорджем восстанавливают стёкла в другой части этажа, присматривая за подругой. Какое-то странное у неё поведение. — Ребята?       Дверь открывается и на пороге стоит Анджелина собственной персоной. Рука Фреда дёргается и цельный кусок стекла, который должен был встать на своё место, снова превращается в кучу осколков. Сама Джонсон пришла сюда? После всего, что они натворили? Прощение Фреда никак не подразумевало то, что она когда-нибудь да зайдёт в их магазинчик. Особенно в такое-то время… — Что тут произошло? — спокойно спрашивает мулатка, закрывая дверь и, не интересуясь, нужна ли помощь, восстанавливает то окно, которое Фредерик умудрился разбить во второй раз. — Кто-то решил нас припугнуть, — отвечает Лидия, — А ты как зашла, если дверь была закрыта?       Друзья переглядываются. Вот же ж чёрт. — Лидс, только не говори, что ты думаешь, будто к нам пробрались! — возмущается Фредди и хмурится. — Как раз это и думаю, Уизли, — признаёт Лидия, отложив палочку, — Дверь точно была закрыта. Только если, Анджи, ты не использовала Алохомору?       Джонсон повторяет, что дверь уже была открыта. — Миленько, — цокает Вест, — Сначала пробрались, потом окна разбили. А дальше что? — Вряд ли это были Пожиратели, — произносит Джордж, — Они бы нас точно убили, используя неожиданность.       И то верно. Что же тогда произошло? Кто пробрался?       В головах у трио хозяев магазина мелькает мысль, что Защитник не зря лаял. Он наверняка видел, кто пробирался в магазин.

***

      Лидия подцепляет носком ботинок небольшой камешек и переворачивает его. Снег не перестаёт идти и даже, наверное, усилился. А на площадке Лондона никого нет, ведь какой идиот отправит своих детей гулять одних на улицу в то время, когда мосты разрушаются и вокруг летают непонятные чёрные тени?       В руках уже помятая и промокшая записка. Лидия сжимает губы в полоску, перечитывая текст. Зачем она пошла сюда, не сказав ребятам? Зачем вообще пошла? Ремус правду говорил, что у Лидии гены Сириуса. Пошла на встречу с тем, кого давно не видела, и даже никому ничего не сказала. Уже в который раз Вест обещается прибить саму себя за такую глупость.       «Готова встретиться, милашка? На площадке Лондона в полдень. Не опаздывай.»       Лидию трясёт, но не от холода или страха. От злости, чтоб её. — Не ожидала, что ты придёшь, — произносит голос позади.       Лидия резко оборачивается, уставившись на девушку напротив. Выглядит она, как все остальные, вот только часть лица выглядит обгоревшей. Вполне вероятно, что это простой грим, чтобы поддерживать силу фальшивой истории о пожаре. Так оно или иначе — не очень-то важно. — Как подло подходить позади, — цокает Вест, сжав руку с запиской.       Девушка изображает печаль вселенских масштабов. Чем-то напоминает Алисию, когда та устроила погром в комнате девочек и спокойной общалась с другом. Именно после того момента Спиннет попала в Больничное крыло. — В детстве и ты так делала, Лидия. Неужели уже забыла? — В детстве ты не пряталась от меня месяцами и не подкидывала свой дневник, — отвечает гриффиндорка, — И не разбивала окна. — Иначе бы ты не нашла мою записку! — возмущается девушка.       В чём-то она права. Без погрома Лидия вряд ли заметила бы камень с запиской, положи его хоть ей под нос. В рабочее время она слишком занята, чтобы замечать что-то из вне. А камень вполне сойдёт за это «что-то», если никак не связан с близнецами и работой в целом. — Видимо, случилось что-то очень важное, раз ты решила появиться, — Лидия замолкает, после договаривает, — Элла.       Элла улыбается. — Верно подмечено, миссис Уизли. Я же могу тебя так называть? Дело в том, что кое-что продлится недолго, и тебе следует свалить прежде, чем это случится.       Миленько. Сначала зовёт на встречу, а потом говорит свалить. Лидия выдыхает, разжав кулак. — Ты можешь мне не верить, можешь сейчас навалять своей суперской силой, но, уверена, тебе будет интересно почитать это, — девушка достаёт из сумки очередной ежедневник,  — Это дневник мисс Хейл, — и кидает, зная, что Вест поймает.       Лидия ловит и смотрит на обложку. Теперь ей читать два ежедневника, если Элла ничего не сделала с этим. — Там пароль, — поясняет МакУин, — Это моё имя. Потом поймёшь, почему. Хотя, я сама не до конца всё понимаю.       Лидия сжимает губы в полоску, наблюдая, как Элла разворачивается и вскидывает руку вверх. — Надеюсь, увидимся, когда я буду в своём уме. Если такое случится, объяснишь моменты, которые я подчеркнула?       Снег начинает идти сильнее и через пару минут перестаёт вовсе, а от Эллы и следа нет. Вест вытягивает руку с ежедневником и смотрит на него с непониманием. Откуда у МакУин дневник этой Хейл — очередной Пожирательницы, которая сбежала из Азкабана? Про нее была отдельная глава в дневнике Эллы и даже вырезки про неё, но…       Какая странная встреча. Остаётся гадать, что произошло с Эллой в том доме и что значат её слова «если я буду в своём уме».