Не должно сбыться

      Лидия надеялась, что этот конец учебного года пройдёт более-менее нормально. Хотя бы, без смертей — и на то спасибо. Но потом прямо в квартиру над магазином трансгрессировал Ремус и попросил всех троих быстро собраться и отправиться в школу, так до конца и не объяснив, что случилось. И, зная отношение крёстного к желанию ребят помогать даже в битвах, Лидс подумать не могла, что в следующие несколько часов будет сражаться за Хогвартс.       Ей попался Долохов — тот самый, что издевался над матерью девушки и который убил братьев миссис Уизли. Даже в такой ситуации Пожиратель умудрялся своими фразами выводить Лидию из себя, но она держалась, точнее, сдерживала себя от Авады Кедавры. Несомненно, это Антонин заслуживает это заклинание, как никто другой, но Лидия не хочет — вероятно, кровь Блэка заиграла в крови — давать этому Пожирателю спокойной смерти. Его надо помучить, заставить извиваться, кричать, умолять…       Заклинания слышались тут и там, Фред и Джордж нередко спасали друг друга от проклятий, а Лидия двигалась вниз по лестнице, сдерживая врага. Неизвестно, как у неё это вообще получалось. Но ещё более странно было то, что другие Пожиратели, будь даже в метре от неё, будто не замечали волшебницу. Словно Долохов запретил им убивать девчонку, словно хотел сделать это сам… И вряд ли тут простая жажда крови замешана. — Секо!       Антонин отразил нападение и улыбнулся ужасающей улыбкой. Вест чуть запнулась на последней ступени и потеряла равновесие, но не упала на пол, а облокотилась о стену. Палочка выпала из рук, а Долохов всё подходит со своей дурацкой улыбкой, которую безумно хочется стереть с лица. Хоть кулаком. Хоть чем. Главное — стереть. — Вижу, твой крёстный слишком счастлив в последнее время? — улыбается Долохов, — Жаль, Лестрейнджа здесь нет… Он был бы рад тебя убить.       Лидия сжимает руки в кулаки. Восклицания заклинаний слышны даже на верхних этажах. Девушка надеется, что дети всех факультетов намного умнее, чем могут казаться, и не вылазят из своих гостиных. Всего одна мысль — «Я должна добраться до палочки». Фреда или Джорджа здесь нет, чтобы помочь, и нужно справляться самой.       Подпустив Антонина к себе, почувствовав палочку у шеи, Лидия резко ударила в лицо, из-за чего Пожиратель согнулся и потерял бдительность. Быстро подхватив палочку, девушка, не раздумывая ни секунды, просто пнула ногой Долохова, и тот перегнулся через перила лестницы и полетел вниз.       Только не разбился. Чёрный вихрь взмыл вверх и уже хотел напасть, но Лидия быстро спустилась к двери на какой-то этаж и скрылась в коридоре. Костяшки пальцев просто горят от удара, но волшебница не обращает на это внимания. Нужно добежать до тайного хода, теперь никем не охраняемый, и вернуться на восьмой этаж, где Пожирателей куча.       И тут она врезается в кого-то. Падает на полу, снова роняя палочку, и смотрит на… Джорджа. Тот быстро поднял и её, и палочку, всучив в руки, и потащил за собой в другую сторону, подальше от потайного хода. К слову, со стороны того самого хода теперь слышались голоса Пожирателей.       Джордж действовал уверенно, когда затолкал Лидию в закуток за доспехами и приказал не высовываться. По глазам было ясно — он узнал что-то плохое, такое, из-за чего Лидию надо защищать ещё сильнее. Снова поцеловав девушку в лоб, Джо вышел в коридор, где спустя несколько минут уже разразилась драка.       Двое взрослых мужчин на одного парня, который только год назад закончил Хогвартс. Нечестно, да, но если Лидия выйдет из укрытия, будет не лучше. Девушке пришлось вжаться спиной в угол закутка, радуясь, что свет от факелов на неё не падает. Или от заклинаний. — Где малышка Лидия? — смеётся один из мужчин, с лёгкостью отбивая заклинание, — Она же крёстница нашего старого друга Ремуса, верно? — Мы хотим сделать Ремусу подарок, — добавляет второй.       Вот теперь Лидия уверена, что с ней что-то не так. Не будут Пожиратели так гореть желанием убить кого-то, вроде неё. Нет, конечно, убить её они будут хотеть — но не так, как сейчас. Словно в прошлом у Ремуса и этих Пожирателей что-то произошло, и теперь они захотели досадить оборотню всеми известными способами.       И главный из этих способ — убийство единственной, кто осталась из дорогих Ремусу людей.       Занятия у Тонкс для Джорджа не прошли даром. Юноша отбивал заклинания так, словно уже не первый год работает Мракоборцем, и, будь ситуация получше, Лидия бы гордилась своим парнем. Но сейчас не до гордости. Совсем-совсем не до гордости.       Сражение продолжается, и тут перед Джорджем загорается голубоватый щит — не простое Протего, которое ребята привыкли использовать. Мужчины остановились, будто не понимая, что происходит, а потом один из них гадко улыбнулся. — Ре-е-емус, кого я вижу!       Это было так — Ремус появился рядом с Джорджем. Он выглядел устало, но силы для битвы ещё были. Вскинув палочку, Люпин мигом потерял всю усталость. Теперь он выглядел грозно, и девушке совершенно расхотелось когда-либо ослушиваться своего крёстного. Оборотень точно знал, где находится волшебница, и потому навёл щит и на закуток, но таким образом, чтобы враги не поняли, что он кого-то защищает. — Советую уходить, Рудольфус. Моей крёстницы тебе не видать.       В голосе появились стальные нотки. Это был не тот Рем, которого Лидия знала. Этот был готов даже Аваду запустить, если это поможет… защитить Вест. Может, дело было в смерти Сириуса, а может, раньше жизни Лидс не так сильно что-то грозило… — Какие мы серьёзные, — улыбнулся второй, — Не забывай, что ты натворил в школьные годы, Люпин. Мы имеем полное право убить Лидию теперь.       Ремуса перекосило от воспоминаний о годах Мародёров. Да, именно тогда что-то произошло, из-за чего Лестрейнджи взъелись на Люпина. Но что? Сейчас это неважно, но Лидию не покидает чувство, что она даже в прошлом замешана.       А потом понимает, что сидит тут, в укрытие, пока два дорогих ей человека защищают её. Словно это она Избранная. Хотя, нет, будь она Избранной, не пряталась бы за доспехами. — Моя вина лишь в том, что я позволил вам её убить, — холодно говорит Ремус. Только он и враги знают, о ком идёт речь, и это заставляет сильнее волноваться.       Но Рудольфус не успевает ответить — мимо пролетают сотни чёрных вихрей, означая побег, и Лестрейнджам ничего другого не остаётся, как тоже сбежать. Щит спадает только через несколько минут, а потом Ремус подходит к доспехам, вытягивает оттуда Лидию и крепко обнимает. Вест чувствует дрожь, которую мужчина прятал в голосе, пока говорил, и несмело обнимает в ответ, понимая, что была полной дурой, споря с ним за свою сохранность.

***

      На Билла было больно смотреть. И страшно. Лидия вспомнила, как видела парня летом перед шестым курсом. Длинные волосы, задорная улыбка, проколотое ухо и серьга с драконом в нём. А сейчас его не узнать. Кровь на лице смешалась с рыжими волосами, а серьги в ухе нет — выпала, наверное, во время нападения.       Но хуже всего было услышать, что Билла укусил Сивый. Тот самый, из-за которого её крёстный уже который год страдает. Лидия крепко держит Джо и Фреда за руки, стараясь своим присутствием успокоить немного. Сначала Рон, потом Билл… За последние несколько месяцев случилось столько плохого, что Вест уже и не надеется на счастливый конец. Хоть бы Билл жив остался, а кем он стал после нападения для его друзей и родных всё равно. Главное — живой. С остальным можно и смириться.       Лидия слышит разговор Молли и Флёр о свадьбе, которую возможно придётся отложить, но смотрит на Ремуса и Тонкс. А потом Флёр громко сообщает, что ей плевать на внешность Билла, которая теперь будет немного изуродована, и что она всё равно породнится с Уизли, хотят они этого или нет. Только это заставило Лидию слегка улыбнуться.       Она бы, конечно, поступила так же. Плевать ей на внешность Джорджа, всё равно рядом будет находиться его копия как оригинал. — Видишь! — возмущается Тонкс, повернувшись к Ремусу и схватив его за мантию.       Лидия судорожно выдыхает. Она знала о чувствах Доры к крёстному и ничего против не имела, но против имел сам крёстный. Чёрт знает, что он там себе надумал в голове, но он избегал Дору при любой возможности побыть наедине. — Это разные вещи, Дора, — стараясь говорить спокойно, начинает Ремус, — Билл получил укус не при полной луне, в нём изредка будет появляться что-то волчье, но я… я настоящий оборотень. Монстр. Да ещё и слишком старый для тебя — как ты этого не поймёшь?       Тут подключается миссис Уизли, занявшая сторону Доры. Лидия же выпутала свои руки из захватов близнецов и подошла к Ремусу, встав рядом с Тонкс и сложив руки на груди. Вот теперь Ремус нервно сглотнул, предчувствуя огромный монолог со стороны крёстницы. — А теперь слушай сюда, милый Ремус, — начинает Лидс. Прикрывает глаза и выдыхает, укладывая мысли по порядку, — То, что ты оборотень, не делает тебя монстром. Все тут находящиеся знают, какой ты хороший. Именно то, какой ты в обычное время, и охарактеризовывает тебя как оборотня, — очередной выдох. Волшебница смотрит, как Флёр без тени брезгливости смазывает раны своего будущего мужа, — Я просто не пойму, как ты этого не поймёшь. Дора любит тебя, и любит по-настоящему. Может, ты и старше её на пару лет, но, чёрт, это совершенно неважно, если чувства взаимны. А они взаимны, Реми, я это вижу.       Ремус не знает, что сказать в ответ. Переубедить Лидию не получится ни в коем случае — она упёртая, как отец. И ему приходится смириться, признав, что она права. Взаимны, конечно. Тонкс вторая девушка, которую он любит, за всю его жизнь. — Вот и чудненько, — Лидия неожиданно похлопала в ладоши, — А теперь целуйтесь. Я хочу увидеть ваш первый поцелуй, — и, блеснув глазами, добавила, — Живо, Люпин.       Тонкс так не краснела, наверное, уже давно. Сделала несмелый шаг в сторону Рема и тут же была подтолкнута Лидией, да так, что быстро оказалась в объятиях своей любви и уже накрыла его губы своими. Флёр даже остановилась, наблюдая эту картину, и улыбнулась, понимая, что она не одна такая, которой на сущность оборотня плевать. А Ремус целовал осторожно, наверняка боясь напугать Дору.       Когда Ремус закончил поцелуй, перед ним стояла всё та же Нимфадора Тонкс, но с ярко-розовыми волосами и счастливой улыбкой. Он и сам невольно улыбнулся. — И стоило столько себя изводить, — пробурчала Лидия, но тоже улыбалась, — Жду приглашения на свадьбу, — посмотрев на близнецов, поправилась, — Три.

***

      Лидия крепко сжимала руку Джорджа, не имея возможности идти самой. Дамблдора она так хорошо не знала, как МакГонагалл, например, но его смерть явно подкосила Вест. В конце концов, он был лучшим директором школы и множество раз спускал с рук проделки весёлой троицы, делая вид, что совершенно не понимает, о чём до него пытается донести Снейп. К слову, о последнем… Лидия сообщила своим друзьям, что при встрече с ним свернёт ему голову собственными руками за такое чудовищное предательство.       А потом увидела Амбридж и Фреду пришлось помочь брату остановить подругу, чтобы та не высказала ничего бывшему профессору. Потом, всё потом. Сейчас надо проститься с директором, а следом — уговорить Грюма на более важные миссии.       После похорон Лидия всё же подошла к Амбридж. Та продолжила сидеть на своём месте, смотря на мраморную гробницу, в котором теперь лежит тело погибшего директора, и совсем не удивилась, когда увидела перед собой бывшую студентку Хогвартса. Только улыбнулась той улыбкой, которую хотелось с лица стереть. — Теперь вы довольны? — задаёт вопрос Лидия. Голос чем-то похож на голос Ремуса во время встречи с Лестрейнджами, — О, уверена, вы довольны. Вот только не забывайте, что вы всего лишь пешка у Волан-де-Морта, и если вы ему больше не понадобитесь, то умрёте.       Лидия наклонилась к Амбридж, положив одну руку на спинку стула, и заглянула в жабьи глаза, в которых уже начало проявляться что-то вроде страха. Поддельного, конечно, потому что Долорес уверена, что её господин победит теперь. Но она просто жутко самоуверенная, и такими Тёмный Лорд пользуется недолго. — Слушайте сюда, — ох, как Лидии хотелось начать общаться на «ты», но её сдерживало что-то, — Я вас не трогаю сейчас только потому, что вокруг люди, а сами мы на похоронах Дамблдора. Мне совершенно не хочется портить и так испорченное настроение волшебникам, — потом она понизила голос и уже наклонилась к уху Амбридж, — Но если вы встретитесь на моём пути, когда рядом будут только мои рыжие парнишки, от вас только палец останется. Клянусь, Долорес.       Лидия выпрямляется, с удовлетворением отмечая уже настоящий испуг в глазах Долорес, и, отвернувшись, направляется в сторону Фреда и Джорджа, которые позволили ей высказаться. Подхватив Джо за руку, девушка пошла к школе, откуда все направились бы в Хогсмид на Хогвартс-экспресс. Теперь не было той слабости, было только желание поскорее уйти отсюда.       У школы было решено, что Ремус, Дора, Фред, Джордж и Лидия поедут на поезде, чтобы полностью предотвратить нападение Пожирателей. Мало ли, что им в голову взбредёт. Захотят ещё на детей напасть, словно им мало гибели директора. — Лидия.       Девушка оборачивается, смотрит в глаза крёстного и улыбается. — Ты слишком похожа на своего отца, знаешь? — Несомненно, да, — пожимает плечами волшебница, — Слишком Блэк, что уж поделаешь.       Ремус устало улыбается. Потом начинает что-то искать в карманах мантии и протягивает крёстнице три конверта, которые девушка сначала с недоверием берёт в руки, а потом, распечатав свой, бросается на Люпина с объятиями и возгласами, что он настоящий придурок. Оборотню приходится отступить назад, чтобы удержаться на ногах, но обнимает в ответ. — Там всё написано, — подаёт голос Нимфадора, взяв Рема под руку, когда Лидия с него слезает.       Но Лидс, уже не слушая родственницу, бежит к рыжим, которые уже успели отойти, и запрыгивает Джо на спину, вытягивая руку с открытым конвертом. — Собирайтесь, Уизли, мы идём на великое событие!