Глава двенадцатая
6 января 2019 г., 00:26
Знаете то чувство страха, когда вы полностью уверены в будущих событиях, но всё равно боитесь? Этот страх появляется спонтанно и ничем серьёзным не обоснован, просто начинаешь бояться, что что-то пойдёт не так, хотя всё абсолютно точно будет нормально. Вот и Лидия попалась на это, когда оказалась на пороге дома тётушки Мюриэль вместе с мистером Олливандером. Она тут же распустила волосы и попыталась уложить их так, чтобы не было видно шрама и, по возможности, синяков на шее. Их оказалось больше, чем предполагалось.
Встречать гостей спустились все. Фред и Джордж искренне надеялись, что вторым гостем окажется их Лидия, поэтому протиснулись в первый ряд. Дверь открыл отец, получивший правильный ответ на вопрос, и вот в дом вошли Билл, мистер Олливандер и… Лидия. Джордж тут же попросил ущипнуть его, что Джинни с удовольствием сделала, и радостно-болезненный вскрик заставил улыбнуться всех.
Лидия зашла с опущенной головой, а после ещё и зажмурилась. Окружающие тут же поняли, что с радостями в её адрес лучше подождать, и все, кроме близнецов, проводили Билла и Олливандера в гостиную. Первым из парней пришёл в себя Фред и сделал осторожный шаг в сторону подруги. Пусть брат и говорил, что она вернулась живой, они всё равно не верят, что перед ними их Лидс. Потом второй шаг, третий, и Фред сжимает волшебницу в крепких объятиях, наплевав на возможную боль от этого — потом поноет.
Вест же не обняла в ответ даже когда жест повторил Джордж. Она осталась стоять, зажатая между телами, и начала дрожать от подступивших слёз. Вот только вряд ли это слёзы радости, как хотелось бы ребятам. Переглянувшись с братом, Джо аккуратно взял девушку за подбородок и приподнял лицо, заставляя смотреть в глаза. Чёрт, он чувствует её тело, дыхание, а поверить всё равно не может.
— Даже не скучала?
Вторую руку он протянул к прядям волос, которые Лидия специально оставила впереди, чтобы закрыть шрам, и только тогда девушка ожила, схватив парня за запястье. Уизли слегка улыбнулся и всё же убрал волосы за ухо девушки. Шрам тут же оказался на виду, из-за чего Лидия снова зажмурилась и даже сжалась, боясь увидеть плохую реакцию в глазах друзей.
Но Джо провёл большим пальцем по шраму, по нижней губе. Склонившись, сначала поцеловал ненавистную Лидс линию, совсем не волнуясь о том, что Фред рядом, прошёлся по всей длине шрама короткими поцелуями и ненадолго прижался к самим губам.
— Если скажешь, что из-за этого на нас не реагируешь, — обижусь.
Лидс открыла один глаз, вызвав смешок у Фреда, а после снова закрыла и, наконец, обняла парней, попросту повиснув на них. Слёзы-таки хлынули, не сдерживаемые, и близнецы на это только засмеялись. Господи, это же их Лидия, как они могли поступить иначе?
— Добро пожаловать домой, миссис Уизли.
Стоило им отойти друг от друга, как Джо быстро подхватил Лидию на руки и понёс в гостиную, где уже начали решать, куда поселить гостей. Там он занял одно из кресел и усадил на колени Вест, и даже Мюриэль не была против этого, хотя ещё на свадьбе возмущалась «разгульному» поведению. Похоже, во время отсутствия девушки Уизли своей тётушке хорошо мозги вправили. Лидс устроилась поудобнее, положив голову так, чтобы шрама не было видно, а синяки на шее закрывали волосы.
В разговорах они почти не участвовали. Билл рассказал обо всём, что требовалось знать родителям, несколько раз повторил, что Лидии нужно плотно питаться и быть на свежем воздухе почаще. На это девушка лишь показала язык другу и уткнулась носом в грудь Джорджа. От понимания, что она находится рядом с друзьями, ради которых несколько месяцев терпела побои и разные психологические нападки, и от тепла тела младшего близнеца, Лидия снова чуть не разревелась. А Джо, похоже, решил добавить масла в огонь, начав перебирать волосы волшебницы.
— Мистера Олливандера можем к Чарли, — начинает миссис Уизли, — А Лидия… как всегда. Только в этот раз придётся ютиться на одной кровати.
На одной — всем троим. Лидия почему-то была даже не удивлена. Конечно, так они ещё не спали, поскольку в детстве девушка не оставалась с ночёвкой, а после — не до этого. То ссоры, то Сириусы Блэки разные бегают. Но всё же Молли уже спокойно принимает то, что девочка спит с её сыновьями в одной комнате. Осталось теперь только её уверить, что ничего неприличного не происходит.
Да и не произойдёт в ближайшее время после всего произошедшего.
— Ей оно и надо, — усмехается Билл, — Еда, свежий воздух и тепло. Удивительно, как не отморозила ничего со своей жертвенностью.
Лидс и тут показывает язык, а братья смеются. Фред, недолго думая, достаёт какой-то плед и укрывает им подругу вместе с младшим, оставляя только ноги последнего в зоне видимости. Гриффиндорка слегка улыбнулась, на что Уизли склонился и поцеловал её в лоб.
***
Лидия сидела с близнецами в своей комнате, когда в главную дверь снова постучали. Конечно, про дом знают лишь Орден, да и мистер Уизли без правильного ответа никого не пустит, но больше никого, кроме Билла, не ждали. Фред откинул одеяло и вышел в коридор, прислонившись плечом к стене. Шорох снимаемого пальто, стук кинутых ботинок, радостный голос матери. А после и голос Ремуса. — Эй, — заглянув в комнату, сказал парень, — Думаю, его ты тоже будешь рада увидеть. Кутайся в одеяло и выползай. Девушка прищурилась, стараясь понять, шутит друг или нет, но всё же сползла с кровати и, забрав остатки одеяла у недовольного Джо, хорошенько в него закуталась. А вот ноги засовывать в тапочки стало настолько лень, что она попыталась прошмыгнуть мимо старшего, чтобы тот не заставил обуваться. Фред это, конечно, заметил, но решил поскорее вытащить брата из постели, чтобы и самим спуститься. Если ещё и Рем пришёл, то точно что-то произошло, а ребятам это знать просто обязательно. Пусть это и будет рассказ о том, что мужчина поцарапался. Вест оказалась на последней ступени именно в тот момент, когда Люпин уже собирался рассказать причину своего неожиданного визита. Он даже уже открыл рот и сказал «Мы», как заметил крёстницу. Мгновенно девушка скинула одеяло и бросилась к Ремусу на шею, тихо шикнув от боли. — Лидс… Мерлин, как ты? Давно? — начинает мужчина. Подошедшие позади близнецы взглядом попросили отпустить девушку, а после накрыли её с головой сброшенным одеялом и обвязали лентой вокруг талии, чтобы больше не сбрасывала. — Сходишь к Билли — не только меня увидишь, — усмехается Лидия, а сама думает, стоит ли спрашивать про Кейтлин. Или говорить причину охоты, — Вообще в мир вернулась месяц назад, а сюда сегодня. Равно как и все остальные, Люпин начал осматривать крёстницу. Заметив шрам на левой стороне, нахмурился, решив, что это устроил Сивый, но девушка тут же его успокоила — хотя, возможно ли успокоить человека фразой «Это не Сивый, это Белла веселилась»? Синяки на шее также не ускользнули от волчьего взгляда, и кулаки волшебника неосознанно сжались. — Что-то случилось? — решив отвлечь оборотня, спрашивает Лидия, закутавшись в одеяло по шею, скрывая следы «любви» Беллатрисы, — Ты уже начинал. Видимо, это «что-то» — очень серьёзное, но было нагло перебито появлением Лидс. Девушка виновато улыбнулась. — Да, случилось, — Ремус говорит немного заторможенно, ещё не отойдя от того, что видит волшебницу вживую, но глаза тут же наполнились ранее невиданной всем любовью, — Дора родила. Молли слабо охнула и закрыла лицо ладонями, все тут же заулыбались и начали поздравлять молодого папашу. Джо и Фред с серьёзными лицами пожали мужчине руку, а после, не выдержав всей этой официальности, растрепали и так растрёпанные волосы. Лидия захотела засмеяться, но горло тут же заболело, и ей пришлось довольствоваться поздравлениями и улыбками. — И кто же? — Мальчик. Назвали Тедди, в честь отца Доры. Лидия знает, почему. Но не произносит этого, не желая омрачать такую радостную новость. — Могу поспорить, что похож на кого-то третьего! — ухмыляется Фред, и Молли шикает на него, потому что все решают, что это намёк на измену. — Сначала были чёрные волосы, потом рыжие… — начал Ремус, и в его взгляде проскочила какая-то горечь, — Способностями пошёл в Дору, слава Мерлину. Лидия чувствует, что крёстного одолевают какие-то странные мысли, но продолжает это игнорировать. Если верить Лестрейнджам, то, спроси Лидс сейчас про Кейт, вся радость свалит куда-то подальше, уступив место грусти. Пусть никто и не говорил про сестру Пожирателей, упоминание о том, что Рем и Сириус умудрились как-то надругаться над этой семьёй с помощью Кейтлин, а после она вообще оборотня выбрала, даёт чётко понять, что девушка в своё время была очень близка с ребятами. Артур достал откуда-то сливочное пиво и разлил по бокалам. Послышались тосты, разные пожелания, даже слёзы радости со стороны Молли, шутки от близнецов. Лидия продолжает улыбаться, пусть губы уже и болят от этого давления, и понимает, что не зря устроила ту сцену в Больничном крыле у кровати Билла, заставив крёстного наконец принять собственные чувства. — Поздравляю, Реми, — девушка приподнимается на носках и целует мужчину в щетину, от чего раны на губах начинают неприятно покалывать, — Ты будешь хорошим отцом. Попозже можно будет зайти к вам? — Конечно. Кстати, об этом, — Ремус трёт заднюю часть шеи и окидывает взглядом присутствующих, — Ты можешь… стать крёстной для Тедди? Фред и Джордж тут же закричали, чуть ли не визжа. Лидс пришлось закрыть уши ладонями и согласиться, при этом попросив оборотня прикрикнуть на ребят, а то самой кричать трудно. Синяки, знаете ли, от удушья, а с этим шутки плохи.***
Первое время близнецы просто не желали отпускать Лидию из своих объятий. Они проявляли столько заботы, сколько хватило бы на всю их семью, и раньше бы девушка на это только злилась, но сейчас принимала, понимая, что так действительно чувствует себя лучше. В конце концов, ребята знают меру своим действиям, пусть со стороны и кажется, что это не так, и в любом случае смогут остановиться, когда поймут, что всё, хватит, а то прибьёт. Вечером же Фред по-тихому слинял из комнаты, решив побродить по дому и позлить тётушку, а заодно спросить у Олливандера, не нужно ли ему чего. И сейчас Джордж осторожно нависает над волшебницей, в очередной раз вглядываясь в её лицо и изучая. Создавая поддёрнутый забытью образ в голове. Опершись на левую руку, прошёлся большим пальцем левой по шраму, добавляя его в мысленный образ. Останется навсегда, не заживёт и не исчезнет, будет напоминанием. Едва коснулся синяков на шее, плавно и осторожно, стараясь не надавить. — И это всё Белла? Лидия лежит, зажмурившись, и кивает. Проведённое в заточении время никогда из памяти не исчезнет. — Если её не отправят в Азкабан, поплатится сильнее. Ха-ха, а ведь раньше Джо останавливал Лидию от мести Белле за отца. Теперь-то он понимает, что жена чувствовала в тот момент. Хотя, конечно, пунктиков для мести у Вест гораздо больше. Смерть отца, матери, издевательства. Насмешки над Ремусом. — Расскажешь, что случилось там? Лидия решается открыть глаза. Смотрит в голубые напротив и еле проглатывает ком в горле. — Сейчас не могу. Это… слишком, Джо. Он согласно кивает и, потянувшись к цепочке на шее, просто срывает её. Снимает с остатков кольцо и еле заметно улыбается. — Вытяни руку. И надевает кольцо на положенное ему место. — В тот день не ушёл с холма, пока не нашёл. Не смей больше терять. Целует в лоб, поскольку в губы ещё больно, и ложится рядом, утягивая за собой Лидс. Та обнимает его поперёк груди, пусть и причиняя себе боль. — Сегодня без снотворного? — Ты оно и есть.
