Переписывая Поттера

— Гарри, что ты наделал? — шепот Гермионы разнесся по пустому туалету и повис в воздухе, превратившись в напряженное молчание. И хоть она видела, что Гарри сидит на полу, оцепенело прижимая голову к коленям, остановить следующий вопрос не могла: — Она жива? Гарри кивнул, словно не доверяя собственному голосу, усиленно отводя взгляд от лежавшей на холодном полу Пэнси Паркинсон. Гермиона привлекла его внимание, лишь когда приблизилась, чтобы осмотреть неподвижное тело. Она осторожно прощупала пульс, и с губ сорвался невольный вздох облегчения. — Это вышло случайно. Ее не должно было здесь быть… — его голос задрожал, рука потянулась к волосам, смахивая мокрые пряди с бледного лица. — Я следил за Малфоем… Кажется, на ее лице промелькнуло слишком явное «а я ведь предупреждала», потому что Гарри вскочил с места, наполненный протестом и желанием оправдаться. — Гермиона, ты должна понять. Я не мог все так оставить. Ты сама слышала, о чем он говорил с Горбином. Уверен, Волан-де-Морт доверил ему нечто важное! Грейнджер уже собиралась заспорить, но передумала. Пусть она все еще сомневалась, что Темный Лорд мог доверить что-то важное Малфою, Гарри остался бы при своем. А она не собиралась препираться сейчас, когда содержимое желудка все ощутимее стремилось вырваться наружу. — Я думал, что смогу поймать его с поличным. Он был один, постоянно оглядывался, будто опасался быть замеченным. Мне удалось проследить за ним до этого этажа… И все шло отлично… — он перевел испуганный взгляд в сторону обездвиженной слизеринки, отвернулся к раковине, сделав несколько неопределенных шагов. — Меня отвлекла толпа младшекурсников… Малфою каким-то образом удалось скрыться. Мне показалось, он зашел сюда… Потом откуда ни возьмись появилась Паркинсон, начала угрожать и кричать… Мне пришлось ее оглушить. Она ударилась головой, когда падала, и вот… Он открыл кран, подводя дрожащие руки под струю холодной воды и напряженно вдыхая воздух, которого в помещении не хватало. Стараясь не поддаваться подступающей панике, Гермиона подошла и осторожно коснулась плеча Гарри, заставляя перевести внимание на себя. У них еще будет время обсудить причины, сейчас же ей нужно знать, насколько все плохо: — Чем ты ее оглушил? — Простым Остолбеней, — рассеянно ответил он, поправляя мокрой рукой очки. — Уверен? — Да. — У нее нет видимых повреждений, но что-то мешает ей очнуться. Ей нужна помощь. — И как ты предлагаешь объяснить, почему она в таком состоянии? — Если ей не помочь, она может вообще не проснуться, — игнорируя язвительный тон, сообщила Гермиона. — Ты ведь этого не хочешь? — Я уже ни в чем не уверен, — Гарри нервно прикусил губу. — Что, если она одна из них? Она могла знать о планах Малфоя. Или не могла. У них нет точной информации. Только проблема, слишком большая и серьезная для необдуманных поступков. И Пэнси Паркинсон — необычайно тихая, беззащитная, нуждающаяся в помощи. — Я знаю, как нам поступить.

***

В кабинете Альбуса Дамблдора было светло, а из многочисленных окон дул легкий ветерок, очищающий воздух от невеселых мыслей. По крайней мере, он очень старался. Все случилось слишком быстро: несколько секунд на вызов Добби, минута до появления директора, еще несколько, чтобы добраться до его кабинета, и наступившее бездействие, обрушившееся на них в уютной тихой комнате, так живо контрастирующей с беспорядком в голове. Гермионе нечасто доводилось здесь бывать, так что, пока Гарри бесцельно наматывал круги, она изучала обстановку, чтобы хоть как-то абстрагироваться от переполнявшего нетерпения. Круглая просторная комната, полная еле слышных странных звуков и таинственных серебряных приборов на вращающихся столах: они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. В центре расположился громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа. Также здесь находились Омут Памяти и феникс Фоукс. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, мирно дремлющих в красивых рамах. Гермиона перебирала в уме имена всех этих волшебников древности, когда Альбус Дамблдор наконец вернулся в свой кабинет. Он провел по ним быстрым изучающим взглядом, заставив Гарри остановиться, затем уселся в свое кресло. — Судя по тому, что я видел, мисс Паркинсон находится в легкой коме. Опасаться нечего, она сама проснется через пару дней, в худшем случае, месяц, а до этого я обеспечу ей нужный магический уход. Гермиона почти физически почувствовала, что нечто сдавливающее горло расслабилось. Отчасти. — Вы правильно поступили, обратившись ко мне, — продолжил Дамблдор. — Но, чтобы помочь, мне нужно знать подробности. Кивком он указал Гарри на кресло рядом с Гермионой. С появлением директора сразу стало надежнее, словно он привнес легкость, которой им так не хватало. И даже Гарри, казалось, пришел в себя, присел и говорил увереннее. Он рассказал все, начиная со злосчастной встречи с Малфоями в лавке «Горбин и Бэркес», поведал о всех подозрительных словах и выходках Драко, подпитывая все собственными наблюдениями и догадками. Сообщил о своей слежке, о том, как Гермиона, в свою очередь, следовала за ним, пытаясь остановить. О том, что она не успела. Поток его слов был порывистым и хаотичным, как и само положение, но Дамблдор слушал не перебивая. Иногда он кивал, иногда хмурился, однако без тени удивления или осуждения. Когда Гарри закончил, комнату окутала вязкая тишина. Нетерпеливое покалывание в пальцах Гермионы грозило превратиться в нервное постукивание; Гарри нетерпеливо барабанил ботинком о ножку стула. Но Дамблдор спешить не собирался. Он сидел неподвижно, обдумывая случившееся несколько мучительно долгих минут и заговорил, лишь когда феникс издал неожиданно громкий крик. — А вы, мисс Грейнджер? Вы разделяете подозрения Гарри насчет мистера Малфоя? Гермиона ответила не сразу, мысленно перечисляя все «за» и «против», пока не пришла к единственно справедливому выводу: — Не уверена. Но даже если Гарри прав, у нас нет вещественных доказательств. — А что, если бы у вас был шанс их заполучить? — спросил Дамблдор. Слишком серьезно для того, чтобы вопрос принял гипотетический характер. — Скорее всего, я бы попыталась, — Гермиона взглянула на Гарри, отчетливо понимая, что он бы ответил так же. Даже после случившегося. Сколько бы она его ни отговаривала, как внимательно бы ни следила за ним, отгораживая от глупостей и проблем. — Даже если бы в этом присутствовала определенная доля риска? Проницательный взгляд Дамблдора заставил ее нахмуриться. Будто он и так знал ответ, но не спешил озвучивать настоящий вопрос. — Что вы имеете в виду? — Пока мисс Паркинсон не очнется, ее место рядом с мистером Малфоем будет свободно. — Вы предлагаете?.. — в голосе Гермионы промелькнуло возмущение, и она поспешила вернуть утраченное хладнокровие: — Вы хотите, чтобы я приняла ее облик и проследила за этим… мальчиком? — Заметьте, мисс Грейнджер, я не предлагал именно вас для этой роли, — он улыбнулся, пока она с открытым ртом пыталась понять весь смысл его слов. — Сэр, при всем уважении, я не думаю, что это хорошая идея, — вмешался Гарри. Но Гермиона уже успела засомневаться. Если подумать, предложение Дамблдора не лишено логики. По крайней мере, намного предпочтительнее того, чем вот уже несколько месяцев занимался Гарри. На этот раз все закончилось испугом, но кто знает, чем все это может обернуться в следующий? Что, если кто-то действительно пострадает? Что, если Гарри окажется прав? Дальше все поменялись ролями: директор согласился с Гарри в том, что это слишком опасно, а Гермиона активно указывала на все плюсы замысла. — Что, если ее раскроют? Например, когда она не успеет выпить Оборотное зелье, — попытался возразить Гарри, но у директора уже были ответы. — У меня есть нужное зелье, к тому же открою вам маленький секрет, который сам Гораций Слизнорт поведал мне в свое время, — он выдержал паузу. — Если добавить в обычное Оборотное зелье несколько волосков из гривы единорога, оно обретет еще большую силу. Думаю, эффект продлится до тех пор, пока мисс Паркинсон не проснется. — Так мне придется все время притворяться ею? — удивилась Гермиона, мысленно обрисовывая все возможные последствия. Перед глазами промелькнула неприятная ухмылка на тонких губах слизеринки и самодовольно вздернутый нос. Все это грозило стать тем, что она будет видеть каждый день по утрам в зеркале. Беспокойный комочек, появившийся где-то в районе желудка, подобрался к самому горлу. — Ах да… — продолжил Дамблдор, будто не замечая ее растерянности. — Нам придется придумать причину, по которой вы, мисс Грейнджер, будете отсутствовать все это время. Я бы мог уведомить администрацию о том, что вы на время вернулись домой по срочным делам. С вашей репутацией это не вызовет сомнений. — Но я не могу так просто исчезнуть, — сдавленно возразила Гермиона, припоминая все причины, по которым она «не могла». — Я староста и должна… — Уверен, на время вашего отсутствия вас могла бы заменить мисс Уизли. Да и это сейчас не так важно. Его пристальный взгляд на этот раз, как ни странно, заставил Гермиону взять себя в руки. Она сама согласилась на этот план, так что оставалось лишь следовать указаниям. — Вы правы. — Я предоставлю все, что вам необходимо знать про мисс Паркинсон. У вас будет время до вечера. Она кивнула. — И еще, — Дамблдор нахмурился, — учитывая всю важность и опасность этого плана, я должен настоять на полной секретности. — Вы имеете в виду Рона? — спросил Гарри. — И его тоже.

***

— Это плохая затея… — сказал Гарри, когда они вышли из кабинета Дамблдора. — Как и все наши затеи до этого, — Гермиона улыбнулась, даже не представляя, чем все это обернется для нее и Пэнси Паркинсон.