their super sweet 16.

Прошёл почти месяц с того дня, как они начали "официально" встречаться. Нет, Бэкхён не считал, просто само как-то запомнилось, а Хэран, запостившая в день их расставания кучу грустных песен на своей странице в соцсети, только помогла этим запомнить - эти записи с их датировкой упорно бросались в глаза каждый раз. Тем не менее, прошёл уже без малого целый месяц, а никто из парней не поддался бушующим гормонам и не попытался уложить второго на ближайшую горизонтальную поверхность. И это напрягало Бэкхёна даже не тем, что подростковое либидо ежедневно размахивало транспарантом и намекало на то, что рядом есть рука помощи, а ещё рот, член и... Вот тут и начинались проблемы в голове Бэкхёна. Примерно со слова "член", потому что взбудораженная фантазия подкидывала такие картинки совместного времяпрепровождения с использованием членов и задниц, что щёки предательски краснели, а сам Бэкхён шарахался от недоумевающего Чанёля. Проще говоря, было страшно. Страшно от того, что в пассивной позиции будет больно, а в активной можно сделать больно другому, опыта-то нет. А потом он тяжело вздыхал, вспоминая, что опыта не то что с парнями, а вообще никакого не было. Как и у Чанёля, если тот ничего не утаивал. А значит, это лишь повышало шансы чьей-либо травмы. Поэтому Бэкхён с тихим ужасом ждал, когда же Чанёль захочет переложить отношения на кровать (это если повезёт, а то может оказаться ещё какая-нибудь кладовка, школьный класс, душ и далее по списку). И искренне не понимал, почему такой паники нет у Чанёля. (А у Чанёля она тоже была, просто тот не подавал вида). Так или иначе, за месяц даже до ртов и рук не дошло. Потому что оба дико стеснялись. Так, как не смущались даже будучи друзьями - тогда свободно могли разгуливать в одних трусах и пошло шутить в сторону друг друга, а теперь будто что-то сломалось - вся голая кожа старательно прикрывалась, а шутки оставались невысказанными. Личная жизнь ограничивалась сном в обнимку (когда ситуация позволяла) и короткими поцелуями, украденными с чужих потрескавшихся губ, пока никто не видит. Дрочить на всплывающее в воспоминаниях тело Чанёля казалось слишком неловко, а на девушек - смахивало в глазах Бэкхёна на измену. Приходилось страдать. Пока одним вечером он всё же не набрался смелости, взяв в руки телефон. Говорить вслух он слишком стеснялся, а написать парню, которому до дома Бэкхёна двадцать минут дороги быстрым шагом и он просто поленится их пройти, чтобы лично что-то сказать - самое то. Открыв какаоток, быстро настрочил сообщение и отбросил телефон в сторону, закусив губу. Хённи: Чанёль, ты не занят? Рядом никого нет? Хочу задать вопрос. Телефон пикнул новым сообщением. Ёль: Не занят, рядом никого. Серьёзный какой-то, что-то случилось? Может, позвонить тебе? Хённи: Нет! Хённи: Ничего такого, звонить не надо. Хённи: Кажется, тупой вопрос, но. Хённи: Я тебя возбуждаю? Ну, тело моё, не знаю там. Телефон снова отправился на кровать, а бедная губа снова оказалась закушена. Ответа подозрительно долго не было. Бэкхён уже успел обрадоваться, что сообщение каким-то образом не дошло, но надежды разрушились при звуковом сигнале нового сообщения. Ёль: Это тот важный вопрос? Ёль: Не пугай меня так больше. Ёль: Конечно, возбуждаешь. Мне нравится твоё тело, хоть ты его и прячешь постоянно. Ёль: Я бы хотел разглядеть его получше. ;) Бэкхён почувствовал, как на щёки нахлынула краска. И порадовался, что завёл этот разговор, будучи в паре километров от своего парня. Хённи: Ты и сам прячешься постоянно. Лучшая защита - это нападение, верно же? Ёль: Могу спать при тебе полностью голым. Спорим? Хённи: Нахрен твои споры, Пак Чанёль. Чтобы твой отросток всю ночь упирался мне в бок? Ёль: В бок - как-то не очень соблазнительно. Ты можешь за него подержаться, ну, как за мягкую игрушку в детстве. Хённи: Фу, прекрати портить мои детские воспоминания. Ёль: А тебе слабо спать голым рядом со мной? Хённи: Вот не надо меня брать на "слабо". Ёль: Значит, слабо. Хённи: Ты проверить хочешь, что ли? Ёль: Ага. Ёль: И облапать тебя. Хённи: Ты меня и без этого неплохо можешь облапать, чем и занимаешься постоянно. Ёль: Но не голого же. Ёль: Так приятнее. Ёль: Ещё облизать тебя могу. Начало накатывать лёгкое возбуждение. Бэкхён недовольно поёрзал, нахмурив брови. Оставалось два пути – либо страдать из-за перманентного чувства возбуждения, из-за своих моральных принципов не в силе подрочить на кого-нибудь… … либо спровоцировать Чанёля на большее. Хённи: Боюсь спрашивать, какие места ты будешь облизывать. Ёль: Да хоть все могу. Ёль: Признайся, тебя возбуждают мысли о моих губах и языке на твоём теле. Ёль: Думал же о том, как я буду тебе отсасывать? Ёль: По-любому думал. Обессиленно проскулив, Бэкхён прикрыл глаза на секунду, представив стоящего перед ним на коленях Чанёля… «Блять». Хённи: С чего ты взял? Усмири свои гормоны. Ёль: А вот я думал. Ёль: О том, как это будет, если ты сделаешь мне минет. Ёль: Ну, ты не подумай ничего плохого. Ёль: Я от самой большой и чистой любви. Ёль: Блять, кажется, ты меня сейчас пошлёшь. :( Хённи: И как это в твоём представлении было? Ёль: А тебе зачем знать? :3 Ёль: Ты там дрочишь, что ли? Пришлось нервно отдёрнуть руку, которая уже успела нырнуть под ткань мягких домашних штанов. Хённи: Нет. Хённи: Совсем дурак, что ли? :/ Ёль: А вот я… Хённи: Только не говори, что ты сам дрочишь там. Только Бэкхён нажал «отправить», как получил от своего парня фотосообщение. Не задумываясь, открыл, и тут же стыдливо прикрыл глаза свободной рукой. На фото можно было чётко разглядеть, как пальцы Чанёля обхватывают через ткань шортов эрекцию, натягивая ткань так, что можно отлично разглядеть контуры и размер. Разве что выступающие венки приходилось дорисовывать в воображении. Хённи: ЧАНЁЛЬ. Хённи: Какой ты пошлый. Ёль: Мне не очень удобно печатать одной рукой… Не успел Бэкхён напечатать ответ, как высветилось «Входящий вызов от Ёль». Помедлив пару секунд, он провёл по экрану, принимая звонок. - Я думал, ты не возьмёшь трубку, - чуть хрипловатый голос, который вкупе с изображённым на фото только возбуждал ещё больше. - С чего хоть? - со смятением и неуверенностью в голосе удалось справиться. В конце концов, если Чанёлю хватило наглости отправить такое фото, почему Бэкхён должен чего-то стесняться? - Сам не знаю, если честно, - судя по всему, Чанёль улыбался. – Вдруг ты бы застеснялся после фото. - Кстати, да, ты отвратителен, - Бэкхён демонстративно наморщил нос, хотя понимал, что этого никто не увидит. – Ты бы ещё голышом мне сфоткался. - А я могу, - гордости и готовности на всё в голосе было хоть отбавляй. - Не надо, - спешно выдал Бэкхён, вызывая мягкий смех. – Хватит того, что я знаю, что ты там сейчас дрочишь. - Тебе противно? – в голосе проскользнула обеспокоенность. – Серьёзно, если тебе неприятно, то забей, я же шучу. - А твой член не шутит, - Бэкхён фыркнул. – Всё нормально, мне не противно. К тому же… Ну, надо же с чего-то начинать. Ну, перед… - Волнуешься? Я тоже, - снова тихий смешок. – Страшно так-то. Но мы можем подрочить друг другу, - Бэкхён впервые слышал в голосе своего парня такие игривые нотки. - Мне кажется, у меня от паники и присутствия другого человека, тем более парня, просто не встанет. Эй, прекрати ржать, - Бэкхён обиженно засопел, когда на том конце «провода» послышался почти не сдерживаемый смех. - Не бойся, я помогу ему встать. - Звучит ещё страшнее, - притворно вздохнул Бён. – Ладно, поздно уже, я пойду спать. - Эй, а как же я? У меня до сих пор стоит. - Это уже его проблемы, - чуть ли не заискивающе проурчав, парень сбросил вызов. А в паре километров от него Чанёль удивлённо смотрел на телефон, показывающий «Вызов окончен». - Вот же зараза, - пришлось вставать и тащить своё тело в душ. Переживать оргазм не под голос Бэкхёна, конечно, не так приятно, но это ещё наверстается.