their super sweet 16.

Чанёль резко распахнул глаза и попытался сесть в постели, когда сверху на него упало тяжёлое тело. Манёвр не удался – оказалось, что сам Чанёль спал на животе, так ещё и мышцы за ночь будто атрофировались, отказываясь слушаться, и в результате удалось только с тихими матами запутаться в пододеяльнике, безуспешно подёргаться и смиренно затихнуть. Через несколько секунд до мозга дошло, что сверху на него упал Бэкхён. На этом намекал как минимум звонкий голос друга. - Пак, вставай! Уже обедать скоро пора будет, а я всё ещё не придумал, как объяснить маме, почему ещё вчера вечером тебя не было у нас в гостях, а утром ты уже есть. Поднимайся, будешь тоже думать, я не обязан твою задницу покрывать. Хватило того, что твоя мама звонила именно мне ночью, ещё и два раза. Обессиленно простонав после болезненного тычка в плечо, который казался только больнее из-за костлявости чужого кулака, Чанёль с трудом перевернулся на спину, открывая глаза. - Для начала скажи, почему я вообще у тебя дома? - Вот же алкоголик, - недовольно фыркнул Бэкхён, садясь на край кровати. – Тебе было стыдно идти домой, когда ты нахерачился на дне рождения Джухён. И если я узнаю, что ты, играя роль тупого пьяного подростка, совершал какие-то телодвижения в сторону своей бывшей девушки или других девушек… - парень не закончил, но даже это прозвучало для ушей Чанёля угрожающе, заставив его передёрнуть плечами. - Вот пришёл бы сам на день рождения, и не пришлось бы сейчас сомневаться в моей верности и кристальной честности, - в голове крутилось предательское «Бэкхён-а, я, правда, не помню, но если что-то было, то я не хотел, но вроде ничего не было, извини всё равно», и пришлось прикусить язык, чтобы самого себя не дискредитировать. - Крайне тупая попытка обвинить меня в твоих возможных грехах, потому что ты отлично знаешь, что я поздно приехал от родственников вчера, – закатил глаза Бэкхён, откидываясь на спину. – И тебе повезло, что я приехал вчера, а не сегодня, как планировалось, потому что иначе тебе бы пришлось тащить свою пьяную задницу домой и выслушивать замечания от мамы и шутки от сестры. - Ладно, извини, - не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что Бэкхён недоволен – как минимум, тем, что Чанёль веселился без него, тем, что посмел воспользоваться чужим гостеприимством, чтобы скрыться от гнева мамы, тем, что теоретически мог весь вечер тискать девчонок. Робкая улыбка расползлась по губам, когда глаза наткнулись на недовольно хмурящегося Бэкхёна, лежащего где-то «в ногах». - Бэкхён-и ревнует? – мягкие мурлыкающие нотки в голосе только сильнее выбесили Бёна, который от души пнул своего парня, вскользь попадая куда-то по рёбрам. – Бэк! Мне же больно. - Переживёшь, - хмыкнул тот, поднимаясь. – Сейчас принесу чай и воду, если тебе надо. - Ты просто сокровище, - Чанёль довольно потянулся и тут же замер, прислушавшись к собственным ощущениям под плотной тканью пододеяльника. – Бэкхён, я голый?! А если бы твоя мама зашла? - А я что сделаю, если ты решил, видимо, воплотить в жизнь свои обещания поспать голышом рядом со мной, и ради этого, кажется, пролил на себя остатки пива из бутылки, которую притащил с собой, в итоге промочил штаны насквозь, футболку и трусы, пришлось стирать всё, - заалевшие уши замершего Бэкхёна, который протараторил объяснения, не поворачиваясь лицом к Чанёлю, насторожили Пака. Тот начал лихорадочно шарить взглядом по чуть смуглой коже Бёна, выглядывающей из-под футболки и шортов. - А дать мне хотя бы трусы сложно было? – когда Бэкхён чуть повернул голову, случайно открывая взгляду тёмно-красный засос под ухом, сердце будто прыгнуло куда-то вниз. - Ты быстро вырубился, а я же не буду натягивать на тебя бельё сам, - Бён начал заметно злиться из-за того, что ему мешают уйти на кухню. Не дожидаясь ответа, продолжил свой путь к двери, и замер, положив ладонь на ручку. - Бэк… - Чанёль прочистил горло. – Я что-то вчера сделал? - Нет, - планировалось насмешливо, но голос подвёл. - Тогда откуда засос на шее? Пальцы автоматически потянулись к указанному месту, прикрывая красное пятно. - Бэкхён, - в голосе появились металлические нотки. - Я же не в состоянии трупа был, я помню, что его оставил я. Почему ты меня не остановил? В том, чтобы честно признаться, была только одна проблема. То, что главной причиной, почему Бэкхён никак не мешал Чанёлю прижимать себя к кровати, прикусывая тонкую кожу на шее и под ключицами, пока сам Бён задушенно выдыхал, закатывая глаза от новых ощущений, стала опять-таки банальная ревность, первый ощутимый приступ которой внезапно накатил вчера, как раз после прихода к нему Чанёля, который жизнерадостно делился впечатлениями о вечеринке, где была куча девчонок. Стало резко обидно за то, что какие-то незнакомые школьницы весь вечер наслаждались обществом его парня, наверняка строя на него какие-то планы. А может, кому-то из них удалось даже раскрутить донельзя дружелюбного Чанёля, общительность которого повышалась в несколько раз после пары бутылок пива, на целомудренный или не очень целомудренный поцелуй. Поэтому Бэкхён, которого изначально немного, совсем немного, смутило, когда полностью голый Чанёль, действительно заливший одежду алкоголем, навалился сверху, пошло и горячо прижимаясь к Бёну всем телом, совершенно не стал сопротивляться чужому натиску – хотелось хотя бы самому себе (и Паку, конечно же) доказать, что этот длинноногий неуклюжий парень принадлежит только ему. Щёки вспыхнули, когда память услужливо подкинула один из моментов – тогда чуть влажный от предэякулята член Чанёля прижался к внутренней стороне бедра Бэкхёна, шорты которого безбожно задрались, явно не без помощи вездесущих рук второго парня. Бён одновременно всей душой хотел опустить взгляд вниз и боялся этого, как боялся и того, что Чанёль вовремя не остановится. Но тот лишь продолжал вылизывать чуть влажную от нервного пота шею, иногда прикусывая, и медленно потирался пахом о чужой, скрытый двумя слоями ткани. Крайне «вовремя» пришла мысль о том, что даже банально подрочить своему парню Бэкхён хотел бы тогда, когда тот будет в состоянии соображать и запоминать. Каким-то чудом удалось убаюкать Чанёля, прижав лохматую голову того к груди, и уже через несколько минут тот спал сном младенца, заботливо прикрытый покрасневшим Бэкхёном, который боялся ложиться рядом – после таких ощущений для неискушённого организма сны эротического содержания ему были обеспечены, а вдруг он начнёт ночью тереться о своего парня? Опозорится же. - Бэкхён? – обеспокоенный голос вывел из задумчивости. - Да ты решил немного понежиться перед сном и случайно прикусил, - пожал плечами, нервно улыбаясь. Почему-то не хотелось признаваться – во-первых, это значило бы признать свою ревность, а во-вторых, было стыдно. - Ты же говорил, что я вырубился, не успев надеть бельё, - Чанёль подозрительно прищурился, но обеспокоенность из взгляда никуда не делась. Бэкхён кинул потерянный взгляд на лежащего парня, понимая, что его загнали в угол. - Блин! – сердито захрустел пальцами, пытаясь успокоить нервы. – Окей, ты обслюнявил мою шею, потёрся о мои бёдра своим членом и уснул. Но я хотел этого, это было с моего согласия! – торопливо добавил, заметив, что Чанёль поник ещё сильнее. - Даже не знаю, что было позорнее – то, что я уснул, или то, что делал такое, - он скривил губы. – И в смысле ты «этого хотел»? Если ты пытаешься меня утешить, выставив не таким моральным уродом, каким я являюсь, то не старайся. И прости за произошедшее. - Не извиняйся! – Бэкхён плюхнулся рядом, поджав губы. – Я этого хотел, потому что очень сильно заревновал, когда ты начал рассказывать про девчонок на вечеринке, и мне хотелось почувствовать, что ты меня любишь и хочешь, - с каждым словом Бён становился всё мрачнее, а Чанёль наоборот. – И вот только попробуй теперь как-то мной манипулировать, зная это. Я тебе нос сломаю. - Боже, я же чуть не возненавидел себя, уже успел подумать, что насколько был не в себе… И… Сделал что-то действительно ужасное, - парень провёл растопыренными пальцами по лицу. - Не бойся, я бы тебе не позволил, - Бэкхён тоже улыбнулся, утыкаясь лицом в чужие колени через ткань. – Ты бы сейчас со сломанной рукой лежал. - Лишь бы сломать мне что-то, - недовольно засопел Чанёль, вплетая пальцы в мягкие волосы парня. – А вот твоей ревностью я теперь смогу пользоваться... Бэкхён, шучу же, не кусай меня! – окончание фразы потонуло в жалобном скулеже, когда зубы с силой сомкнулись на колене.