Невыносимо

— Не понимаю, почему из сотни джоунинов, Хокаге выбрал именно тебя? — вспылила девчонка, бросая в меня взгляды, в которых определенно можно было прочитать дикую ненависть. — Поверь, я задаю себе такой же вопрос, — продолжаю лежать на траве под тенью дерева. В моих руках книга, которая сейчас была интересней, чем возмущения розоволосой куноичи, что своими угрозами откровенно выводила меня из себя. Третий прекрасно знал, что мы не выносим друг друга. Однако я делал это молча, не выражая никаких эмоций. Для меня легче всего было игнорировать ее существование, но она буквально давала всему миру шиноби знать о своей ненависти ко мне. Особенно невыносима она была в моменты наших совместных миссий. Я думал, что давно привык к ее постоянным недовольствам и попыткам всяческий раз унизить меня, но в очередной раз убеждался в обратном. Сакура была просто невыносима. Не знаю, когда из милой девочки она успела стать злой стервой, но с тех самых пор я не могу не смотреть на нее со злостью. — Если ты будешь продолжать лежать, наша миссия затянется еще на три дня. Может быть это твой план – убить меня своим присутствием, но я не собираюсь умирать, ясно тебе? — качаю головой, после чего убираю книгу в рюкзак, не желая слушать ее более. Встаю с земли и иду к озеру, что было неподалеку от опушки. Сакура разумеется злится и идет ко мне, при этом не забывая артистично хмыкать, пытаясь обратить на себя мое внимание. — Ты меня теперь и на миссии собрался игнорировать? Можешь продолжить делать это в деревне, но сейчас нам нельзя вести себя так! Неужели она поняла это только сейчас? Злюсь, однако никак не реагирую, только разворачиваюсь к ней и бросаю невидящий взгляд, после чего вновь отворачиваюсь и продолжаю свой путь. Когда топот ее ног за спиной начинает откровенно нервировать, я вновь возвращаю ей свое внимание. — Сакура, сейчас слишком рано идти в ночное заведение, понимаешь? Туда ходят только ночью, если название тебе ни о чем не говорит. Стемнеет только через три часа. Акацуки будут там в самую полночь, если источник Третьего донес правду. — замечаю, как эмоции на ее лице меняются. Теперь она не выглядит злой, скорее разочарованной. Надеюсь это заставит ее помолчать оставшиеся три часа. Я хотя бы морально подготовлюсь к тому, что скоро мне придется ее защищать, а не отдать ее на съедение организации Акацуки, хотя идея довольно и неплоха. Кровавое солнце медленно утопало за горизонтом, уступая место ночи, в которой скрывались ужасы мира шиноби. Небо давно лишилось ярких лучей солнца и теперь на сером полотне хаотично плыли черные грозовые тучи, предвещая скорый дождь. Я иду позади Сакуры, которая продолжает ругать меня за то, что мы не подошли к деревне час назад, потому что сейчас мы рискуем попасть под дождь. Однако, я знаю, что мы успеем и тучи и наградят нас дождем ближайшие пол часа и ее розовые локоны не намокнут от ливня. Когда мы оказались в небольшом помещении, пропитанном запахом табака и алкоголя, было уже одиннадцать. Сакура сидела на высоком стуле около мужчины, который работал в этом заведении, разливая алкоголь, а я оглядывался по сторонам, при этом делая это с большой осторожностью, ведь нас с Сакурой могли вычислить. Третий предупредил нас о том, что сбор информации о членах Акацуки это не просто миссия ранга S. Ведь состоящие в организации шиноби были нукенинами и по слухам обладали достаточно серьезными способностями. По крайней мере о способностях одного из них я знал точно. Ведь когда-то я был тем, кто работал с ним, когда он был членом секретной организации Третьего – АНБУ. Учиха Итачи. Гений деревни скрытого Листа, обладатель Шарингана и один из двух последних членов клана Учиха. Я до сих пор не могу понять, почему он ушел из деревни и почему уничтожил свой клан, оставив только младшего брата. Но Третий запретил мне хоть как-то попытаться это выяснить. — Не хочешь чего-нибудь? — проносится мягкий голос со спины и через секунды я чувствую тепло чужих девичьих пальцев. Я поворачиваюсь на бок и замечаю невысокую худенькую девушку с длинными платиновыми волосами и нефритовыми глазами. Я бы сказал, что ее глаза напоминают мне глаза Сакуры, но одно лишь сравнение с ней заставляет меня мысленно покачать головой и отбросить эту мысль в далекий ящик. — Нет, спасибо. — безмятежно отвечаю я, после чего улыбаюсь одними глазами, пытаясь выглядеть расслабленно и непринужденно. Ее не устраивает мой ответ, это я могу понять по ее сдвинутым к переносице бровям и томному дыханию. Когда она уходит, я вновь возвращаю свое внимание к Сакуре, что, кажется, наблюдала за развернувшейся сценой, сидя неподалеку. Выражение ее лица говорило о злости, как бы смешно это не звучало в моей голове. Она сдвинула два пальца к горлу и провела им по горизонтали, губами прошептав. — Не отвлекайся. Я лишь отвернулся, не удостоив ее ответа, ведь на самом деле отсутствие реакции — это лучший ответ для эмоциональной Сакуры. Спустя минуту она оказалась со мной за одним столом, а я мысленно смеялся над ней, позволив себе закатить глаза к потолку. — Если ты не перестанешь вести себя так, то с этой миссии вернется только один из нас. Догадайся кто? — ее локти лежат на столе, пальцы она сомкнула на подбородке. Она бегала зелеными глазами, в которых прыгали чертята, от одного угла помещения в другой, но спустя пару секунд ее взгляд застыл. — Кто это? — воодушевленно выпалила она, не сводя взгляда с точки, на которой остановились ее глаза. Я не мог резко обернуться назад, тем самым привлекая к нам лишнего внимания. — Его глаза. — после этих слов я понял, о ком может идти речь. Итачи Учиха. Кажется, миссия может здорово провалиться, если он увидит меня. Нам не говорили, что здесь будет Итачи. Третий говорил о том, что это будут нукенины Камня и Песка. Но как оказалось это были Туман и Лист. Боковым зрением замечаю, что они проходят мимо нашего столика за углом и останавливаются около бара, занимая место, где недавно сидела Сакура, которая сейчас продолжала глядеть на Учиха, как и все девушки здесь. Да, а очарования проклятого клана он не растерял. — Сакура, перестань на него смотреть, — шепчу ей, осторожно хватая ее за локоть. Она одергивает руку, после чего все-таки отрывает свой взгляд. — Чего тебе? — она недовольна, начинает фыркать, но больше не смотрит на Итачи как завороженная. — Ничего, просто хочу тебе напомнить, что мы на миссии. — она делает выражение лица типа «я вообще-то знаю это лучше тебя», после чего подмигивает мне и встает со своего места, обозначая тем самым свою готовность. Только бы она ничего не испортила. Признаюсь, в Сакуре нет такого шарма, какой был у девушки, подошедшей ко мне минутами ранее. Розоволосая абсолютно не умеет кокетничать, да и вообще, общаться с мужским полом. Уж я то знаю, хотя, может быть она всего лишь со мной себя ведет как пацанка. Видимо, мои суждения были верны, потому как сейчас она уверенной походкой, с улыбкой на лице шла к Акацуки. На Сакуру внимание они обратили сразу. Разумеется, ее волосы оттенка весенних цветов вишни невозможно было не заметить даже в приглушенном свете помещения. Она садится рядом с Итачи, который на секунду обращает на нее внимание, а после вновь разворачивается к ней спиной. Второй Акацуки, по данным Листа Кисаме Хошигаки смотрит на Сакуру с улыбкой, не скрывая свои заостренные треугольной формы акульи зубы. Их губы двигаются и за этим я могу разобратьлишь часть слов. Они говорят совсем мало, как я и предполагал, это всего лишь общие фразы. Ну да, собственно, я и не думал, что они будут говорить действительно о чем-то стоящем. Однако любезность Сакуры меня раздражает. Неужели она умеет себя вести так мило? Это точно не она, ее Альтер Эго. Или по крайней мере она хорошая актриса. Я вновь бросаю в них взгляд, стараясь быть в этом деле осторожным, ведь в отличие от веселого болтливого Кисаме, Итачи был достаточно серьезным и в любом деле обладал ясностью ума и был начеку. Когда рука Кисаме ложится на бедро Сакуры, я начинаю нервничать, злясь то ли на Харуно за то, что она не знает где черта, то ли на самого себя, что предаю этому значение. Когда их разговор приобретает более интимные краски, собираюсь встать, чтобы хоть как-то остановить непоправимое, но меня останавливает девушка с длинными светлыми волосами, присаживаясь на мои колени и улыбаясь одной из тех улыбок, которые используют для того, чтобы очаровывать мужчин. — Ты уже уходишь? — ее сладкий голос вновь разрезает глухой шум посетителей. Она слишком идеальна, чтобы быть правдой. — Нет, пока не ухожу. — раньше таких девушек останавливал мой безразличный ответ, но эта девушка оказалась не из обидчивых. — Может быть, ты хочешь выпить? — улыбается она, склоняясь к моему лицу. Слишком мало личного пространства, а для меня это непозволительно. Я не хочу делать из этого проблему, но сейчас она мне очень сильно мешает. — В следующий раз, — пытаюсь взглянуть туда, где находилась Сакура, но девичье тело, что повисло на мне – мешает. Я поворачиваю голову, но она хватает меня за подбородок, пальцами второй руки касаясь щеки и рискуя указательным пальцем зацепить ткань плотной маски. Я хватаю ее руку, блокируя ее действие. — прекрати. — Как мило. — внезапно слышится голос Сакуры, на губах которой играла веселая ухмылка. Она издевается надо мной. — почему ты такой грубый с девушками? Пытаюсь заткнуть Сакуру взглядом, но для нее ведь дело чести – поиграть на моих нервах. Раз уж она решила поиграть на моих нервах, то я поиграю на ее. — Моя девушка очень ревнива. — блондинка вскакивает с колен и извинившись, быстро освобождает меня от своих оков, в то время как кипящая от злости Харуно садится напротив меня и яростно сжимает кулаки. — Еще раз назовешь меня так, я не отвечаю за свои действия. Я пропускаю смешок, после чего оглядываюсь, замечая отсутствие Акацуки. — Где они? — Ушли. — невозмутимо шепчет девушка, скрещивая руки на столе. — Сакура? — серьезно гляжу ей в глаза. А у нее уже зрачки бегали, словно она здорово выпила. Вот ведь неугомонная, когда успела хотя бы. — Слушай, почему ты все время пытаешься испортить все? Ушли они. Но я узнала, что они пробудут здесь еще один день, переждут сильный ливень и уйдут. — Куда? — Не знаю, если бы я стала так подробно расспрашивать их, они бы заподозрили меня. — как ни странно, мыслит она трезво. — Ты что, пила? — пытаюсь поймать ее взгляд, но она рассеянна, потому хватаю ее за подбородок, но она дергается и отодвигает мою руку. — Не трогай меня, и да, я пила. Мне же нужно было играть свою роль. — Так, ладно, тебе нужно отлежаться, чтобы завтра мы могли продолжить слежку. Поэтому сейчас мы поднимаемся и идем в номер. — встаю из-за стола, но Сакура не спешит вставать. Она дожидается стопку своего, как она сказала, заслуженного саке, после чего встает и покачиваясь на тонких ногах, двигается к выходу. Земля терпела натиск беспощадного ливня, что омывал земли страны Огня, заливая его осенними водами. На небе угрожающе сверкали молнии, создавая яркие вспышки. За окном погода выглядела не менее угрожающей. Пока мы с Сакурой шли к отелю, наша одежда промокла до нитки, поэтому сейчас в коридоре красовалась огромная лужа, а ванная была уже пол часа занята розоволосой куноичи. В какой-то момент я понадеялся, что она утонула, но к моему несчастью она просто была пьяна и не сразу могла позаботиться о себе. Вышла она спустя сорок минут, обернутая в белое полотенце, которое едва прикрывало ее бедра. Весьма не похоже на Сакуру, которая предпочитала обходить меня за три комнаты, когда мы оказывались на таких долгосрочных миссиях. Девушка свободно разгуливала по коридору, точнее она пыталась не навернуться о каждый угол. Здорово она конечно потеряла координацию. По еще влажному телу девушку и спутанным волосам падали капли воды, а на щеках ее играл алый румянец. Душ пошел ей на пользу, но пока она не пришла в себя в полной мере. — Помочь? — опершись о дверной косяк, наблюдаю за тем, как она пытается поднять с пола свою мокрую одежду, с которой все еще текли капли воды. Сакура резко разворачивается на мой голос и от этой неосторожности наступает на мокрый пол и неожиданно скользит по поверхности, здорово шлепаясь на пол. Мне жутко хочется смеяться от вида розоволосой, которая начинает хныкать как ребенок, но я понимаю, что сейчас лучше сдерживать свои эмоции, хотя даже для меня это стоило титанических усилий. — Не нужна мне твоя помощь, — огрызается она, пытаясь кинуть в меня свою мокрую одежду, но она не пролетает и половины расстояния и с характерным хлюпанием падает на пол. — Как всегда вредная, как всегда кидаешься в меня чем-то. Ты не меняешься в любом состоянии. — отхожу от косяка, собираясь в свою комнату, но неожиданно она выпаливает слова, от которых брови рефлекторно поползли вверх в удивлении. — Помоги-и, Какаши. — называла по имени она меня достаточно редко, не помню, когда это было в последний раз, потому удивление мое небезосновательно. Мне не остается ничего, как вернуться и схватить ее ладонь. Она цепляется за пальцы и я тяну ее на себя. Девушка оказалась достаточно легкой, поэтому сила просто толкает ее вперед и она бьется о грудную клетку. — Извини, не рассчитал. — на секунду она замолкает, поднимает осторожный взгляд и смотрит сверху вниз, а после принимает вновь угрожающий вид. — Даже в такой простой вещи ты бесполезен, — она отшатывается назад, после чего идет в свою комнату, не решившись забрать свою одежду. Я поднимаю ее с пола и несу в ванную, вешая их на сушилку. Здорово было бы отправить ее на миссию в мокрой одежде или вообще без нее, но за такие проделки Третий меня не похвалит. По дороге в свою комнату, я слышу девичий всхлип и не сумев побороть любопытство, заглядываю в комнату Сакуры. Она лихорадочно ворочалась из стороны в сторону, повторяя бессвязные слова. Сажусь на корточки около ее кровати. Сакура перестает бормотать и развернувшись в мою сторону, резко распахивает глаза. Если я испугался от неожиданности, то эмоции достаточно быстро запер внутри себя. И прежде, чем я что-то сказал, она начала вопить как ненормальная и бросаться подушками со словами «извращенец». Я конечно знал, что она временами сходит с ума, но сейчас был один из тех случаев, который удивил меня по-новому. Представить не могу, кто уживется с этой девчонкой, у которой вместо мозгов опилки. Что только парни Конохи находят в ней. Все чаще ловлю себя на мысли, что хочу скормить ее Хошигаки и сказать, что миссия провалена. Мне бы найти способ, чтобы раз и навсегда привести ее в чувства, либо же избавить себя от ее ненависти, только с каждой новой совместной миссией понимаю, что наша ненависть только открывает новые границы и кажется, ей нет конца. Не знаю, как это действует на Сакуру, но я устал от этого. И могу признаться в том, что я устал от нее. Закрываю глаза и ложусь на кровать, скрещивая руки на груди. Но как только сон окутывает плющами мое сознание, я слышу чьи-то осторожные шаги около двери. Мгновенно хватаю кунай и встаю с кровати. Вижу в темном коридоре силуэт и немедленно двигаюсь к нему, одной рукой прижимая его к стенке, второй же приставляя к горлу кунай. И какого же было мое удивление, когда я чувствую тот же тонкий запах фруктов, что был в баре. Та самая девушка, которая пыталась обратить на себя внимание. — Так насколько вы с ней парень и девушка, если она готова убить тебя одним лишь взглядом? — заметив в моих глазах замешательство, она улыбается, после чего быстро прижимается к губам сквозь маску.