Последствия задержанных рейсов

Движок отцовского авто, пусть и ревущий в свои лучшие годы похлеще мотоцикла без глушителя, всё же не мог работать сейчас так же, как почти двадцать лет назад. Не заводился с первого раза, часто глох, ещё чаще издавал странные, не характерные для машин звуки, но сегодня, как ни странно, вёл себя совершенно тихо и спокойно. Ощущение было такое, словно машина вдруг почувствовала нависшую угрозу своей замены и теперь шла плавно и размеренно, давая мне возможность порадоваться хоть чему-то, помимо увлекательной поездки в аэропорт, находившийся в другом городе. Просьбу забрать маму по её приезду я принял без каких-либо попыток отвертеться, хотя и с неохотой. Факт того, что единственный выходной день и все планы, построенные на него, пролетали мимо, воспринялся мной без особых сожалений, поскольку дорога от родного Ноябрьска до незнакомого мне ранее Сургута заняла, по меньшей мере, четыре часа безостановочной езды, и я был несказанно рад одному только тому, что припарковался и предоставил себе возможность, наконец, выбраться из затарахтевшего под самый конец пути ровера. Сейчас он издавал те самые, заставляющие меня невольно вздрагивать, звуки. - Ну-ну, братец, терпи, - я похлопал машину по рулю, повернув тем временем ключ в замке зажигания. - Нам ещё маму домой везти. Ровер затих. Я открыл дверцу машины и, недолго думая, вышел. Прямо рядом с моим старичком уже, кажется, давно припаркованный на этом месте, стоял новенький лексус rx350 чёрного цвета, невольно приковывающий взгляд своим полированным бампером и недавно надетой зимней резиной. Налюбоваться на него мне попросту не хватило морозоустойчивости. На улице оказалось гораздо прохладнее, чем в салоне моего автомобиля, не столько от того, что я приехал в другой город с другим климатом, сколько от того, что вокруг уже давно стояла глубокая ночь. Зимняя, холодная ночь, с ветром и мелким колючим снегом, летящим прямо в лицо. Я мысленно выругался на себя за свою халатность по отношению к тёплым вещам, посильнее закутался в совсем не спасающую в подобных условиях спортивную куртку, купленную на распродаже, поставил машину на сигнализацию и довольно быстрым шагом направился в сторону здания аэропорта. На входе, разумеется, ожидал контроль. Пройти его конкретно мне оказалось совсем не сложно, так как кроме ремня на поясе и телефона с ключами от машины в кармане, металлоискателю в руках охранника было просто не на что реагировать. Кстати, о телефоне. Только сейчас, выложив аппарат связи на стол и, чисто случайно разблокировав свою технику допотопного периода, я заметил, как на экране мелькнуло несколько оповещений о непрочитанных сообщениях и парочке пропущенных. В этот момент мне стало как-то не по себе. Мысль о том, что мама давно прилетела и вот уже несколько минут как вновь и вновь набирала мой номер, пытаясь дозвониться, приходила на ум в последнюю очередь. Во всей ситуации я чувствовал какой-то подвох, поэтому за чтение смс принялся незамедлительно. Как и ожидалось, подвох действительно был. Во всех пришедших на телефон сообщениях мне в подробностях были описаны общая ситуация маминого и всего экипажа положения, который всё никак не мог совершить вылет из-за погодных условий, состояние самой мамы, и состояние какой-то Любы, с которой они, очевидно, познакомились уже в зале вылета. Читая все эти поспешно набранные обрывки мыслей своей матери, я с каждой секундой всё больше и больше убеждался в том, что мой завтрашний выходной, теперь уже без каких-либо сомнений, летел в тартарары. Скорее всего, именно поэтому последняя смс-ка, пришедшая на телефон относительно недавно, вначале заставила меня лишь усмехнуться чрезмерной материнской заботе. Мои глаза бегали по всем тем предположениям, которые приходили на ум матери, когда она думала, где бы я мог провести эту ночь. Варианты с отелем или любой ближайшей гостиницей меня вполне устраивали, а вот последнее её решение, завершавшее смс, заставило невольно напрячься. Я мельком просмотрел пропущенные. Три были от самой "пострадавшей", один поступил с неизвестного номера. Увидев его, я не мешкая посмотрел по сторонам. Движение вокруг было непрерывным: кто-то шёл на посадку, кто-то получать свой багаж, кто-то к стойке регистрации. Вся эта толпа сейчас волновала меня меньше всего, поскольку ни один из прохожих не соответствовал уже первому пункту последнего сообщения "будет ЖДАТЬ тебя в аэропорту". Я нашёл в контактах мамин номер, нажал на кнопку вызова и, не переставая осматриваться, приложил трубку к уху. - Да, сыночка? - её голос, не смотря на всю ситуацию и вечно паническое отношение ко всему подряд, сейчас был на удивление спокойным. - Сергей уже встретил тебя? Об этом непонятном мне Сергее, как раз и шла речь в последнем смс. Если вкратце, то в связи с погодными условиями самолёту рейсом <<Китай-Сургут>> так и не дали разрешения на взлёт. Хотели дать, мучали несчастных пассажиров до последнего, но в самый последний момент передумали и отвезли отдыхающих в гостиницу возле аэропорта. За счёт самой авиакомпании, разумеется. Из-за этой ситуации весь экипаж, понятное дело, пребывал в самом, что ни на есть дурном расположении духа. А вот моя гиперактивная мамаша, напротив, каким-то непонятным образом умудрилась достаточно близко сойтись с какой-то, видимо, очень похожей на неё Любой. За душевными разговорами узнать, что та живёт в Сургуте, имеет двоих детей, дочку, которая сейчас вместе с ней не может вернуться домой и старшего сына, который должен был забрать их по приезду. Очевидно, в этом разговоре речь зашла и обо мне. Про то какой я уже взрослый, хотя на самом деле всего лишь девятнадцатилетний подросток со своими заморочками и комплексами. Про то, как я сам поехал встречать любимую мамочку в другой город. В конце обязательно была показана фотография маленького улыбчивого мальчишки со светлыми волосёнками и лучистыми голубыми ещё в то время глазками, которую мама всегда носила с собой, пусть я и был против, ибо там сидел на горшке. И, видимо, в ходе всего этого душещипательного диалога сразу обеими женщинами было принято решение о том, что я просто не могу остаться в аэропорту, чужом и незнакомом на целую ночь или, что ещё хуже, вернуться обратно домой по тёмной дороге, а всенепременно должен поехать домой к Любе и вместе с её сыном дождаться их приезда. - Мам, какой ещё Сергей, ты в своём уме? - я, всё ещё с опаской озираясь по сторонам, направился к выходу также быстро, как совсем недавно шёл по улице к аэропорту. - Разве не ты меня учила, что незнакомые дяденьки опасны и не стоит садиться к ним в машины, а тем более ехать с ними куда-то ночью? Из трубки послышалось недовольное ворчание: - Во-первых, Сергей не дяденька, а практически твой ровесник, во-вторых, он не незнакомый, а сын моей подруги, а в-третьих, мы его уже предупредили и возражений не принимаем. - Мама замолчала, отрываясь от телефона, и, тем самым, давая мне время, очередной раз подивился женской наивности. - Люба говорит, он уже на улице. Автоматические двери аэропорта в этот момент по иронии судьбы стремительно сомкнулись за моей спиной. - Как на улице? Прежде чем из динамика вновь послышался знакомый голос, мне в глаза ударила яркая вспышка света, источником которой стали неожиданно включившиеся фары машины, стоявшей по соседству с моим ровером. Я прищурился, рефлекторно прикрывая глаза свободной рукой. - Высокий парень в чёрной куртке, приехал на лексусе и ждёт тебя прямо у входа в аэропорт... Объяснений мне в принципе не потребовалось. - Мам, я перезвоню. Я почему-то сразу понял, что это за мной. Дверь чёрного лексуса с полированным бампером открылась. Из неё, чуть больше, чем на половину высунулся неопределённого возраста парень с тёмными коротко стрижеными волосами. - Дима? - голосом, обладателем которого мне скорее представлялся босс мафии, чем мой ровесник, поинтересовался он, поставив одну ногу на землю для опоры. - Фары погаси! - не очень приветливо отозвался я, всё ещё щурясь от яркого света, бившего мне прямо в глаза. Мой собеседник выполнил просьбу не сразу. Вернулся обратно в салон, покопался там какое-то время, заглушил поддерживающий тепло внутри движок, после чего фары выключились автоматически. - Так всё-таки? - он вылез из машины, на этот раз полностью, еле слышно хлопнул дверью и подошёл ко мне. Я проморгался, привыкать к темноте было гораздо приятнее, чем к свету и ещё раз, теперь уже в более внимательно, осмотрел своего неожиданного собеседника. Высокий, не то чтобы прямо очень, но повыше меня, где-то на пол головы парень, одетый, довольно тепло, остановился, глядя в мою сторону вовсе не злым, а скорее уставшим взглядом только проснувшегося человека. В голове у меня тут же промелькнула мысль, что этот несчастный, так же, как по сути и я, был оповещён о незнакомце совсем недавно и, скорее всего, даже в той же формулировке: "Мы его уже предупредили, возражений не принимаем", поэтому вся неприязнь к нему пропала разом. - Да, это я. - Мою протянутую руку новый знакомый пожал с охотой. - Серый. - С плеча говорившего в этот момент соскользнул чёрный, наскоро завязанный шарф, который тот поспешил поймать свободной рукой и ей же поправить небрежно надетую на голову шапку. Я усмехнулся, только сейчас замечая, что гамма его одежды практически не отличалась друг от друга. И шапка, и шарф, и куртка, и варежки, и даже ботинки своего обладателя были точно такого же цвета, как и стоящий неподалёку лексус. - Ну хоть не чёрный... Шутку парень оценил, даже усмехнулся. Мельком указал на свои свободные джинсы, чуть более светлые, возможно синие, но в темноте всё же не шибко отличавшиеся от всей его одежды и вновь посмотрел на меня. - Мне тут пару минут назад мама позвонила, сказала с рейсом проблема, не знает, когда с сестрой прилетят. Взволнованным голосом протараторила про какую-то Марию, про её, приехавшего за ней сына Диму. Сказала, нужно тебя на ночь пристроить, а ты вот... - он остановился, непонимающе глядя на мои пританцовывающие движение. - В толчёк что ли хочешь? - З-замёрз. - Сквозь стучащие зубы процедил я, теперь уже по полной оттарабанивая чечётку ногами. Серый стянул с руки одну варежку, подставляя её под падающий снег. - Да не так уж и холодно. Знал бы ты, какие тут в феврале морозы ударяют, вот там действительно любой замёрзнет. - Он засмеялся, скорее всего, вспоминая какой-то случай из своей жизни. Его слова не вызвали у меня похожей реакции, ведь, как уже было сказано ранее, о существовании таких удивительных вещей, как тёплая одежда или хотя бы перчатки, я, собираясь сюда, естественно забыл и поэтому сейчас держал обе руки в карманах, пусть это и совсем не спасало. - Легко говорить человеку... - почему-то мне вдруг страшно захотелось сделать шаг к переставшему, наконец, смеяться брюнету и резко, пробравшись ледяными пальцами под манжет его рукава, схватить за запястье, - который стоит в пуховике. - Закончив говорить, я с лёгким недоумением обнаружил, что действительно проделал всё то, о чём, как мне казалось, просто думал пару секунд назад. "Что сделано, то сделано" - подумал я и, когда Серый вдруг вздрогнул, чуть ли не подпрыгнув при этом на месте, не мешкая, запустил в его рукав и вторую конечность. Вот теперь и мне стало смешно. - Эй! Ты чего?! Дурак что ли? Холодно же! Холодно, блин! Куда полез?! - он попытался стряхнуть мои руки, но я лишь глубже просунул их в чужой рукав. - За теплом, - я усмехнулся, - хей, ну не прыгай! Дай погреться! - Пшёл в машину! - Серый быстро обошёл меня, подталкивая к своему авто. - И это, на переднее прыгай, я печку включу. Я не стал возражать. Молча подошёл к правой двери лексуса, открыл её, плюхнулся на сидение. В салоне машина тоже выглядела хорошо, именно хорошо, а не как-нибудь там шикарно или роскошно. Возможно, всё дело было в том, что обычный, на первый взгляд кожаный салон, куда я попал, оказался очень чистым, будто бы водитель проводил в своём средстве передвижения слишком много времени и был просто вынужден держать его в чистоте, дабы не мозолить себе глаза. - Классная тачка. Мой комплимент не остался без внимания. - Недавно сменил. - Как только приборная панель загорелась, брюнет включил мою печку. - Подожди немного, скоро нагреется. Я слегка поелозил, устраиваясь поудобнее. - Да, без проблем, мне оттаять ничего не стоит, а вот если у ровера движок заглохнет... Я посмотрел в окно, рядом с которым сидел. Мой старичок к этому времени уже успел покрыться небольшим слоем снега и выглядел как-то чересчур несчастно. - Почистим, отогреем, заведём, если понадобится, даже прикурим. - Сказав это, Серый выжал сцепление, перевёл рычаг коробки передач на первую скорость и сдал назад, выезжая с парковочного места.