Последствия задержанных рейсов

Всю дорогу, которая заняла около тридцати минут довольно быстрой и комфортной езды, мы с Серым не вели какой-то долгой, заумной беседы. Перекинулись разок коротенькими предложениями о других машинах. Сам брюнет пару раз указал мне на достопримечательности своего города, вроде Югорского моста и памятника Основателям Сургута, включил магнитолу, откуда, возможно, из-за влияния на местного "диджея" уже довольно позднего часа, посыпались друг за другом одни только меланхоличные песни про неразделённую любовь, предательство, одиночество, суицид. На последнем из перечисленного, особенно, когда я начал подпевать частенько повторяющемуся припеву, у водителя всё же сдали нервы, и он одним щелчком прервал и меня, и несчастного певца, искавшего способ покончить с собой. - Приехали, - когда я хотел было возмутиться по этому поводу, Серый вдруг с облегчением заглушил мотор, вслед за которым перестали работать и свет и только недавно добравшееся до меня тепло, - выходи уже, певец недоделанный. Но в отличие от водителя, явно не успевшего проникнуться энергией моего задорного подвывания, я вовсе не хотел молчать или выходить. Я хотел выть! Поэтому, не обращая внимания, на бурчание с соседней сидушки, продолжал тянуть только что выученные слова, не понимая при этом, почему именно такие дурацкие песни постоянно заедали у меня в голове: - Я уйду-у-у-у... и ты меня не жди, я не вернусь... Мой сосед, в это время непонятно зачем полезший рукой на заднее сидение, недоверчиво хмыкнул: - Конечно, вернёшься, не пешком же обратно пойдёшь. - Он усмехнулся практически на ощупь, рыская в этот момент где-то сзади. Я сделал вид, что не заметил, продолжая: - Никогда-а-а... Но Серый вновь перебил меня, немного раздражённо уточняя: - Вместо того, чтобы всякую фигню петь, лучше дверь открой, я ни черта не вижу! - он махнул чем-то в сторону выхода, не оставляя, вместе с тем, попыток найти нужную ему вещь, не выходя из салона. Незаметно надувшийся я прокашлялся, привлекая к себе внимание: - Ты серьёзно? - и когда он, как мне показалось, обернулся, указал рукой на давно уже открытую с моей стороны машину. На улице было ещё темнее, чем внутри автомобиля. Ни фонарей, никакого другого намёка на свет во дворе, где был припаркован чёрный лексус, в отличие от других районов, которые мы проезжали, к сожалению, не наблюдалось. - На вашей улице электричество отключили? - завидев возле одного из подъездов силуэты довольно большого скопища подозрительных мне людей, я решил повременить с вылазкой наружу. - На нашей улице фонари зажопили поставить. - С недовольством в голосе пробубнил куда-то себе под нос Серый, в руке которого вдруг оказался продолговатый предмет. - Присмотрись, в некоторых окошках свет горит, значит, электричество есть. Я вновь посмотрел в сторону улицы. Тусклый, скрытый либо за плотными шторами, либо за опущенными жалюзи, но всё же свет действительно пытался пробиться сквозь вывешенные на окна преграды, пусть это и совсем не улучшало видимость конкретно здесь. - А это... - я с подозрением в голосе указал на непонятную штуковину в руках брюнета, которую тот всё пытался включить. - Решение всех наших проблем, - он, наконец, нашёл заветную кнопку, щёлкнув которой, в момент осветил практически весь салон, резко вспыхнувшим светом, - ну, то есть почти всех. Освещая дорогу добытым из глубин своего лексуса фонариком, брюнет выбрался наружу. Понимая, что оставаться в машине больше нет смысла, я тоже вылез в уже заранее открытую дверь и, хлопнув ею чуть громче, чем хотел на самом деле, поспешил догнать удаляющийся куда-то вглубь двора огонёк. Убедившись, что я иду рядом, Серый поставил машину на сигнализацию. - И не страшно тебе вот так, без оружия и с одним только фонарём в руке добираться домой каждый день? - между тем поинтересовался я, стараясь не отставать от своего проводника и по возможности, держаться к нему поближе. Идущего мой вопрос, кажется, удивил: - В смысле, страшно? Тебя что-то напрягает? - свет в его руке, направленный сначала на меня, вдруг стал хаотично перемещаться по всему двору. Услышав недовольные возгласы, посыпавшиеся со всех сторон, я тут же вцепился в руку брюнета, халатно размахивающего её содержимым. - Тебе нерв в мозгах защемило, бесстрашный? - не своим голосом закричал я, слишком поздно осознавая при этом, что делать этого мне вовсе не стоило. Почуяв вызов в моём голосе, Серый удивлённо вскинул брови: - О, а ты что, неужели боишься? - а за тем вдруг резко отпрянул назад и, усмехаясь, продолжил светить во все стороны, уже где-то за моей спиной. Недовольные голоса вокруг стали громче. Меня даже перетряхнуло от мысли, что кучка всё ещё бдивших жителей этого городка могла сделать с двумя, решившими пошуметь среди ночи пацанами, поэтому решение действовать ударило в голову весьма неожиданно. - Да, прекрати ты! Не дорожащий жизнью придурок! - обернувшись, и обнаружив дизлокацию моего сбрендившего проводника, я, полный решимости, в тот же миг бросился к нему. Заметив рывок с моей стороны, Серый замер: - Осторожно здесь... - но, к сожалению, договорить он не успел. Всё произошло слишком быстро, ведь моё желание забрать фонарь прежде, чем вся ситуация могла усугубиться до уличных разборок, было так велико, что я просто не обратил внимание насколько неустойчивой оказалась поверхность у меня под ногами. Упал я неожиданно. Неожиданно, потому что непривычным образом - на живот. Но летел на лёд с размахом: с руками, раскинутыми во все возможные стороны, как во время полёта, с короткой, но слышной руганью, со спецэффектами в виде рябящего фонаря и, как выяснилось уже в конце самого падения, с довольно мягким приземлением. - Очень скользко. - Теперь голос Серого доносился откуда-то снизу. Я не мог видеть его обладателя, поскольку раздражающий свет вдруг погас, лишая меня видимости теперь уже окончательно. От этого, почему-то, было ничуть не легче, ведь, лишившись зрения, я не мог не ощущать под собой чужого тела, на которое мне так повезло упасть. - Это всё ты виноват. Светил тут во все стороны! Вот где теперь фонарь? - говоря это, я совсем не хотел узнавать, судьбу несчастного прибора, а лишь всеми силами пытался отвлечь себя и Серого от мысли, куда умудрился клюнуть носом своего спасителя во время приземления. Но даже не смотря на мой вопрос, остаться незамеченным у меня не получилось. - Пропал без вести. - Из-за неожиданного приступа чужого смеха я по инерции затрясся мелкой дрожью. Стало ужасно неловко. - Это твоя вина... - неуверенные попытки моего оправдания прервал блёкло озаривший небольшое пространство вокруг и, скорее всего, включенный на самый слабый режим, свет знакомого фонаря, всё это время не пропадавшего из рук брюнета. - Я знаю. - Рассмотрев меня с нового ракурса, Серый со странной улыбкой протянул мне источник света. - Просто ты так мило испугался, прямо таки вынудил меня действовать. - Он помедлил. - Продолжим? Я дёрнулся, подался было вперёд, раскрывая ладонь: - Дай сюда! Но брюнет среагировал мгновенно, завёл руку за голову, от чего я, не удержав равновесия, вторично плюхнулся прямо на него, так и не дотянувшись до цели. - Ну, давай же, возьми, чего падаешь? - он, вновь помахал фонарём совсем рядом со мной. Вот тут я нахмурился. От собственной беспомощности мне стало как-то досадно, поэтому я, не долго думая, опёрся сразу двумя руками по обе стороны от упавшего, посмотрел ему прямо в глаза, заметил в них лёгкое волнение, а за тем, выждав небольшую паузу, выдал: - Да иди ты! - сказав это, я встал, продолжая идти в ту сторону, куда мы ещё совсем недавно шли. Мой проводник догнал меня почти сразу. Неожиданно навалился, приобняв свободной рукой за плечи, вновь включил самый яркий режим своего фонаря и развернул куда-то в сторону. - Да, чего ты так напрягаешься? - его приятельский тон на пару мгновений заставил меня забыть о том, что я как бы обиделся. - Вон, смотри... - свет фонарика был направлен в сторону той самой компании, которую я заметил, ещё сидя в машине. - Это вот Лёха, - мне с ног до головы был продемонстрирован чистого вида гопник в спортивках, который, не смотря на весь свой агрессивный вид, довольно бережно прижимал к себе стоящую рядом с ним барышню, - а это вот его девушка Света. Та самая барышня, переминающаяся всё это время с ноги на ногу, из-за неудобной ей обуви на высоком каблуке, вдруг обернулась и, улыбнувшись, шепнула что-то своему бойфренду, от чего тот тоже повернул голову в нашу сторону. - Какие люди! - как его назвал Серый, Лёха с места не сдвинулся, но крикнул так, что не услышать его было просто не возможно. - А мы тут всё спорим, когда ты, маляр, уже закончишь красить и на вписон нас позовёшь?! Услышав непонятный мне набор слов, я перевёл взгляд с толпы, которую брюнет представил мне, как "прочие" на своего проводника, почему-то вдруг убравшего руку с моих плеч и изменившегося в лице. - Позову-позову. - С этими словами, он еле ощутимо подтолкнул меня в спину, говоря уже тише. - Пошли-ка. - И, непонятно зачем, двинулся в обратном направлении.