Someone Else's Dreams

Тайлер, наверно, самый худший заложник во всем мире. Единственная причина, по которой он еще жив, так это другие заложники, шагающие по такой же длинной дороге, а у его похитителей хватает внимания лишь на то, чтобы ударить чем-нибудь по голове и идти дальше. Он не настолько наивен, чтобы думать, что его никогда не заметят: вчера, он наблюдал за мужчиной в защитном костюме и противогазе, который выстрелил в девушку, идущую слишком далеко от колонны. Тайлер хотел закричать, выйти вперед, да просто сделать хоть что-нибудь, но все слова и крики застряли в горле, поэтому он лишь отвернулся. «Трус», - прошептал голос в его голове, тот голос, чье имя он никогда бы не подумал произнести вслух. Тайлер не виноват, что он плохой заложник. Вы подумаете, что идти через пустошь скучно, но здесь всегда есть то, на что можно посмотреть. В основном, он смотрит на восток. Любое направление - это бесконечный и бесплодный пейзаж, а также коричневые куски грязи, которые ощущаются сквозь обувь с тонкой подошвой, от чего болят ноги. Тонкая подошва – тонкая душа.* «Это забавно», - думает Тайлер, он запомнит эту фразу. Он тихо стонет и потирает свой лоб. Он снова отходит от темы. Восток. Он думал о востоке. Он смотрит направо. Вдалеке виднеется что-то зеленое. «Деревья», - он хотел бы думать, что это так. Прохладное место, где нет никакого солнца. Когда он искоса смотрит, то он замечает еще что-то, кроме деревьев (за ними, возможно?). Это что-то возвышается над деревьями. Тайлер не может представить, что это на самом деле, но желает там оказаться. Газовщик ударяет его в голову возле левого уха. Тайлер слабеет, и его пошатывает, отчего он немного выходит из строя. Он накрывает свою голову руками, пока в его ушах звенит, а его глаза полны слез из-за острой боли. «Давай же», - говорит он сам себе, пытаясь сохранить свой внутренний голос воодушевляющим. Давай, Тайлер. Ты сможешь это сделать. Просто сфокусируйся на дороге, смешайся с толпой. Это поможет тебе выжить. Ты же хочешь жить, так? Да. Да, определенно. Как и всем. «Кого ты пытаешься убедить?» - прошептал голос в его голове. Он проигнорировал. Его взгляд снова направлен на восток, как железо притягивается к магниту или моль, летящая на свет. Он замечает проблеск чего-то черно-зеленого вдалеке прежде, чем рука в перчатке мягко касается его волос и поворачивает его голову вперед. На мгновенье она останавливается. Тайлер чувствует, словно эта рука сжала его сердце, от чего так тяжело бьется. «Будь осторожен, – приглушенно шепчет голос. – Они наблюдают за тобой.» Это Газовщик. Тайлер знает это. «Ты наблюдаешь за мной, ты это имел в виду», – произнес он. «Ну, да»,– рука исчезает, а сердце бьется все также. Его грудь болит, словно он совершает убийственные беговые тренировки по баскетболу. Он идет уже 11 дней по жаркому солнцу, и это не первый раз, когда Газовщик разговаривает с ним. Тайлер никогда и не думал, что это люди – люди, которые скрываются под всеми этими масками, и костюмами, и перчатками, и ботинками. И по некоторым причинам, он еще больше их боится. Газовщик снова произносит: «Просто продолжай идти чуть дальше». Тайлер быстро кивнул. Несколько минут назад он не был уверен в том, что хочет жить. Сейчас же он готов спеть или станцевать для того, чтобы остаться в живых, если Газовщик его только попросит об этом. Он чувствует присутствие своего похитителя, словно тот стоит рядом с ним. Тайлер смотрит краем глаза, а его сердце пропускает удар. Это не Газовщик. Это плохая маскировка. Человек рядом с ним едва ли похож на человека. Возможно, он немного старше Тайлера, а может и моложе – трудно сказать, так как нижняя часть его лица была прикрыта изношенной белой тряпкой. Его волосы такие же темные, как и у Тайлера, непослушные и кудрявые, влажные от пота. Его глаза миндалевидной формы, темные, сощуренные из-за солнца – или из-за того, что он улыбается? Трудно сказать. «Еще несколько шагов, и тогда мы сможем сбежать. Неважно, что произойдет, просто не прекращай бежать? Ты можешь это сделать?» «Да, – произнес на выдохе Тайлер. – Но куда мы побежим?» «На восток, – ответил не-Газовщик.–Ты готов? Не бойся. Готов?» «Да». «Беги». Они вдвоем мчатся вправо. Впереди деревья, похожие на черные пятна, которых он хочет достичь так же, как хотел когда-то воду. Сердце Тайлера будто застряло в горле. Он возбужден, и только в ушах свистит ветер. Он не слышит, как бежит Газовщик, как шаркают ноги заложников, идущих дальше в пустыню. Все, что он слышит, так это топот собственных ног и отрывистое эхо где-то поблизости, где-то позади, где-то отставая. Он оборачивается назад через плечо. Не-Газовщик отстает. Тайлер осознал, что его спрашивали о том, может ли он бегать, но не дали понять как быстро может это делать другой человек. «Продолжай бежать»,– кричит не-Газовщик. Ткань, обмотанная вокруг его лица, прилипла к нему, показывая Тайлеру очертания большого рта и массивной челюсти. Глаза Тайлера вновь смотрят назад (нет постоянной необходимости смотреть вперед, ведь с того момента, как он побежал, между ним и оазисом ничего нового не появилось), и он был напуган, увидев, что за ними гонятся настоящие газовщики.«Повернись и беги! Ты должен продолжать бежать!» Они поймали не-Газовщика первым. Тайлер слышит глухой звук металла о тело. Он отворачивается и зажмуривается, чтобы не видеть этого. Его ноги спотыкаются, и он почти падает. Он открывает глаза, его взгляд расплывчатый, но теперь он не спотыкается. На расстоянии раздаются хлопки – выстрелы. Они ловят его следующим, грубо хватая его за рубашку и толкая его в грязь. Его ладони ободраны, а колени в крови. Когда они его переворачивают, его взгляд устремлен прямо на солнце, из-за чего жжет глаза, но лишь до тех пор, пока лица пришельцев не заслоняют его. Горячий металл прижимается к его виску, и теперь он знает наверняка, что не хочет умирать, но уже поздно, слишком поздно – они спустили курок. Тайлер вскакивает в своей постели в Огайо. Он чувствует, как к его виску что-то прижимается, но это просто, блять, сложенная в пистолетик его собственная рука. Он вспотел и дышит так, словно пробежал марафон. Его взгляд устремляется на часы, которые показывают, что через семь минут зазвенит его будильник, и пора будет вставать в школу. Он сжимает руку в кулак и прижимает к своей груди. «Боже»,– шепчет он в темноту.

***

Где-то в городе не-Газовщик просыпается в своей собственной кровати. Возможно, он ерзал в постели, поэтому ткань покрывала лицо, от чего ему было трудно дышать. Он откидывает ее в сторону и делает глубокий вдох. Раздается постукивание в дверь, и его мама медленно просовывает голову немного боязливо, словно она ожидает, что он может сделать то, чего не должен. Словно. «Джош? Пора собираться в школу». Он слабо поднимает руку и показывает большой палец, потому что он не думает, что может сейчас говорить. Его мама тоже показывает большой палец и закрывает за собой дверь – слава богу. Джош смотрел в потолок, а в его голове всплывали вопросы. Какого черта он продолжает видеть сны о Тайлере Джозефе?