Жизнь продолжается и она полна приключений!

Глава 3       Следующие восемь дней я трудилась в мед корпусе, звание медика-то есть, но опыта мне катастрофически не хватало, дергая старших ирьенинов, я упорно постигала секреты медицины. Раз в два дня я навещала отца и проходилась мистикой по его шрамам и застарелым ранам, что принесло свои плоды, огромный и уродливый шрам, пересекающий все лицо, уменьшился и посветлел.       Меня довольно тепло приняли в лагере, там же я встретила несколько знакомых парней, которые полтора года назад сражались под моим началом. Они смотрели восхищенно, уважительно вскакивая и отвешивая поклон, каждый раз когда мы нечаянно пересекались. Поначалу это грело мое самолюбие, но потом стало напрягать, что я стала прятаться и маскироваться, кажется я улучшила навыки сокрытия чакры. А если серьезно, то я закопалась в лазарете, с помощью шарингана обнаруживая неучтенные раны и залечивая их. В работе медика самым трудным же для меня оказались травы, сварить настой и обеззараживающий раствор или противоядие стало моей проблемой. Ну не лежит у меня душа к всяким травкам и цветочкам, даже у Рецуны клановые уроки по составлению икебаны проходили через не могу. Уж лучше я буду копаться в кишках, пытаясь собрать их в кучку, чем сидеть среди благоухающих растений и пытаться сделать что-то стоящее. Но не будем об этом. Трудно осознавать, что отправляясь на вылазку каждый может не вернуться, например, человек с которым я вчера вполне мило беседовала уже утром может погибнуть. Очень тяжело. Но и упадническому настроению нельзя собой завладеть, в каждом, казалось бы, ужасном событии понимаешь цену простой улыбки. А веселый смех так вообще на вес золота.       Напряжение войны витало в воздухе и будь я меньше подготовлена, то сорвалась бы. Хоть в чем-то пригодились мои страдания из прошлой жизни. Застоялый запах крови и паленой кожи витал над лагерем, иногда перебиваясь ароматом еды и медикаментов, но невыносимый смрад смерти будто пропитался в нас. Порой обрабатывая раны очередного раненного, я ощущала себя полностью облитой кровью, мои руки, мой медицинский халат каждый день окрашивались красным и нестерпимо воняли железом. Ненавижу. Еще большим ударом для меня стало то, что моих навыков порой не хватало для лечения смертельных ран, и осознание того, что ты мог помочь, но ничего не сумел сделать. Когда пациент не справившись с ранением, умирал у меня на руках, я чувствовала себя виноватой. На мне вина, что я так слаба, что не смогла спасти. Погибали совсем молодые парни и девушки, которые даже младше меня. «Они вверили свои жизни мне, но я не справилась» — повторяла я, когда я теряла пациента. Опытные ирьенины вздыхали и приносили успокаивающий отвар, сжимали мою ладонь в своих пахнувших кровью и травами руках и твердо говорили — «Держись!» У меня слишком мало опыта и каждую смерть я воспринимала как свое поражение. В той жизни я защищала, сражалась и убивала, но никак не спасала и не лечила. Я поняла, что не способна больше наблюдать за столькими оборванными жизнями, я должна сражаться. Сильный боец с абсолютной защитой не должен отсиживаться в тылу. Пора действовать! Следующей же группой отправлюсь на места боевых действий. Покажу на что способен Учиха, защищающий свой дом и своих людей.

<center>***

</center>       Сейчас я находилась в лазарете. Группа идущая из западного штаба подверглась нападению, погибших нет, но многие ранены. С ними были саннины, бой приняли они, а остальные оказали поддержку, но все равно многих ранили. Сломанные кости от техник дотона Ивовцев подверглась технике мягкой руке, смазав напоследок синяки заживляющей мазью, отправила шиноби по своим делам. Не любят ниндзя больницы, так и рвутся сбежать куда подальше. Проводив взглядом резво убежавшего парня, я стала перебирать медикаменты, проверяя не нужно ли еще заказать лечебных трав. Многие меднины обосновались в главной больничной палатке, я же находилась в уединенном шатре недалеко от мозгового центра. Мне специально выделили отдельную палатку из-за того что я постоянно бегаю к отцу, а заодно и лечу недуги его коллег. Лидер клана Учиха поначалу осуждающе качал головой, но смирился после того как дело пошло на лад. Порой незначительная рана может здорово мешать, а для шиноби небольшая рана — это царапина, которая по их мнению сама пройдет, а она ноет и приносит неудобства. Ухудшая работоспособность. Мои размышления прервали посетители. Трое. Невысокая девушка и парень с длинными волосами буквально тащили на себе второго парня повыше, который буквально навалился на товарищей. Длинноволосик тоже выглядел неважно, стараясь беречь правую руку и подволакивая ногу. Прошло примерно несколько секунд прежде чем я осознала, что передо мной Легендарные саннины. Конечно, они еще не получили это прозвище от Ханзо Саламандры, но для меня они это именно Легендарные саннины. Быстро подбежав к троице, я поддержала почти упавшую Цунаде и отвела Орочимару, тащившего Джираю к ближайшей койке. Быстро развернув инструменты, я подкатила столик с нужными травами поближе к пациентами. — Кем мне заняться? — повернувшись к Сенджу, спросила я. Цунаде быстро обеззараживала себе руки, сбрасывая пропитанный кровью джонинский жилет в сторону. Она дрожала, бледное лицо, но упрямо сжатые губы отчетливо говорили, что она пересиливает себя и не дает своей боязни крови одержать вверх. Ведь на кону жизнь ее друзей. — Какой у тебя ранг? — бросила она, подбежав к Жабьему отшельнику, который лежал и тяжело дышал. — В -ранг Убедившись, что я не какая-то медсестра, и может доверить второго сокомандника мне, Цунаде кивнула. — Тогда пока займись Орочимару, если понадобится твоя помощь, я скажу, — не оборачиваясь сообщила она убирая остатки одежды из раны. Ну окей. Кху-ху-ку, я займусь тобой, Орочи-кун. Всякий бред лезет в голову, наверное, нервное. Змей сидел тихо и сжимал в кулаке простынь, испарина на бледном лбу и страдальческая складка меж бровей говорила, что ему не просто. Легким касание руки к плечу парня, обратила на себя внимание. — Орочимару-сан, нужно снять жилет, — он зашипел, но позволил мне приступить к лечению. Заступила к мониторингу. Колотые раны на правом боку, чуть не задевшие печень, но прошедшие вскользь. Сломаны четыре ребра, одно так вообще раздроблено, отбитые внутренние органы и небольшая травма позвоночника, перелом правой руки и порванные мышцы левого бедра. Змею невероятно повезло, что бедренная артерия в порядке, иначе дело времени, когда бы наступила смерть от потери крови. При многочисленных повреждениях ничего такого, чтобы я не смогла залечить. Мне хватит умений, чтобы справиться с травмами Змеиного саннина. Всадив в шею брюнета маленький шприц с обезволивающим и еще один с универсальным противоядием, я приступила к лечению. Сломанные кости хоть и с неохотой, но вставали на свои места, остановив внутренне кровотечения, я перешла на конечности. Зайдя за спину мужчине, я ощутила, как напрягся мужчина. Да-а, никто не любит, когда не защищена спина. Исподтишка включив додзюцу, я осмотрела своего пациента, выявляя нет ли ран, которые я нечаянно пропустила. Все в порядке. Опять пройдясь шосеном по груди и спине, и обработав синяки и ссадины заживляющей мазью, я перебинтовала поврежденные участки тела и отошла, чтобы смыть мазь с рук. — Я закончила. Орочимару-сан, вы можете отдохнуть, вставать бы не советовала, вам необходимо лежать. Цунаде-сан, вам еще требуется моя помощь? — как можно безразлично спросила я, внимательный взгляд брюнета не способствует к сосредоточенности. — Да, можешь подавать чакру на вот эти участки, это остановит кровотечение, очаг раны слишком глубоко расположен, не могу точно определить место разрыва, — кивнув, я взглянула на кровавое месиво вместо груди Джирайи через шаринган, определив проблему, стала воздействовать шосеном на рану. Наблюдая за работой Медика с большой буквы, я понимала, что до такого уровня мне пилить и пилить. Я выезжаю только за счет своих глаз, а без них много бы не смогла даже понять, что говорить о лечении. За тихими указаниями Сенджу и согласными хмыками от меня прошло полчаса, прежде чем лечение полностью закончилось. Собрав окровавленные бинты и ткани, я вышла из палатки, чтобы с удивлением отметить, что наступил вечер. Но больше меня удивила охрана у своей палатки. Один молодой шиноби из клана Сенджу и тот парень, который разбудил меня в день моего попадания в этот мир. — Это что такое? — пораженно спросила я, разглядывая охранников. — Приказом главы клана Учиха и Сандайме Хокаге на палатку Химе-сама приставлены дозорные для безопасности Наследниц обоих кланов Основателей, — отрапортовал мой охранник. — Твое имя, звание и возраст, — не требующим возражений тоном потребовала я. — Учиха Джинта, чунин, 18 лет, — вытянувшись в струнку сообщил мне мой соклановец. — Так вот, Джинта-кун, Я прекрасно обходилась без присмотра последнюю неделю, и не думаю, что и Сенджу-химе нуждается в охране. Вы понимаете, что стоите здесь только символически? — ехидно улыбнувшись, вгоняя в краску охранника от Сенджу, спросила я. — Таков приказ, — твердо выдал Учиха. Молодец, уважаю Учих, за то что умеют держать лицо. В любой ситуации.  — Мне необходимо сменить одежду, вы же защитите мою честь, Шиноби-саан? — пронаблюдав за красным Сенджу и напрягшимся Учиха, я тихо усмехнулась и зашла в палатку. Кажется ехидство заразно. Быстро переодевшись, я решила захватить еды для саннинов. Нагрузив три подноса, я запрягла недавних охранников и отправилась кормить своих пациентов и коллегу. Саннины обнаружились на том же месте, где я их и оставила. Цунаде сидела на полу откинув голову на деревянную ножку стола, Орочимару лежал разглядывая потолок, а Джирая похоже спал. Мой приход никто не заметил или они просто не обратили внимания, но приход нагруженных парней с ароматной едой собрал внимание присутствующих. — Вы наверное проголодались? Я еды принесла, — бодро воскликнула я, жестом указывая охранникам, где ставить еду, — Джирайе-сану уже можно принимать пищу? — Да, нам всем следует поесть, со вчерашнего утра ни крошки во рту не было. И Спасибо, — подняв уставшие глаза поблагодарила блондинка, — Прости, я не знаю твоего имени. Да и в Конохе не видела… — Меня зовут Рецуна. джонин. 19 лет. Клановое обучение не способствует к заведению друзей, — усмехнулась я, — а вы довольно известные личности. Ученики Хокаге как никак. — Спасибо, Рецуна-кун, за то что вылечила, — тихо протянул Змей, заставляя табун мурашек пробежаться по спине от хриплого голоса. Мням, классный голос. — Всегда пожалуйста, — как можно мило улыбнулась я, — только, пожалуйста, обращайтесь без всяких суффиксов. Я сама люблю «Санкать», но «кун» это слишком. В этот момент зашевелился Джирайя, я подошла к его койке и еще раз прошлась мед техникой, для профилактики так сказать. Беловолосый шиноби приоткрыл глаза уставился на меня с дебильной улыбкой. — Джирайя-сан, вы можете сесть? — Я в раю? — глупо пролепетал он и, сложив губы трубочкой, потянулся ко мне, — Иди ко мне мой ангелочек! Чтобы за секунду откинуться обратно, придавленный рукой, прижимающей кунай к шее саннина. — Не смей прикасаться Химе-сама своими грязными руками, недостойный! — дико сверкая шаринганами, прошипел мой охранник. Вот отмочил! — Прекрати, Джинта-кун! Уверяю, Джирайя-сан ничего плохого не хотел, — успокаивающе погладила за плечо парня, внутренне ухахатываясь с охреневшего лица Жабьего Отшельника, — Можешь идти…и бдить дальше. Спасибо. Проводив веселым взглядом Учиха, я перевела внимание на присутствующих. — С таким охранником мне не страшны никакие навязчивые поклонники.