Жизнь продолжается и она полна приключений!

Глава 4.       Прошло четыре дня с момента моего знакомства с саннинами, соседство с принцессой клана Сенджу оказалось приятным. В отличие от других куноичи мне было легко общаться с Цунаде, она не излучала зависть и не шепталась за спиной. Воспитанная в таких же клановых условиях и традициях как и Рецуна, она вела себя достойно, ведь звание «Химе клана Основателя» обязывает. Noblesse obligе так сказать. После совместного дежурства мы много беседовали, она делилась историями своей медицинской практики, я же рассказывала про свои боевые стычки, то есть стычки, которые прошла Рецуна до моего попадания. По сравнению с Цунаде — бойца поддержки, я же являлась контактным бойцом, клановое тайдзюцу, смахивающее на смертоносный брэйкданс и техники ниндзюцу позволяли сражаться на передовой. Что было плюсом, не могу отсиживаться за спинами товарищей, когда идет бой не на жизнь, а на смерть. — Эта старуха достала, — раздраженно прорычала однажды Принцесса слизней, — я умаялась подбирать противоядия от ее подарочков. — Бабулька из Песка? — непринужденно поинтересовалась я, обрабатывая раны очередного пострадавшего шиноби. — Скажешь тоже! Бабулька…ха! — усмехнулась Сенджу, — моя учительница по этикету от досады съела бы свою указку. Принцессе не подобает так выражаться, юная леди! — стервозным голосом перекривляла свою наставницу Цунаде. — Мы на войне, — засмеялась я, — где женщин намного меньше, чем мужчин. Мужчины, которые при ранениях не совсем следят за своим языком. Не убегай я в юности на полигон с клановыми парнишками, то в таком бы случае падала бы в обморок при особых экспрессивных выражениях. А так…поначалу уши в трубочку сворачивались, но сейчас могу даже посоревноваться с языкастыми персонами в плетение не совсем цензурных фраз, но воспитание не позволяет. — Да, мы плохие девочки! — расхохоталась Цунаде, прижимаясь объемными грудями к затылку своего пациента. Благо его травмы это позволяли. У нечастного покраснело лицо и, клянусь, я видела тоненькую струйку крови из носа. Не знала, что такое возможно. — Не смущай парня, Цунаде-саан, — протянула я, — у него кровь носом! А потом медленно наклонилась к своему пациенту и томно прошептала на ухо: — Я закончила, шиноби-са-ан. Впредь будьте осторожнее… Потом мы наблюдали фееричный побег обоих парней из лазарета. Сначала была абсолютная тишина, а потом громогласный хохот двух девиц, казалось бы аристократок, но судя по ржанию…словно две кобылы на зеленом лугу… резвятся. Боже, что я несу? Наблюдая за блондинкой смахивающую слезы от смеха и пытающуюся отдышаться, я поняла, что возможно нашла себе подругу. Именно того человека, который тебя поймет и поддержит. — И что за веселье? — вдруг раздалось от входа в палатку. Орочимару стоял, опершись на деревянную балку, поддерживающую потолок шатра, а позади застыл улыбающийся Джирайя. Я хмыкнула. — Подняли тему нравственности и воспитания, — серьезно пожала плечами Сенджу, — поняли, что связались с плохой компанией... Ладно об этом, Орочи, посмотри на этот состав, уверяю тебе понравится. Змей заинтересованно подошел к свитку с описанием нового яда. Жабий Отшельник же тяжело вздохнул и присел недалеко от меня, опасливо поглядывая на вход. — А ты, Рецуна? Тебе не интересны яды? — спросил беловолосый шиноби. — Стыдно признаться, но в ядоварении и травологии я полный профан, — хмыкнула я, — лучше дайте мне снести пару голов, чем сидеть над непонятной смертельной жидкостью. Это не в стиле Учиха! — Учихи — психи! — поежился саннин, — я видел несколько шиноби из вашего клана, которым полностью снесло крышу. Машины для убийства, В гуще бойни лишь видишь мелькающий черноволосый вихрь, с ног до головы облитый кровью и горящими красными глазами. — Не спорю, — мечтательно вздохнула я сопоставляя шиноби из рассказа Джирайи с образом Учихи Мадары или Индры, — Чем сильнее Учиха тем убийственнее его состояние берсерка. Люблю психов… Жабий саннин поперхнулся воздухом и придвинулся поближе, сверкая глазами: — Я тоже немного псих, знаешь ли? — Таак где-то рядом должен быть Джинта-кун! Интересно, где он? — Все, понял! Меня достали подкатывания Беловолосого Казановы, видно же, что это не серьезно. В сердце Жабьего отшельника навсегда поселилась пышногрудая блондинка с диким нравом и тяжелой рукой. Приставания к моей персоне же, возможно, нужны для того, что заставить Сенджу ревновать. Или Беловолосик полностью слился со свои амплуа, что не может остановиться? — Пытаться соблазнить другую девушку на глазах той, которая тебе нравится… Не очень продуманно, Джирайя-сан, — вечером следующего дня сообщила я блондинистому саннину, когда мы сидели у уединенного костра и ужинали. Цунаде отсутствовала по делам лазарета, а у меня появилось немного свободного времени, что провести вечер вместе с новыми знакомыми. — Называй вещи своими именами, Рецуна-кун. Он идиот, — хмыкнул Орочимару, принимая у меня тарелку с ужином. — Ты не предпринимаешь никаких шагов по завоеванию Цунаде-сан, — укоряюще покачала головой я, — но тем временем не отлипаешь от меня. Это раздражает знаешь ли! — Прости, Рецуна, ничего не могу с собой поделать! Цунаде еще не пришла в себя после смерти Дана, — вдохнул герой-любовник. — Дан? Кто это? — притворилась незнайкой я. — Ее Жених, — пожал плечами Змей, — погиб почти два года назад. Это стало для Цунаде-химе ударом. — Понимаю, это очень тяжело терять любимого человека…- грусть наполнила сердце. По воспоминаниям погибший Шинджи был хорошим человеком, как и впрочем и Като Дан. — Ты…- распахнул глаза Орочимару. — Да, год и четыре месяца назад я похоронила жениха. Он погиб, защищая новичков и южный штаб. Джинта-кун был среди тех новобранцев и, наверное, это сказывается на нем…он так рьяно охраняет меня. После смерти Шинджи я приняла удар на себя, прикрывая отступление, но получила ранение, пришлось год потратить на тренировки и восстановление формы. — Прости я не знал, уверяю больше не буду тебя доставать, — покаялся будущий писатель. — Я не думаю, что смерть это конец пути, и когда-нибудь мы встретимся с теми, кого казалось бы потеряли навсегда. В следующей жизни, обязательно,- грустно улыбнулась я, но решила сменить тему, - Траур я сняла еще четыре месяца назад, так что я готова к новым отношениям, — хитро улыбнулась я, — но ты, Джирайя-сан, не в моем вкусе. — А кто тогда в твоем вкусе? — ехидно прозвучало за спиной. Цунаде вернулась, а мы не заметили. — Ну-у, это должен быть очень сильный шиноби, обязательно брюнет с интересными глазами. И не мямля и паинька. Псих проще говоря! — весело заключила я, наблюдая за задумчивыми физиономиями своих собеседниками. — Орочимару, это она про тебя? — прошептал Джи, - ну, смотри псих, брюнет и глаза у тебя интересные. Точно про тебя. Вообще-то в мое описание подходит ко всем Учиха, Хьюга и еще несколько десятков разных шиноби. Ну, да ладно. - Хм, и правда? — сделав вид будто бы только поняла об этом, протянула я, — Орочимару-саан, а ты не хочешь стать моим консортом? — Не шути так, — возразила Цунаде, — он может и согласиться! В чисто научных целях...