Мотыльки. Сгорая дотла

Узнав, что вместо Вики танцевать будет Пелагея, Билан грозился отказаться от выступления. Ему совсем не хотелось проводить с этой блондинкой репетиции, которые длятся слишком долго. Но режиссера не волновали капризы Билана, и он не собирался идти на уступки. - Послушай, Билан, у нас нет другого выхода! Никто больше не сможет исполнить эту роль! - ругался Джон, пытаясь доказать Диме, что данный вариант самый лучший для них в этой ситуации. - Давайте перенесем премьеру, дождемся, когда Вика выздоровеет, - уже спокойно предложил Дима, заранее зная, что режиссер не пойдет на уступки, но попробовать стоило. - Еще на полгода? Ты издеваешься? Мы итак уже подстраивались под тебя, под твой график, так что будь добр, не диктуй свои условия. У тебя, кстати, через час репетиция начинается, - взяв своё зимнее пальто, Джон покинул гримерку Билана, оставляя мужчину в одиночестве. Проводив режиссера взглядом, мужчина с силой ударил кулаком по столу, выругавшись, уже примерно представляя как "весело" будут проходить их репетиции. Он еле сдерживал себя, когда они всего лишь пересекались в коридоре, а что будет, если их оставить наедине, ему даже страшно представить было.

***

Войдя в репетиционный зал, Дима тут же наткнулся взглядом на Пелагею, которая что-то обсуждала с одним из членов массовки. Парень смазливо ей улыбался, что-то рассказывал, из-за чего с Полиного лица не сползала улыбка. Хоть от её улыбки вдруг стало как-то приятно и тепло, Дима всё равно принял хмурое выражение лица и направился в центр зала, где его уже ожидала вся труппа и Поля. - Может, ты уже репетировать начнешь, а не смеяться тут будешь? Тебя сюда не за этим звали, - подойдя к паре, процедил Билан, недовольно взглянув на блондинку. Услышав знакомый голос, который уже как обычно был недовольным и грубым, девушка уже хотела съязвить в ответ, но ей не дали этого сделать. - Пелагея, Дима, подойдите ко мне! - крикнул режиссер. - Остальные начинайте репетировать свои партии, через полтора часа пройдем весь номер. Переглянувшись, молодые люди направились к режиссеру. Настроение Билана после данного известия заметно понизилось, он всё еще считал, что Дженну можно было бы поставить вместо Вики, хотя в глубине души понимал, что это говорит внутри него обычное упрямство, которое сейчас стоит спрятать. - Дима, Поля, вам где удобней будет репетировать прямо на сцене или со всеми? - поинтересовался Джон, когда молодые люди подошли к нему. - Со всеми, - не давая вставить Пелагеи ни слова, ответил тут же Дима, не желая оставаться с девушкой наедине. Он знал, что тогда может наговорить ей много нехорошего, из-за чего ему потом придется выслушивать недовольства от Джона, который какой-то особой симпатией проник к Пелагее. - Хорошо. Тогда ты, Дима, покажи и объясни моменты, с которыми она не знакома, отработай с ней все движения и вас я тоже жду через полтора часа на полном прогоне. - А это не может сделать кто-нибудь другой? - брезгливо поморщившись, Билан махнул рукой в сторону сцены. - Послушай, у меня тоже нет никакого желания танцевать с тобой. Но это наша работа, так что будь хотя бы чуть-чуть поспокойней, - недовольно отозвалась девушка, наградив молодого человека испепеляющим взглядом. - Джон, мы всё поняли и уже идем репетировать, - уже спокойно произнесла Поля, тут же разворачиваясь и не дожидаясь Димы, направилась в сторону свободного места в зале. Провожая её взглядом, Билан тяжело выдохнул, понимая, как тяжело дадутся ему эти недели рядом с этой блондинкой. Но выхода у него не было, потому, последовав примеру балерины, он направился вслед за ней. - Джон, мы всё поняли и уже идём репетировать, - попытался спародировать девушку Дима, идя вслед за Полей. - Это ты так решил подлизаться или что? Резко останавливаясь, Пелагея развернулась к мужчине лицом, из-за чего тот, не ожидая этого, чуть не врезался в блондинку. Заглянув ему в глаза, Поля пожалела, что сделала это. Она еще никогда не видела столько холода и столько боли, сколько увидела в глазах брюнета. И ей, скорее всего, показалось, что где-то глубоко, в каком-то потайном уголке проскользнуло что-то похожее на печаль и на любовь. Билан же, не ожидая такого действия с её стороны, точно так же внимательно изучал её глаза, удивляясь и не веря, что когда-то они были счастливыми и теплыми. Почему же больше нет в них счастья? Она же нашла то, что так хотела, она обрела мужа и скоро у них наверняка появится ребенок. Так почему же она не счастлива? - Я не знаю, почему ты меня так ненавидишь, - не своим голосом начала Пелагея, от чего Диму даже передернуло, но он внимательно слушал её. - Я не знаю, почему ты так ко мне относишься, ведь я не делала тебе ничего плохого, но мне уже надоела твоя грубость. Я не собираюсь с тобой разговаривать или как-то отвечать на твоё хамство. Я здесь только для того, чтобы помочь Джону, заметь, не тебе, а твоему режиссеру, который долго меня упрашивал это сделать. Мы с тобой только коллеги и то, ненадолго. Так что давай просто вести себя как профессионалы и ты не будешь выносить сюда свою необоснованную неприязнь ко мне. Не собираясь прислушиваться к её словам, артист обошел девушку, нарочито задевая её плечом. Внутри мужчины разгорался настоящий пожар от злости и негодования, но больше всего раздражало, что эта особа даже не понимает, из-за чего он её не может видеть. Дима всё-таки решил промолчать, но одарил её довольно таки красноречивым взглядом, из-за чего по телу Поли пробежали мурашки, и ей стало как-то совсем неловко. Понимая, что ему всё равно на её просьбы, так же как и на саму девушку, Пелагее вдруг показалось, что задев её плечом, Дима будто смешал её с грязью, показывая, где сейчас её место находится в её жизни. И от этого стала настолько обидно, что она еле вытерпела, чтоб не высказать ему всё, что она о нём думает. И, наверное, именно сейчас Поля поняла, что зря она согласилась на просьбу Джона. Сидела бы она сейчас дома, с нелюбимым мужем, но зато её бы никто не унижал, как это делал её партнёр. Разумеется, Антон не лучшая кандидатура, но от него хотя бы не так обидно было слушать колкости, как от любимого человека. И почему она должна терпеть всё это от Димы, если, по сути, ни в чем не виновата? Она всего лишь пыталась помочь любимому, когда не было никаких других выходов. Лучше бы рассказать ему всё, что тогда произошло и, возможно, он поймет, и хотя бы не будет так реагировать. И рассказала бы. Да только узнав мужа лучше, сейчас она понимала, что не стоит этого делать. В первую очередь ради любимого мужчины. Также ей не хотелось, чтобы Дима себя винил потом за её решение. А он будет это делать. Билан хоть и изменился, но в душе остался тем же парнем, тем же человеком, которого Поля полюбила. Она была в этом уверенна, она это чувствовала. Хотя бы ради этого стоит терпеть все его нападки и насмешки. - Ты видела нашу репетицию? - останавливаясь напротив девушки, без эмоционально произнес Билан. - Только краем глаз, - честно ответила она, беря пример с мужчины, так же разговаривая с ним, как это делал он. Брюнет недовольно выдохнул, закатив глаза, покачав головой, понимая, что придется учить блондинку с самого начала. Но раньше она было весьма способной ученицей и, возможно, её способности к обучению еще остались при ней. - Вздыхать не надо тут, - заметив его реакцию, сделала замечание девушка. - Не мне здесь нужна помощь, - напомнила она, намекая на его положение и, что если он продолжит вести себя подобным образом, то останется без партнёрши. - Я видела некоторые партии Виктории и знаю их. Осталось только отрепетировать. Покажи мне только то, что я еще не успела запомнить. - Я не просил тебя о помощи. Можешь идти по своим делам, я тебя здесь не держу. А то строишь из себя спасительницу, а на самом деле... - Билан! - громкий голос режиссера донесся до парочки. - Сейчас ты закроешь рот и поможешь Пелагее освоить её движения! И постарайся без ссор, ты, между прочим, на работе! - Джон не мог слышать, о чем они разговаривали, но по жестикуляции и тому, как за ними наблюдают рядом стоящие танцоры было понятно, они далеко не о танце беседует. А когда девушка махнула в сторону выхода, всё стало понятно, и режиссер не мог допустить подобного. Билан вынужденно кивнул мужчине, в следующий момент, переводя взгляд на Полю, наиграно любезно ей улыбнувшись. Девушка же ответила ему недружелюбным взглядом, обижаясь на него за все его слова. Однако Дима этого не понимал, любо делал вид, что не понимает. - Ладно, слушай и запоминай, по несколько раз рассказывать не буду, - буркнул мужчина, начиная рассказывать все тонкости и все нюансы. Как обычно Пелагея быстро училась, быстро запоминала какие-то движения. Билан почти не делал ей замечаний, и повторять по два раза, чего он боялся, ему тоже не пришлось. Да только у неё опять одна и та же проблема. Опять проблема в её взгляде. Она опять не может показать тех эмоций, какие желает увидеть у девушки Дима. Она старалась. Изо всех сил. Но не получалось. - Нет, так не пойдет, - недовольно выдохнул артист, делая вид, будто еле сдерживает себя от очередного выпада и ему вовсе не нравится общаться с блондинкой, что было совсем не так. - Пелагея, ты понимаешь какую роль танцуешь? - грубее, чем следовало, спросил он. - Иди сюда, - видя, что девушка не согласна с ним, Билан страдальчески выдохнул, затем направился к блондинке, подводя её к зеркалу, останавливаясь позади нее. Остановившись возле зеркала, Пелагея несмело посмотрела на отражение, невольно вспоминая, как раньше, он точно также учил её показывать свои эмоции, он точно также с ней репетировал, только не раздражался из-за ее ошибок. - Ты же влюбленная, ты должна показывать это всем, чем только можно. Ты пытаешься, но у тебя она получается слишком неискренней, - подходя к ней впритык, Дима уложил ладони на её живот, выглядывая из-за её спины, вглядываясь в её глаза через зеркало, шепча ей эти слова на ухо, обжигая нежную кожу девушки дыханием. - Но твой взгляд остается пустой, холодный, грустный. Ты не влюбленная, ты будто уже потеряла свою любовь. Такой взгляд у тебя должен быть в конце, а не сейчас. Вглядываясь в его глаза, забывая обо всех окружающих их людях, Пелагея, сама того не ожидая, накрыла его теплые ладони своими, дыша через раз, с ума сходя от такого близкого контакта. Он рядом. Совсем близко. Стараясь не прикрыть глаза, чего очень хотелось, и не поддаться желанием, девушка стойко всматривалась в его родные глаза, не замечая, как её щеки начинают алеть. А в голове вдруг начали всплывать не самые приличные фантазии, которые возникали ранее в её голове. Он всё замечал. Замечал, но не подавал виду. Только наблюдал и сам сходил с ума от желания вновь прикоснуться к ней. Просто дотронуться. Как раньше. Нежно и невесомо. И такие мысли его начали пугать. Они не должны появляться в его голове после всего, что случилось с ним по её вине. - Поля, ты тоже любима. Покажи это, покажи свою любовь и радость от того, что ты любима, - стараясь быстрей закончить этот момент, хотя и наблюдать за краснеющей блондинкой было очень интересно, Билан понимал, что вводит и себя тоже в неловкое положение. - А любима ли? - вдруг выдала она, тут же испуганно глянув в зеркало, понимая, что сказала то, чего говорить не стоит и в принципе нельзя. - Разумеется, ты же Джульетта, - кажется, он не понял. Но оно и к лучшему. И когда его руки покинули её талию, а сам мужчина отошел подальше, девушка, наконец, смогла спокойно выдохнуть, до сих пор чувствуя, как по телу то и дело бегают мурашки. Приложив руки к щекам, артистка поймала на себе любопытный взгляд Димы, который внимательно следил за ней. Она даже и не представляла, когда давала согласие, что будет так сложно выполнять свою работу рядом с этим мужчиной.

***

Закончив репетицию, Пелагея тут же выскочила из зала, ни с кем не попрощавшись, даже с Биланом, хотя тот вновь не горел желанием с ней пересекаться. То, что он чувствовал, когда безобидно обнимал девушку, объясняя нюансы, ему не понравилось, считал, что такой реакции у него не должно было быть. И он злился. Злился на себя, на свои мысли в тот момент, на свою реакцию. Дима продолжал себе внушать, что на самом деле он ненавидит Пелагею и презирает, что на самом деле всё давно прошло, осталось только разочарование и злость. Однако что-то в глубине души упрямо твердило ему, что это не так, а ехидный внутренний голос торжествовал, говоря, что эта девчонка вновь врывается в его жизнь и вновь хочет оставить его ни с чем. Однако артист пообещал себе, что этого больше не произойдет, что он не наступит на одни и те же грабли, что он не впустит её обратно в сердце, которое сравнительно недавно зажило. Пелагея же, забежав в гримерку, тут же заперла дверь на ключ, чувствуя, как внутри всё разрывается от воспоминаний, которые решили навестить её после репетиции. Какого черта она так реагирует на него? Не должна. Не может. Не имеет больше права. Но от этих мыслей всё внутри сопротивлялось, протестовало, будто говоря, что это вполне ожидаемо. И как бы девушка не надеялась до этого, что смогла переболеть им, вылюбить его, чувства, что она вновь испытывала, говорили об обратном. Любит. Всё еще любит. С какой-то страной улыбкой, которая была пропитана только болью и печалью, она понимала это. А так же понимала, что они не смогут быть вместе. Не в этот раз. А дома её ждал разозлившийся нелюбимый муж, который ничего еще не знал о репетициях своей жены и наивно полагал, что этот месяц она проведет дома. В добавок к этому, её еще ждал тяжелый разговор с Антоном, который наверняка ничем хорошим не закончится и будет очередная ссора, от которой Поля уже просто устала. Сколько им еще предстоит пережить, чтоб забыть друг друга? А забудут ли они вообще когда-нибудь то лето?