Нет покоя грешникам

      Минули волшебные сумерки, наступала ночь. Тучи закрыли небо, пряча от людей и звезды, и желтоватый месяц. Только огни многоэтажных домов и тусклые фонари кое-как освещали улицу. Автомобильное движение затихло, и последние детишки разбежались по своим теплым постелям, допив кружку теплого молока.       Из темноты вынырнула девушка. При холодном электрическом свете её волосы окрашивались из серого в ярко-рыжий и вновь приобретали такой оттенок только на другом светлом участке. Шла она быстро, так как спешила на автобусную остановку, не испытывая желания идти домой пешком. К тому же, как она знала, этот район не являлся таким уж благополучным.       Завернув за угол, Мидей обнаружила, как последний автобус отъезжает от остановки, и понеслась за ним, насколько то было возможно на небольших каблуках.       — Стой! Эй, остановись! — закричала она вслед, но водитель не остановился. Должно быть, он слишком устал, чтобы заметить запоздавшего пассажира, или же оказался просто очень вредным пунктуальным дяденькой. И рыжая осталась стоять на пустынном тротуаре, кутаясь в легкую курточку и озираясь по сторонам. Промозглый ветер путал волосы и словно пытался заставить человека заболеть. Никакого смысла дожидаться у моря погоды.       — Черт… Придется идти пешком, — с досадой в голосе пробормотала она, всматриваясь в ближайшую темную подворотню. Не внушает доверия и вообще не привлекает, но делать нечего. Стоило бы запомнить пару номеров такси…       Периодически мимо проносились машины. То вызывающий подозрения черный тонированный джип, то веселая пьяная компания на кабриолете. Лучше спрятаться от чужих глаз и даже срезать путь — через дворы. Тяжелый вздох. Вдруг там поджидают вездесущие неприятности?       Несколько безлюдных переулков Мидей миновала спокойно, и, хотя не имела ничего против пешей прогулки, заметно нервничала, вслушиваясь в каждый шорох. Теперь ей эта идея не казалась такой уж хорошей. В таких местах обычно находят только приключения или трупы, и если со вторым она никогда не сталкивалась, то первое поджидало на каждом шагу. Да так, что отбоя не было — только успевай отмахиваться.       «Мне повезет», — понадеялась про себя девушка, рассчитывая, что в этот раз ее пронесет, как вдруг спереди послышались мужские подвыпившие голоса. Повезло.       Парни резко смолкли. Явно заметили. Прятаться некуда. Мидей попятилась. Сердце отчаянно забилось от страха.       — Смотрите, кто заглянул к нам на огонек, — довольно возвестил один из голосов. Не видно, но, похоже, он ухмыльнулся. Остальные поддакнули, и, судя по звуку, подошли поближе. Просто так ночную незваную гостью не отпустят — вот в чем она могла быть уверена.       «Бежать», — промелькнула в голове мысль, но тут раздался еще один голос, оборвав главаря на полуслове.       — Вам было сказано больше здесь не появляться. И почему же я до сих пор вижу вас здесь, господа хорошие? — спокойно спросил незнакомец, замерев за спиной. По коже пробежались холодные мурашки. — Неужто вам уже не так страшно?       Парни загоготали, видимо, найдя последнюю реплику очень забавной.       — Тебя нам бояться что ли? — далее последовал отборный трехэтажный мат, который свернул бы в трубочку уши пожилой леди или любого интеллигента. От слов и угроз все же перешли к делу — началась драка. Девушка в последний момент успела отойти к кирпичной стене и изо всех сил в нее вжаться. В ход пошли кулаки и даже ножи. Единственный противник компании гопников, похоже, понимал, с чем связался, поэтому с щедростью раздавал удары и уворачивался от чужих, а когда появилась возможность, вытащил откуда-то пистолет и выстрелил в воздух. Повисла звенящая тишина. Все замерли на своих местах, а мгновение спустя напавшие уже улепетывали со всех ног. Драка закончилась безоговорочной капитуляцией, и темный переулок опустел в мгновение ока. Мидей перевела взгляд на оставшегося, все еще дрожа.       — Ты меня не видела, — заметил незнакомец. Взгляд его выразительных глаз намекал, что если какая-то информация об этом инциденте просочится, девушке будет уже не смешно. Она только медленно кивнула. Надо же, действительно повезло…       Домой рыжая не бежала, а летела. К счастью, без приключений. В уютной квартире ей стало по-настоящему плохо: все тело тряслось от напряжения, да так, что снять обувь попросту не получилось. Прошло только около часа, прежде чем Мидей окончательно успокоилась, выпив около трех кружек чая. Она знала. Знала этого парня с пистолетом. Реймонд Максвелл учился на третьем курсе какой-то исторической специальности. Нелюдимый и до невозможности неразговорчивый. Ты счастливчик, если вытянул из него целую фразу. Слухов ходило много: в том числе и о том, что он якобы наемный убийца. Такое всегда смешило, но не сейчас. Девушка отчетливо видела в его руке пистолет и была готова поклясться, что он не фурнитурный.       Минула еще одна кружка чая. Размышления и попытки найти оправдание наличию у парня огнестрельного оружия ни к чему не привели. Мысль о самозащите подходила отлично, но во всю картину не вписывалась оброненная гопникам фраза. Вероятно, он уже с ними сталкивался? На смену страху пришло любопытство, и даже его красноречивый взгляд, кинутый напоследок, рыжую никак не предостерег. И она решила во что бы то ни стало разузнать всю правду.       Ночь прошла в томительных раздумьях. Заснуть? Какой тут заснуть! Постель превратилась во что-то непонятное и скомканное. На стене размеренно тикали часы с кукушкой. Книги отвлечься не помогали. Еще немного помучившись, девушка встала с кровати и, потеснив кактус под именем Стервятник на подоконнике, уселась рядом с ним. За окном было все так же безлюдно.       — Ну что, Стерв, мы-то все с тобой узнаем, правда? — спросила она у растения. То молча согласилось.       Университет всегда напоминал улей: студенты тут спешили по своим делам, гудели и переговаривались между собой, время от времени выкидывая что-то взрывное и яркое. Но только не утром. Утром большинство ползали, как сонные мухи, и изо всех сил пытались проснуться. Мидей нырнула в поток людей, выглядывая среди них своего вчерашнего спасителя. Но он вполне мог сейчас и не появиться — его не раз видели за углом с сигаретой. Да и не всякий очень расторопен. Еще пойди найди того, кто ходит к каждой первой паре.       Но сегодня ей явно везло. Реймонд хмуро стоял у стены и провожал каждого безразличным взглядом серых глаз, прямо-таки распространяя вокруг себя мрачность. По его виду нетрудно догадаться, что он тоже не спал целую ночь. Чем же был занят? Девушка рванула к нему, но только из-за одного его вида уверенности поубавилось. Глубокий вдох. Многие говорили, что из него невозможно достать никакой информации, а потому следует действовать осторожно.       — Привет, Рей… Я хотела сказать тебе спасибо за то, что ты меня вчера спас. Как я могу тебя отблагодарить? — Мидей наклонила голову, робко смотря на парня. Изначальный план был до безобразия прост: прицепиться к нему под предлогом благодарности. Может, угостить обедом или помочь с каким-нибудь языком — она все же гуманитарий. А за время, что она будет рядом, можно попробовать и разговорить молчаливого человека. Реймонд поздоровался кивком и лишь приподнял одну бровь, заслышав такое предложение.       — Кофе, — кратко ответил он, даже не глядя в сторону своей собеседницы.       «Серьезно? Только это?» — мысленно удивилась она, а вслух произнесла: — Тогда после пар! У тебя их вроде четыре сегодня? — и, получив утвердительный кивок, добавила: — Тогда у главного входа. До встречи!       И вновь нырнула в поток студентов, скрываясь из поля зрения. Да, первый пункт есть! Это было даже легче, чем она думала. Может, и есть какие-то шансы на успех.       Прогулка до кафе почти ничем не отличалась от разговора в университете. Но отчаиваться пока слишком рано. Погода сегодня радовала: светило приятное теплое солнце, а ветки деревьев слегка покачивались на ветру. Листья березок желтели и облетали. Еще летали насекомые, и многие дети проводили время на улице. Как и многочисленные парочки. Мидей мысленно порадовалась тому, что они со спутником не похожи на них. Пусть она и была готова на разведку, но на поцелуи и обжимания в подворотнях — нет. Особенно после вчерашнего.       Обстановка внутри была довольно простой, но приятной: чистенькие столики, занавески в цветочек на окнах, приветливые лица персонала. А главное — тут не играла раздражающая музыка. Вместо этого из колонок под потолком слышался звук прибоя. И то в тему — кафе находилось неподалеку от набережной, так что из части окон и на террасе было видно море.       — Мне двойной эспрессо без ничего, — бросил Реймонд и неспешным привычным движением занял единственный свободный столик у окна, лениво посмотрев наружу в ожидании, пока девушка сообразит с заказом.       — Мне пожалуйста травяной чай и… двойной эспрессо, — покосившись в его сторону, произнесла она и улыбнулась блондинистому парню в фартуке с якорями, который принимал заказ.       — Сливки, сахар? — Не слишком уверенно спросил он и, получив отрицательный ответ, задумчиво хмыкнул. По дороге на кухню молодой человек чуть не снес полку с сувенирчиками и так отшатнулся от нее, будто на ней сидел огромных размеров таракан. Безделушки жалобно звякнули, и одна все-таки встретилась с полом. Такие продавали практически в любом месте, и были привлекательны разве что для многочисленных туристов. Но сейчас не сезон, и в городе ощутимо пустовато.       — Ларри, ну сколько раз говорить, смотри по сторонам! Опять что-то разбил? — Послышался недовольный женский голос из другой подсобной двери.       — Извините! Нет, все цело, — ответил Ларри, быстро пряча осколки в большой карман на фартуке.       Мидей с ужасом наблюдала за тем, как Реймонд с невозмутимым выражением лица пьет двойной эспрессо без сахара и сливок. Она сама никак не могла выпить даже несколько глотков крепкого чая, что уж тут об этом говорить! Только от этого зрелища сводило скулы, и рыжая старалась смотреть куда-нибудь, лишь не на своего молчаливого спутника. Однако… она тратит драгоценное время впустую. Разузнать, разведать — вот какая стояла задача! Но с чего начать такой щепетильный разговор? От Реймонда веяло такой мрачной аурой, что она почти чувствовалась, была почти осязаемой: протяни руку и потрогай. Это… отталкивало. Наверное, на то и рассчитано. Туда же накладывался отпечаток пережитых ночных волнений. Да и вообще, принцем на белом коне, несущимся на помощь, он не выглядел. Скорее чертом на черном байке.       — Послушай, Реймонд… — Немного замявшись, начала Мидей. Она собиралась действовать осторожно и подобраться отходными путями, но никак не могла собраться с мыслями. Пара серых холодных глаз уставилась на нее с немым вопросом и требованием говорить побыстрее и покороче. Невольно поежившись, девушка продолжила, с каждой секундой теряя уверенность: — А ты всегда с собой огнестрельное оружие носишь? Я имею в виду, что вчера ночью оно было при тебе, и это как-то странно… Время-то мирное…       План порвался по швам, как платье на слишком широкой талии. Щеки порозовели от стыда, а рыжая опустила взгляд в кружку, откуда шел ароматный пар от вкусного травяного чая. Все коту под хвост! Хотела, как лучше, а получилось как всегда! Вот ведь идиотка…       Самобичевание прервал серьезный голос парня. Он говорил тише, чем до этого, явно намекал на то, что собеседнице стоит разговаривать так же. В голосе и взгляде чувствовалась усталость, будто пришлось объяснять ребенку в сотый раз, что не существует такой буквы «ТЫ», а есть только «Я».       — Я работаю на опасной работе с опасными людьми, поэтому мне необходимо защищаться. И, единственное, о чем я тебя прошу, — тут Реймонд сделал красноречивую паузу, заставившую навострить уши, — не пытайся узнать ничего обо мне. Не следи за мной. Это небезопасно. К тому же, я ненавижу, когда ко мне лезут.       И снова отвернулся к окну. Мидей смотрела со всей серьезностью, на которую была способна, но искорки любопытства её выдавали. К счастью, парень этого не заметил. Или притворился, что не заметил. Как же хотелось податься вперед и продолжить расспросы! Но она вовремя прикусила язык, понимая, что не стоит торопиться.       — Хорошо. Тогда расскажи о себе. Может, какие-то увлечения? Вроде рисования втайне от всех?       Собеседник не спешил отвечать, посмотрев на рыжую так, будто спрашивал: «Серьезно?», и она не понимала, к чему это относится — к рисованию втайне от всех или в общем к просьбе. Долгая пауза. Уже можно начинать думать, что ответа не последует. В целом, не такая уж это редкость в общении с Реймондом. Послышался глубокий вздох.       — Ну, рисовать не рисую. Мне больше нравится любоваться морем или носовой фигурой в музее. Которая с «Иллюзии»… Знаешь? — он нахмурился, глядя на Мидей. Тяжелый взгляд. В конце концов, он смотрел на нее, а не куда-то в окно. И даже вел диалог. Кто из университетских девушек может таким похвастаться? Единицы. Возникло чувство, будто вверили какую-то тайну.       Рыжая задумалась, пытаясь вспомнить, где она об этом слышала. Что-то знакомое, но неуловимое… Вертится на кончике мысли. Нужно поймать ее за хвост и озвучить, пока не убежала. На несколько секунд повисло молчание. А потом ей все же удалось вспомнить, и она едва удержалась от желания хлопнуть себя по лбу. Конечно, «Иллюзия»! Легендарный корабль знаменитого пирата прошлого. Как говорили предания, назвали «Иллюзию» так, потому что она имела свойство бесследно исчезать, буквально растворяться в туманный или дождливый день, благодаря секретной хитрости, что использовали рабочие при постройке. Однако, поговаривали и об исчезновениях посреди ожесточенного боя в ясную погоду. Такие слухи казались слишком нереальными — наверняка проигравшие говорили так специально, чтобы оправдаться. Это неоспоримое преимущество давало возможность нападать на торговые суда настолько неожиданно, что экипаж даже не успевал оказать сопротивление. И плавать бы Черному Джеку, капитану «Иллюзии», долгие года, если бы не последняя её буря. Корабль стоял тогда на причале, и когда начался шторм, произошло невероятное — цепи якоря оборвались, и судно унесло в море. Правда, недалеко. Волны разбили его о прибрежные скалы: это океан забрал то, что причиталось ему.       А в фигуре, по легенде, скрыто послание предкам, и тот, кто его обнаружит, найдет несметные сокровища. Мидей видела ее не раз, но все время ее вид вызывал лишь страх: непонятный, липкий и отвратительный. Но сейчас она только усмехнулась.       — Неужели хочешь разбогатеть?       — Было бы неплохо, — согласился Реймонд, усмехаясь в ответ. Похоже, об этом ему действительно нравится говорить, и рыжая мысленно торжествовала. — Раньше все пытался разгадать загадку… Да кто не пытался? Но это оказалось для меня крепким орешком, — он пожал плечами, делая глоток, и слабо улыбнулся. — Что-то меня влечет и толкает в ту сторону. Кажется, что это очень важно, а не знаю почему.       Девушка заулыбалась и посмотрела в окно. Отсюда не было видно ни обшарпанных суденышек, ни самого порта, от которого несло рыбой и водорослями, только открывался прекрасный вид на море. Легкие волны разбиваются о прибрежные скалы, а белоснежные чайки пикируют вниз, к воде — за добычей. Картина вновь заставила задуматься. Когда Мидей была маленькой, рассказ о таинственном послании корабля впечатлил ее, и девочка долгое время воображала себя пираткой, которая разгадает секрет и найдет множество сокровищ. А когда услышала, что идет с классом в музей, где находилась фигура, едва ли не пищала от восторга. Как и все остальные.       Но стоило увидеть экспонат… Холодный страх окутал девочку. Пока одноклассники пытались рассмотреть скрытое послание, она стояла напротив и смотрела в искаженное ужасом лицо фигуры, изображающей молодую девушку. Волосы-змеи развевались от невидимого ветра, глаза были широко распахнуты, а ног и вовсе не было. Вместо них — длинный хвост, на котором изображены странные письмена, похожие на какие-то древние руны. А от хвоста отходили странные узоры, постепенно превращающиеся в морды подводных чудовищ, которые тоже застыли в ужасе. Буквально на секунду Мидей показалось, что фигура посмотрела на нее своими страшными глазами, но этой секунды хватило, чтобы испугаться. Заплакав, девочка побежала к учительнице, и за тот случай одноклассники задразнили трусихой. А с тех пор она старалась обходить страшную девушку стороной, и если все же случается видеть фигуру, то кажется, что она следит, перемещая взгляд.       — Да. Кто не пытался? — Тихо повторила рыжая, смотря на синюю гладь моря. Не отрывая взгляда, осторожно поднесла чашку ко рту и сделала глоток. Всю задумчивость как рукой сняло — напиток обжег язык. От неожиданности Мидей чуть не вскрикнула и зашипела, приложив к обожженным губам салфетку. Испуганный взгляд вцепился в Реймонда. Тот, заслышав, что что-то не так, посмотрел в ответ.       — Что такое? — Спросил он встревоженно. Похоже, не заметил, что произошло. На мгновение пропал весь этот странный отталкивающий образ, в серых глазах будто блеснул огонек, который мелькает в глазах дворовых мальчишек, когда они затевают очередную авантюру. Всего лишь на мгновение. Но рыжая увидела абсолютно другого человека. Прошло еще несколько секунд. Она все пыталась снова разглядеть этого другого человека, но перед ней сидел тот же немного странный и загадочный парень.       Мидей не сразу поняла, что от нее ждут ответа. А когда поняла, убрала салфетку от губ и неловко улыбнулась.       — Профти, язык обофгла, — неожиданно для самой себя, она произнесла это шепелявя. Ожог чувствовался очень остро. В рот будто песка насыпали. Девушка вздохнула, пытаясь понять, как часто с ней случаются подобные казусы. Да вспомнить хотя бы вчерашнюю ночь! Вот стоит только задумать о чем-то серьезном, как сразу что-то происходит. Проклятье что ли какое? Она вновь погрузилась в свои мысли, только теперь о своей невезучести, что даже не обратила внимания, что Реймонд куда-то ушел. Только его черный рюкзак остался одиноко висеть на спинке стула.       Вернулся он минут через пять-семь и принес небольшую чашку, в которой плескалась какая-то жидкость. С удивлением Мидей обнаружила там молоко. Его ведь обычно пьют, когда съел что-то слишком острое… Но долго думать не хотелось, и она выпила все содержимое. И вправду помогло: прохладное и вкусное. Исчезло странное ощущение тонны песка во рту, и язык перестал печь так сильно. Рыжая облегченно вздохнула и посмотрела на Реймонда.       — Неприятности, тебя, похоже, любят, — заметил он, внешне расслабленно продолжая пить свой кофе.       — Спасибо… А насчет неприятностей — такое происходит со всеми, — она улыбнулась, чуть наклонив голову в сторону. Подумалось, что собеседник не такой уж мрачный на самом деле, каким пытается казаться, и любопытство подогревалось все больше и больше. Где-то глубоко в душе проснулся природный азарт и тяга к приключениям, и сейчас Мидей осознала и решила — она непременно разберется в этом человеке!       — Ладно, поверю. Надеюсь, посреди бела дня тебя не придется спасать, м? — С небольшой насмешкой, но попыткой в шутку, спросил Реймонд, отлипнув наконец от притягающего взгляд пейзажа. Мимолетно посмотрел в чашку — там кончился кофе.       Рыжая наигранно возмутилась.       — Эй, я не такая уж невезучая! Ну подумаешь! С кем не бывает? Не стоит делать из пустяка драму, — то, что парень начал шутить, немного развеселило — значит, он не настроен так категорично и расположен к общению. Это не могло не радовать.       — Можем немного прогуляться по набережной, — взглянув на наручные часы, предложил Реймонд. Мидей ликовала, ведь все пошло как по маслу. Глядишь, так она и узнает секреты этой загадочной личности. И даже не пришлось напрягаться.       — Да, конечно, идем, — она оставила на столе купюру — заплатила за скромный студенческий обед и, подхватив серо-голубой рюкзак с джинсовой курточкой, вышла из кафе вслед за парнем.       На набережной было тихо. Большинство сейчас работали или учились, а туристы банально не приезжали. Мидей глубоко вдохнула, выражение лица стало мечтательным. С моря веяло соленой свежестью. Она любила этот городок. Любила и с не очень чистым портом, и с темными опасными улочками, и с людьми, которые не всегда вели себя вежливо и приветливо. Просто любила и не могла объяснить причину. Катрина, казалось, находилась на краю мира. Острые скалы, что выходили чуть дальше в море, и живописные закаты так и навевали эти мысли. Но планета круглая, слегка приплюснутая на полюсах, так что о крае света и речи не идет.       Многие уезжали отсюда подальше, называя город дырой, а Мидей твердо решила для себя — она отсюда не уедет. Всегда это место казалось ей чем-то светлым и тихим. И не скажешь, что три сотни лет назад на городской площади казнили самого жуткого преступника того времени — Черного Джека. Должно быть, виселица давно по нему плакала.       Замечтавшись, рыжая совершенно перестала смотреть под ноги, что и стало ее ошибкой. Никогда набережная не славилась ровной дорогой, и сейчас она почувствовала это сполна — споткнувшись об очередной камень, с грохотом упала вниз и больно ударилась коленями.       — Ай, чтоб тебя! — Негромко ругнулась девушка, сама не понимая, кого ругает — то ли этот несчастный камешек, то ли свою карму.       — Будешь еще что-то говорить про неприятности? — Будто издеваясь, спросил Реймонд, с небольшим промедлением протягивая руку, чтобы помочь подняться.       Насмешку Мидей пропустила мимо ушей. Над ней часто смеялись: кто по-доброму, кто не очень. В детстве издевались над рыжей шевелюрой, позже — над неуклюжестью, и если сначала она остро реагировала, то потом поняла, что это пустое. Не стоит обращать внимание на глупых людей, и они отвяжутся. С неприятностями, которые не подчинялись обычным правилам, это не работало, но девушка не отчаивалась, а просто относилась проще. И жить стало легче.       Рыжая с благодарностью приняла руку помощи и поднялась на ноги.       — Наверное, это не самая лучшая моя идея, — признался парень и недовольно поджал губы, все еще сжимая ее руку в своей широкой ладони. Черты лица снова как-то заострились и посуровели. Это сразу добавило лет десять к внешнему возрасту.       — Ты о чем? — Мидей не поняла и недоуменно уставилась на него в ответ. Совсем не давно, казалось, был в хорошем расположении духа. Шутил, пусть и иронично, а пару раз даже улыбнулся. А сейчас так резко вновь стал как безжизненный каменюка. Что произошло? Может, она как-то виновата?.. Или же банальная скука всему виной?       Несколько секунд рыжая пристально смотрела на Реймонда, будто отсутствующего в этом мире. А мысли витали где-то далеко. И только сейчас поняла, что никогда прежде не рассматривала его: в университете просто не замечала, а сейчас словно опасалась, избегая смотреть в глаза. Но сейчас Мидей рассмотрела и поняла, что он по-настоящему красив. Странная бледность, не присущая людям, которые живут у моря. Аристократические черты лица придавали своеобразного шарма, что уж говорить о привлекательной фигуре атлета.       «Неудивительно, что так много девушек за ним увиваются», — подумала она про себя, вспоминая стайку студенток (особенно первокурсниц), которые пытались с ним флиртовать. «Он явно пытается не привлекать внимания, но его напускная таинственность и недружелюбие только все усугубляют. Ну, сам напросился».       — Я просто подумал, что тебе неудобно и всё такое, — слегка дернув плечами и отпустив руку, Реймонд отошел на пару шагов, отводя взгляд на море. Девушке вдруг подумалось, что он похож на кого-то. На графа. Или на лорда. Проще говоря — знать. Она так привязалась к этой мысли, что представила его, стоящего на набережной и рассматривающего свои владения. Морской бриз развевает длинное черное пальто и шарф, цилиндр чуть ли не падает с головы, поэтому его приходится придерживать рукой в перчатке, а сам граф опирается на трость, украшенную драгоценными камнями и витиеватыми узорами. К этому странному образу так и хотелось добавить черного хрипло каркающего ворона на плечо.       Мидей тихонько засмеялась, а на удивленный взгляд обернувшегося Реймонда махнула рукой и, успокоившись, объяснила:       — Прости. Представила тебя кем-то из знати… Маркизом или графом каким. Так здорово вышло, только шляпы и трости не хватает, — она снова хихикнула, а потом положила ладонь ему на плечо и, прочистив горло, возвестила: — Уважаемый граф, не соизволите ли вы быть так любезны и пройтись со мной по набережной?       Девушка присела в шутливом реверансе, изображая даму в легком летнем платье, хотя осень уже начала править балом. В серых глазах Реймонда промелькнула искорка детского озорства, несмотря на его попытки держаться ровно и невозмутимо. Несколько секунд он не шевелился и ничего не говорил, похоже, решая, как лучше поступить.       — Конечно, миледи, — парень слегка поклонился, важно хмыкнув и сняв воображаемую шляпу. — Я готов сопроводить вас. Прошу, возьмите меня под руку, и мы пройдемся по этому живописному месту.       Они двинулись по берегу вдоль воды. Реймонд шел так плавно и ровно, аки настоящий граф, случайно заблудившийся в современном мире телефонов и компьютеров.       — Знаете, мой отец часто рассказывал мне о нашем предке. Говорит, он был настоящим вельможей при королевском дворе. Жаль только, что о нем сохранились одни упоминания и прозвища, но ни имени, ни каких-то изображений. Я бы вас просветил, миледи.       — Ах, граф, я бы не усомнилась, что в ваших жилах течет королевская кровь, — Мидей чуть запрокинула голову и сделала важное выражение лица. — Ваши манеры не позволят в этом сомневаться.       Она улыбнулась. Как странно. Кто бы мог ждать, что этот хмурый и мрачный человек поддержит глупую, немного наивную и совсем детскую идею. Рыжая действительно почувствовала себя леди, и все вокруг будто состарилось, будто на фотокарточке или картине. Даже море, казалось, изменилось в цвете. Настолько нереально, что она даже на мгновение испугалась. Но вскоре все закончилось: и странное видение, и прогулка. И вот она — лестница, по которой нужно подняться, чтобы уйти с набережной в город.       Реймонд и Мидей остановились перед первой ступенькой и расцепили руки. Она сделала пару шагов в сторону, почувствовав, как у нее заалели щеки.       — Спасибо, что согласился на прогулку. Было весело.       «Тебе стоит чаще улыбаться. Ты вовсе не такой уж и мрачный, каким пытаешься казаться…» — хотела добавить рыжая, но слова комом застряли в горле. Интуиция подсказывала, что пока что лучше не произносить этого. — Ладно, как договаривались, до лестницы. Пока.       — Пока, — парень на секунду поднял ладонь в знак прощания, неспешно развернулся и пошел в обратную сторону. Возможно, хотел подумать о своем в гордом одиночестве. А Мидей принялась подниматься вверх по ступенькам, чуть не оступившись по пути пару раз.       — Привет, Стервятник! — дверь открылась, и в квартиру ввалилась рыжая. На улице уже наступали сумерки — волшебное время, когда все нереальное кажется прикасаемым, и душа ждет чего-то неожиданного и необычного, выходящего за рамки понимания. — Представляешь, мы с этим парнем, который меня спас, даже погуляли! Я не ожидала, но очень рада, — принялась говорить она, снимая в коридоре сапожки и вешая на крючок куртку.       — Мне кажется, у него так много масок! В университете, например, он был совсем строгим, мрачный такой совсем… А в кафе принес мне молоко, когда я чаем обожглась. Не знаю, конечно, зачем именно его, но все равно. А на пристани даже согласился сыграть графа. Странный и загадочный — вот мой вердикт! — подытожила девушка, забирая кактус с собой на кухню. Подруга Шарли сейчас точно бы съязвила, сказав что-нибудь про шизофрению. На самом деле подобные разговоры помогали лучше формулировать свои мысли. В холодильнике мышь пока и не думала вешаться, что, несомненно, радовало. Рыжая продолжила свои рассуждения, начав готовить из тех продуктов, что у нее оставались.       — Вообще, он будто только пытается казаться мрачным. Делает это специально. Вот только зачем? Может, ему нравится одиночество… На социофоба или интроверта не очень похож, вел себя совсем не так. Он совершенно обычный человек… — приостановив на секунду нарезку салата, Мидей в изумлении замерла, а потом добавила: — Кажется.