Нет покоя грешникам

      Весь следующий день девушка постоянно замечала неподалеку Реймонда. Он по обыкновению стоял у стены, опустив взгляд вниз, в телефон, и даже не подходил. Только вот отчего постоянно мелькал то там, то здесь? В конце концов стало неспокойно — зачем так вести себя, оставалось загадкой. Как реагировать, она не знала. Ничего не изменится, ничего не произойдет. А потому приходилось полагаться только на свою импровизацию и природное «везение».       А учеба шла своей чередой. Пары, обсуждения, задачки, перешептывания на лекциях и конспекты сопровождали студентов. Рыжая чувствовала, что втянулась, и начала получать от этого удовольствие. Начались встречи в клубе веселых и находчивых: они разбавляли ежедневную рутину чем-то интересным и новым. Вариться в университетской среде, как оказалось, очень здорово — это Мидей выяснила еще год назад, как поступила.       В следующий четверг они с Реймондом проводили время на первом этаже. Ну, как проводили — просто стояли рядом. На все реплики либо «угуканья», либо простые кивки. И разговором не назовешь. Все внимание собеседника было приковано к потоку студентов, и то непонятно отчего. Отчаявшись, она замолчала, скрестив руки.       «Эй, человек, что происходит? Недавно вроде нормально общались, а сейчас меня как будто нет», — с некой обидой подумала девушка, подавив в себе желание прямо обо всем спросить. Как всегда, тут было очень шумно. Какой-то парень в сопровождении двух приятных девушек вдруг оставил их, словно в один миг позабыл, и подошел к ним двоим, широко улыбаясь.       — Давно не виделись! — обратился он к Реймонду, который тут же тяжко вздохнул и начал метать взглядом молнии. Интересно, что это за реакция такая? — Я чуть с ума не сошел в обществе родственников Марии! Ужасные люди! Купи мне кофе, денег сейчас совсем нет! — тут он заметил рыжую и расплылся в улыбке. — Что за милая леди стоит рядом с этим грубым и невоспитанным человеком? Как ваше имя?       Присмотревшись поближе, девушка поняла, что это Эдуард.       Про него тоже ходило немало слухов, и если верить большинству из них, то он настолько радостный и веселый, что не пропускает ни одной тусовки. Задорный блеск светло-карих глаз только подтверждал разговоры о его неунывающем характере, а непослушные вихры каштанового цвета с блондинистым отливом контрастировали с насыщенно черными волосами Реймонда, оттеняя его. Эти двое заметно дополняли друг друга.       — Я Мидей, — она доброжелательно улыбнулась и протянула руку, чтобы поздороваться. — Приятно познакомиться. Эд, верно?       — Мидия? — тут же переспросил тот, бросил взгляд на Реймонда и несильно ответил на рукопожатие.       — А мы тут… беседуем, — наконец он что-то сказал. Беседуем? Рыжая едва не засмеялась. Какой интересный и содержательный разговор выходит.       — А я что, вам мешаю? Говорите на здоровье, меня тут вообще нет! Только кофе мне купите, и я клянусь, что уйду на все четыре стороны. А теперь расскажите, где и как вы познакомились, а то до начала пары семь минут, а мне еще надо к одной милой даме, — все это Эд выпалил на одном дыхании, при том активно жестикулируя. Настолько активно, что пару раз ударил Реймонда. Тот поморщился, но промолчал.       — Вообще-то, Мидей, — тихо поправила девушка, но собеседник ее не услышал, продолжая болтать. В начальной школе ее обзывали «ракушкой» из-за имени. Как часто задавался вопрос: а чем и о чем думали родители, когда выбирали имя? Мидии, что ли, ели… Если раньше девушка болезненно реагировала на ошибку и разные дразнилки, то сейчас просто поправляла собеседника. Задумавшись, она вынырнула из омута мыслей, только когда зашла речь о времени. Тут-то вернулись и звонкий голос, и ощущение реальности, да и сон как рукой сняло.       — Как это семь минут?! — рыжая достала из кармана телефон с потрескавшимся экраном и посмотрела время в желании удостовериться.       — Черт, я же опаздываю! Прошу прощения, но мне пора, — последнюю фразу она крикнула уже на бегу. Опаздывать никак нельзя, ведь первая пара — мифология. А это значит, что преподает ее строгий мужичок старой закалки, получивший среди студентов прозвище «Одуванчик» за пушистую копну седых волос. И в аудиторию он пускал только за десять минут до начала, а те, кто опоздал — оставались за бортом. Пропускать пары просто опасно, ведь каждый год кто-то вылетал из университета по его милости.       Общение постепенно налаживалось. Прошло еще около недели, и в тот совсем не примечательный день Реймонд вдруг попросил номер телефона, неожиданно вынырнув из студенческой толпы. Никаких приветствий, как обычно.       — Пожалуйста. Люблю писать смски, — неохотно добавил он. Надо же, какой прогресс! Удивительно. Единственное, что Мидей замечала все сильнее — так это то, что она постоянно забывает о своей «миссии», когда проводит с парнем время. Зато, несмотря на свою молчаливость и отказ говорить о себе, он оказался на редкость интересным собеседником.       — Да, конечно, — она улыбнулась и продиктовала необходимые цифры. Радости не было предела — видимо, не все так плохо. А очень даже хорошо. Внутри рыжая исполняла победный танец, ну, а внешне… Внешне лишь улыбалась, наблюдая за действиями собеседника. — Ну что ж, тогда спишемся.       — Я напишу, — пообещал он и вновь скрылся, словно исчез. Рыжая уже собиралась идти в аудиторию, где ее ждала Шарли. Не сказать, что они были такими уж закадычными подругами, но общались тепло, выручая друг друга. Однако в поле зрения тут же появилась очень красивая девушка: жгучая блондинка на шпильках, с красной лаковой с сумочкой, в меру накрашенная, но с таким выражением лица, будто ей все что-то должны. Сейчас, тем не менее, она дружелюбно и приветливо улыбалась, направляясь прямо навстречу. Охватила легкая растерянность. Что Эвите понадобилось? Она обычно не общается с теми, кто не популярен или не богат, считая, что слишком хороша для простых смертных. Но оно объяснимо — в каждом ее движении, слове и жесте было столько грации, что не залюбоваться почти нереально.       — Привет, Мидей… Правильно же? Слушай, я очень хочу с тобой поговорить, — начала знакомая. Ого, это уже интересно.       — Да, я Мидей, — кивнула она, в очередной раз поймав себя на мысли, что до «звезды универа» ей далеко. Но, несмотря на всю свою красоту, Эвита отталкивала своим самомнением и гордостью. Только вездесущая «стайка» могла это выносить.       — Как ты так с Реймондом познакомилась? Я вот пытаюсь по-разному, и так, и сяк… А в ответ тишина. Молчит. Поделись секретом, а? — девушка миленько похлопала ресничками. На представителей противоположного пола этой действовало безотказно.       — Как я с Реймондом познакомилась? — эхом отозвалась рыжая и закусила губу, вспомнив тот злополучный вечер. Знакомство что надо — романтичное! Кроме всего прочего она помнила просьбу… Точнее приказ не говорить об этом. По спине тут же пробежались мурашки, стоило вспомнить вкрадчивую и безжалостную интонацию. Ну и что ответить? «Да представляешь, я такая неудачница, что наткнулась на гопников ночью, а тут мимо Реймонд проходил и едва их всех не перестрелял? А потом еще сказал, чтобы я молчала. И пальчиком погрозил. Точнее, дулом…»       — Эй, ты еще тут? Чего улыбаешься, как идиотка? — голос тут же стал настолько ледяным, как будто на голову вылили целое ведро холодной воды. Мидей поняла, что невольно заулыбалась, и тут же одернула себя. Из приторно-дружелюбного взгляд Эвиты превратился в презрительный, что сразу захотелось попросить прощения за свое существование.       — Прости, я просто задумалась… Мы как-то особенно не знакомились. Я просто… Пролила на него кофе! А дальше как-то само, слово за слово, ну ты понимаешь… — девушка неловко заулыбалась, надеясь, что в ее нескладную историю все же поверили. Судя по виду — да. Стало быть, и волноваться не о чем. Фыркнув, блондинка удалилась, напоследок бросив уничтожающий взгляд. Разговор вроде бы закончился, но вот остался странный осадок. Интуиция подсказывала о предстоящих проблемах… Послышался тяжелый вздох.       — Мидей, черт возьми! Где тебя носит? — начала возмущаться Шарли, когда подруга соизволила появиться в аудитории. Та лишь пожала плечами, кидая на стул сумку.       — Прости, меня Эвита задержала, — рассеянно улыбнулась рыжая, получив в ответ напряженный взгляд голубо-серых глаз.       — И… что же она хотела? — Поинтересовалась подруга, сразу же понизив голос, словно ожидала чего-то плохого. Возмущение, пусть и не очень серьезное, куда-то улетучилось. Такая реакция вполне предсказуема: Эвита как-то увела у нее парня. Так, ради забавы. Поиграла и бросила, а Шарли потом мучилась приятными воспоминаниями о далекой, но несостоявшейся свадьбе. С тех пор разговоров об этой девушке она избегала, как и встреч. А при случае и могла сказать что-то язвительное и не очень приятное, чем разжигала между ними острую неприязнь. До более решительных действий у них как-то не доходило.       — Да ничего особенного.       — Это ведь из-за него? Из-за того парня, с которым ты общаешься. Реймондом, да? — вопрос в лоб. Рыжая удивленно посмотрела в ответ, уронив на стол шариковую ручку. Та покатилась по поверхности и упала на пол с негромким стуком.       — Откуда ты знаешь…       — О Господи! Мидей, об этом весь универ знает! У тебя что, никакого инстинкта самосохранения нет? Ты же слышала все, что о нем говорят. Он опасный тип, и с твоим «везением» тебе стоит обходить его даже не десятой дорогой, а… — пока Шарли задумалась, подбирая метафору, Мидей перехватила разговор, категорически не соглашаясь с чужим мнением.       — Ты ведешь себя, как слишком заботливая мамаша. Все прекрасно. Разве можно верить всем слухам, которые здесь распускают? Он вовсе не плохой! Да, в нем есть что-то необычное… необъяснимое… Но я уверена, что он хороший человек. И я хочу узнать его поближе! В конце концов, я журналист, я должна уметь раскрывать тайны людей! Так что не стоит так волноваться, я могу за себя постоять, — деловито произнеся это, она уселась за стол и глубоко вздохнула, словно пытаясь казаться больше. Больше, сильнее и опаснее. Подруга помолчала, принимая во внимание информацию, и осторожно добавила:       — Я хочу верить, что все будет хорошо. Но я знаю тебя и твои способности находить приключения. Просто будь осторожней, ладно? — она вздохнула, поправляя прическу, и закинула ногу на ногу. — Скажи, если потребуется моя помощь. И все же… как вы познакомились?       — Ой, Шар, там такая смешная история вышла. Я на него кофе пролила. Случайно. Представляешь? — второй раз соврала девушка, уже не запинаясь и не выдавая себя заминками.       — Мидей… Ты такая Мидей! — Шарли выдавила из себя улыбку и тяжело вздохнула, изображая вселенского мученика.       — Ты иди… Я догоню, — произнесла в коридоре рыжая, многозначительно посмотрев в сторону женского туалета. Университет уже был пуст, и лишь изредка где-то мелькали спины студентов, по тем или иным причинам задержавшихся тут. А на улице стояла прекрасная погода. Последние денечки, согревающие приятным теплом. Было бы большой глупостью упустить их, отсиживаясь в душном здании.       — Только поторопись. Я бы хотела успеть в один магазин, а он работает только до пяти, — попросила Шарли, и, махнув рукой, пошлепала по коридору в направлении к выходу.       Сделав все свои дела, Мидей достала из сумки расческу и, смотрясь в зеркало, попыталась привести непослушную прическу в порядок. Яркие волосы так и норовили растрепаться даже в тех местах, где никакого ветра не было, чем порой раздражали. Тихо скрипнула дверь, кто-то зашел внутрь. Не обращая внимания, девушка увлеченно продолжала свое занятие, даже не оборачиваясь, пока ее не отвлек знакомый надменный голос.       — Тебе не кажется, что ты немного потерялась, а, Мидей? — в звенящей тишине это звучало громко и жутко.       — Простите… — Она обернулась и тут же замолчала, прижав к себе расческу.       — Не прощу, — прошипела Эвита. — Я не собираюсь прощать тех, кто насмехается надо мной, — она продолжала говорить, медленно приближаясь. За ее спиной стояли еще трое девушек — вечная свита, бегающая везде (почти везде) хвостиком. Все смотрели на рыжую как на ничтожество, которое вдруг открыло рот и вякнула что-то такое, что нельзя было вякать. Одна, с русыми волосами — Ара. Она хорошо учится и совсем не ведет себя вызывающе, внешне казалась вполне тихой и спокойной. Вторая — Дэкс — занимается спортом, и потому коротко подстригла темные волосы. Однако, при этом, совсем не потеряла природную женственность. Третью зовут Юма. Светло-русые волосы почти касаются лопаток, а короткая юбка позволяет парням любоваться длинными худыми ногами.       — Прости, но я не пон… — договорить Мидей не успела, внезапно ощутив, что щеку будто обожгло огнем от сильного удара. В следующий момент ноги подкосились, и тело встретилось с полом, неловко рухнув на твердую холодную плитку. Девушка тут же попыталась встать, но пинком из легких выбило весь воздух. Дыхание сбилось — сделать вздох попросту не получалось. Она согнулась, пытаясь успокоить боль, и заскользила кончиками пальцев по гладкой поверхности пола.       — Что за черт? — голос не то хрипел, не то сипел. Еще одна попытка подняться на ноги оказалась неудачной — этого попросту не давали сделать, начав обрушивать сверху удары один за другим. В глазах стало темнее. Боль быстро распространялась по телу, вспыхивая то там, то здесь. За что это все? Сознание на какое-то время помутнело. Мидей более-менее пришла в себя, когда ее подняли на колени, держа за локти. Перед собой она увидела разозленную Эвиту. Она со всего маху ударила по лицу.       — Это за Реймонда! — прошипела девушка и нанесла второй удар. — А это за то, что насмехалась надо мной! — Воскликнула она и отошла, бросив напоследок: — Бейте ее все.       На рыжую со всех сторон посыпались пинки, щипки и пощечины. Кто-то таскал за волосы. Она пыталась отбиваться, но это ни к чему не привело. Кричать не получалось — голос охрип. Когда казалось, что спасительно забвение близко, все вдруг прекратилось. Мидей лишь услышала скрип двери и затихающий стук каблуков.       Холодный пол туалета хоть немного облегчал боль. Хотелось лежать на нем целую вечность. Расслабиться и ни о чем не думать. По светлой плитке потекла тоненькая струйка крови, казавшаяся очень яркой на таком фоне и потому бросавшейся в глаза. Во рту не сразу почувствовался этот металлический привкус. Девушка попыталась встать, но потерпела поражение. Тогда она отползла к стенке и оперлась на нее. Веки сами опускались, вызывая ощущение постепенного исчезновения всего вокруг. Нет, нельзя спать. Нужно вставать, двигаться.       Вязкая темнота накрывала с головой. Мысли путались, и, казалось, покидали голову. Снова послышался скрип, и, будто сквозь воду, рыжая услышала знакомый голос.       — Боже мой, Мидей… — она не слышала ничего больше и даже не понимала, кто говорит, но подсознательно чувствовала, что это хороший человек. Тот, кто пришел на помощь.       Осознание реальности вернулось в медпункте, когда Мидей почувствовала резкий запах нашатырного спирта. Она резко вздохнула. Тут же вернулись зрение, слух, а вместе с ними и боль. Рядом сидела Шарли и держала пузырек, а в соседней комнате суетилась фельдшер.       — Я же просила. Мидей, неужели нельзя было обойтись без приключений? Что произошло? Кто это сделал? — Она уже начинала ругаться, но заметно сдерживала себя, делая скидку на такое состояние подруги.       — Шарли, успокойся, — голос рыжей звучал слабо, а язык поворачивался так неохотно, что произносить слова получалось с трудом. — Со мной все относительно в порядке.       — Кто это сделал? — напористо продолжала допытываться Шарли. Мидей отвела взгляд, не желая разговаривать. — Неужели это Эвита… Но как так? За что?       — Как она сказала — за Реймонда, — ответила она, судорожно вздыхая и опуская плечи.       — Что? Разве так можно? Бить человека за та… — подруга вновь начала повышать тон, но рыжая ее перебила.       — Шарли! Успокойся! Видимо, можно. Я сама не особо поняла. Она много чего говорила. Давай просто забьем на это, я думаю, что больше меня трогать не будут, — она подняла глаза, встречаясь с собеседницей взглядами. Та вздохнула и не ответила, поднявшись со своего места за перекисью с ватой. Явно сердится. Но как ее успокоить? И так происходящее не кажется таким уж понятным, скорее туманным и странным. Мидей просто не хотела ввязываться в еще большие проблемы, потому и отказывалась что-то кому-то сообщать.       — Вроде все, — возвестила Шарли, обработав лицо подруги. Та осторожно встала с кушетки, и, чутка покачиваясь, подошла к зеркалу на стене.       — Весело… — протянула рыжая, рассматривая себя. На скуле багровел прекрасный по своей фиолетовости синяк, вдоль щеки шли три ровных царапины (должно быть, от ногтей), губа и бровь разбиты. На теле болталась тряпка — некогда любимая футболка. Сквозь порванную ткань виднелась еще россыпь синяков.       — Ладно… Шарли, можешь дать мне мой рюкзак? У меня там еще одна футболка и тональный крем. Надо замазать эту красоту, — Мидей обернулась и поймала растерянный взгляд подруги.       — Я… Так испугалась за тебя, что забыла про вещи… — тихо произнесла она, опуская глаза.       — Черт! — выругалась рыжая, и, стиснув зубы, ринулась вон из медпункта, не обращая внимания на окрики.       По дороге они с Реймондом чуть не врезались друг в друга — так лихо он выскочил из соседнего коридора. Замерев на секунду, парень вдруг грубо и больно схватил Мидей за плечи и, заглядывая в побитое лицо, спросил:       — Кто это сделал?!       Она отвела взгляд, лихорадочно соображая, что ответить. Синяки, застывшая кровь, разорванная одежда… Не хотелось говорить правду. Какое-то зудящее внутреннее чувство подсказывало, что не стоит. Это ведь совсем не его проблемы.       — А, ты про это? Так это макияж, — отмахнулась рыжая, нацепив на лицо притворную улыбку. — Просто очень профессиональный. У нас в универе постановку готовят, вот я в ней участие принимаю. У нас там есть девушка, которая делает невероятно реалистичные макияжи. Вот это — пробный мейк для моей роли, — ей казалось, что рассказ вышел достаточно убедительным, только вот выражение лица Реймонда говорило об обратном.       — И что это за роль такая? — спросил он, недоверчиво прищурясь.       — Этоооо… — Протянула девушка, пытаясь припомнить любое литературное произведение, где женщину избивали до такого состояния, но ответить не успела. Есть такой тип людей, которые появляются вовремя и портят всё. И именно таким человеком оказалась Шарли.       — Мидей, слава богу, куда ты рван… — она резко остановилась, увидев Реймонда, сердито нахмурилась, и, взяв побольше воздуха, заговорила:       — Ты! Это ты все виноват! Это из-за тебя, мудака, она еле ходит! — Реймонд даже поначалу опешил, глядя, как в плечо тыкают наманикюренным указательным пальцем. — Это из-за тебя Эвита и ее подруги избили Мидей! И ты еще смеешь с ней говорить?! Это же… — девушка замолчала, пытаясь подобрать слово. Никогда ей не удавались громкие речи, как бы она ни пыталась стать подобием супергероя, который восстанавливает в обществе справедливость. Нужно как-то защитить себя и свою ложь. Только вот возможно ли это теперь?       Опомнившись, парень перехватил женскую руку за запястье, а потом просто развернул за плечи и подтолкнул в спину, мол, отойди от меня. Суровый возмущенный взгляд вцепился в рыжую, будто бы она была шестилетней девочкой, которая взяла родительские деньги без спросу.       — Никогда не лги мне, если я спрашиваю о чем-то серьезном, поняла? — во внешне спокойном тоне чувствовались требовательные нотки. Мидей почему-то стало стыдно. Давно на нее не смотрели так… укоризненно. Даже когда она умудрилась разбить в школе три окна подряд. Однако кто он такой, чтобы приказывать? Пусть кем-нибудь другим командует, раз так нравится!       — А кто я для тебя? — невозмутимо ответила девушка, не понимая, почему должна подчиняться. Реймонд промолчал, лишь сердито поджав губы, и отошел.       В туалете она умылась ледяной водой, уже ни о чем не думая. Хотелось оставить голову чистой, не забитой никаким хламом. Отдохнуть, набраться сил. Банально выспаться.       — Как же я устала, — сообщила Мидей своей подруге, вошедшей внутрь через несколько минут. Тональный крем помогал спрятать весь этот кошмар. Вот уже и синяка как будто нет, почти ни следа. Главное не приглядываться.       Скоро стало ясно, что не только она чувствует себя неважно. Шарли была бледна и отрывисто дышала. Чем-то напугана…       — Что он тебе сказал? — Девушка закрыла тюбик с кремом, и, убрав его в рюкзак, выудила желтую футболку с рисунком котенка в солнечных очках и надписью «Deal with it!»       — Мидей, я очень тебя прошу, — как оказалось, Шарли чуть ли не плакала, но говорила вполголоса, боясь, что ее услышат. — Прекрати с ним общаться. Он не безобидный. Он опасный! — и посмотрела в сторону двери, как затравленный ребенок, которого поджидают хулиганы. Рыжая обняла подругу, пытаясь успокоить, и сказала:       — Я знаю, что все не так просто. Но я не маленькая девочка. Я хочу узнать о нем хоть что-то. Знаешь… Будет гораздо лучше, если ты забудешь все, что он тебе наговорил и продолжишь вести себя как раньше. Просто держись от него подальше, и все! Не бойся, уж я-то тебя в обиду не дам, — гордо пообещала она, пытаясь подбодрить.       — Но ты можешь пострадать еще сильнее, чем сейчас… Кто будет защищать тебя? — Шарли шмыгнула носом, положив голову на плечо.       — Сама. Понимаешь, я могу пролить свет на его загадочную личность. Кому не интересно, что он скрывает, правда? И я не остановлюсь, ты уж извини. Девушка не ответила, только улыбнулась. Наверное, просто поверила.       Всю дорогу до дома они шли молча. Реймонд просто поставил перед фактом: «Провожу до дома», и оно как-то и не обсуждалось. Мидей просто согласилась. К тому же, он понес рюкзак. Джентльмен хренов. Шел и курил, одновременно что-то печатал в телефоне-«кирпичике».       По пути она пыталась хоть немного понять его поведение, то и дело бросая неоднозначные взгляды и при том надеясь, что ни разу не была замечена. В самом деле, почему Реймонд так отреагировал на произошедшее? Рыжая чувствовала себя неоправданно важной персоной. Разве ему не все равно? Она, конечно, не считала его виноватым во всем этом, считая, что должна справиться со всем сама, ведь это только ее неприятности, а не чьи-то. И что же такого он сказал Шарли?.. Зачем так жестко повел себя с ней?       Мидей запоздало поняла, что до дома они уже дошли. Реймонд терпеливо ждал, пока она заберет рюкзак.       — Ой, прости. Задумалась, — она выхватила из рук парня вещь и натянуто улыбнулась. — Послушай. Ты мне уже во второй раз помогаешь… Поэтому хочу пригласить на чай или кофе. Если хочешь, — поспешно добавила девушка, понимая несговорчивую натуру и ожидая, что он откажется.       Парень покачал головой, достал вдруг из кармана черной кожаной куртки что-то шелестящее и не глядя сунул в руку. Рыжая бросила вниз взгляд и поняла, что это пятитысячная купюра. Такой поступок окончательно вывел из себя. Забыв, что недавно избитым людям негоже прыгать, она подскочила к Реймонду и развернула его к себе, схватив за плечо.       — Я тебе, конечно, благодарна за помощь, но это уже перебор! — яростно воскликнула Мидей, чуть ли не впечатывая несчастную бумажку в чужую ладонь. Что-то слишком сильно это ее задело. — Если ты считаешь меня маленьким ребенком только из-за того, что я постоянно оказываюсь в неприятных ситуациях, то ты ошибаешься! Я могу сама о себе позаботиться.       — Это кто тебя так украсил? — раздался удивленный голос подоспевшего Эдуарда. Как и когда это успел здесь появиться? В руке держал объемный букет из хризантем. Скорее всего, для очередной дамы.       — Эвита, — вместо рыжей отозвался Реймонд, даже не обращая внимания на рассерженные взгляды со стороны. Зачем это всем знать? Эд посмотрел на букет. Потом на Мидей. Потом снова на букет, и, недолго думая, вручил ей прямо в руки со словами:       — Все-таки это я ей сказал, что вас познакомил. А она так на меня посмотрела, будто я ей что-то не то ляпнул, — поспешно объяснил он. — Наверное, так и было.       — Эд, — кратко подал голос Реймонд, выразительно поглядев на приятеля и куда-то в сторону, за его спину. Рыжая оторвала взгляд от цветов и тоже посмотрела. К ним приближалась девушка с необычными белыми волосами и в черной шляпе. Похоже, чем-то рассерженная и огорченная.       — Ну ты и гавнюк, Эд! — воскликнула она, когда подошла. — Домой можешь не приходить, ночуй, где хочешь. А ты, — заглянула в лицо Реймонду, — Ты ведь старше и умнее, сделал бы что-нибудь! А еще меня сюда позвал…       — Мария, ты не так все поняла, — спохватился Эд и принялся наперебой с другом объяснять, что произошло и в чем тут недопонимание. Девушка скрестила руки и обиженно смотрела на обоих, сверкая красными блестящими глазами. Какая необычная внешность…       — Боже мой… Извини, пожалуйста, за такое, — она глубоко вздохнула, глядя на рыжую. — Мой муж такой непостоянный идиот, что иногда мне хочется прибить его чем-то вроде скалки или сковородки.       — Я знаю, дорогая, — встрял Эдуард, игнорируя уничтожающий взгляд супруги.       — Держи, — он достал из кармана связку побрякивающих ключей и торжественно протянул ее Реймонду, после со всеми попрощался и вместе с женой скрылся за поворотом. Есть такие люди, которые производят хорошее первое впечатление с первых же секунд знакомства, и почему-то Мидей была уверена, что они с Марией обязательно подружатся, ведь она наверняка очень добрая и дружелюбная.       Они с Реймондом снова остались наедине.       — Слушай. Это меньшее, что я сейчас могу предложить. Считай, это компенсация… морального и физического ущерба. Возьми… — тут он шумно выдохнул и закатил глаза, вновь протягивая купюру. — Пожалуйста.       Девушка уже набрала побольше воздуха, чтобы снова разразиться гневной тирадой, но передумала, тут же сдувшись, как воздушный шарик. «Черт возьми, Мидей! Тебе тут помощь предлагают, еще и упрашивают, не много ли тебе чести? Помощь ей на блюдечке подай, так еще и выпроси, чтобы приняла. Это ведь некультурно! Просто… Просто потом ты ему за это тоже чем-то поможешь», — уговаривала она себя, несмело вытягивая из ладони денежку.       — Что же… Спасибо. Я, пожалуй, пойду, — она подняла взгляд, встречаясь с серыми ледяными глазами. Будто бы в прорубь окунули. По спине нестройным хором пробежались мурашки, казалось, на улице враз похолодало. Такие глубокие и… страшные. А внутри — какая-то тайна, горит бесстрастный огонь, но отнюдь не согревающий. Мидей очень боялась разгадать ее, будто бы случится что-то непоправимое. Боялась и сильно хотела.       — Пока, — бросил напоследок Реймонд, развернулся и ушел, сразу забрав с собой весь странный холод. Девушка еще с минуту стояла на ступеньке и смотрела ему вслед, облокотившись на перила. Только… почему же так трясет?..