Нет покоя грешникам

      Ребята сидели около ярко горевшего костра и грелись, когда Робер наконец проснулся. Солнце уже садилось, на постепенно темневшем небе загорались первые звезды. Неторопливо текла беседа, из рук в руки блуждала бутылка красного вина, которую Мария неожиданно для всех притащила с собой.       — О, очнулся, — радостно возвестила Мидей и помогла парню присесть, а после чего дала чашку с ароматным бульоном. — Ешь. Но немного, а то плохо станет.       Он прохрипел какие-то слова благодарности и жадно принялся за похлебку. Некоторое время слышалось только потрескивание костра да причмокивание. По краям полянки, будто оберегая от кровожадных теней, плясали блики от танцующего на поленьях огня, и если он грел снаружи, то вино согревало изнутри. Рыжая уже потеряла счет, сколько раз приложилась к бутылке. Разум оставался ясным, хотя и появилась дурная радость.       — Эй, Реймонд, как самочувствие? — Со смешком спросил Эд, на что тот только отмахнулся, мол, заткнись. Очевидно, началась очередная перепалка.       — А что такое? — Не поняла Мидей, глядя сначала на одного, то на другого.       — Пьянеет быстро.       — Слишком быстро, — вставил Реймонд, неуверенной рукой потянувшись за сигаретами и зажигалкой. Ну надо же! Кто бы мог подумать, что у него такая предрасположенность? Это совсем не увязывалось с уже устоявшимся образом в голове. Обычно ведь таким страдают люди слабые духом, легкомысленные, с ветром в голове. Разве не так?       — Поэтому, увы, на вечеринку его с собой не возьмешь. Либо будет ходить трезвый и злой, либо первый отрубится. В Эда полетела пачка сигарет, и, ударившись о его голову, упала на землю. Не растерявшись, он поднял ее и засунул к себе в рюкзак.       — Эй, это моя! — Обиженно воскликнул Реймонд.       — Что упало, то пропало, — разведя руки в стороны, сообщил приятель, и тут же переключился на «пришельца». — Робер, хватит клянчить алкоголь, иначе нам только останется тебя закопать.       Его кормили маленькими порциями через небольшие промежутки времени, и хоть он и бормотал, что окружающие — изверги, послушно выполнял все рекомендации. А теперь, получив отказ, горестно вздохнул и прекратил попытки изъять бутылку.       — Может, станцуешь? — Не унимался Эдуард. — У тебя неплохо получается, согласись. Особенно, когда ты пьян.       Кажется, это было последней каплей. Внешне недружелюбно настроенный, Реймонд поднялся со своего места, обошел костер, направляясь к другу, и замер около него. Мидей ощутимо напряглась, не зная, что могут сделать две слабые девушки и истощенный паренек против двух крепких оболтусов, полных сил и энергии. Может быть, не стоило так дразниться? А то и проблем не оберешься…       Но драка так и не произошла. Реймонд просто выхватил бутылку и, приложившись, одним махом выпил оставшиеся несколько глотков.       — Бля… Я думал, ты меня задушить хочешь, — шумно выдохнул Эд, прижимая ладонь к груди и поднимая взгляд вверх.       — А больше не смей брать меня «на слабо», — ответил тот, возвращаясь на свое законное место.       — Знаешь, мог бы что-нибудь и оставить!       Ответа не последовало. Все заулыбались. Все-таки хватит переживаний, их и так накопилось слишком много за последнее время: и Эвита, и эти загадочные люди на острове. Хотелось просто отдохнуть.       Плавно потекла дружеская беседа. Ребята рассказывали друг другу страшилки, пели песни, делились историями из жизни. Даже Реймонд — и тот принимал участие, но за него, скорее всего, действовал алкоголь.       Теперь атмосфера напоминала какой-то лагерь, последнюю и самую неповторимую ночь смены. В это время все пытаются нагнать упущенное время, хотят провести друг с другом как можно больше минут, ведь понимают, что такое никогда больше не повторится. Единственное, с чем девушка никак смириться не могла — комары, что летели на свет и тепло костра. Даже слой одежды и пледа не спасали от укусов этих противных кровопийц. Шея и лицо страдали больше всего. Мидей то и дело била себя по разным частям тела, ворча себе под нос.       — Да когда же вы сдохните?! Последнюю фразу она произнесла уж слишком громко, и обсуждение вмиг затихло. Мария прыснула.       — Я думала, ты добрая.       — Я тоже думала, что я добрая! Меня просто так загрызли, что сил никаких нет! — Ответила рыжая, звучно хлопая себя по ноге, тем самым убивая еще одного кровососа.       — Это они тебя так любят, — хохотнул Эд и приобнял жену. — Я вот свою тоже люблю и кусаю… Иногда. Он тут же получил подзатыльник от покрасневшей Марии.       — Это как «бьет — значит любит», а убил — так вообще души не чаял? — Поинтересовалась Мидей с блуждающей на лице улыбкой. Реймонд фыркнул и тоже улыбнулся. Он вообще вел себя… раскованней, что ли. Даже не боялся говорить глупости и отвечать на них. Да и выглядел по-другому: порозовел, сидел так расслабленно, как в трезвом состоянии не позволил бы себе.       — Эй, Эд, сгоняй за гитарой, — внезапно попросил парень. Они что, еще и гитару с собой притащили? Мидей отчего-то этого не заметила, потому и удивилась. Должно быть, не нужно было столько любоваться морем.       — А я не заблужусь? — Ехидно спросил тот, кивая на темный лес.       — Ну если что, эти дамочки тебя точно найдут, — парировал Реймонд и издал тихий смешок. — Ну животных этих всяких диких нет, опасный преступник только очухался от голода и потому и двух шагов не сделает, а костер, в принципе, ничего такой, яркий, увидишь…       Судя по всему, даже тех нескольких глотков вина было много. Хорошо, что больше ничего нет, иначе бы ламповые посиделки превратились во что-то менее приятное.       Эд канул во тьму, растворившись меж темных силуэтов деревьев. Достав свою пачку сигарет из чужого рюкзака, Реймонд чиркнул зажигалкой и закурил, задумчиво глядя куда-то в звездное небо, молчал. А потом вдруг заговорил.       — Такое чувство, что я забыл что-то. Или кого-то. Важное. И, главное, уже не первый раз. Мысль крутится в голове, а схватить ее не могу. Ускользает. И еще… Каждый раз, как смотрю на море… понимаю, что там мой дом. Оно меня зовет. Так шумит, что устоять не могу. А чайки будто поют какую-то давно знакомую, но забытую песню. Грустную, протяжную такую. Сердце разрывается. А я не могу… Знаю, глупо это, — он оборвал монолог, опуская голову. Голос звучал непривычно хрипло, как простуженный. Завороженная странным рассказом, рыжая уже и не думала, что Реймонд может быть слабым. Нет, такие слова могут говорить только целеустремленные и романтичные люди. И вот опять — совсем не тот человек, другой, выплеснувший в одночасье весь свой внутренний мир, поделившийся наболевшим. Он вновь зашевелился, подпирая щеку рукой.       — Робер, а мы никогда раньше не встречались? Лицо у тебя знакомое, а откуда его знаю — опять вспомнить не могу…       — Нет, откуда бы? — Тот нервно передернул плечом, будто отбивался от назойливой мухи. Не требовалось быть гением, чтобы что-то заподозрить, и Мидей решила, что этот человек все-таки много что скрывает. Изрядно подвыпивший Реймонд, однако, этого не заметил, ведь если бы заметил — то обязательно бы что-нибудь сказал. Она еще помнила ситуацию, произошедшую на заправке.       — А еще раньше почему-то думал, что женюсь на блондинке. Без понятия, почему… и морем все грезил, пока на лодке не покатался, блин.       — А что? — Спросил Робер.       — Морская болезнь, — грустно отозвался он, видимо, не очень-то желая об этом разговаривать. — Рыжая, садись сюда, тут поменьше этих кошмариков.       Благодаря приятно затуманненому мозгу все гложущие вопросы и мысли отошли на второй план, и Мидей с радостью приняла предложение. К тому же, ночь окутывала таким холодом, что ни костер, ни плед не спасали от пронизывающего ветра. А так хотелось тепла…       Как только она приземлилась рядом с парнем, тут же почувствовала на своем плече чужую лапу. Это было несколько неожиданно. Можно ли сказать, что это проявление нежности со стороны Реймонда? Возражать рыжая не стала. Во-первых, зачем? Ничего страшного не происходило. Обычное дружеское объятие, а к сближению с этим загадочным человеком она и стремилась. Во-вторых, сразу стало тепло, что не могло не радовать. В-третьих… эти объятья оказались чертовски приятными! Сразу хотелось чувствовать себя кому-то нужной, не одинокой.       Только вот от сигаретного дыма ужасно хотелось почесать нос. Какой противный запах! Фу. Мидей все старалась вникнуть в бессмысленный разговор, но тут звонко чихнула.       Со всех сторон послышались оклики «Будь здорова, расти большой, не будь лапшой!», она благодарно кивнула. Однако второй чих не заставил себя долго ждать, и снова пришлось отвечать на все пожелания о хорошем здоровье. Тут в кустах зашуршало. Робер напрягся, лихорадочно вглядевшись. Похоже, пытался понять, куда можно быстро спрятаться. На свету показалась макушка Эда, а потом и он сам с гитарой.       Песни возобновились, теперь — под гитару. Голос Эдуарда невероятно завораживал: вроде бы такой мягкий, но с едва слышной хрипотцой, как у заядлого курильщика. Исполнения это не портило, а скорее придавало своеобразного шарма. Девушка даже пыталась подпевать, но делала это так тихо, что никто не услышал.       — Солнце, купи мне гитару…       — Апчхи! Ребята почему-то прервались.       — Мидей, а ты случайно не заболела? — Заботливо поинтересовалась Мария. Та отрицательно покачала головой, да так активно, будто ее уже пытались уложить в постель и поставить укол. Нет, это не из-за простуды. Рыжая украдкой поглядела на Реймонда, и их взгляды пересеклись. Он смотрел на нее как-то задумчиво и так глубоко, будто и вовсе насквозь. Смутившись, она тут же отвернулась.       Эдуард начал играть заново. К середине второго у Мидей опять зачесалось в носу, и она вспомнила о том, что если прижать язык к нёбу, то чихать перехочется. Помогло. Буквально на пару секунд.       — Солнце, купи мне гитару и научи курить…       — Апчхи!       На этот раз Эдуард не сбился, но вся компания пристально смотрела на нее. Главный гитарист — с досадой, Мария — с беспокойством, а Робер — с интересом. А вот это позабавило: что такого? На Реймонда девушка и глаз не поднимала. На щеках проступил румянец. она была готова поспорить, что похожа на помидор.       — Может, ты все-таки простудилась? — С недоверием спросила Мария. — У тебя лицо красное.       — Это, наверное, отблеск от костра, — виновато улыбнулась рыжая.       — Тогда отчего ты так расчихалась? — Спросил Робер.       — Кажется, я знаю от чего, — она поднялась на ноги и села на прежнее место. — Чего? Курить меньше надо, вот что!       Мидей нырнула поглубже в плед. Эд оборвал песню и захохотал, Реймонд недовольно поморщился и бросил окурок в костер. Робер же выглядел как ученый, наблюдающий за жизнью кроликов. Как-то это не очень приятно, лучше бы он так не делал.       — Я же тебе говорил, что твоя дешевая хрень не только комаров отгоняет, но и девушек, — утирая выступившие на глаза слезы, заметил молодой человек, аккуратно придерживая гитару. Виновник только обиженно хмурился, но ничего не говорил и не делал. Осенняя ночь совсем не грела, но теплее становилось от костра, песен, веселых глупых шуток.       — Да иди ты, — отмахнулся Эд и снова начал играть. На этот раз — другую песню, решив не заканчивать ту про солнце.       Теперь песни, которые он начал играть, уже не были такими позитивными, как изначально. Некоторые звучали несколько бредово, почти во всех слышались какие-то грустные ноты, да и если вслушаться в текст, то невольно посещали мысли о времяпровождении в компании мыла и веревки. Однако было что-то в них мистическое, сказочное, что идеально подходило для такого вечера. Комаров от певца любовно отгоняла Мария, периодически хлопая муженька свернутой в трубочку газетой. Все всё равно были согласны, что это было волшебно.       Я должен успеть, я должен успеть,       Я должен успеть, я должен успеть…       Завтра в этом доме будет чисто,       Если мы отыщем паука,       Скорый поезд, сердце машиниста,       Стук колес в глазах проводника…       Это не король, лишенный свиты,       Не корабль, повернутый вверх дном,       Просто кто-то вышел на орбиту,       Просто кто-то тронулся умом.       Кто-то не успел…       Мидей поняла, что Робер спит, только тогда, когда поймала на себе пристальный взгляд серых глаз. «Хватит так смотреть… Вон на Эда посмотри, у него отличная гитара». Будто послушавшись мысленного посыла, Реймонд обратил внимание на звезду сегодняшнего вечера, потом устало потер переносицу, потянулся и тоже лег, забравшись в спальный мешок.       Вечер подошел к концу. Рассыпавшись в пожеланиях «Спокойной ночи», ребята разошлись по своим местам, и через некоторое время послышался чей-то расслабленный храп. На губы медленно наползла сонная улыбка. Как здорово засыпать под открытым звездным небом на свежем воздухе! Еще и в компании душевных людей… пусть и немного загадочных.       Проснулась рыжая от жуткого холода. Ветер забирался за шиворот, под толстовку, заставляя дрожать, словно осиновый лист. Мидей заворочалась, надеясь спрятаться от пронизывающего ветра и уловить остатки сна. Кажется, снилось что-то хорошее.       В попытках укутаться посильнее она лишь соскользнула во что-то мокрое. Как оказалось — лужу. Вот незадача. Пришлось в срочном порядке открывать глаза. Оказалось, ночью Мидей так вертелась, что наполовину вылезла из спального мешка, а когда попыталась исправить ситуацию — съехала носом с теплого ворса на покрытую росой траву. Спустя пару минут борьбы ей все же удалось вылезти.       Горло першило, а в голове немного шумело. Непонятно: то ли от того, что простудилась, то ли от выпитого вчера вина. Вроде бы и не так много выпила… С неприятными ощущениями пришлось смириться. Мидей не знала, где лежат лекарства, а если бы и знала — то те наверняка лежат где-то глубоко в сумках. Не было сил рыться и искать, а Эд с Марией так сладко спали, что будить их не хотелось. Как настоящие сурки. Стало даже немного завидно: кто откажется в такую погоду от личной грелки?       А погода действительно была ни к черту. Небо заволокло свинцовыми непроглядными тучами, казалось, оно сейчас прольется тысячей холодных капель. Сам воздух как будто потяжелел. Если в скором времени действительно пойдет дождь, то всем придется срочно искать укрытие. Да и сырую землю совсем размоет, тропинки превратятся в непроходимое болото. Как быстро закончилось бабье лето! Только вчера было тепло и хорошо, а уже сегодня все испортилось.       Только посетовав как следует на погоду, Мидей поняла, что в лагере не хватает двоих: Реймонда и Робера. Она осмотрелась, пытаясь отыскать их где-нибудь поблизости, но их так нигде и не было. Как сквозь землю провалились. И тут взгляд зацепил темное пятно в кустах на краю небольшой лесной полянки. Будто этими кустами пробирался медведь и обломал ветки, образовав небольшой ход. Или кто-то специально их обрезал. Память не хотела давать ответ, был этот лаз вчера или нет, поэтому рыжая решила, что будет проще посмотреть, куда он ведет.       Ход оказался довольно узким. Ветки то и дело царапали лицо и зацеплялись за волосы. Мидей подумала, что если бы ни была в закрытой одежде, то обязательно ободрала себе еще и ноги, и руки. Наконец, кусты кончились, и она оказалась на той самой поляне с пожухлой желтой травой и загадочным камнем, за которым вчера прятался пришелец.       Девушка осмотрелась и не спеша подошла поближе. Во вчерашней суете она так и не успела толком изучить этот странный треугольный камень, поэтому и решила, что будет не лишним рассмотреть это чудо природы. Наверняка за ним каким-то образом скрывается тайник знаменитого пирата. Нужно только разгадать головоломку, и дверка к богатствам откроется. Так и распирало от любопытства! Что же хранил у себя Черный Джек за семью печатями?       Мидей коснулась поверхности камня. Как странно — для такой промозглой погоды он оставался теплым. Не отрывая руки от валуна, она прошла чуть вперед и, завернув за острый срез, испуганно отпрянула назад — показалось, что возле камня копошатся вчерашние странные люди. Однако стоило еще раз осторожно взглянуть, как стало понятно — это всего лишь пропавшие из лагеря Реймонд и Робер. Они так увлеченно что-то обсуждали, что, кажется, не сразу заметили пополнение. Рыжая тихонько подошла, выглядывая из-за спин.       В камне будто была выдолблена дыра с ровной поверхностью, как у стола. По форме жутко напоминала алтарь, и, приглядевшись, Мидей поняла, что на его поверхности что-то нарисовано.       — Утро доброе, — негромко поздоровалась она, решив, что хватит уже изображать невидимку. Однако оба молодых человека только кивнули на приветствие, даже не обернувшись. — Что это? — Спросила девушка, указывая на рисунок и пытаясь протиснуться поближе.       — Похоже на головоломку или замок на пути к сокровищам, — небрежно заметил Реймонд, передергивая плечом. Для него обычное дело разгадывать загадки, чтобы отыскать пиратский клад? Девушка едва удержалась от желания закатить глаза. В его пафосном тоне и впрямь есть какой-то очаровательный шарм, но иногда это выглядело смешно.       Она подошла поближе, пытаясь рассмотреть уже стертый и сплошь покрытый пылью рисунок. В общих чертах он представлял собой паззл из небольших квадратиков, походивший на календарь или положение солнца, но выглядел уже настолько коряво, что разглядеть лучше не представлялось возможным, как и сказать поточнее. От пыли уже хотелось чихнуть. Мидей провела по рисунку ладонью, убирая ее — без мусора можно будет что-то разглядеть. И тут она почувствовала что-то мягкое и замерла. Детали головоломки со скрипом, словно нехотя, повернулись. Ребята замолчали. Реймонд легонько отодвинул рыжую в сторону и сам провел по поверхности камня. Что-то скрипнуло, щелкнуло, и он, внезапно зашипев, отдернул руку.       — Что такое? — Испуганно спросила Мидей.       — Похоже, порезался… — Задумчиво пробормотал тот. На его ладони быстро краснела длинная глубокая рана — сначала она была бледной, но начала стремительно багроветь. Первые капли крови выступили на руке и тут же скатились, падая на камень.       Девушка поняла, что за лекарствами все же придется лезть: такую штуку нельзя оставлять без внимания. С каждой секундой крови становилось все больше, и новые капли падали прямиком на алтарь.       — Черт… Нужно обработать рану! Я не умею, а эти двое спят и в ус не дуют. Кто-то из вас умеет? — спросила она, поочередно заглядывая парня в лицо.       — Я знаю, как! — воскликнул Робер, почти сорвавшись с места. — И знаю, в какой сумке лекарства. Я сейчас, — быстро произнес он и скрылся в кустах.       — Постой, — спокойно, будто ничего и не случилось, сказал Реймонд, обращаясь скорее к рыжей, чем к пришельцу, который только что убежал в лагерь. — Смотри, — он сжал поврежденную руку в кулак и приблизил к рисунку, позволяя собственной крови заливать его. Девушка ахнула.       — Это как в пиратских традициях, да? — с удивленным видом спросила она. — Ты думаешь, это сработает?       И оно сработало. Целая плита съехала куда-то вниз, прямо в недавнем камне появился проход и лестница, круто уходящая куда-то вниз. Ступеньки были такими же пыльными, как и сам алтарь. Все указывало на огромный возраст этой конструкции, странно только, что оно все не разваливалось.       — Там тайник, — с нескрываемым удовольствием в голосе произнес Реймонд, с невероятной аккуратностью, будто все еще не веря до конца, он коснулся стенки коридора. Серые глаза горели невероятным любопытством. А как иначе! Рыжая сама была готова побежать вниз, но все медлила, решив, что спуститься стоит вместе.       — Только будь аккуратнее, прошу тебя.       Реймонд серьезно посмотрел на нее, намекая, что даже на обычной лестнице Мидей умудряется чуть ли не падать.       — Обязательно, — улыбнулась она, обещая и ему, и себе, что будет осторожнее.       В пещере оказалось довольно просторно. В воздухе витал настоящий аромат древности, откуда-то с потолка капала вода. Поочередно чиркая зажигалкой, Реймонд заставлял факелы на стенах вспыхнуть, пока вся пещера не осветилась беспокойным пламенем.       Казалось бы, драгоценного в те времена золота Джек хранил не так много — крохотный сундучок, набитый старинными монетами, сиротливо ютился у стены. Все остальное пространство занимали обветшавшие костюмы на вешалках: плащи, сюртуки да шляпы с перьями и без. В кучу были свалены металлические доспехи, какие-то карты и даже самая настоящая пушка. Тут даже имелись изображения «Иллюзии», заботливо спрятанные в тубусы. Но венцом всего без прикрас можно было назвать потрескавшийся портрет неизвестной никому девушки, к которому очарованный Реймонд незамедлительно отошел, оставив ребят рассматривать другие вещи. Надо же! Тут даже есть старинная курительная трубка.       Торжественно и таинственно одновременно. В этом месте с момента захоронения не ступала нога человека, оно было заброшено долгие века! Рыжая увлеченно и с энтузиазмом фотографировала удивительные находки, когда Робер принялся приставать к Эдуарду со странной просьбой дать ему мобильный телефон.       — Куда ты собрался звонить? Сети нет, — возразил тот, но сотовый все же протянул, не понимая, что с ним собираются делать. Мидей отвлеклась от своего занятия, заинтересовавшись происходящим вне ее поля зрения. Что, и впрямь пришелец?       — На этот номер я дозвонюсь, — ответил парень, увлеченно тыкая цифры и постоянно оглядываясь на застывшего как статуя Реймонда в отдалении. И почему эта картина так его заинтересовала? Стоит рассмотреть ее повнимательнее, но сначала выяснить, чем закончится это представление. В самом деле, кому собрался звонить в таком месте?..       Робер напряженно вслушивался в гудки, покусывая пальцы, и тут его лицо в один момент просветлело.       — Из, — произнес он с нескрываемой радостью в голосе. — Забери меня. Только быстро. Лови, — тут же отключился и бросил трубку Эду.       В пространстве возник большой светящийся… портал? Этот овал не показывал стены пещеры, что находились за ним, но чью-то квартиру. Мидей даже могла поклясться, что за пару секунд разглядела на столе чайник и несколько немытых кружек. Из портала высунулась чья-то голова, мельком оглядела всех присутствующих, и из этого нечто вылез высокий стройный брюнет в футболке, джинсах и носках с оленями.       — Быстро! Позже поговорим, — с этими словами он запихнул незадачливого Робера внутрь. Все замерли, потеряв дар речи, ведь поверить в происходящее было более чем трудно.       — Мы из будущего. Никаких вопросов. Ему знать нельзя, — отрывисто, тихо и твердо начал говорить молодой человек, предугадывая все не озвученные мысли и одновременно записывая что-то на взявшемся из ниоткуда клочке бумаги. — Звони, если кто-то неизлечимо заболеет, — всучил номер телефона Эду в руки и тут же шагнул обратно, растворившись в мгновение ока вместе с порталом. Мидей казалось, что у нее отнялся язык и она больше никогда не сможет разговаривать. Ну как такое может быть?.. Вопросы. Еще больше вопросов, на которые нет ответов. Почему Реймонду нельзя обо всем знать? Он что, особенный?       Все трое молча переглянулись и синхронно пожали плечами, не зная, что и сказать. Слова застревали в горле, обсуждение так и не начиналось.       — У вас все нормально? — послышался голос Реймонда. — Выглядите так, будто привидение увидели. Ребята занервничали, думая, что бы такого придумать.       — М-мы… — начал заикаться Эд, кашлянул и тут же собрался: — Богаты! Мы ведь богаты, ты посмотри, целый сундук с золотом! Набит до отказа! Потащили его на наш корабль? Мы будем как настоящие пираты!       Тот хмыкнул и снова отвернулся к картине. Да что там такого интересного в этой даме? Рыжая возмущенно задалась вопросом: ну как портрет может быть настолько лучше и интереснее настоящей девушки? Себя она уродиной не считала, а потому и не могла взять в толк, почему это ему такое повышенное внимание. Глубоко вздохнув, она убрала фотоаппарат в сумку и решительно остановилась рядом. У изображенной на полотне незнакомки были светлые волосы и улыбающиеся голубые глаза, а на шее капелькой поблескивал глубоко-синий медальон на серебряной цепочке. Ничего особенного, но что-то в ней было привлекательное. Может быть, живой взгляд. Будто бы сейчас вздохнет и поинтересуется, не прекрасная ли сегодня погода для прогулки.       — Это твоя блондинка? — поинтересовалась Мидей, чувствуя, как на душе скребут кошки, раздирая ее в маленькие лоскутки.       — Не знаю, — хмуро отозвался парень, скрестив руки на груди, и тут же поправился: — Не помню.       Что значит «не помню»? Рыжая удивленно уставилась на него, не понимая, что он имел в виду, а тот стоял так же непоколебимо, продолжая смотреть на портрет.       — У тебя никогда не было амнезии?       Коснувшись пальцами переносицы, Реймонд молча покачал головой и вздохнул, отводя наконец взгляд от прекрасной незнакомки.       — Я, кажется, что-то говорил вчера об этом. У меня часто бывают приступы дежавю… — он сделал многозначительную паузу, встречаясь глазами с Мидей. — После того, как я спас тебя в переулке, тоже. Будто это уже было. И сейчас. Смотрю, и лицо кажется таким знакомым! Ужасно.       — Почему же ужасно? — не поняла она, рассеянно хлопая ресницами. Лично у девушки это вызывало приятную ностальгию в большинстве случаев. Всегда отрадно вспомнить что-то светлое.       — Потому что я не знаю, с чем это связано, — хмуро ответил молодой человек, аккуратно поднимая портрет за обветшалую раму. — А Робер куда подевался?       — Сказал, что ему душно, вышел подышать, — нашлась Мидей, криво улыбаясь. Надо же — еще и успел каким-то образом присутствующих посчитать. Только одно успокаивало: несколько минут назад так был увлечен своей блондинкой, что не заметил, как тот прыгнул в портал и исчез. Это же магия чистой воды! Или все же фантастика? И тут, под самым боком… Точно пришелец. Раз он из будущего, то она его обязательно увидит в дальнейшем.       Реймонд задумчиво хмыкнул, но ничего не сказал, оттаскивая картину поближе к выходу. Любопытство в нем все же разыгралось, и молодой человек нахлобучил себе на голову черную шляпу с потускневшими облезлыми перьями. Вот так выглядел гораздо солиднее, но графа не был похож. Больше на пирата — именно они и носят такие шляпы. Вот бы еще она не была такой потрепанной!       — Эй, Реймонд, да ты прямо как Черный Джек, — засмеялся Эдуард и подмигнул.       — Не то слово, — согласился тот, с довольным видом проведя рукой по полям головного убора. На ум тут же пришла небольшая картинка в музее, изображающая страшного, нагоняющего жути человека. Так художник того времени показал этого знаменитого капитана.       — Еще и с саблей, небось, обращаться умеешь? — спросила Мария, отвлекаясь от рассматривания черного плаща с красной подкладкой.       — Чего не умею, того не умею, — покачал головой Реймонд, возвращая шляпу на место. Весь образ тут же разрушился, и он снова стал обычным студентом, каких много. Даже жаль.       — Пойдем-те отнесем наше богатство на борт? — предложила Мидей, убирая в сумку увесистую подзорную трубу. Вот будет чем поделиться с городским музеем… Она и мечтать о таком не смела. А сейчас — это ведь не во сне, а наяву! Невозможно. Рыжая чуть ли не задыхалась от восторга, который ее охватил.       — Ты права, — кивнул Реймонд. — Эд, унесешь сундук? Да? Отлично, — он замер у входа, наблюдая за тем, как все покидают пещеру. Мидей тоже хотела уже было начать восхождение, но тут передумала, и, не удержавшись, забрала с собой приглянувшуюся черную шляпу.       — Она слишком классная, — с радостью сообщила она и, не удержавшись, нахлобучила Реймонду на голову так приглянувшуюся ей черную шляпу с перьями.       А у входа их уже ждали те самые люди. Улыбки с лиц ребят немедленно стерлись, они напряженно переглянулись и опустили свои находки на землю. Реймонд прислонил портрет к камню изображением вниз и неспешно вышел вперед, недоброжелательно прищуриваясь.       — Чем можем помочь?       — Где Робер? — грубо и прямолинейно спросила Иви, складывая руки под грудью и приблизившись к парню чуть ли не вплотную. Показалось, она сейчас ударит его, Мидей испуганно прикрыла лицо руками и коротко всхлипнула, словно это предназначалось ей.       — Кто это? — выражая голосом и выражением лица искреннее недоумение, спросил Реймонд, наклоняясь к девушке. Чертов пришелец! Свинтил в будущее, а свои проблемы в прошлом оставил. И как теперь с ними разбираться? Рыжая закусила нижнюю губу, почти физически ощущая повисшее в воздухе напряжение. Нельзя, нельзя, чтобы они знали о путешествии вместе с Робером! Что-то не хотелось из-за неосторожных слов оказаться в земле убитыми и расчлененными. Это, похоже, понимали все, потому и не раскрывали рта, а отдали право говорить Реймонду, взвалив эту ношу на его мужественные плечи.       Иви подозрительно хмыкнула, сделав шаг назад.       — Ложь вас не спасет, — твердо и даже жестко произнесла лидер, обводя всех четверых тяжелым взглядом. В нем, помимо всего прочего, читался еще и гнев.       — Мы не понимаем, о чем вы. Кто такой Робер? — спросил Эдуард. — Тот парень, который украл у меня мобильный телефон и убежал?       Девушки переглянулись и синхронно пожали плечами, а потом, сделав паузу, кивнули. Видимо, они обе пришли в замешательство, но что-то про себя решили. Поняли, что Робер прыгнул в свой портал и был таков. Ай да Эд! Отвел от всех подозрения.       — Забудьте, с тяжелым вздохом произнесла лидер, потерев переносицу. — Что у вас там? — и она указала взглядом на проход в земле и вновь прищурилась.       — Какая разница? — резко спросил Реймонд, злобно скалясь.       «Нет, не надо! Не нарывайся!» — мысленно крикнула Мидей, едва не кинувшись к ним наперерез — Мария ее остановила.       — Сами разберутся. Не трогай лучше, ударят и не заметят… — шепотом произнесла она, обнимая за плечи.       — А то, что это наша территория, — встряла Иви. Они оба снова опасно сблизились. Перехватило дыхание. Сейчас что-то произойдет… — Эль? — коротко спросила она, зачем-то разминая руки и хрустя пальцами.       — Можно, — кивнула лидер и криво усмехнулась. Что? Что можно то? Рыжая не поняла, к чему был этот вопрос и оброненная фраза, но в следующую секунду до нее дошло — Иви замахнулась, норовя ударить Реймонда кулаком по лицу, но тот ловко увернулся.       Драка. Сначала Мидей подумала, что это несправедливо: все-таки кто дерется против девушки? Однако вскоре стало понятно, что скорее по отношению к молодому человеку эти действия нечестны. Иви столько силы вкладывала в удар! Казалось, что и она сама не человек. А ведь точно! Если Робер из будущего, тот, кто обладает технологией перемещения во времени, то и враги у него соответствующие. Неужто маги? Тот его приятель — высокий брюнет — появился из портала. Они… Они тоже не простые люди.       От догадки начала кружиться голова. Захотелось закричать, предупредить Реймонда, оттащить его от этой бестии, спасти! Останавливало только предупреждение незнакомца, друга Робера. Из? Так он его назвал?       Вынырнув из нахлынувшей паники от осознания ужасного, рыжая с ужасом обнаружила, что у Реймонда разбит нос. Кровь окрасила лицо и ворот футболки, но он еще твердо стоял на ногах. Шляпа упала на землю. Эдуард напряженно наблюдал за разворачивающимся действием, а приятели Иви только тихо переговаривались между собой, не обращая никакого внимания на дерущихся.       — Ну мы пойдем, — произнесла Эль. — Возвращайся, как закончишь.       И они просто развернулись и ушли. Решили, что она сама справится?.. Иви точно не человек!       — Эд, помоги ему, что же ты стоишь! — воскликнула девушка, почти в слезах и истерике бросаясь на помощь.       — Стой на месте! — приказным тоном произнес Реймонд, пропуская удар в грудь. Мидей испуганно замерла, поняв, что это произошло по ее вине. Ситуация становилась хуже и хуже: Иви наседала, заставляя противника истекать кровью все сильнее. Было видно, что подобное приносит ей удовольствие. На глаза наворачивались слезы. Ничем не помочь… Мидей тихо всхлипнула. Видя, что друг не справляется, Эд влетел в драку с ударом ноги.       — Достаточно!       Следующий удар заставил Реймонда потерять сознание и упасть на землю. Желтая трава тут же начала темнеть из-за темно-алой растекающейся лужи. Моментально выйдя из ступора, рыжая бросилась к нему. Дышит. Вся грудь в глубоких рваных порезах, одежда разорвана, ни одного живого места! Даже на шее несколько царапин. Окажись они ближе и глубже к сонной артерии — смертельной раны не миновать.       Иви и Эд о чем-то ругались, но девушка их не слушала, на пару с Марией пытаясь перетащить неподвижного парня в лагерь.       — Я думаю, она не человек на самом деле…       — Согласна. Что же ты такой тяжелый! — посетовала рыжая. Ее всю колотило, конечности дрожали от физического и эмоционального напряжения.       — Он высокий, — заметила Мария.       — Ну это я и без тебя вижу.       В лагере Реймонду перевязали раны. Он не вернулся во внешний мир, но хотя бы дышать начал ровнее. Похоже, просто спал. Мидей чувствовала себя совершенно разбитой. Просто сидела рядом и смотрела на невозмутимое бледное лицо. Эд перетаскал все находки, с тяжелым вздохом надевая шляпу жене на голову.       — Нам нужно плыть домой. Нельзя здесь оставаться. Они еще могут каким-то образом узнать о том, что мы связаны с Робером. Не знаю как именно, но лучше перестраховаться и уйти сейчас.       — Ты прав, — кивнула Мария, собирая вещи. Мидей никак не реагировала, с отрешенным лицом продолжая сидеть на месте, и даже не двигалась. Реймонд же такой сильный! А не справился. Даже у таких людей бывают проколы и поражения. До этого момента она и представить себе не могла, что такое может произойти. Еще и так непредсказуемо!       — Как думаете, кто они такие? — спросила девушка, убирая прядь черных волос с глаз Реймонда.       — Судя по всему… Здесь замешаны неподвластные нам силы, — начал рассуждать Эд, приземлившись на ближайший камень и задумчиво принявшись изучать бумажку, которую ему всучил парень из портала. — Мы не должны ничего рассказывать ему, помните?       Девушки кивнули. Он остался этим доволен и, вертя листочек в руках, продолжил высказывать предположения.       — Понятия не имею, кто они. Но связываться опасно… Как мы уже убедились.       — А что насчет этого номера? Ты ведь понятия не имеешь, кто на другом конце провода? — спросила Мария, хмуря белоснежные брови и серьезно глядя на мужа. Тот покачал головой и в глубокой задумчивости закурил. Снова защекотало в носу. Хотя бы не так сильно, как от тех, которые использовал Реймонд.       — Если они из будущего… То этот Из знает о том, что произойдет, — Эд поднял голову, пересекаясь взглядами с супругой. — Мы пока не знаем, кто может серьезно заболеть… но мы знаем, к кому можно обратиться. Я не буду упускать шанс спасти чью-то жизнь, — с этими словами он бережно убрал номер во внутренний карман рюкзака. Мидей уловила в его движениях какую-то трепетность и даже растерянность. Еще бы — узнать о чем-то плохом, что произойдет в твоей жизни! Сейчас ей вдруг захотелось, чтобы друг Робера или он сам бросили какую-нибудь фразу о ней. Несмотря на ненависть большинства к спойлерам, рыжая относилась к ним спокойно. Узнаешь, что будет дальше, и совсем не будешь волноваться — только наслаждаешься процессом. Разочарований она не боялась, храбро продолжая смотреть серию за серией. Шарли ее не понимала, а Стервятник относился с молчаливым терпением.       Ребята перетащили все в лодку, в том числе и бессознательного Реймонда. По крайней мере, не будет страдать от морской болезни. Спрыгнув с огромного валуна на мокрый рассыпчатый песок, Мидей не удержалась на ногах и приземлилась прямо на пятую точку, чем и вызвала тихий смешок со стороны Марии и беззлобный гогот Эда. Сердитое лицо отразило неудовольствие возникшей ситуацией.       Поднялся ветер. Свинцовые тучи стремительно плыли в вышине, закрывая бледное солнце. Стало холоднее. Море уже не казалось таким приветливым, как это было недавно — оно шумело и пенилось, как будто отгоняя незадачливых моряков от себя. Но ребята не обращали внимания на поднявшиеся волны. Напуганные, они в беспорядке сложили вещи и отплыли.       Загадочный остров остался позади. Теперь на одну его тайну стало меньше, но для них четверых — только больше. Кто эта загадочная дама с картины, как она связана с Черным Джеком? Неспроста же ее портрет хранили среди прочих сокровищ. Еще больше настораживала эта таинственная организация. Иви, так остервенело и жестоко бросавшаяся на Реймонда (и победившая его) не являлась обычной девушкой. Эль, должно быть, тоже. Кто они — еще один огромный секрет, и Мидей понимала, что никогда ни о чем не узнает. Наверняка эти личности больше не появятся в ее жизни. Вроде и хорошо: сиди ровно и не возникай. Но она не могла. Бросавшиеся в глаза таблички «Опасно!», пусть даже светящиеся неоновым оранжевым светом, не останавливали.       Робер… Он точно знаком с Реймондом. Магический (или все же фантастический?) мир прочно связывают их. Как же хотелось приоткрыть эту завесу! Словно кулисы, она скрывала суть, скрывала актеров, что играли свои роли, скрывала смысл, который был вложен в представление. Все остальные, кажется, думали о том же самом.       — Как вы считаете… — начала рыжая, не в силах промолчать. — Мы можем докопаться до истины?       — Я уверен, что для нас туда путь заказан, — покачал головой Эд, вглядываясь в даль. — Эти ребята не дилетанты. Сунем свой нос дальше положенного — разобьют, а там и убить могут. И без этого достаточно опасностей. Не стоит никому говорить об этом.       Сейчас он не казался таким балагуром, каким представлялся в университете. Какие они с Реймондом разные! Один показывал себя обходительным и заботливым, в то время как второй, оказывается, женат и все-таки имеет голову на плечах. Первые впечатления всегда обманчивы, и сейчас Мидей это понимала как никогда прежде.       — Армандо, наверное, уже заскучал без тебя, — произнес Эд, повернув к Марии голову на мгновение.       — Наверное, — коротко улыбнулась она. Разговаривать, похоже, никто не хотел, но рыжая поддержала тему.       — Это ваш сын, да? Сколько ему? — поинтересовалась она.       — Три года, — с тяжелым вздохом ответил молодой человек.       — Три?! — Мидей округлила глаза от удивления и растерянно начала считать. — Это получается… Ш-шестнадцать?       — Да, — хором ответили они и снова замолчали. Она коснулась ладонью лба, пытаясь осознать, каково это — в таком раннем возрасте стать родителями. Девушка оказалась настолько ошарашена, что до конца плавания не проронила больше ни слова. Так хорошо начавшая поездка была, к сожалению, испорчена.       Ребята причалили к берегу и вот тут смогли немного перевести дух, привести в порядок расшатанные нервы и мысли. Посидели в машине (на нее уже успело нападать желтых листков), негромко послушали музыку, лениво переговариваясь о пустяках. Скоро они все вернутся в университет, на учебу. Мидей радовалась такой неожиданной, пусть и короткой передышке от навалившейся рутины. Только вот что было хуже? Если учеба вытягивала все соки постепенно, растягивая удовольствие, то этот поход устроил настоящую эмоциональную встряску. Немного отдохнув, ребята перетаскали все свои находки в машину. И портрет прекрасной незнакомки, и старый, потрескавшийся сундук, замок которого заржавел от пыли и влаги, и облезлую черную шляпу. Сейчас, при свете дня, она не казалась такой уж красивой и величественной.       Постепенно опускался вечер. Ночевать под открытым небом ни у кого желания не было. Пока Эд пытался взвалить друга на плечи и перенести в машину, тут очнулся сам.       — Что произошло? Где я? — спросил он, на негнущихся ногах не без труда и помощи вылезая из лодки и осматриваясь по сторонам. Лицо все еще оставалось бледным, как у мертвеца.       — Мы уже уплыли оттуда. Она тебя отделала, как хулиган ботаника, — заметил Эд, скрестив руки.       — М-дааа… — протянул Реймонд, вскидывая брови. — Как это меня выбрали два года назад? — он покачал головой, принявшись аккуратно ощупывать свою грудь, бережно перетянутую под одеждой бинтами.       — Куда выбрали? — поинтересовалась Мидей, настойчиво убирая его руку от самого себя. — Не трогай.       — Я был лучшим в секции. Должен был вступить в сборную, но не сложилось, — ответил тот, обхватывая чужое запястье и дотрагиваясь свободной рукой до носа. — Ладно. Помимо меня проблем не было?       — Ну не трогай, — рыжая сердито поймала и вторую руку. Если будет так делать, то только повредит себе. — Посиди лучше в машине. Тебе нельзя активно двигаться и таскать тяжести.       — Я сам знаю, что мне можно, а что нет, — заупрямился Реймонд, но внутрь все-таки ушел, держась за голову. Мидей чувствовала одновременно превосходство и жалость. Плохо ему, наверное… Как она его отделала! Ведь не было никакой нужды в этой драке. Должно быть, всего лишь спускала пар, а этому только повод дай подраться! Одним словом — парни.       Однако Реймонд все же остался жив (почему-то не возникало сомнений, что Иви могла бы его избить до потери пульса) и относительно здоров. Чувство радости переполняло душу, хотелось улыбаться и много-много с ним разговаривать. Она поймала себя на мысли, что хочет сесть рядом, взять за руку и не отпускать. А Реймонд опять дымил. Ну не может без сигареты! Вот она — никотиновая зависимость. С другой стороны, не употребляет наркотиков. Это будет пострашнее курения.       — Как ты себя чувствуешь? — Мидей прислонилась к машине, заглядывая молодому человеку в глаза. Тот выпустил дым, поджал губы и произнес:       — Машина грязная.       — Ой, — девушка тут же отошла, в смущении поднимая ногой ворох мокрых листьев.       — Все хорошо, спасибо. Даже не ожидал, что такое произойдет. На мне все как на собаке заживает, не нужно за меня переживать.       — Хорошо, не буду.       Рыжая немного помолчала. В носу снова, уже привычно зачесалось. Лицо перекосилось, она старалась подавить неприятный порыв, а когда уже собиралась чихнуть, запах прекратился. Возникло непонятное чувство предательства.       — Так-то лучше, — она повеселела, поняв, что Реймонд ради нее затушил наполовину закончившуюся сигарету. — Как думаешь, что там, в сундуке?       — Сокровища, — он пожал плечами. — Я бы предположил, что судовой журнал, но он уже лет пять как в музее. Может быть, и впрямь золото. Может, какие-то личные предметы… Подзорная труба у тебя. Значит…       — Значит, компас, — Мидей хлопнула в ладоши от восторга.       — Пираты говорят «компАс», — поправил парень, с детским озорством глядя на нее. А он ниже в кои-то веки! Смотрит-то снизу вверх! От осознания этой мелкой детали настроение поползло вверх.       — Я передумала. Ты не граф.       — А кто? — Реймонд вдруг посерьезнел, вопросительно приподнимая одну бровь.       — Ты пират. В этой шляпе ты как капитан. Еще и ведешь нас по карте с кровавым крестом навстречу приключениям и сокровищам, — объяснила девушка, наблюдая, как тот приобретает донельзя довольный вид, словно большой кот, получивший на ужин вкусную рыбку. Что такого в нем от кота она не могла понять, но ясно видела его таким.       — Ты в таком случае мой навигатор.       Мидей не нашлась, что ему ответить на такое заявление, но оно ее приятно удивило. Направлять корабль — это тоже большая ответственность. Особенно когда он должен пройти меж скал. Лишь влево или вправо, неверное движение — корпус поцарапан или вовсе пробит, киль задел дно, и корабль сел на мель. Щеки заалели от неожиданной похвалы.       — Спасибо…       Добравшись до вчерашнего особняка, компания принялась осматривать найденные в пещере сокровища. Сундук поставили на большой круглый стол на первом этаже и окружили его со всех сторон. Неужели… прикоснуться к неизведанному! Узнать, чем так дорожил знаменитый Черный Джек! Мидей не терпелось узнать, что же там внутри, она все ходила вокруг и еле сдерживалась от просьб «ну быстрее, открывай!», а Реймонд выглядел еще более заинтригованным, чем обычно. Да что там! Даже при виде карты его глаза не так сильно светились. Даже не верилось: все мечтали об этом, но только им четверым удалось стать счастливыми обладателями невероятного клада. Дух захватывало.       Замок легко поддавался перочинному ножику Эда, ловко орудующего чудо-отмычкой. Девушка зачем-то выглядывала из-за его спины, хотя могла встать напротив, и слегка подпрыгивала от нетерпения, не в силах устоять на месте. Как же интересно! Она просто изнывала от любопытства, ведь предвкушала что-то по-настоящему стоящее, проливающее свет на саму личность Черного Джека. От историков не так уж и много можно было узнать кроме фактов, кого грабил, с кем воевал. Ничего. Пустота. А здесь появился шанс, который точно не ускользнет из-под пальцев и не затеряется в течении времени!       Внутри и впрямь оказались сокровища. Золотые дублоны и пиастры таинственно блестели в электрическом свете люстры. Реймонд тут же схватил несколько монеток, рассматривая их с неподдельным интересом, и Мидей тоже не смогла устоять перед таким искушением — взяла перстень с зеленым камешком. Но так осторожно и аккуратно, будто тот мог в один момент рассыпаться в пыль. Серебро потемнело из-за времени, но вот изумруд не потерял своей природной красоты. Каждая девушка, каждая невеста мечтает о таком!       — Настоящее, — вынес вердикт Реймонд, отправляя деньги обратно в сундук. — А это что такое?       Мидей отвлеклась от созерцания кольца. Мария отложила в сторону большой красный рубин, приковывающий взгляд, и тоже обратила внимание на еще одну находку.       Молодой человек держал в руках небольшой ларец размером с обычную обувную коробку. Украшенный самородками и серебром, он точно являлся жемчужиной всех обнаруженных сокровищ. Выложенные причудливой мозаикой камни переливались от зеленого цвета до светло-голубого, со дна поднимались вверх выгравированные волны, похожие на водоросли. Крышка была покрыта синим бархатом, а посередине красовалась серебряная фигурка корабля, который подозрительно напоминал саму «Иллюзию». На одной из вставок виднелись тонкие, будто выцарапанные чем-то маленькие буквы «Ч. Дж.»       Даже замочная скважина была причудливой формы. Сложно представить форму ключа, который бы подошел бы.       — Он как новый, — вслух заметила Мидей, удивившись идеальному состоянию ларца. — Ну вы посмотрите: ни царапины, ни вмятины! Как будто мастер только закончил работу над ним. Удивительно.       Ребята закивали, соглашаясь. Реймонд сказал, что сейчас вернется, и скрылся где-то в доме. Пока он пропадал, Эд пытался открыть замок, а девушки искали в сундуке ключ. Никаких следов. Похоже, он должен был прилагаться в комплект с картой, но насколько все знали, ничего у них не было. Внутри нелегкого ларца слышался какой-то странный шелест. И больше ничего. Похоже, там лежала бумага. Письма! Они стоят подороже всего этого золота.       Парень вскоре вернулся с какими-то странными загогулинами, которые обычно используют в фильмах. «Отмычки», — поняла Мидей. С таким же нетерпеливым чувством, как у маленького ребенка, она замерла, затаив дыхание и закусив губу.       Прошло долгих пять минут.       — На, у тебя лучше получается, — Реймонд отошел, освобождая место Эду. Рыжая вздохнула, просто сгорая от нетерпения узнать, что там писал Джек.       — Я тоже очень хочу увидеть, что там, — поделилась Мария, тяжело опускаясь на стул. — А еще ужасно хочу лечь в кровать.       — Правда, — грустно согласилась та, присаживаясь рядом. Взгляд не отрывался от сосредоточенного Эда. Послышался глубокий вздох. Девушки отвлеклись разговором, пытаясь себя занять на время. Реймонд все не мог себя ничем отвлечь, но и уйти покурить не мог: не хотел пропустить знаменательный момент. Было забавно наблюдать, как он ходит из угла в угол. Клыкастый хищник в клетке, которому не хватает пространства.       Раздался щелчок. Эдуард замер и, убрав отмычки, торжественно открыл крышку ларца. Все сгрудились в одном месте, пытаясь рассмотреть, что там внутри. Реймонд первым вытащил на свет несколько пожелтевших конвертов. Все они были подписаны тем же слегка витиеватым, но очень красивым почерком. Мидей невольно залюбовалась надписью «Детям» на верхнем письме.       — Читай, — едва слышно выдохнула она, не в силах ждать больше. — Читай же! Пожалуйста!       — Сейчас, — он помотал головой, отходя от охватившего оцепенения. — Сейчас. Все прочитаю, да, прочитаю.       Реймонд отложил стопочку конвертов в сторону и открыл тот, что держал в руках. Все расселись по местам и навострили уши, Мидей не отрываясь смотрела на него. Вот развернул аккуратно сложенную бумагу, пробежался глазами по первым строчкам и, наконец, заговорил:       — «Если вы читаете, значит, вы добрались до спрятанного мною клада. Самый дорогой моему сердцу приз в ваших руках. Поздравляю. Ривсар. Ренита. Считайте это письмо моим последним. Прощанием, если хотите. Я чувствую, что смерть подбирается ко мне.»       Молодой человек вдруг прервался, скривившись, как от сильной головной боли. Потер переносицу и протянул письмо Эду.       — Не могу, голова кругом идет. Почитай ты.       — Сейчас почитаем, — тот потер руки и с радостью принялся за чтение. Рыжая накрыла руку Реймонда своей, улыбнулась ему и продолжила внимать уже другому голосу.       — «Чужими стараниями, благодаря разным людям, мы с дьяволом не встретились раньше. Пусть и до вас он доберется в такой же глубокой старости, как моя».       — Постой! — вдруг крикнула Мидей, подскакивая на месте. — Это что, его не повесили? Но ведь казнь была задокументирована! На тот момент ему было… — она начала сосредоточенно считать, пытаясь вспомнить даты рождения и мнимой смерти.       — Не больше сорока, — вставил Реймонд с видом человека, который знает все на свете.       — Именно! Но ведь и средний возраст тогда составлял больше… И тело было! А потом исчезло в ту же ночь! — она вскочила, не в силах успокоиться, — Он всех обманул! Всех! — И заливисто засмеялась. Гениально! Избежать смерти, показать, что ты вроде как казнен на виселице, а потом прожить еще очень много лет! Этот пират достоин ранга святых среди морских разбойников. Мидей не удивилась бы, узнав, что кто-нибудь из современных гангстеров молится на него. Спросить хотя бы Реймонда: тот вообще сообщил, что восхищается им. Немудрено!       — Хорошо, давай дальше, — девушка села обратно и подперла рукой подбородок.       — И впрямь хитрец, — заметила Мария.       — «Ловите свой попутный ветер, дети мои. Не позволяйте сбить вас с толку, не верьте всему, что замаячит на горизонте. Думайте, прежде чем совершать тот или иной поступок. Ривсар. Тебя это касается в первую очередь. За твою сестру я переживаю меньше, она умница.       Я всю свою жизнь оставлял своих любимых позади. Пусть своего отца я не так уж любил… но о его смерти я искренне сожалею. Я повинен в ней, ведь из-за моего поведения его хватил удар. А вот мой наставник, ставший мне вторым отцом… спас мне жизнь. А свою не смог. Он упал на песок, истекая кровью. Я не мог ничем ему помочь. Только стоял и смотрел, как он умирает. Это мой грех, который мне не удалось искупить.       …Как и твоей матери я не смог помочь, Ривсар. Они тоже погибли из-за меня. Из-за моей нерасторопности и страха. Никогда не прощу себе этого. А ты, если найдешь силы, прости меня. Я всегда относился к тебе предвзято только потому, что ждал такой же разумности, как от твоего брата. Ричард был очень смышленым и вежливым мальчиком, но ты, конечно же, его не помнишь. Глядя на него, я видел тебя. И наоборот. Вы были похожи, как две капли воды. Каждый раз я вспоминал о нем и понимал, что мог бы попытаться спасти их двоих. Но если бы я погиб, кто бы позаботился о тебе?.. Человек, который каждый день может умереть от свинца или стали, побоялся пойти на риск и нырнуть в огонь. Ожоги, оставшиеся с той ночи, напоминают мне о моей ошибке.       Пожалуйста, не оставляйте своих близких. Никогда не знаешь, когда они уйдут. Может быть, в следующую секунду. Вы даже не успеете попрощаться. Раймон всегда говорил то же самое. Но его ошибка заключалась в том, что он оставался один на протяжении огромного количества времени. Не смейте оставаться одни. Ни при каких обстоятельствах. Всегда вместе. Хоть в адский огонь, хоть в глубочайший океан, хоть на плаху. Живите счастливо. Берегите Лису, насколько сможете. Мне осталось недолго. Я боюсь».       Письмо закончилось. Все четверо переглядывались, пытаясь осознать, что только что узнали.       — Он боится смерти? — спросил Эдуард, откладывая заветное письмо в сторону.       — Не думаю, — покачал головой Реймонд. — Джек встречался с ней уже столько раз, что перестал осторожничать. Скорее, что-то связано с этой Лисой.       — А эта не та девушка с портрета? — предположила рыжая. — Ну, он явно ее очень любил…       — В этом есть логика, — кивнула Мария.       — Скрытный он, — заметил Эд. — Никто не знал о его детях и пассиях. Разве что о Рените ходили слухи, она вроде как участвовала в свержении королей. В частности, Эдуарда Пятнадцатого. Мне про него вопрос на летней сессии попался.       — Да-да, помню, — подал голос Реймонд.       — Да разве не будешь скрытным с такой профессией? — хмыкнула Мидей. — Ладно, что там еще интересного есть?       Она достала из ларца еще одно письмо. Бумага оказалась еще более потертой и к тому же слегка бугристой из-за того, что ее когда-то намочили. Там расплывшимися чернилами было написано только одно слово: «Сжечь».       — Что там такое? — увидев заминку девушки, поинтересовался Реймонд.       — Тут сказано «Сжечь». Не думаю, что Джек хотел, чтобы его открыли.       — Какая ему теперь разница?       — Вот именно, что никакой. Открывай, — поддакнул Эд.       — Ну нет, — заупрямилась рыжая, откладывая конверт в сторону. Тот попытался было его забрать, но она не позволила. — Ну это просто неуважение!       — Отстань, Эд, сжигать не будем. Прочитаем позже, когда нашей дорогой дамы не будет рядом.       Мидей чуть не задохнулась от возмущения, отбирая бумажку и прижимая ее к груди.       — Я вам не отдам его.       — Ну и пожалуйста, у нас еще кое-что имеется, — Реймонд подвинул к себе ларец, вытаскивая следующее письмо. — Это адресовано некой… Мелиссе.       Он зашуршал бумагой, разворачивая конверт, и с толком, с чувством, с расстановкой прочел только одну фразу: — «Надеюсь, ты сдохла в муках».       — Вот это уже больше похоже на пиратского капитана. Они с этой Мелиссой сто процентов были врагами, — сказала Мария, потягиваясь и зевая. — Много там еще?       — Достаточно, — кивнул парень, хмыкнул и выцепил еще несколько конвертов, молча протянул их Мидей. — Все с той же пометкой.       Толстые. В каждом письме по меньшей мере поэма, написанная четырехстопным ямбом в четырнадцать строк, если не роман-эпопея в четырех толстенных томах. Мыслей и обращений к разным людям у Джека было очень много, и она невольно задумывалась, что же такого он сказал такого им всем. Глубокая старость… Должно быть, за такую долгую жизнь было к кому обратиться. К тому же он упоминал своего погибшего наставника, родного отца, двух любимых женщин и ребенка. Никто не знает, кто еще принимал участие в становлении его таким.       — Нате. Ната. Странное имя, не находите? — спросил Реймонд, разворачивая сложенное в несколько раз письмо.       — Имя как имя, — пожал плечами Эдуард. — Вполне себе интересное. Как у дочери того короля. Постой-ка, это не она ли?       — Похоже на то… На, читани.       Он принял исписанную с двух сторон тонкую бумагу и пробежался взглядом по строчкам, произнося все вслух.       — «Когда ты впервые ступила на борт моего корабля, я подумал, что этот мальчишка не добьется ничего и умрет в первом же бою. Жизнь пирата не так проста, как кажется, особенно моя — капитана. Власть подразумевает ответственность, пусть и не всегда большую. А ответственность в свою очередь ограничивает. Пиратам же по душе свобода и попутный ветер, как и тебе.       Покинув родной замок, ты подписала себе приговор. Ты пошла против. Ты не подчинилась. И это достойно восхищения. Ты знаешь, я сам такой. Помнишь, рассказывал о том, что принадлежу древнему графскому роду? Нет, такая жизнь была не по мне. Мне не нравилось жить во дворцах и танцевать на балах, выбирая, кого же взять себе в невесты.       Но ты совершила роковую ошибку, когда убила своего отца. Не стоило тебе убивать его. Я видел и понимал, что он любит тебя. Звучит странно? Я согласен с тобой. Думаю, ты уже сама поняла еще до того, как мои слова дошли до тебя. Несмотря на все свои ухищрения и желания извлечь больше выгоды из твоего брака… Он все же любил тебя. Потому и разрешал прогулки в городе. Потому и привел к тебе служанку. Не хотел, чтобы ты была совсем одна. Я не могу сказать, что делал все для твоего блага, ведь не осознавал, что своей опекой лишает тебя свободы.       Что касается Армандо. Месть не всегда разумный выход. Джейн искупила и свои, и твои грехи. Ты не дала ее и своей душе покоя, только разбередила старые раны. Я тоже мстил. Много кому, сейчас уже не упомнить всех тех, кто умер от моей руки. Иногда мне снятся сны, как я плыву в лодке, а в воде видны темные лица, застывшие в бессильной злобе. Они мертвы, а я покуда живой, но когда я достигну своей остановки… Я знаю, они разорвут меня на куски. Это и твоя кара, Ната.       Смотря на тебя и Рениту, я понимал, что вы чем-то похожи, но в то же время не полностью. Хоть она и пошла по моим стопам, ты слушала и внимала больше. И постепенно просто вытеснила мою родную дочь. До сих пор я помню твои глаза: я видел в них жажду знаний. И я с радостью учил тебя тому, что знал сам. Если только знал, как ты применишь эти навыки! Сделанного не воротишь, и только тебе теперь мучиться с тем, что ты натворила. Будь добра, вспоминай меня, когда смотришь на море».       — Сколько бы за это заплатили? — вдруг спросил Реймонд, подавшись корпусом вперед.       — Ты что, хочешь продать? — возмутилась рыжая, норовя забрать себе и расчудесный ларец с красивыми камнями. — Это же… нельзя!       — Я просто интересуюсь, — он пожал плечами. — Думаешь, мне тоже хочется отдавать их неизвестно кому только из-за денег? Мне и работы хватает…       Она смерила его подозрительным прищуренным взглядом и все же расслабилась, увидев, что тот и не думает сообщать о находке в музей. Ребята, похоже, придерживались такого же мнения, хотя в обществе наверняка бы произошел «бум». К тому же, как это, не археологи, а какая-то группка кладоискателей-любителей?       — Нужно обменять золото и драгоценности на деньги, — вставила Мария. — Хотя я бы оставила что-то себе…       Той явно приглянулся этот прекрасный рубин, так подходящий под ее необычные глаза. Мидей не могла не любоваться внешностью девушки, ведь все подобное ее очень привлекало, как и многих других. Без сомнений, ясно, чем она пленила неосторожного Эда.       — Пора спать. Марш, — приказным тоном скомандовал Реймонд, встав из-за стола. Никто не тронулся с места. Мария рассматривала драгоценный камень, Мидей все еще прижимала к себе письма с пометкой «Сжечь», а четвертый из компании складывал все находки обратно в ларец.       — Отбой. Что непонятного? — повторил молодой человек, угрожая красноречивым взглядом. Стало понятно, что они хотят поговорить наедине, убедившись, что никто им не помешает.       — Ладно. Буди, — Мидей сердито передернула плечами и вышла из зала, задвинув за собой стул. Как узурпатор, честное слово! Диктатор, осуществляющий тоталитаризм над обществом! Спать, и все тут. Мог хотя бы завуалированно отправить в постель, сказать, мол, наши дорогие девушки утомились, а тут… Возвращается в свою ипостась требовательного категоричного человека, не терпящего возражений.       Рыжая думала, что вот сейчас ляжет в постель и подумает обо всем на свете, но стоило голове коснуться подушки, тут же сморил сон. Даже с Марией не успели толком обсудить, что узнали, ведь просто отрубились.       Утром компания продолжила путь. Метр за метром, километр за километром — так складывалась дорога. Длинная, необъятная, она тянулась долго. Все листья облетели, и деревья больше не радовали своими красками. Бабье лето закончилось, началась осень. Небо и море посерели, как отражения друг друга, и Мидей стало необычайно тоскливо. Эта непролазная мрачность ждала впереди, раскрывала свои цепкие объятья, принимая в холодную снежную зиму, а потом очень неохотно отпускала. Растягивала удовольствие, не давала встретиться с долгожданной весной, когда солнышко появляется все чаще и улыбается все шире. Именно тогда хотелось петь и радоваться жизни, а сейчас, после всего пережитого, девушка и не знала, чего ей хочется: спать, есть шоколад или чего-то еще… Она только наблюдала за унылым пейзажем, проносящимся за окном, да украдкой смотрела на Реймонда, сидевшего рядом на заднем сиденье. Место водителя занял Эд. В салоне снова играла музыка, а в ладони лежала конфетка. Мидей молча протянула ее парню, даже не надеясь, что тот примет предложение. Но тот, как ни странно, развернул и даже съел. А потом улыбнулся, переплетая пальцы в «замке».       Так Мидей поняла: он говорит, что все будет хорошо.