Славная охота 2

      Женщина всегда остается женщиной. Если у тебя есть сверхъестественные силы – это не делает тебя меньше, чем ты была, но и не настолько большим, чтобы не оставаться тем, кем являешься. А мы – истребительницы, как ни крути, все же женщины. Девчонки. Мне 23, остальным от 18 до 20 лет. По сути, еще дети. Мы каждый день убиваем, и пускай наши враги не люди, но осадок остается. А смерть подруг нам ничуть не легче перенести, чем прочим людям. Да и стоит иногда прореветься, как следует.       Я, наверное, еще была немного не в себе, когда отряд грузился в машины. Помню, как Джулия перевязывала мне раны от когтей, а я все видела перед собой оскаленные пасти стигийцев и разорванные тела девочек. Где-то вдали завывали сирены полиции, а с ней общаться не хотелось. Мне хотелось забраться в свою кровать и, накрывшись с головой одеялом, спрятаться от реальности. Или поехать к своему другу, сидеть рядом с ним у камина и смотреть на огонь, играющий в дровах, слушать его рассказы о прежних временах, а потом, возможно, отправится в постель… Но вместо этого я тряслась на скамейке в фургоне, окруженная молчаливыми и даже немного подавленными истребительницами, у них на глазах я еще ни разу не срывалась. Что ж, всегда что-то бывает в первый раз, не так ли.       Но не только у меня глаза были на мокром месте. Отчаянная амазонка Ирина вытирала слезы, сидя справа от меня, а пара девочек, что были лучше всех знакомы с Лией и Селией ревели, обнявшись.       Сначала Жанна, потом Лия, Селия, Сюзи – вот еще имена в мой список потерь.       Джулия перебралась из кабины в салон.       - Баф, ты в порядке?       - Да, теперь в порядке, - ответила я.       Джулия окинула меня скептическим взглядом.       - Тогда ты не думаешь, что стигийцев кто-то специально напустил на клинику?       - Думаю, - коротко бросила я, - Это та ведьма.       - Мне казалось, стигийцы не подчиняются ведьмам, - подала голос Ирина, - Предыдущую стаю привел демон Фта.       - Я помню, - чуть не крикнула я.       - А демону Фта ты оторвала голову, - напомнила Джулия гречанке, - Или не ты?       - Нас там было много.       - Хватит, - сказала я, прекращая всю эту болтовню, - Я видела, что там было. Стигийцы пришли туда за Сюзи и теми, кто будет ее охранять.       - Значит, ведьма? – вскинула брови Джулия.       - Значит, ведьма, - я поискала свое ружье и зарядила его, - Так, всем быть наготове. На базе нас может ожидать засада.       - К бою, - велела Ирина, поднимаясь на ноги. В этом она вся. Наверное, читает те же комиксы, что и Эндрю.       Защелкали механизмы ружей.       - Ты уверена насчет засады? – прошептала Джулия.       - Нет, но на всякий случай стоит быть готовыми.       К счастью, на базе врагов не оказалось.       - Это была проба сил, - Эндрю сидел возле ноутбука и сосредоточенно разглядывал текст на мониторе, - Она проверяла, сможет ли призвать стигийцев.       - С чего ты взял? – я расположилась напротив, вокруг сидели девушки, так и не снявшие экипировку.       Эндрю развернул монитор и показал нам снимок, сделанный личной камерой одной из истребительниц. На снимке был запечатлен магический символ на стене клиники.       - Вот поэтому, - Эндрю постучал пальцем по рисунку, что лежал перед ним, - Я сравнил их. Это заклятие призыва, так полагаю. Она изменила пару символов. Однажды я призвал летучих обезьян в школу, так что имею кое-какой опыт, - добавил он с апломбом. - Летучие обезьяны существуют? – послышался чей-то голос.       - Академически выражаясь, существуют. В мире фантазий. Некоторые заклинания способны делать фантазии реальными. В случае с летучими обезьянами…       - Эндрю, - прервала его я, - Что насчет ведьмы?       - Ведьмы… ах, да, Флоренсия Блэйк. Вообщем, она, вероятно, использовала близкое по форме заклятие.       - Не понимаю, как это нам поможет, - вмешалась Катриона, поддержанная сразу несколькими девушками.       Катриона недавно присоединилась к римскому отряду и еще не слишком привыкла к Эндрю и его выкрутасам, если можно так их назвать.       - Почему она не напустила стигийцев прямо сюда?       - Потому что не была уверена, что получится, - вместо Эндрю ответила Джулия.       - И вы делаете эти выводы только исходя из каких-то домыслов? – удивилась Катриона.       - Я бы не назвал это домыслами, - встрепенулся Эндрю, - Магия – сложная вещь. Там есть множество ограничений и правил, которые поломать нельзя. Исходя из личного опыта, я могу сказать еще, что Флоренсия пользуется чьим-то покровительством, иначе стигийцы не послушались бы ее зова.       - О, да, - съязвила Катриона, - У тебя огромный опыт.       - Одна вечеринка с викканками, - добавил еще кто-то. Воспринимать всерьез Эндрю бывает очень трудно. Я уже говорила об этом?       - Тихо, - я хлопнула ладонью по столу, - И кто же ее покровитель?       - Видимо, какой-то могущественный демон. Как сказано в ее досье, в Нью-Йорке она занималась обрядами, призывающими демонов, - сказал Эндрю, как всегда, не обращая внимания на подколки.       - Если ты так много о ней знаешь, то почему мы ничего не знаем? – спросила Ирина.       - Я сам недавно узнал, я же говорил уже, - оправдался Эндрю.       - Сейчас не до споров о том, кто чего знал или нет, - сказала я, - Нам нужно ее найти.       - А что на Форуме? – вспомнил Эндрю, - Ты была там?       - Форума нет. Кто-то сжег охранника на входе и всех там разогнал.       - И еще там был какой-то символ, - добавила Джулия.       - А ты можешь вспомнить, какой именно? – Эндрю начал щелкать на клавиатуре.       - Да без проблем, - пожала Джулия плечами, - Что-то вроде брови, - она взяла маркер со стола и нарисовала тот символ, что видела недавно.       Эндрю покачал головой.       - Когда в Париже видели Флоренсию, она показывала такой нескольким демонам. Я попробую узнать, что он означает.       - А ведьму мы искать будем? – спросила Катриона.       - Будем, - сказала я, - Эндрю, мне нужны записи с камер слежения в клинике. Достанешь?       - Это я могу, - улыбнулся он, но улыбка вышла не совсем веселой.       - Работай, - велела я, поднимаясь со стула.       Кроме совещаний, у нас сегодня было еще одно дело. Самое скорбное.       Смерть заставляет задумываться. Она заставляет спрашивать, зачем и почему? Мы все знали, на что идем, когда соглашались вступить в армию истребительниц. Конечно, многим казалось все это забавным приключением, опасным, странным, но все же приключением, которое однажды завершится. Я знаю, зачем я здесь, и остальные тоже знают. Мы все пришли добровольно. Каждая может уйти, сказав, что больше нет сил. Но смерть объединяет. Сначала горем, потом желанием отомстить. Потом она создает узы, которые очень трудно оборвать. Как оставить тех, с кем много месяцев сражался бок о бок? Бросить их, вернуться к прежней жизни. Нет, мне лично не суметь так поступить. И дело даже не в том обвинении, которое лежит на мне дома. Нет. Я уже никогда не буду прежней Фелисити из Нового Орлеана. Никогда. После Жанны, а и теперь после Лии, Сюзи и Селии.       Я не хочу говорить о похоронах.       У истребительниц не бывает особых погребений.       На ночь мы выставили дежурных. Совсем не хотелось, чтобы на нас напали, пока спим. Спать, однако, мало кто мог. В доме царила траурная тишина, нарушаемая только мягкими шагами в коридорах, где проходили дежурные, и кряхтением раций.       В подвале, где был наш спортзал, Ирина сосредоточенно выбивала пыль из груши. В боевой экипировке она выглядела еще более грозно. Закусив губу, гречанка отрабатывала один и тот же набор ударов. Я некоторое время наблюдала за ней.       - Тоже не спится? – спросила Ирина, беря перерыв.       - Да, не спится. Думаю, мало кто сумел заснуть.       - У нас никогда еще не было таких потерь в один день, - с неким напряжением в голосе сказала Ирина, - А Лия и Селия. Я даже представить себе не могла, что увижу их мертвыми. Думала, скорее меня убьют.       - Да, ты всегда бросаешься в бой, очертя голову.       - Я знаю, - сквозь зубы сказала Ирина, - Ты тоже поступаешь так, Баф. Мы все так поступаем.       Она развернулась к груше и продолжила ее избивать.       - Я не могу понять, - удар, еще удар, - Почему не я? – удар, - Почему они? Почему Сюзи? – три удара подряд, груша качнулась так, что чуть не вырвалось крепление, - Лия еще в школу ходила. Селия в этом году должна была получить диплом. Это несправедливо.       - А почему тогда ты стала истребительницей? Почему не другая девушка? – сказала я.       Ирина остановилась и размяла кисти рук.       - Наверное, потому что я смогла бы ею быть. Мать говорила, что я вся в отца, такая же забияка.       - Вот и я также. Мы стали ими, потому что могли.       - Все равно, это несправедливо.       - Мир вообще несправедлив.       - Я знаю, - Ирина отвесила груше еще несколько тумаков, - Я все знаю. Когда мы поймаем эту ведьму, я хочу, чтобы она умирала долго. Очень долго.       Я не выдержала и перехватила ее руку.       - Не накручивай себя. Это не поможет.       - А что поможет? - почти выкрикнула Ирина.       - Тебе надо отдохнуть. Если будешь так себя изводить, ничем хорошим это не закончится. От слова «совсем».       Ирина выдернула руку, но, кажется, расслабилась.       - Умеешь ты успокаивать, Баффи.       - Нет, не умею, - сказала я, - Но я хочу, чтобы в отряде все было нормально. Без истерик, нервов и прочего. А ты самая старшая после меня. На тебя все равняются.       - Это на тебя все равняются, Баффи, не ври мне, - саркастично заявила Ирина.       - Равняться на меня могут лишь дурочки. Это же мне явилась мстить ведьма.       - Мстить? Откуда ты знаешь? – Ирина странно посмотрела на меня.       Я вспомнила, какие слова произнесла ведьма, когда мы с ней схлестнулись и сказала:       - Я полная дура.       - Давно хотела, чтобы ты в этом созналась, - заметила Ирина, возвращаясь более-менее к своему обычному настроению.       - Да, нет, я вспомнила, что сказала мне ведьма, когда мы с ней столкнулись. Она сказала, это тебе за мою тетку. Боже, я страшная дура, - я развернулась и пошагала наверх.       - Эй, Баф, не хочешь объяснить все подробнее? – попросила Ирина мне вслед.       - Завтра с утра. Иди и выспись, как следует, - бросила я через плечо.       Эндрю жил в крайней комнате на втором этаже, и на его дверях висела табличка: «Стучите». Единственная во всем доме. Я стучать не собиралась.       - Филь, ну я же просил стучаться хоть иногда, - простонал он, вяло подымаясь на кровати.       На Эндрю был одет ночной колпак с кисточкой и ночная рубашка. Ночью в темноте его можно было принять за привидение, особенно если перед сном он принимал успокоительные таблетки, тогда он ходил медленно и осторожно, словно боялся оступиться.       - Тетка, - с порога заявила я.       - Я просидел за компьютером восемь часов, Филь. У меня болит голова, в глазах мутновато и я не знаю ничего ни о каких тетках.       Вид у Эндрю был немного жалкий. Волосы торчат из-под колпака, лицо бледное, ноги босые.       - Нет, я вспомнила, что мне сказала ведьма, когда напала на меня на приеме у Бессмертного. Она сказала, что это за тетку.       - Ты убивала чьих-то тетушек? – Эндрю стянул колпак с головы и вытер им лицо.       Я заметила на тумбочке упаковку таблеток. Значит, у него снова ночные кошмары или он тоже близко принял смерть девочек. Или все это вместе.       - Ты прекрасно знаешь, что ничьих тетушек я не убивала. Ну, может у пары вампиров только. Давай, где то досье на Флоренсию Блэйк, которое тебе прислал мистер Джайлз?       - Филь, я очень хочу спать, - пожаловался Эндрю, - Я не истребительница. Я не могу, как вы поспать пару часов, а потом снова быть как огурчик. То есть если я тебе нужен зеленый и в пупырышках, я, конечно, буду. Я обещал мистеру Джайлзу, что буду во всем…       - Досье, где оно! Да приди ты в себя. Это срочно.       Эндрю со вздохом оторвал себя от кровати и включил свой ноутбук за 2000 долларов, которым очень дорожил.       Я оттеснила его в сторону, не обращая внимания на его слабые протесты, и принялась просматривать досье сама. Так, родственники Блэйк. Братьев и сестер нет. Родители… Это не то. Вот, сестра матери указана, как единственный родственник, помимо прочих: Катерина Мэдисон, пропала без вести в 1996 году.       - Тебе знакома Катерина Мэдисон? – спросила я.       - В первый раз слышу, - отмахнулся Эндрю.       - Это тетка Блэйк. Она пропала без вести в 1996 году.       - Из всех людей с такой фамилией, я знаю лишь Эми. Она была крысой и жила в клетке. Потом превратила Уиллоу в Уоррена, а я сначала подумал, что это Первичное вернулось, – Эндрю говорил медленно, растягивая слова, и уже клевал носом.       - Какая еще Эми? Я спрашивала о Катерине. И причем тут крыса и превращения? – я встряхнула его.       - Ну, Эми сначала саму себя превратила в крысу и три года жила у Уиллоу в клетке, - пояснил Эндрю, протирая глаза, - Потом ее расколдовали. А потом она позавидовала Уиллоу, наверное, потому, что Уиллоу круче, чем она разбирается в магии. Я не знаю. Знаю, что она сделала так, что Уиллоу стала превращаться в Уоррена, после того, как поцеловала Кеннеди, - он снова клюнул носом.       - Эндрю, не засыпай, - тряхнула я его за плечи, - Ты уже бредишь президентами покойными.       - Я принял много афобазола, - признался Эндрю.       - Что там про эту Эми? Она была ведьмой?       - Да, кажется. Вот ее мама была ведьмой. Мистер Джайлз рассказывал, как она превратилась в Эми, чтобы снова стать капитаном команды болельщиц, а потом Баффи ее убила. То есть не убила, а отразила ее заклятие обратно, - он снова попытался заснуть сидя.       - И как звали ее мать, Эндрю?       Мои потуги привести его в бодрое состояние оказывались все менее эффективными. Эндрю начал тихо сопеть, и голос его становился все тише и тише.       - Я видел в школьном архиве фото, а в коридоре на витрине стояла ее статуэтка. Там было написано Екатерина Великая. Мне еще казалось, что глаза у нее живые и следят за мной. Это странно, ведь у фигурок глаза не могут двигаться. Взять хотя бы моего коллекционного Бобу Фетта, - он моргнул и собрался упасть на кровать.       - Екатерина. Катерина Мэдисон. Она тетка Блэйк. Эндрю, ты умница, - я не выдержала и поцеловала его в лоб.       - Хорошо, мама, я уже сплю, - промямлил он, залезая под одеяло. Руки слушались его с трудом.       Иногда от Эндрю бывает польза, вынуждена признать это еще раз.       Я поправила ему одеяло и вышла из комнаты. Теперь я знала, почему Флоренсия Блэйк желает моей смерти. То есть смерти Баффи Саммерс. Так, я, кажется, запуталась.