Фиалковый холм

Поезд резко затормозил, и я, не удержав равновесие, глухо врезалась в стену, ударившись лбом. Поняв, что жизнь так и намеревается бить меня по голове, я даже усмехнулась такому недоразумению, потерев болезненное место и поправляя съехавший с плеч рюкзак. Побережье у тихого маленького городка, на который я набрела совершенно случайно, встретило меня крайне отвратительной погодой. Выругавшись за свою неуклюжесть, я аккуратно спустилась с поезда, подставляя лицо мелкому противному дождю, окончательно испортившему мой вечер. «Испортившему вечер, — усмехнулась я. — Как иронично…» Где-то в грудной клетке неприятно заныло, а под ребрами ускоренно забилось сердце, заставляя меня вновь вспоминать обо всем дерьме, из-за которого я здесь оказалась. Хотя, признаться честно, я понятия не имею, на какой земле стою, так что пришлось обернуться на пассажиров, которых, по какой-то причине, было достаточно для того, чтобы подумать о том, что городок напротив не такой уж и маленький. Люди суетились и говорили на разных языках, а кто-то — может быть гид — стоял с поднятой рукой вверх, видимо, ожидая свою группу. Дождь, хотя и был небольшим, но старательно впитывался в мою одежду, заставляя чувствовать нарастающее раздражение от липкости ткани — в поезде, по крайней мере, было тепло и сухо. И какой черт послал меня сюда? Ах да, этого чудаковатого паренька звали Вилли. Или Винс. Или Вилсон. В любом случае, имя его было совершенно идиотским и, по-моему, ничуть не американским, как бы он ни пытался убедить меня в обратном. По его словам, он захватил меня в попутчики лишь по той причине, что я была американкой, а американцев, ловящих попутку в Европе, не так уж часто и встретишь. Я не берусь судить о подлинности его слов, но дела до этого мне совершенно не было. По большей части я уверена, что Вилли, или Винс, или Вилсон — не так важно — взял меня только потому, что я девушка; эту хрень я выучила с тех пор, как стала ловить попутные машины, чтобы добраться куда-то с водителем. Куда — не имело огромного значения, во всех местах были свои плюсы, так и в каждом попутчике были свои минусы. Первый раз, когда я с горем пополам добралась до Флоренции и поймала машину, мне попался какой-то бородатый добряк лет за сорок, который упоительно рассказывал истории о своей жене и о том, что сейчас он путешествует по своим фермерским делам, а такая компания как я — ему только за радость. «За радость» — видимо, подразумевалось нечто иное, о чем я совершенно не подумала. И тогда, совершенно безразличная, с разрушенной напрочь жизнью и эмоционально опустошенная, я даже не попыталась оттолкнуть его, когда он залез своими сальными толстыми пальцами под мою кофту, сжимая кожу и приторно-сладко приговаривая о том, что мне понравится. Действительно, скольким девушкам нравится, когда их насилуют? Вы, наверное, морщитесь, осуждаете меня за мою излишнюю безэмоциональность, вероятно, считая это тупой покорностью, будто это так просто — развести ноги перед незнакомым мужчиной, с радостью принимая его «благосклонный подарок». Я молча вытерпела это унижение, стараясь плакать тихо и незаметно, а потом, когда он высадил меня на границе с Брюсселем, прочистила свой желудок несколько раз, давясь слюной и желудочным соком. Полное безразличие к своей никчемной жизни уже не позволяет рассказать мне об этом в полной красе, но, может, когда-нибудь… Когда-нибудь вы обязательно узнаете об этом. В любом случае — я оказалась здесь, на противоположном берегу небольшого города Гальштат, о котором было написано на информационном стенде у железнодорожной станции. Вилли, или Винс, или Вильсон — черт его дери — оказался последним, с кем благополучно колесила по Австрии, он выглядел веселым пареньком, который живет только сегодняшней секундой, и на какой-то момент мне действительно захотелось поехать с ним дальше, или же позвать за собой — как он захочет. В любом случае, он не домогался до меня, не требовал деньги за бензин и выслушав мою душещипательную историю, которую я рассказала лишь ему, пообещал, что загадочный город на другом берегу от станции станет прекрасным местом, чтобы остановиться там чуть дольше, чем обычно мы останавливаемся у закусочных. Этот парень внушал доверие, и я, со скрежетом зубов, заплатила пять евро за поезд, взяв билет до чудесного города, которого не видела даже на картинках. Вот только Гальштат встречал меня хмурыми тучами, противным моросящим дождем и до безобразия влажным воздухом. «Вот и вся сказка, Эмма», — усмехнулась я про себя и быстро натянула капюшон, спеша за группой людей к небольшому катеру у берега. За считанные минуты нас доставили до города, что теперь казался гораздо больше и привлекательней. Я стояла у палубы, медленно скользя взглядом по домам вверх: город был выстроен таким образом, будто бы все дома возвышались друг над другом, и если самый высокий домик рухнет, то и остальные — те, что ниже — пойдут вслед за ним. Дорожки в городе были совсем узенькие, так, что двум машинам здесь явно тяжело было проехать мимо друг друга; видимо, именно по этой причине, здесь было столько велосипедистов. В Гальштате все было таким уютным и, почему-то, казалось таким родным, что мою грудь наполнило невероятное чувство восторга, так, что хотелось гулять здесь целую вечность, ощупывать каменную кладку разноцветных домов, обильно украшенных цветами. Я находилась в этом городе от силы пять минут, но с виду мне показалось, будто бы здешние жители с особой любовью заботятся об этом месте, стараясь сделать его максимально уютным для туристов, которых, судя по всему, всегда бывало здесь в достатке. Толпа, приехавшая со мной на катере, куда-то испарилась, а я так и осталась стоять посреди дороги, восхищенно разглядывая необычайно красивое место, и, по правде говоря, не зная, куда податься. Но делать было нечего — стоять без дела на одном месте, сомнительное удовольствие, к тому же, мне безумно хотелось согреться и хотя бы переждать дождь, который все еще не прекратился. Пройдя чуть вглубь города, я, к своему удивлению, обнаружила центральную широкую трассу, по которой проносился редкий поток машин. По обочинам стояли небольшие элегантные жилые домики, бывало так, что на первом этаже таких домов располагались небольшие сувенирные лавки, где хозяева торговали всякими безделушками, но отличительной чертой всего этого очарования, была идеальная чистота и обильное озеленение. На секунду мне показалось, будто бы я действительно попала в сказку, такую идеальную, такую нереальную. Заплутав где-то в дворах и окончательно вымокнув, я все-таки обнаружила местное кафе: все так же украшенное цветущими кустами, с широким навесом, под которым умещались всего два маленьких столика на двух человек, а за стеклянной дверью, казалось, разгоралось целое торжество, и войдя внутрь, я не прогадала. Веселая шумная музыка наполняла помещение, а громкий смех посетителей придавал этому месту какой-то атмосферности. Внутри пахло свежей выпечкой, но, несмотря на это, я обнаружила, что большинство людей сидели здесь с бокалами пива, что-то активно обсуждая. Подойдя к витрине, я не смогла сдержать слабой улыбки, разъехавшейся по моему лицу от огромного выбора аппетитных булочек, пончиков и различного вида печенья, которые я бы с удовольствием съела с чашечкой горячего какао, однако, страх остаться совсем без денег, не давал мне права на такую роскошь. — Чего пожелаете, мисс? — смуглый черноволосый парень обворожительно улыбнулся мне, с готовностью открывая витрину. — Мы только что испекли черничные кексы, так что если вы в замешательстве, то я рекомендую именно их. — О, — я сожалеюще выдохнула, поджав губы. — Я боюсь, что останусь сегодня без десерта, мои финансы очень поджимают. Так что, будьте добры просто горячий какао, пожалуйста. Парень чуть нахмурился, но, молча кивнув, направился делать какао. Достав из кармана пару евро, я остановилась у прилавка, в ожидании своего напитка, вновь задумавшись над тем, что делать дальше. Совсем скоро город окутает ночь, и, наверное, нужно было бы позаботиться о жилье, вот только денег на подобный комфорт было откровенно мало. Вытянув меня из мыслей, звякнула кружка прямо передо мной, а рядом с ней лежал тот самый черничный кекс. — Простите, я же сказала Вам, что у меня не… — Это за счет заведения, — улыбнулся брюнет, и его удивительно-светлые глаза, казалось, были такими искренними, что мне стало неловко. — Вы, судя по всему, приезжая, к тому же, Вы вся промокли. Мне было хотелось, чтобы город запомнился Вам с хорошей стороны. Глупо заулыбавшись, я с благодарностью кивнула ему, забирая чашку и кекс. — Спасибо Вам, это очень мило с Вашей стороны. Присев у крайнего столика около окна, я начала всматриваться в улицу, наблюдая за этим необычайно красивым городом: люди снаружи вели себя настолько невозмутимо, будто моросящий дождь их совершенно не волнует, они медленно расхаживали вдоль улицы, любуясь архитектурой и обильными украшениями в городе. Какао был как раз кстати, горячая вязкая жидкость приятно согревала изнутри, оставляя нужную сладость во рту, а черничный кекс, благородно подаренный парнем, был просто восхитительным на вкус, таким мягким и сочным, что я едва подавила в себе желание застонать от удовольствия. И тогда, сидя в маленьком городе Гальштат, в неизвестном кафе, я забыла обо всем дерьме в моей жизни, происходящим в течение последнего года. Краем зрения я видела, как брюнет за прилавком то и дело смотрел на меня, задумчиво улыбаясь и, вероятно, задаваясь вопросом, понравился ли мне его нахваленный черничный кекс? В любом случае, мне не хотелось проявлять грубость, и когда дождь закончился, а чашка с какао оказалась пуста, я подошла к нему, намереваясь еще раз поблагодарить за оказанную доброту. — Ваш кекс был действительно хорош, — услужливо протянула я, улыбаясь кончиками губ. — И какао было невероятно вкусным, спасибо еще раз! Брюнет тут же расплылся в улыбке, забирая у меня пустую кружку и вежливо кивая головой. — Если будет возможность, заходите к нам еще, — махнул на прощание рукой тот, когда я уже открыла дверь, чтобы выйти из кафе. — Обязательно. Тучи над Гальштатом почти разошлись, и на небе появился намек, что из-за гор вот-вот выглянет солнце. Совершенно не зная, что мне дальше делать и куда идти, я молча поплелась вперед, рассматривая людей и бесконечные домики, наблюдая за тем, как жильцы с заботой обрабатывают цветочные клумбы, расположившиеся за окнами, как кто-то развешивает гирлянду из лампочек по периметру здания, как местные торговцы активно впаривают туристам сувениры. Таким образом я прошла до самой окраины города, с разочарованием заметив, что городок действительно совсем маленький, и прошло около двух часов с тех пор, как я полностью пересекла его. Задрав голову, я обнаружила, что намного выше уровня основных построек, располагалось огромное здание, напоминавшее целый дворец, хотя, скорее всего, это здание служило гостиницей, способной поместить в себя несколько сотен туристов. Солнце к тому времени уже клонилось к горизонту, предвещая скорый закат, и мне ничего не оставалось делать, кроме того как идти выше, решив поинтересоваться о том, сколько будет стоить самое скромное место в гостинице, но поднявшись на несколько десятков метров выше уровня города, я обнаружила неподалеку нечто цветное, похожее на землю с густо засаженными цветами. Напрочь забыв о гостинице, я с воодушевлением поплелась к тому месту, что больше походило на какой-то холм, но вместо ожидаемой коротко стриженной травы, на нем действительно расположились цветы, и, что самое удивительное, кто-то, похоже, решил облагородить это место, так как перед самым обрывом стояла небольшая лавочка: старая и совершенно не примечательная, но какое очарование было думать, что кто-то может сидеть здесь, глядя на противоположный берег с высоты и думая о своем. Наплевав на то, что земля все еще была сырой после дождя, я повалила рюкзак на землю, подкладывая его под голову и ложась прямо в центре холма, наблюдая за плавно расползающимися облаками. И тогда, в ту самую минуту, что-то необъяснимое сковало мне горло, мешая продохнуть, что-то волнительное наполнило мою грудную клетку, и я осознала простую до одурения вещь — уж лучше я умру в нищете, лежа на этом самом холме, но это будет самая прекрасная смерть на свете. Никогда прежде я не видела более чарующего города, в котором мой внутренний голос буквально умолял меня остаться, начать новую жизнь, попробовать все заново, ведь несмотря на череду происходящего дерьма в моей жизни, все на этом не заканчивалось. Ведь, так? Я добрела до огромного здания, больше походившего на замок, уже когда темнело, а солнце окончательно скрылось за горами. Около входа в то самое здание кишело достаточно людей, чтобы сделать смелое предположение о том, что я оказалась все-таки в нужном месте и это ожидаемая гостиница. Смело пройдя внутрь, я замерла от восторга: высокие потолки, казалось, уходили в бесконечность, справа расположилась винтовая лестница, а прямо передо мной была внушительная стойка с информацией, над которой висел небольшой стенд с ключами. Судя по всему, это все-таки гостиница, так как проходивший мимо меня человек, больше похожий на швейцара, резво подхватил чемоданы прибывших гостей и молча потащил их по лестнице. Глубоко вздохнув, я все же подошла к женщине, сидевшей у стойки информации и вежливо протянула: — Добрый вечер, мне бы хотелось снять самую скромную комнату на ночь. Женщина чуть нахмурила брови, но с улыбкой перевела взгляд в монитор своего компьютера. — Вы бронировали у нас комнату? — Нет-нет, — торопливо пробормотала я, неловко ведя плечом. — Я прибыла сюда совершенно спонтанно и только сегодня, и мне бы хотелось остаться на ночь… И тогда она посмотрела на меня таким взглядом, что внезапно мне захотелось втянуть голову в плечи и сделать шаг назад — именно такой идиоткой я ощущала себя в тот момент. Ее легкая дежурная полуулыбка растянулась, казалось, до ушей, обнажив ряд зубов. — Девушка, вы, наверное, не знаете, но все туристы бронируют у нас гостиницы практически за полгода, — она виновато пожала плечами, не спуская с меня глаз. — Гостиницы - это единственное, о чем стоит позаботиться у нас заранее, так что, простите, мы не сможем вам никак помочь. К сожалению, брони все действуют, а пустых комнат у нас нет… Не зная, что делать теперь, я поджала губы, на всякий случай уточнив: — Быть может, в других отелях все не так забито? — Может быть, — неуверенно протянула она, но в ее глазах был четкий отрицательный ответ. — Но я бы не была так уверена на Вашем месте, мэм. В Гальштате всегда трудно с этим, мне жаль. Понурив голову, я развернулась и медленно поплелась к выходу из гостиницы. В голове не было ни малейшего представления о том, что делать дальше: куда идти, куда ехать, где остаться? Я вновь была предоставлена сама себе, и, знаете, это не очень-то и ободряло. Свежий воздух с каждой секундой все сильнее окутывал мое тело, особенно на вершине города ветер был особенно колюч, заставляя меня ежиться от холода. Мой телефон сел еще к середине дня, а я даже не додумалась, чтобы подзарядить его на тот случай, если придется искать пути, куда можно бежать. Погода в Гальштате совсем не предполагала сна на улице, поэтому, этот вариант я сразу вычеркнула из своего воображаемого списка, пока спускалась с вершины города. Повсюду уже горели фонари, украшая уютные узкие улочки; людей было чуть больше, чем в дневное время, вероятно, причиной тому был недавний дождь, а теперь, вся атмосфера была буквально пропитана романтикой. Бродя по незнакомым мне улицам, я думала о том, как теперь сложится моя жизнь и что делать дальше, ведь после такого чудесного дня в Гальштате, меня воротило лишь от одной мысли о том, чтобы возвращаться вновь на трассу и ловить попутку, в слабых попытках понять, чего я хочу. Я знала лишь одно — этот город действительно самое райское место из всех тех мест, в которых я бывала. Задумавшись о своем, я даже не заметила, как споткнулась о камень и, потеряв равновесие, приземлилась прямо на заднюю точку, а затем на свой рюкзак, все еще висевший на спине. — Мэм, с вами все в порядке? — внезапно раздался голос рядом со мной, и я успела даже покраснеть от неуклюжести ситуации, в которую попала. — Да, я просто решила проверить, умею ли я летать, — пробормотала я, вызвав смех у незнакомца. Тот аккуратно подхватил меня под локоть, помогая подняться. Задница неимоверно болела и корчась от боли, я все-таки взглянула на своего спасителя, желая рассмотреть его поближе. Кажется, багровое смущение на моем лице расплылось по всему телу, когда в незнакомце я распознала того самого брюнета из кафе, что любезно угостил меня кексом. Глупо улыбнувшись, я отвела свой взгляд. — О, так мы уже пересекались! — Точно… — ковыряя ботинком землю, я нервно засмеялась, не зная, куда деться от стыда. — И Вы вновь меня выручили. Спасибо! Брюнет небрежно поправил свои волосы, мельком оглядывая меня, словно пытаясь убедиться, что все действительно в порядке. Понимая, что пауза затянулась, а он все еще не собирался идти туда, куда шел, парень качнулся на носках, пряча руки в карманы. — Хотите я провожу вас туда, куда вы направляетесь? — внезапно предложил он, добродушно улыбаясь. — Чтобы вы больше, вдруг, не падали. Я беззлобно рассмеялась, глядя в его лицо и чувствуя в груди нечто похожее на благодарность этому человеку. — О, я бы не отказалась, но, по правде говоря, я не знаю, куда иду. — Я могу подсказать! — оживился он, заулыбавшись еще шире. — Я живу в этом городе уже так давно, что знаю каждую травинку… — Нет, Вы не так поняли, — замотала головой я, создавая какую-то неловкость. — Я не знала, что в городе есть такие проблемы с ночлегом, поэтому, для меня было не самой приятной неожиданностью, что мест в отеле не оказалось, так что… Я не знаю, куда теперь идти. Брюнет будто бы понимающе кивнул головой, а затем вновь взъерошил темные волосы, пропуская тяжелый вздох. Я замялась на месте, понимая, что мне нужно куда-то идти и что-то решать, но светлые глаза парня смотрели точно на меня, будто бы обдумывая какую-то важную вещь. — А знаете, — кинул рукой он. — Можете остаться у меня. Я живу один, точнее с кошкой, но Вы нас не потесните. К тому же, не оставаться же Вам на улице! Мое лицо вспыхнуло с новой силой, а сердце учащенно забилось о грудную клетку. Нет, ну в самом деле, не мог же незнакомый человек предложить мне остаться у него на ночь! Я бы не сказала, что это предложение меня испугало, скорее насторожило своей доброжелательностью. В конце концов, я повидала достаточно мужчин, чтобы понять, чем иногда заканчивается их доброжелательность, и от этих воспоминаний между бедер неприятно заныло. — Я не думаю, что это лучшая идея, — честно призналась я, поджав губы. — Бросьте, куда же вы тогда пойдете? — не отставал тот, на что я безразлично пожала плечами. — Думаете, что я буду приставать к вам? Хотите, я признаюсь, что я гей, вам тогда полегчает? На его реплику я внезапно рассмеялась, действительно чуть расслабившись. Если подумать здравым рассудком, то город был действительно маленьким, и я даже не была уверена в том, происходят ли тут какие-то преступления. Все жители знали друг друга, и вряд ли здесь когда-либо доходило до убийств или прочей жути, напротив, все казалось невыносимо милым и приветливым, к тому же, этот парень действительно внушал доверие. — Но я даже не знаю Вашего имени… — Меня зовут Питер. Питер Холт, — брюнет тут же протянул мне руку, так что мне пришлось пожать ее, смущенно улыбаясь его порыву. — А вы…? — Эмма Свон. Питер очаровательно широко улыбнулся мне и, оглядываясь по сторонам, вновь продолжил старую тему: — Так что скажете, Эмма, Вы останетесь у меня? Здесь повсюду куча людей, я не сделаю с вами ничего плохого, клянусь! Если хотите, я даже могу пригласить к себе на ночь мою сестру, чтобы Вам было спокойней. Мои щеки уже болели от смущения и улыбки, которую вызывал этот парень, но внутренний голос подсказывал мне, что все действительно будет в порядке. Слабо кивнув головой, я заставила Холта сделать шаг навстречу, а затем указать рукой в северном направлении. — Мой дом совсем близко, пойдем, — но затем, чуть затормозив, он настойчиво стал снимать рюкзак с моих плеч. — Этот багаж явно тянет тебя назад, позволь мне помочь? И вновь я молча кивнула ему, с благодарностью отдавая рюкзак. Мы шли практически молча, но, к моему удивлению, это молчание не напрягало, а, наоборот, умиротворяло и скрашивало этот вечер. Питер шел чуть впереди, бодро шагая по каменной кладке, то и дело поправляя рюкзак, пока я не окликнула его. — Питер, а ты правда гей? — закусив губу, я не удержалась от вопроса, который витал в моей голове на протяжении всего того времени, что мы шли, но парень неожиданно рассмеялся так громко, что, я уверена, его смех отдался эхом в ближайшие пару дворов. — Конечно, нет, Эмма. Я самый натуральный натурал. Дома у Питера было тепло и пахло кошкой, но не так противно, как все привыкли представлять, а как-то по-домашнему. Стоило ему распахнуть дверь, пропуская меня внутрь, как трехцветная красавица тут же рванула к нам, поставив хвост дыбом и то ли жалобно, то ли радостно мяукая. Словно не обращая на меня никакого внимания, она бросилась к ногам Питера, виляя между них и ласкаясь, показывая свою привязанность к хозяину, и только потом осторожно подкралась ко мне, настороженно обнюхивая и, в конечном итоге, позволяя погладить себя. — Как зовут эту красавицу? — спросила я, так и оставшись в коридоре, пока Питер куда-то потащил мой рюкзак. — Мора, но она будет откликаться на что угодно, если ты принесешь ей немного еды, — ехидно сообщил тот, проскальзывая уже в кухню. — Может, поужинаем? Ты голодна? Честно признаться, есть хотелось до безумия. С тех пор, как я перекусила в кафе кексом и какао прошло достаточно часов, так что теперь мой желудок буквально скручивало. — Это было бы очень мило с твоей стороны, — учтиво протянула я, позволяя кошке окончательно перебраться на мои колени. — Похоже, я понравилась ей. — Не позволяй ей наглеть, иначе, с утра ты проснешься от того, что она вылизывает тебе лицо, а это, знаешь ли, не самое приятное пробуждение. Я усмехнулась себе под нос, продолжая гладить теплое мурчащее создание и наблюдая за тем, как парень возится со сковородкой, намереваясь что-то приготовить. Через какое-то время в воздухе уже пахло фасолью и овощами, и я, словно зачарованная, смотрела на Питера, который разбирался в готовке, казалось, лучше меня. Не то чтобы я была совсем никудышной хозяйкой, но и кулинарными шедеврами, к сожалению, похвастаться не могла. По указанию Холта я накормила Мору, а затем чуть помогла хозяину нарезать салат и выставить блюда на стол. Живот предательски заурчал, и Питер лишь довольно усмехнулся этому звуку, пообещав, что после ужина мой желудок скажет мне «спасибо». Рагу было восхитительным, что я едва подавила в себе желание застонать. Я не привыкла превозносить еду в ранг чего-то божественного, но этот ужин в уютной домашней атмосфере был действительно чем-то выдающимся за последнее время. Не стараясь соблюдать рамки какого-то этикета, я с удовольствием облизывала пальцы, слыша как Питер одобряюще смеется надо мной и даже повторяет, собирая остатки соуса со своих пальцев. — Так, чем ты собираешься заняться дальше? — спросил тот, когда с ужином было практически покончено. — Не знаю, — честно сообщила я, в умилении глядя, как Мора пытается стянуть со стола тушеную морковь, которую она наверняка не станет есть. — Понятия не имею. Я просто путешествую, на самом деле, поэтому, черт его знает, где окажусь завтра… Брюнет понимающе кивнул, потягиваясь на стуле. Нас обоих уже клонило ко сну, и я просто надеялась, что у него будет дополнительно место для сна, хотя с учетом того, что он живет один… — Не подумай, что я настаиваю, но почему бы тебе не задержаться здесь чуть дольше? Хотя бы на недельку, тебе ведь понравился город? — Угу, но я не думаю, что это лучшая идея… — Я не предлагаю, чтобы ты жила у меня, я думаю, мы сможем подыскать тебе комнату у кого-нибудь из жителей города. Иногда сами жители могут дать место для сна, такое бывало при мне пару раз, когда кто-то спонтанно приезжал в Гальштат, — Питер развел руками, показывая, что это обычная практика. — Я заметила, — прищурившись, я рассмеялась и чуть качнулась на стуле, идея, стоит признаться, не такая уж и плохая, учитывая, что ехать мне некуда. — Но снова все упирается в деньги. Моих запасов осталось на пару дней от силы, так что я вроде как собиралась умереть где-нибудь в дороге. Питер резко перестал улыбаться, легонько толкнув меня в плечо и нахмуривая брови. — Не говори так. Если тебе нужны деньги, то мы можем устроить тебя куда-нибудь. Местным жителям иногда требуется помощь с продажей сувениров, а моя сестра, возможно, сможет взять тебя к себе в кафе, то самое, в котором мы встретились. Я работаю на шахте, но в свободное время помогаю сестре с кафе, так как она не справляется одна, а не трудоустроенных горожан у нас в городе практически нет, так что я смогу обговорить с ней…- парень неожиданно осекся и добавил уже чуть смущенней. — Если ты, конечно, не против. Я, признаться, не знала, что ответить на такое щедрое предложение. С одной стороны Питер предлагал работу, за которую я смогла бы получать деньги, с другой стороны — с чего вдруг посыпались такие щедрые предложения? Мы знали друг друга несколько часов, и что сподвигло незнакомого парня быть таким услужливым и добрым по отношению ко мне? Несмотря в свою веру в человечество, вся эта ситуация рождала во мне смутное чувство тревоги, так что, понимая, что принимать решение сегодня — не самая лучшая затея, я устало протянула: — Мы сможем обсудить это завтра? Я безумно устала и хотела бы лечь спать, хорошо? Питер не стал настаивать на своем, с готовностью кивая. — Ты можешь лечь в моей комнате, а я останусь в гостиной на диване. О, я знала этот стандартный, заезженный сценарий, поэтому тут же сложила руки на груди, не намереваясь спать по-королевски в гостях. — Я буду спать в гостиной, это не обсуждается, — твердо сказала я, и к моему удивлению, Питер вновь не стал спорить со мной, расстилая мне импровизированное спальное место и проверяя его на мягкость. Когда с этим было покончено, мы вместе убрались на кухне и разошлись по комнатам, предварительно пожелав друг другу доброй ночи, и когда дверь его комнаты с щелчком закрылась, я облегченно выдохнула, натянув мягкое одеяло до самого подбородка. В квартире было тихо, и только суетящаяся где-то неподалеку Мора нарушала эту гробовую тишину. Я не знала, что буду делать завтра, и как обернется жизнь через несколько часов, но сейчас, лежа в эпицентре умиротворения в чудесном городе, я понимала, что мне этого достаточно.