Проклятые

Спустя время связь с Сейрейтей вернули, но как выяснилось поздно, третий район был полностью стёрт с лица земли. Им было приказано продолжать находиться там, среди нигде и следить за порядком удаленных районов Руконгая. Ичимару, как и полагается истинно хорошему капитану, посвятил все свои обязанности лейтенанту, убедив того, что полностью ему доверяет совершенно во всем, и предпочел не вмешиваться в дела того и тем самым не выказывать недоверия. Пару раз Изуру все же пытался спрашивать совета у капитана и тем самым направить его на путь верный, но тот подняв руки твердил одно и тоже, что лейтенант не сможет проявить себя с его участием. Арранкар тоже все время находилась в лагере без дела, она пыталась вступить в патрули у деревень, но с ней в группе никто не хотел находиться, да и лейтенант не желал брать ответственность на себя за её непредсказуемое поведение. В итоге ей было приказано не покидать пределы лагеря без разрешения. Удивительным образом, по своему истолковав приказ, Тринидад решила, что её работой было не дать соскучиться странному капитану этого отряда. Ичимару же пытался от неё спрятаться пару раз, но Тринидад упорно каждый раз была в состоянии отследить его место положение. Вот и в это прекрасное завершение полудня, когда Ичимару наслаждался пронзительным холодным ветерком и прекрасным пасмурным небом, которое вот вот обещало разразиться страшной грозой, отдыхал под деревом, когда чьи-то горячие руки, словно исходя от дерева, обвили его шею сзади. Непроизвольный мороз прошёлся по коже Ичимару, когда он почувствовал их на себе. Он было отстранился, но руки с силой вжали его в дерево, ударяя головой. И счастливая голова стороной пугающего глаза показалась над его плечом. - Попался! - коварно улыбаясь воскликнула Тринидад, Ичимару разве что не передернулся, но скривился полностью. - В прятки ты проиграл, - захохотав она плюхнулась на землю рядом с ним, положив свою голову к нему на колени. - Ты проиграл в прятки капитан-шинигами, - вновь произнесла она, счастливо на него взирая. - Не знал, что мы играли, - зевнув произнес Ичимару, вновь от нечего делать тыкая пальцем в её отсутствующий глаз. Все ожидая, упрется он там во что-нибудь или нет. Даже подумывал взять палочку подлиннее, чтобы проверить глубину. - Ну ты проиграл, - пожала плечами Тринидад, - во что мы теперь сыграем? Палец Ичимару замер, торча из её глаза. Капитан задумался. - Раз я проиграл, то моя очередь водить, - заметил Гин, улыбаясь от уха до уха. Капитан третьего отряда приблизил голову к ней, оказываясь почти вплотную. Арранкар тут же начала вытягивать губы в попытке дотянуться до его лица, но Ичимару быстро выпрямился. - Прячься милая, - пропел он, - я считаю до десяти. Тринидад и не думая двигаться, скептически на него смотрела. - Но ты не станешь меня искать, - заметила девушка-арранкар. Ичимару чуть приподнял брови, задумавшись на мгновение. - Разве что не найду, разве что не найду, - счастливо проговорил капитан, - уверен, ты лучше моего прячешься и останешься победителем, - он продолжал счастливо на неё смотреть. Тринидад, однако, взгляда не изменила. - Не убедил, - лишь хмыкнула она и не думая подниматься. Ичимару обмяк, облокачиваясь обратно на дерево, смотря на верхушки листьев и мирясь с присутствием этого существа, что через время сладко посапывала на его коленях. Гин с интересом рассматривал её лицо. Мало того, что оно было изуродовано костяным глазом, так и виднелись тонкие, еле уловимые шрамы. Он присмотрелся ближе, по шее шел более заметный опускаясь вниз. Он провел по нему пальцем, раздумывая откуда тот мог появиться, опускаясь все ниже и ниже. Тринидад в какой-то момент схватила его руку, открывая глаз и смотря прямо в его, она выглядела удивительно серьезной. - Откуда у тебя этот шрам? - скучающим тоном спросил Ичимару, девушка лишь передернула плечами, послышался шум, и она увидела как о листья дерева, под которым они лежали, ударились первые капли дождя. - В моей голове, - тихо прошептала Тринидад, не отрывая взгляда от этого чуда природы, каждый листок вздрагивал с каждым ударом капли воды, - есть по крайней мере три разных воспоминания. Я не знаю какое из них настоящее, - прошептала она, дождь усилился, заставляя играть листья неведомую мелодию и тем самым будоража сознание Тринидад, которая как ребенок на новую игрушку смотрела на это явление природы, что ей приходилось лицезреть в первые, а может и нет, но она этого не помнила. Ичимару вновь задумался, интересно все ли аранкары имеют столь смешанное сознание. Дождь усилился и в какой-то момент листья больше не могли выдерживать его натиска и уступили, позволяя ледяной воде обрушиться на одного из капитанов Готей-13 и их странного гостя, что от наслаждения прикрыла глаза, радуясь этому явлению как ребенок.

***

Бьякуя не торопясь направлялся к своему отряду, полностью погрузившись в мысли. Каждый шаг, что удалял его от проклятой словно снимал наваждение с него. Невидимые чары, что влекли его к ней начали спадать. Он даже не мог объяснить, что послужило причиной этого наваждения. Эта аура отчаяния, что была вокруг неё или её такие чистые глаза. В голове промелькнула мысль, что это была одной из её сил - завлекать к себе людей в смертельные силки. На данный момент его чувства были очевидны, он испытывал симпатию, перемешанную с сочувствием, но этого было не достаточно... Бьякуя усмехнулся, - если бы в Изанами была хотя бы частица уверенности и коварства, что были в Акире, то Готей-13 был бы обречен. Зачем Киораку держит в отряде столь опасного шинигами? - вновь задался вопросом Кучики, направляясь к своему штабу. Аристократ признал, что невольно, его восхитил этот чистый дух, что был готов принять вину за такое огромное количество смертей, даже без малейших попыток на оправдание. Самопожертвование... Она готова бежать к Хуго только потому что той плохо, готова уйти и принять одиночество, которого так боится, лишь бы не нести опасности остальным. Этот образ давал надежду на то, что пока в этом мире есть такие люди, он не обречен. Бьякуя подошёл к своему кабинету и замер, удивленно смотря на толпу людей, что перешептывались и, то и дело, бросали злые взгляды в сторону его кабинета. Посреди толпы стояла полная женщина, что с её огромным весом выглядела несусветно глупо в форме шинигами и громко рыдала, а его люди её успокаивали, попутно посылая проклятья в сторону его кабинета, его сердце сжалось в дурном предчувствии. В этот момент дверь широко раскрылась и оттуда появился злющий презлющий девятый офицер его собственного отряда, что громко хлопнул дверью. - Вот стерва! - громко воскликнул офицер, это был первый случай в жизни Кучики когда он слышал, как это человек ругался. Глаза капитана недобро прищурились. Тем временем офицер Киото продолжал возмущаться, - не могу поверить, что капитан оставил эту гадкую особу вместо себя! Эту тупую стер, - он резко оборвал свою гневную тираду, встретившись взглядом с Кучики, резко выпрямился и громко заговорил, - я не смею обсуждать ваши приказы! Капитан! - отчеканил парень, испуганно взирая на него, аура раздражения и злости сгустилась вокруг Кучики. Шинигами его отряда разошлись в стороны. - Что здесь произошло? - тихо спросил Кучики окинув взглядом полную женщину, капитану оставалось только удивляться, как форма ещё не лопнула на ней. - Я, - женщина взглянула на него и громко всхлипнула, а после так же громко высморкалась в платок, Бьякуя сдержал себя чтобы не окинуть её наполненным отвращением взглядом, - прибыла сюда по просьбе лейтенанта Абарая, - она вновь громко всхлипнула, - чтобы кого-то вылечить, но та... Леди сказала, - она зарыдала ещё громче. - Что с моими габаритами только в лесу прятаться, и как моя форма до сих пор не лопнула. Бьякуя подавил вопрос "действительно как", его взгляд переметнулся на следующих, но его люди, видимо, побоялись ему говорить что произошло, хоть он и видел по глазам, что им было что сказать. Он направился в свой кабинет, стараясь унять гнев, и перед дверью, когда почти смог успокоить и подавить в себе гнев, Кучики остановился как вкопанный, читая записку, написанную ровным каллиграфическим почерком... Его, черт возьми, почерком, который он мог узнать где угодно. "Отсутствую, со всеми вопросами обращаться к Акире Хуго - моему заместителю". Его глаз стал дергаться, а пелена злости застилать глаза, с силой толкнув дверь, заставляя ту распахнуться и с глухим звуком удариться о стену, он вошёл в кабинет. Девушка сидела за его столом и спокойно склеивала резанную бумагу колечками друг с другом, а после, вешала над столом. Это был предел. Невольно он выпустил огромное количество реацу, ему казалось, что он был готов её удавить. Совершенно не замечая его, девушка не отвлекаясь от своего занятия проговорила: - Я уже все сказала длинноносому, что новый стадион должен перейти в собственность восьмого отряда шестнадцатой группе, и у меня перерыв. - Да что вы говорите, - тихим наполненном яростью голосом заговорил Кучики. - О, капитан Кучики, - девушка обрадованно подняла голову, - вы убедили Изанами вернуться? Вы нашли её? - тут же начала спрашивать и в какой-то момент осеклась, смотря на его глаза, что пылали злостью. - Девятый офицер, - сквозь зубы процедил Бьякуя, - не длинноносый. - Ха, - девушка ему обворожительно улыбнулась, в его сторону указывая кистью, что была на его столе, - как сразу вы определили о ком я говорю, - она сверкнула глазами, и Кучики оставалось только негодовать, как человек со внешностью ангела, могла быть такой... - Вы ему об этом сказали, - произнес он, следя за её рукой. - Что вы, - она искренне положила руку на сердце, - во мне тактики хватает, - Бьякуя было выдохнул с облегчением, но она продолжила, - я лишь заметила, что шестому отряду на весенний праздник стоит представить сцену "Пиноккио", и главный герой у вас имеется, ему даже грим не требуется, - она подставила карандаш к своему носу, чтобы Кучики до конца понял, о чем она говорила. Глаз Бьякуи усиленно задергался. - Немедленно, - прошептал он, - встаньте из за моего стола. - Я лишь сделала вам одолжение, - пожала плечами Акира, гордо поднимаясь. Слово "одолжение" лишь увеличило его гнев. - Одолжение, - его голос упал до такого яростного шепота, что даже Акира вздрогнула, когда её отец по настоящему злился, его голос становился глухим. - Кто написал записку, - он показал бумажку, что содрал с двери и сжал, жалея, что это была не шея пустоголовой дочери Хуго. - Я, - тут же кивнула Акира, - поднимая палец, - я просмотрела ваши бумаги и скопировала почерк, - и с гордостью продолжила говорить, - я могу скопировать любой почерк. - Кто позволил вам?! - Но вы были заняты и... - Вы оскорбили женщину, что прибыла лечить вас, - его глаза опасно блестели, он подошёл к его столу и с облегчением заметил, что бумага для её гирлянды была чистая и ей хватила ума не использовать его документы, иначе он бы не сдержался и убил её. - Но, - девушка дотронулась до своего опухнувшего глаза, - она действительно выглядела несусветно глупо со своими габаритами, как она может быть шинигами и иметь такую форму? - фыркнула девушка без капли сожаления, - и потом, что вы бы подумали? - Акира Хуго, - сквозь зубы заговорил Кучики, с силой сжимая спинку стула стоящего у его стола, - я понимаю, что вы потрясены смертью ваших родителей, однако это не дает вам пр... - Пфф, - девушка громко фыркнула задирая нос, - я наконец-таки свободна и могу делать, что хочу, - она отвела взгляд к окну скрывая свое выражение лица. Руки Бьякуи задрожали от злости и спинка стула разлетелась на щепки под его рукой. Девушка повернулась на звук, ее глаза невольно округлились, и на всякий случай Хуго сделала шаг назад. - Акира, - вновь сквозь зубы процедил Кучики, - я хочу напомнить тебе твое место и... Кучики капитан шестого отряда собирался многое ей высказать, но в этот момент дверь распахнулась и в кабинет вошёл Кейтара Хуго, он выглядел неважно, лицо было бледным и осунувшимся, в глазах стояла пустота. Он замер на пороге, смотря на свою сестру, что стояла рядом со столом его капитана. - Акира, - тихо произнес он. - Разговаривали ли вы с ней? - лишь спросила девушка, подняв глаза к капитану шестого отряда. Кучки пристально смотрел на нее. Гнев и отвращение к этому человеку настолько пылали в его груди, что не желая высказываться при пятом офицере, он лишь кивнул. Девушка приблизилась к Кейтаре, что смотрел на неё с болью, и глубоко поклонилась. - Кейтара Хуго, - заговорила официально Акира, не поднимая головы, - я приношу Вам извинения за мои непозволительные слова. Я осознаю, что это не ваша вина, что мои родители мертвы. Вы действовали по приказу этого человека, и по его же приказу убили их. Бьякуя в шоке смотрел на девушку, и его взгляд постепенно наполнился презрением. Акира к нему обернулась и поклонилась. - Благодарю вас за помощь, капитан Кучики, я больше вас не потревожу, - она подняла к нему глаза, в которых стояла холодная насмешка, и направилась к выходу, не обернувшись ни разу. Кейтара довольно долгое время смотрел на место, где она стояла, широко раскрыв глаза и не говоря ни слова. В его глазах читалась боль, перемешанная с отчаянием. - Кейтара, - тихо произнёс Кучики, но брат Хуго лишь поклонился, тем самым останавливая его слова и, извинившись, поспешно ушел.