Венчанные

В привычном укладе дел прошло два месяца. Время неумолимо бежало вперёд, разрезая коричнево-серую осень белой пеленой. Совсем скоро Рождество, а значит и рождественский бал. Студенты всех факультетов переживали приятные хлопоты. Девушки только и говорили о платьях и кавалерах. Молодые люди же, набираясь смелости пригласить на торжество девушек, пытались переступить через себя. Всё вокруг стало ещё более волшебным и сказочным, таким притягательным и трогательным, что Гермиона невольно начала мечтать о том, как она и Драко будут кружиться в вальсе уже через несколько дней. Несмотря на то, что он всё ещё не пригласил её… Хотя она считала, что это не обязательно, ведь итак было очевидно, что раз они будущие супруги, то и на бал должны прийти вместе, но в душе она лелеяла надежду, что всё-таки он пригласит её так, как другие парни приглашают своих девушек. Грейнджер вошла в гостиную слизерина и присела в кресло, собираясь почитать книгу, которую ей посоветовала Джинни, снова пропавшая вместе с двумя своими друзьями. Вчитываясь в замысловатые слова старенькой книги, она поневоле стала свидетельницей разговора однокурсниц. — Так тебя правда пригласил Малфой?! — с неприкрытым восторгом вопрошала слизеринка, роняя челюсть на пол. — Да! Я и сама не ожидала! Боже, я так счастлива! — радовалась рыжеволосая, даже не подозревая, что позади неё, уже в который раз, рушится мир. Все мечты Гермионы в один миг разбились словно хрупкий хрусталь, встретивший на своём пути преграду. Перед глазами от чего-то всё поплыло. То ли пелена слёз исказила реальность, то ли мир и впрямь начал рушиться. Не желая показывать свои слёзы, которые уже предательски стекали по щекам, она спокойно вышла из гостиной, а затем, как только хлопнула тяжёлая дверь в изумрудной гостиной, она бросилась бежать со всех ног, не замечая никого и ничего перед собой. Земля уходила из-под ног. Девушка неслась с такой скоростью, что едва не сбила с ног Северуса, успевшего подхватить брюнетку, которая почти упала от удара. — Вас, что не учили, что нельзя бегать по коридорам школы?! — раздражённо начал мужчина, но, заметив блестящий дорожки от слёз, немедленно смягчился, — Что-то произошло? — ничего не ответив, Гермиона лишь отрицательно помотала головой. Ни слова больше не произнеся, зельевар взял девушку под руку и потащил в свой кабинет. Введя её внутрь, брюнет закрыл дверь, усадил слизеринку на стул и наклонился так, чтобы видеть её глаза. — Что случилось? — в голосе скользило волнение, он больше не был таким холодным, как это было всё время с той ночи при луне. — Ничего серьёзного. — пыталась отнекиваться Гермиона, пока зельевар не поднял её лицо за подбородок так, чтобы их глаза встретились. — Я желаю слышать правду. — более серьёзно произнёс мужчина. — Я… Драко пригласил на рождественский бал другую девушку, хотя я думала, что мы пойдём туда вместе и это не обсуждается. Это я виновата, придумала себе небылицу и поверила в неё. Он ведь не обязан идти туда со мной…- объяснилась Грейнджер. — Признаться я и сам так думал. Кого же он пригласил? — ошарашенный новостью вопрошал профессор, не понимая, что происходит между этими двумя. — Венеру…- всхлипывая, ответила Гермиона, утирая слёзы. — Не стоит плакать больше, успокойся. Вот, что мы сделаем…- начал черноволосый, доставая из внутреннего кармана платок и аккуратно смахивая слезинки с девичьего лица, — мы сейчас успокоимся и забудем об этом. — скрипя сердце продолжал Северус, понимая, что ничего лучше предложить не может. Пойди Гермиона на этот бал с кем-то другим, Драко бы сообщил об этом отцу, а Люциус посчитал бы это изменой и отменил свадьбу, тогда родителей Гермионы постигнет позор. — Я… не хочу! Не хочу успокаиваться! Меня растили словно игрушку для Драко, с которой он даже не хочет играть! Меня воспитали под него! Говорили не перечить, со всем соглашаться, глотать обиды, оскорбления и унижения! Но я не могу так! Какой от меня прок, если он даже не смотрит в мою сторону?! — срываясь на крик и захлёбываясь слезами, девушка понимала, что, хотя бы сейчас она может быть спокойна, что её выслушают и наконец-то посочувствуют. Она искренне верила в наличие души Северуса, что он умеет любить и чувствовать, и она была права. Снейп разрывался от боли за свою маленькую девочку, от злости, что судьба играет с ним в подобные игры, от отчаяния и понимания, что он ничего не может поделать. Повинуюсь мимолётному порыву, он прижал хрупкую, маленькую фигуру к себе. Брюнетка вздрагивала от слёз, уткнувшись в шею профессора, когда тот лишь ласково поглаживал её по голове и прижимал крепче, желая спрятать от жестокого мира. Как можно было взрастить столь нежный цветок для такой грубости? Спустя несколько минут Гермиона выплакала все слёзы и теперь покорно прибывала в объятиях своего профессора, заведомо зная, что если об этом кто-то узнает, то им обоим больше даже взглядами не пересечься. Но как отречься от того, что так сильно дорого сердцу? Вот так вот добровольно? — Профессор? — тихо позвала кареглазая. Нехотя, мужчина отстранился от девушки, чтобы заглянуть в глаза. — Да? — едва слышно отозвался он, утопая в шоколаде глаз брюнетки. — Я должна идти. — с придыханием произнесла слизеринка и, не дожидаясь ответа, встала и вышла прочь. — Да, конечно. — уже сам себе ответил мужчина и, горько ухмыльнувшись, сел на стул, прикрыв глаза. Что случилось бы, если бы она не ушла сейчас? Что сказали бы они друг другу? Лишь тоска съедала его душу. Он сожалел о том, что нарушил обещание, данное самому себе в ту ночь, когда Альбус заподозрил его в чувствах, о том, что он никогда впредь не подпустит эту девушку к себе ближе дозволенного, но увы не смог выдержать боли в её глазах, не смог вынести своих собственных мыслей, что не покидали его даже на мгновение, и надежду на счастье рядом с ней…