Воитель Марса

Министерству государственной безопасности Атлантиды: «Руководствуясь Приказом Кабинета Министров Атлантиды о рассекречивании исторических документов №45-12-33, я, Лия Варренс, привожу ниже текст мемуаров джеддака Атлантиды, написанный им собственноручно. Текст и орфография автора сохранены, кроме того мной даны примечания некоторым деталям, указанным в повествовании, о чем оставлены сноски. Прошу разрешения Комиссии по рассекречиванию исторических архивов на публикацию данного документа.»

Лия Варренс, старший историк-хронологист Государственного архива Империи, 120-й год от основания Атлантиды.

«Отказать. Немедленно перевести Лию Варренс в состав секретариата джеддака. Обнаруженным материалам присвоить уровень доступа «государственная тайна» без срока давности.»

Гар Токс, министр государственной безопасности Атлантиды.

      «В жизнь каждого семейного человека рано или поздно приходит момент усталости. Бытовые мелочи начинают со временем накапливаться, и поздно ночью, уже после того как дети уложены спать в голову приходит мысль: «Вот бы уйти от всего этого. Ну хоть куда-то. Хоть на чуть-чуть.» Именно с такой мыслью я и уснул 12 августа 2016 года.       Я проснулся спустя всего несколько мгновений от резкой головной боли и непонятного для меня ощущения дикого холода, совершенно не характерного для летней киевской погоды. Неясная белая пелена, проступавшая через не до конца поднятые веки, растаяла, и я с удивлением увидел причину объявшего меня холода. Я лежал в снегу. ОЧЕНЬ холодном снегу. Все пространство, которое я мог охватить взглядом, покрывал белый снег, ярко сверкающий в лучах неестественно сияющего солнца. Не задумываясь ни секунды, я попытался вскочить, чтобы не отморозить некоторые жизненно важные для меня органы, но неизвестное место преподнесло мне свой первый сюрприз. Усилие, которое я обычно прилагаю, чтобы быстро подняться на ноги, неожиданно подняло меня вверх на несколько метров. Зависнув на неуловимое мгновение в воздухе, я с диким криком устремился вниз, рефлекторно выставив руки перед собой. Я до сих пор уверен, что мне тогда крупно повезло, ведь я упал в небольшой сугроб, который несколько погасил скорость моего падения и обеспечил мягкую, но очень холодную посадку. Прикрыв одной рукой то место, которое обычно называют «мужским достоинством», чтобы хоть как-то защититься от пронизывающего холода, я попытался опереться на другую руку и подняться на ноги, но вместо ожидаемого — кувыркнулся, высоко поднявшись в воздухе. Мне пришлось повторить эти сумасшедшие кувырки раз двадцать, прежде чем я приноровился к местной силе тяготения и смог относительно ровно держаться на ногах и двигаться куда-либо. Не могу не сказать, что в этих упражнениях были и положительные моменты — я не разбил и не сломал себе ничего когда приземлялся с высоты примерно трех метров в рыхлый снег, и, благодаря этим невообразимым прыжкам я сумел хоть как-то согреться. Сумев, наконец восстановить равновесие, я быстро оглянулся по сторонам.       Увиденная картина потрясла меня до глубины души и на несколько мгновений я забыл обо всем, пораженно озираясь по сторонам. Но уже в следующую минуту окружающая меня обстановка напомнила о том, что стоять на снегу без какой-либо одежды не слишком приятно и очень холодно. Поэтому я был вынужден активно прыгать вверх чтобы не замерзнуть окончательно, не забывая при этом посматривать по сторонам, чтобы хотя бы попытаться понять где же я очутился. Как оказалось, я находился недалеко от центра огромной снежной впадины, обрамленной кольцом заснеженных горных пиков. Во время прыжков я мог различить очертания странных куполов, по видимому прикрывавших какие-то строения вдалеке справа от меня. За следующие несколько прыжков мне удалось рассмотреть что-то наподобие стены, опоясывающей купола. Во время очередного прыжка мне показалось, даже, что один из куполов объят пламенем и дымом, а легкий, к счастью — легкий, ветерок донес до меня непонятный треск, а еще явно звуки нескольких взрывов следующих один за другим. Но уже во время следующего прыжка я увидел то, что заставило меня мгновенно забыть о любых существующих городах, войне и вообще обо всем — в нескольких метрах от меня я увидел труп, явно принадлежащий человеку. Приземлившись в снег я медленно, контролируя каждый шаг, подошел к лежащему в снегу телу. Могу сказать, что, несмотря на все приключения, выпавшие впоследствии на мою долю, это были самые тяжелые 11 шагов в моей жизни. Пронизываемое жутким холодом тело просто кричало мне со всех ног бежать к распростершемуся телу и как можно скорее сорвать с него одежду и обувь. Разум, понимающий, что попытка бежать, скорее всего закончится очередной серией невразумительных прыжков, которые могут отдалить меня от вожделенной одежды настолько далеко, что вернуться будет уже не в моих, стремительно убывающих силах, — яростно сдерживал порывы моего тела. В этой жуткой борьбе с самим собой, на самом деле, вряд ли прошло более пары минут, но тогда они мне показались длиннее вечности. Будучи убежденным атеистом, я, тем не менее, молился всем существующим богам Вселенной только об одном — чтобы у мертвеца был мой размер. Приблизившись к телу я понял, что слепые молитвы меня не подвели — мертвец был даже более внушительных габаритов чем я, с моим животом. И еще — что он погиб относительно недавно, ведь красное пятно на снегу, вокруг лежащего тела продолжало понемногу расширяться, а значит кровотечение еще было. На написание этого эпизода я потратил во много раз больше времени, чем мне потребовалось на рассмотрение мертвеца тогда, на снежных просторах ледяной пустыни. Ни мгновения не колеблясь я начал срывать с него одежду и облачаться в нее. Окровавленная дыра слева от центра груди залитой кровью меховой то ли куртки то ли шубы серого цвета, изгаженные продуктами кишечника погибшего штаны, темно-красная от крови и грязи рубашка, слегка великоватые сапоги из неизвестной кожи с меховой подбивкой и грязной меховой оторочкой, и умопомрачительно воняющие немытым телом шерстяные носки, перчатки и меховая шапка — все эти мелочи не имели ни малейшего значения для меня. Одевшись, я по наитию несколько раз подпрыгнул на месте, и, чувствуя, как тепло живительной волной разливается по моему телу, блаженно улыбнулся. С теплотой по телу также разливалась усталость и спустя несколько мгновений после того как я согрелся, меня стало клонить в сон. Понимая, что я могу и не проснуться, я несколькими пригоршнями снега растер лицо, очистил одежду от крови и грязи, и взбодрившись таким образом, смог, наконец-то, более-менее спокойно осмотреться по сторонам.       Первое, что я увидел — это был странного вида пистолет, лежащий в снегу в шаге от меня. Грубое ложе, выполненное явно из древесины, неизвестного мне вида поддерживало довольно длинный ствол из белого металла, внешне напоминающий обыкновенный земной алюминий. Странной системы затвор, чем-то напоминающий земные пистолеты эпохи Возрождения выполнен из более темного металла. Потянувшись к снятому с убитого поясу я обнаружил небольшую сумку, заполненную темными стеклянными шарами, и, сверив размер одной из них с диаметром ствола я пришел к выводу что это патроны. Никаких зарядов у убитого с собой не было. Повинуясь неожиданно возникшему азарту я быстро оглянулся по сторонам, и, убедившись что в обозримом пространстве вокруг меня никого нет, развернулся к небольшому валуну в десятке шагов от меня, прицелился в него и выстрелил. Пистолет разразился сухим треском, небольшое облачко дыма мгновенно рассеялось и я успел услышать и рассмотреть небольшой взрыв, отколовший значительных размеров кусок от поверхности валуна. Порадовавшись разрушительной мощи моего оружия и не существующей отдаче, я потратил около получаса на освоение пистолета и, применив величайший во всей Вселенной способ изучения неизвестного — метод тыка, сумел разобраться с повторным заряжанием пистолета и еще два раза расстрелял валун. После чего, заткнув пистолет за пояс, продолжил исследование окружающего пространства, и, практически сразу, обнаружил вещмешок убитого, в котором я, к своей неописуемой радости нашел шесть кусков вяленого мяса, нож, странный предмет, на поверку оказавшийся зажигалкой, рубаху, трусы и носки, небольшой, удивительно легкий котелок, флягу с жидкостью, в которой я мгновенно определил воду и четыре дольки неизвестного мне сушеного фрукта. Сложив все эти вещи обратно в мешок я в который раз осмотрелся и, заметив металлический отблеск в переливах окружающего меня снега, последовательно обнаружил небольшой, с большую тарелку вогнутый круглый щит, судя по длине кожаных ремешков — явно крепившийся на запястье, прямой металлический меч длиной около полуметра в ножнах, и еще один странный меч, оканчивающийся крюком на конце, лежащий с явно предназначенными для него ножнами. Обнаружив соответствующие крепления в поясе погибшего, я закрепил в них мечи, закинул в рот дольку сухофрукта, трезво рассудив, что раз умерший человек их ел, то и мне они не повредят, задумался о том, что же мне делать дальше. Вариантов, по моему мнению было всего два. Идти к охваченному сражением городу, в том что в нем идет сражение я окончательно уверился — треск выстрелов, схожий со звуком работы моего вновь приобретенного оружия, звуки взрывов, пламя и дым, вырывающиеся из одного из куполов оставляли очень мало сомнений о происходящем там, а испытывать меткость неизвестных воинов после выяснения мощи легкого стрелкового оружия не хотелось вообще. Или пойти исследовать горы, опять же с неизвестным результатом — ожившее после спасения от холода сознание явственно намекало об опасности встречи с каким-либо из местных хищников. Оба варианта, по моим тогдашним размышлениям, оставляли мало шансов разобраться в том где я оказался и впоследствии вернуться домой.       Странный шелест высоко над головой вывел меня из раздумий. Я поднял голову и увидел высоко в небе необычный летательный аппарат, который стремительно двигался в сторону гор. На корабле прозвучало несколько выстрелов, и я благоразумно решил, что мне совершенно не нужно участвовать в выяснении отношений между местными жителями. Не успел я сделать хоть что-то как к моим ногам упал труп какого-то лысого старикашки, с лицом явно европеоидного типа, а затем, спустя несколько мгновений — еще один труп вычурно одетого огромного чернокожего. Решив, что помародерствовать можно и попозже, когда неизвестный и негостеприимный летательный аппарат улетит подальше, я попытался изо всех сил отпрыгнуть в сторону от того места где я стоял, чтобы хоть как-то укрыться за одним из валунов. Действуя интуитивно, я на мгновение забыл о разнице в силе тяготения между местом куда я попал и моей собственной планетой, с которой я прибыл — мой прыжок получился намного эффектнее и выше чем все мои предыдущие потуги. Я прыгнул не менее чем на пять метров вверх и почти на сорок метров сторону от лежащих на снегу тел, группируясь в полете для приземления, но неожиданно мощный толчок в спину буквально бросил меня вниз. Приземлившись в очередной сугроб, и отплевавшись от вороха снежных пылинок, поднятых в воздух моим падением, я недоуменно уставился на причину моего столь неудачного приземления. В шаге от меня лежала, приподнявшись на локтях, миниатюрная девушка в меховом наряде и с таким же недоумением пялилась на меня широко открытыми синими глазами.       В этот момент мой мозг отказался складывать вместе перенос явно в другой мир, полный снега и холода, валяющиеся рядом трупы, мерзкую вонь от одежды, которую мне не удалось удалить при помощи снега, падающие сверху тела и, наконец укутанных в меха блондинок. Все силы, удерживающие все возрастающее нервное напряжение разом иссякли и наступил тот момент когда русский человек может выразить свои мысли одним, коротким, и обязательно матерным словом. Вздохнув, я произнес свое первое слово в новом мире, удрученно кивнув… — Бля.