Мальчики и девочки

Не то чтобы планы Лэнса по охмурению девушек никогда не срабатывали… но глубоко в душе он всё-таки сомневался, что он — тот человек, к которому надо обращаться с этим вопросом. Однако Ханк именно его попросил: — Лэнс, помоги мне с Шэй, пожалуйста. — В каком это смысле? — подозрительно спросил Лэнс, хотя, конечно, всё он уже понял. Просто тянул время. — Я хочу дать ей понять, что она мне нравится, — послушно развернул мысль Ханк. — Что я хочу с ней встречаться. — А ты у нас, оказывается, инопланетяночек предпочитаешь, — хихикнул Лэнс. — Сказал мне человек, который подкатывал к русалке. У Шэй хотя бы ноги есть. Лэнс деликатно не стал развивать тему. Вместо этого он хлопнул Ханка по спине и сказал: — Не вопрос! Девушка — она и на другом конце галактики девушка! Начнём с малого… *** — Вот, — сказал Ханк, протягивая Шэй хилый букетик цветов, которые они с Лэнсом с трудом нашли после двух часов прочёсывания планеты. Цветы были хилые и бледные, но Лэнс уверял, что Шэй за годы подземной жизни будет очень тронута. На глазах Шэй и правда выступили слёзы. — О, Ханк! — воскликнула она, всхлипывая, — где ты их нашёл? — Да вот там, — сказал Ханк, махнув рукой в направлении, где они сорвали букет. — Что за варвары сделали это! — вытирая одной рукой слёзы, второй Шэй осторожно, как мёртвого котёнка, взяла цветы из рук Ханка. — На этой планете так долго ничего не росло, и вот наконец появились цветы! А какой-то негодяй сорвал их… Вечером, присутствуя при пышном обряде погребения невинно убиенной растительной жизни, Ханк и Лэнс виновато переглянулись. — Ни слова, — сказал Ханк. — Да ты что, — сказал Лэнс. — Погляди на эти скорбные лица. Если узнают, они нас закопают вместе с этими цветами. *** — А ты уверен? У бальмерцев всё-таки иная пищеварительная система. — Мы уже столько времени питаемся алтеанской едой — и живы, как видишь! Ну же, пусть расширит свой гастрономический кругозор! Ханк с недоверием посмотрел на торт, который сам же испёк, используя заменители яиц, муки, сахара, шоколада и молока. Наверняка это было вкусно, но что, если для бальмерцев торт ядовит? Хотя он ел как-то похлёбку вместе с племенем Шэй, было вкусно, и не умер. — О, Ханк! — воскликнула Шэй. — Как ты узнал? Это так мило с твоей стороны. Она схватила торт и куда-то ушла, но вскоре вернулась уже без него, довольно вытирая руки. — А где?.. — спросил Ханк. — Размазала по всей пещере. Цверги совсем заели нас, а эта штука наверняка их выведет подчистую. — …средство от космических тараканов? Серьёзно? Ну вот видишь, хоть как-то, да сработало, — сказал Лэнс. — Считай, подарок принят. Можешь ещё ей испечь парочку. Ханк махнул рукой и отвернулся. При мысли, что его драгоценным тортом будут травить тараканов, ему становилось дурно. *** — Мне кажется, ей это не понравится, — сказал Ханк, когда Лэнс, толкая его в спину, вёл к Шэй. — Брось, все девушки любят украшения. — И торты, и цветы, ага, помню. — Все девушки любят украшения, — повторил Лэнс сквозь зубы. — А со стороны Аллуры было очень мило отдать нам свои серьги. Не дай её жертве пропасть напрасно. — А я ведь всего лишь спросил, нет ли у неё парочки лишних, — вздохнул Ханк. — Ты прав, отступать поздно. Он обернулся в поисках поддержки, но Лэнса уже не было. Зато навстречу ему из своей пещеры — откуда отчётливо доносился запах алтеанского шоколада, вышла Шэй. — Как хорошо, что ты пришёл! — сказала она. — А… зачем это? — Это серьги, для ушей, — Ханк показал Шэй на её собственные уши. — Вот, носи. — Но это серьги Аллуры. Какая она хорошая. Но я не могу принять этот подарок от неё, потому что если она так показывает, что я нравлюсь ей… — Это я тебе принес, от себя, — выдавил Ханк. — Ты — серьги Аллуры? — Шэй смотрела на него непонимающим взглядом. — А зачем ты забрал у неё серьги?.. — …а вот это было тупо, очень тупо! — простонал Лэнс. — Что тебе стоило просто объяснить ей: «Хочу подарить украшение, попросил у Аллуры, она отдала». — Попросил у одной девушки, чтобы отдать другой, — буркнул Ханк. — Ну да, Шэй оценит. Что мне стоит просто сказать ей, что она мне нравится? — А если откажет? — вскинулся Лэнс. — Нет, девушку надо завоёвывать постепенно, ход за ходом, как в шахматах! И только потом, через десятки ходов, сделать шах и мат! — А сам-то сразу: «Привет-привет, идём покатаемся на моём большом Льве»… — Потому что у меня есть мой животный магнетизм и бешеная харизма, — сказал Лэнс. — Поэтому я обычно опускаю период ухаживаний. А у тебя, друг мой, ничего за душой, так что слушай профессионала… *** — Сегодня вечером празднество в честь годовщины освобождения Бальмеры, — сказал Шэй. — Приходите все, будут угощения, танцы. Лэнс перехватил взгляд Ханка и поиграл бровями. Это значило: «Ну что я тебе говорил?» Под тем, что говорил Лэнс, подразумевался романтический ужин в Замке и танцы после, но само мироздание, похоже, было на стороне Ханка и его верного друга, который пытался свести любящие сердца. …После того, как гости наелись, бальмерцы начали танцевать. — Присоединяйтесь к нам! — сказали они, махая руками. Лэнс толкнул Ханка в спину, и тот нехотя поднялся. Движения бальмерцев немного походили на те танцевальные па, что показал ему Лэнс, и Ханк немного окреп духом. — Гляди, как братец стрёмно танцует, пойди и покажи класс, — прошипел он. Рядом с Шэй, такой изящной и красивой в танце, брат её и правда танцевал из рук вон плохо. Встав перед ним, чтобы точно не пропустил, Ханк глубоко вздохнул и попробовал вспомнить, чему научил его Лэнс. Когда он выдохся, то увидел, что никто уже не танцует — все стоят и смотрят на него. Даже брат Шэй, кажется, растерял весь свой боевой задор и казался ошеломлённым. А Шэй… закрыв лицо руками, она побежала прочь. — Что поделать, если они придают такое значение искусству танца, — рассуждал Лэнс, сидя в комнате Ханка и утешая его. — Эх, будь бальмерки в моём вкусе, я показал бы им парочку движений… — Ханк, там к тебе пришли. — В дверях комнаты показалась встревоженная Пидж. — …Я приношу свои извинения, — бормотал Рэкс, брат Шэй, глядя куда-то себе под ноги. — Для меня большая честь, что меня выбрал один из защитников вселенной, но боюсь, я никогда не смогу ответить тебе тем же. — Тем же — это чем же? — спросил Ханк, чувствуя, что окончательно теряет связь с реальностью. Рэкс поднял на него жёлтые глаза. — Ты станцевал передо мной танец сладострастия и брачных уз. Но я предпочитаю женщин, и я никогда не смогу… — Что? Нет же! — отчаянно сказал Ханк. — Я станцевал его для Шэй! Брови Рэкса медленно сошлись на переносице. — Ты вожделеешь мою сестру и желаешь взять её в жёны? Но для того, чтобы заслужить её, будь ты хоть сто раз паладин Вольтрона, сначала ты должен… — Я просто хотел ей сказать, что она мне нравится! У меня пока нет никаких… далеко идущих мыслей, — вздохнул Ханк. — Хотя я готов на что угодно ради неё. Рэкс заметно расслабился и усмехнулся. — Так почему бы тебе просто не сказать ей об этом? — А вдруг она скажет, что я ей не нравлюсь? Я думал, что если заслужу её любовь, то всё будет легче. Улыбка Рэкса стала совсем широкой. — Ханк, ты такой глупец. Её сердце было твоим, ещё когда она увидела тебя в первый раз. Я её брат, я знаю. Лучше пойди к ней и объяснись, а то она совсем расстроилась. — Куда это он? — спросил Лэнс, который, конечно же, не утерпел и выглянул узнать, как идут дела у Ханка. — К моей сестре, — ответил Рэкс, по-прежнему улыбаясь. — Кажется, они любят друг друга. Лэнс покачал головой. — Кажется, я превзошёл самого себя, — сказал он довольно. — Пора открывать космические курсы по пикапу. Вот тебе, приятель, нравится какая-нибудь девчонка?