Мальчики и девочки

— Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? — уныло спрашивает Лэнс, и Аллура отворачивается от него, закатывая глаза в привычной манере. Как же он надоел, даже отвечать ему неохота. — Ладно… — Лэнс пожимает плечами, ссуливается, отворачивается от неё и отходит. Аллура даже удивляется — надо же, как быстро сдался сегодня. — Может, стоит дать мальчику шанс? — говорит ей потом Коран. — И ты туда же. Он просто озабоченный подросток, который не пропускает мимо ни одной юбки. — Он давно смотрит только на вас одну. Извините, что я так прямо спрашиваю, но — он действительно вам неприятен? Он неглупый, смелый, он когда-то спас жизнь мне, и он умрёт за вас. Да каждый из них достоин и умрёт за меня, хочет ответить Аллура, но ведь Лэнс — он действительно относится к ней по-особенному, и нет, конечно, он не неприятен ей. Просто… это как ритуал между ними, Лэнс пристаёт, она вздыхает и отправляет его подальше, и так изо дня в день к взаимному удовольствию каждого. Коран истолковывает её молчание по-своему. — Возможно, у него ещё остались какие-то иллюзии. Не мучайте его, просто скажите раз и навсегда, что ему не на что надеяться. Аллура досадливо встряхивает головой. А после думает целый вечер и всю ночь над тем, вспоминает все знаки внимания от Лэнса, его радость от каждой её улыбки, его огорчённое лицо, когда она его отталкивала. Её сердце сжимается, когда перед глазами всплывает их последний разговор — каким он был расстроенным, и как груба была она! Ничего, завтра — завтра всё изменится! Она обещает себе, что завтра, когда Лэнс начнёт своё привычное «Доброе утро, моя любовь!» — она… она улыбнётся ему. Для начала. Но утром Лэнс бросает равнодушное: «Утра!», как он говорит это всем, и Аллура оказывается в растерянности. А как же их привычный ритуал? Она собирается приободрить его сразу, как только он станет подкатывать в своей неловкой манере, но Лэнс больше не разговаривает с ней сверх необходимого и старается не оставаться наедине. Что за смена тактики? Лэнс думает, что если будет играть равнодушие, Аллура наконец сама проявит инициативу? Ну уж нет. Пусть будет как… как раньше. Как раньше не получается. На одной из планет, которую они освобождают от галра, есть лесное племя аборигенов, очень похожих на людей. Светловолосая девушка, одна из воинов племени, с самого начала клеится к Лэнсу так, что даже он теряется перед её напором. Когда по случаю победы племя разжигает огромный костёр и танцует для освободителей, блондинка берёт Лэнса за руку и тянет в темноту, «поблагодарить». Он сначала теряется, но в конце концов уходит с ней под шуточки Ханка. Аллура привстаёт: — Как вы позволили? Если она враг, если опять что-нибудь случится… Мы должны… Широ мягко удерживает её за запястье. — Это не враг, а Лэнс уже не ребёнок, чтобы приглядывать за ним. — Оставь его, — подаёт голос Пидж, вид у неё отчего-то злой. — Оставь, когда он наконец успокоился. Аллура присаживается в полной растерянности: почему все против неё, когда она только… Она просто… Лэнс появляется только утром, вид у него потрёпанный, смущённый и очень счастливый. Паладины подшучивают над ним, он даже почти не злится и всё порывается назад — попрощаться со своей лесной богиней. Аллура дожидается момента, чтобы остаться с ним наедине. — Лэнс, ты понимаешь, что с твоей стороны было слишком неосмотрительно?.. — С моей стороны я, кажется, уже давно не трогаю тебя, чего тебе ещё надо? — огрызается вдруг Лэнс. Аллура чувствует, что поневоле краснеет. — Ты не так понял, Лэнс, я беспокоюсь всего лишь о твоей безопасности… — Так, что лезешь даже в мою личную жизнь? — осведомляется Лэнс, приподняв бровь. Широ прав — Лэнс уже не ребёнок. Но так просто оставить это она не может, потому что… Потому что это по ней он должен сходить с ума, её любить... И с ней проводить ночи. — Может, тебе тоже попробовать устроить свою, если ты даже ко мне, — он с горечью подчёркивает последнее слово, — теперь цепляешься? Оставь его, произносит в голове Аллуры голос Пидж, и она отступает. Лэнс уходит, злой и расстроенный, и Аллура не знает, куда деть горящее лицо и что ей делать теперь с её чувством, которое никому не нужно больше, кроме неё одной. Разве что жить теперь так, как Лэнс раньше. Ведь он же как-то жил с этим всё это время. Значит, сможет и она. В конце концов, у неё больше не осталось выбора.