Театр

Артем находился в отделении. Только что проведя допрос Клоуна, Колосов окончательно вымотался. Это было нереально, преступник совершенно не понимал, за что его задержали. Он упорно гнул свою линию о том, что поступал правильно, что женщины должны умирать, чтобы наступил мир во всем мире. Он смотрел на Тёму туманными глазами, в которых была пустота и жестокость. Он был готов убивать еще и еще. Откинувшись на спинку стула, опер заложил руки под голову и закрыл глаза. Муха вроде поправляется, эти гады не лишили московскую милицию ценного оперативника, а Тёму — лучшего друга. Парень не представлял себя без верного друга, он просто не видел своей жизни без него, как и без Лены, которую чуть было не отправили на тот свет. Сейчас, наверно, самое страшное уже позади, и так настрадались они за эти пару дней, какая-то пара дней в корне изменила судьбы нескольких людей. — Тём, ну что? — зашел в кабинет Щепкин и вырвал коллегу из полусонного состояния. — Псих, он и есть псих, — проведя ладонями по лицу, выпалил старлей. Мысль о том, что он скоро станет отцом, не покидала Артема ни на минуту, а то, что какой-то псих мог лишить его этого, просто выводило из себя. — И ведь главное — в психушку отправят, "подлечат" и выпустят на свободу! — слегка ударил по столу Анатолий и уселся на свое кресло. День клонился к завершению, выдался он несравненно тихим, опытных оперативников такие дни всегда напрягали. Это предвестники бури, бури, которая надолго завлекает их в свой эпицентр, выбраться из которого не так-то просто. Никогда не знаешь, что случится завтра, через час, через минуту. Может, это будет несусветная радость, а может, тяжелая потеря. Грустные известия преобладали в такие дни, перед счастьем всегда нужно вымотаться до изнеможения, но, быть может, они это уже сделали? Оставалось лишь ждать, что им готовит судьба в ближайшее время.

***

Выйдя из отдела, Тёма почувствовал облегчение. Свежий воздух задурманивал разум находившегося в постоянной духоте опера. Подойдя к машине, он заметил зажатый в дворниках небольшой клочок бумаги. Колосов, думая, что это очередная рекламка, развернул бумажку и опешил. Это было послание ему, как то, в парике Мухтара. Прочтя его, Артем оперся о машину и понял: это еще далеко не конец. Содержание той записки гласило: Думали — поймали; Славы отыскали. Только вот не просто Вам сломать мне кости. Не ищите снова — Не найдете скоро. А девчонка ваша С ядами в груди Долго не протянет — Так уж суждено. Нет противоядья, Не найдут врачи. Только Тёма прочел страшные слова, к нему подскочил молодой паренек из их отделения. — Артем, — окликнул он его, — тут такое дело... — почесав затылок, замялся паренек, — Клоун сбежал...

***

— Владимир Павлович, где Лена? — ворвался в квартиру Тёма с запиской в руках. Слова о яде напрягали парня, неужели стабильное состояние Елены — лишь иллюзия, а настоящего противоядия нет, и Лена... — Спит в комнате, ее врачи вечером выписали, тебя же не дождешься и не дозвонишься, — усмехнулся Брусникин, смотря на всполошенного парня. Ничего не ответив, Артем кинулся в комнату Елены, чтобы убедиться в том, что слова Клоуна — это сущая ерунда для того, чтобы напугать их, а на самом деле с ней все в порядке. Так хотелось в это верить. Ворвавшись без стука в комнату девушки, Тёма увидел спящую Лену. Бледная, она лежал распластавшись на кровати. Волосы беспорядочно разбросаны по подушке. На минуту парню показалось, что она даже не дышит, но девушка пошевелила рукой, и Артем успокоился. Подойдя ближе, мужчина понял, что спит она беспокойно, ворочаясь с боку на бок. На лбу выступил пот, а сама она была горячая, как тогда, вечером, когда она разбудила его. Присев на кровать, Колосов еще раз прочел записку и осознал: это не шутка. Клоун не шутил, и в груди Лены действительно яд, против которого нет противоядия. Но ведь врачи стабилизировали ее состояние, не могли же они такое проглядеть. Видимо, могли... Заметив шевеление в своей комнате, Брусникина открыла глаза и увидела Артема, который нервно читает какую-то бумажку. Она улыбнулась и положила свою руку на его. Парень вздрогнул от неожиданности и повернул голову к Брусникиной. Он ловким движением руки спрятал листок в карман и улыбнулся Лене. — Не спишь, — выдавил из себя улыбку Артем. Она была сама на себя не похожа. Бледная, глаза будто провалились куда-то, алые губы померкли и стали безжизненными, как и изумрудные глаза. — Что, Хрулев работой завалил? — пытаясь не показывать, что ей плохо, спросила Лена. — Есть такое, — улыбнулся Тёма. Как бы она не показывала себя сильной, то, что ей плохо, было видно сразу. Неужели и вправду ничего нельзя сделать, нельзя спасти ее? Нет, он так просто не сдастся, не будет смотреть на нее, умирающую на его руках. Он кинется в самую гущу жизни и попытается вырвать у судьбы все, что сможет. Сейчас ему нужно было лишь одно — чтоб она жила. Выйдя из комнаты Лены, Артем, миновав Брусникина, пошел на кухню и, достав скомканный листочек, стал вчитываться в слова, чтобы как можно быстрее разобраться с Клоуном и достать противоядие для Лены. Немного удивленный таким поведением Артема Владимир Павлович прошел на кухню и сел напротив задумчивого оперативника. — Ну, и что случилось? — скрестив руки на столе, поинтересовался мужчина. — Вот, — Тёма без колебаний передал послание отцу Елены и опустил взгляд вниз. Брусникин испуганными глазами перечитывал строки. Он, наконец поняв, что не ошибся и прочел все правильно, посмотрел на Артема, который был похож на загнанного в угол зверя. Ему хотелось выбраться из клетки, вырваться, свернуть шею судьбе и спасти Ленку. Колосов взъерошил волосы и встал из-за стола. Нужно было что-то делать, причем незамедлительно, а то будет поздно. Но кто ночью побежит искать какого-то психа, который убивает всех на своем пути? Он побежит... — Тёма... — понимая, что дело плохо, испуганно проговорил генерал. — Владимир Павлович, что Вы еще помните о Клоуне? Что у него есть? Где он может прятаться? — оперевшись кулаками на стол, спросил Колосов. Нельзя было медлить! Каждая минута на счету. Жизнь Лены на кону. — У таких, как он, нет ничего, только идея, в его случае идея убивать, семьи у него нет. Ну, есть сестра, но она знать его не хочет, — нервно вспоминал генерал Брусникин дела давно минувших дней, которые настигли его в непосредственной близости к его семье. — Значит, сестра... — повторил Артем и достал телефон. Пусть он разбудит всех, пусть услышит "пару ласковых" в свой адрес, но если промолчит, то в скором времени у них будут похороны, не дай Бог... Набрав Садовского, Тёма попросил того подъехать в ОВД, нужно было что-то делать, а искать информацию без Иннокентия — дохлый номер. Как ни странно, парень услышал, что на другом конце провода что-то упорно причитает Жанетта Петровна. Вот это поворот. В любой другой день это не осталось бы без подкола со стороны Артема, но сейчас он даже не подумал, чтобы съязвить. Позже, все позже. Вызволив Толика из царства Людки, Колосов и Щепкин направились прямиком в отдел. Эти "трудоголики" ворвались в кабинет Садовского, где уже были оба, и Иннокентий, и Жанетта. Рыжеволосая мадам сидела, склонясь над чашкой кофе, и чертыхалась на ничего не объяснившего Артема, который выдернул их посреди ночи. Кеша также пытался не заснуть, потирая переносицу и с не охотой потягивая кофе из чашки. Больше в отделе, кроме дежуривших, никого не было, а тут на тебе! Почти вся опергруппа, да еще и с экспертами заявилась. По дороге Тёма успел объяснить Анатолию во всех красках, чем обосновано их ночное рвение к работе. Щепкин наконец перестал причитать и напоминать Артему, что он получит от Людки по первое число. Жизнь подруги важнее. Кроме Артема, никто не знал о беременности Елены, а это отягощающий факт. Спасти жизнь и ей, и ребенку будет ой как непросто. — Тёма, если ты мне сейчас всё не объяснишь, я тебя препарирую... — сонно протянула Сельская. Артем, в отличие от остальных, был бодр и полон сил, и, если понадобится, глотку этому Клоуну перегрызет. — Я думаю, препарировать ты захочешь кое-кого другого, — он бросил на стол записку и отошел от стола судмедэксперта. Она, прочитав, что было написано на клочке бумаги, вскрикнула и закрыла рот руками. Все только подумали, что все закончилось, что псих их больше не побеспокоит, как новый удар вновь врывается в их повседневность и разрывается в самый неподходящий момент. Передав послание Садовскому, Жанна дрожащими руками плеснула себе немного любимого коньяка и залпом выпила. Тёма последовал ее примеру. Внутри все будто разрывалось на мелкие кусочки, как "град", после которого выжить невозможно. Он был будто загнан в угол, метался, метался и не знал, куда броситься. — Степаныч, пробей этого психа, у него есть сестра, найди ее, может, она что знает, — начал раздавать распоряжения Колосов. — Тём, ночь на дворе, все спят давно... — указал на темноту за окном Толя, которого неумолимо клонило в сон. — Ничего, разбудим, — нервно крикнул Артем и подошел к окну. Там, за окном, не было практически никого, лишь в некоторых окнах горел свет, а по дороге проезжали машины. Не сравнится с дневным ритмом жизни столицы. Садовский принялся выполнять данный Тёмой указ и вскоре информация о сестре Клоуна была найдена. — Нагорная, ранее Алтуфьева Анастасия Сергеевна, 1979 года рождения, ранее не привлекалась, адрес имеется, — быстро переписав адрес с компьютера, Тёма, захватив с собой Анатолия, кинулся на выход. Может, его сестра хотя бы что-то знает, может, он выходил на связь, просил укрытия. Если он так любит убивать женщин и девушек, неудивительно, что сестра не хочет иметь с ним ничего общего. Эксперты уже не думали о сне. Какой сон, когда жизнь Ленки на кону! Когда от того, как они будут делать свою работу, зависит, будет Брусникина жить или нет. Помочь операм в их работе ни Кеша, ни Жанна не могли. Не их это дело. Максимум, что они могли, это сейчас быть постоянно на связи. Иннокентий не покидал своего рабочего места, мало ли ребятам помощь понадобится, а Жанна лишь мерила кабинет шагами. Она всплескивала руками, причитала и не могла понять, как какой-то клоун смог сделать яд, на который нет противоядия, если только он не химик... Сельская, как только эта мысль ударила ей в голову, подскочила к Садовскому и попросила, точнее приказала, найти информацию на предмет того, какой институт или техникум кончал их Клоун. Оказалось, местом его учебы был Московский промышленно-экономический техникум, и был Алтуфьев Василий Сергеевич, он же Клоун, никем иным как химиком. Тогда все более или менее становилось на свои места.

***

Артем и Толя трезвонили в дверь к сестре Клоуна, но там все будто поумирали, уже около трех минут никакого движения и шевеления в квартире не наблюдалось. Но вот дверь открыла девушка в наскоро надетом халате и потирающая заспанные глаза. Ее волосы больше напоминали стог сена, чем прическу. Она сонным взглядом осмотрела ночных гостей и, закрыв рот рукой, зевнула. — Молодые люди, вы на время смотрели? Кто вы? — начала наконец-таки диалог девушка. — Старший лейтенант милиции Колосов, — ткнул удостоверение даме Артем. — У вас в милиции и днем, и ночью работают? — протянула девушка. — Нагорная Анастасия Сергеевна? — не стал отвечать на вопрос Колосов. Какой сон, когда ее брат — убийца, и погибнуть от его деяний могут сразу два человека. — Я. Ну заходите, коль пришли, — пригласила "гостей" в квартиру девушка. Она выглядела вполне адекватной и абсолютно не похожей на своего брата-клоуна. Анастасия и опера прошли на кухню, где, заваривая кофе, уже сидел муж девушки. Он слегка удивился, когда увидел двух посторонних мужчин в своей квартире, но увидев удостоверения у своего носа, успокоился. Андрей Михайлович, а именно так звали ее мужа, как только услышал, о чем хотят поговорить милиционеры, ничуть не удивился. — Анастасия Сергеевна, Вы не знаете, где сейчас может находиться Ваш брат, Алтуфьев Василий Сергеевич? — спросил Анатолий у разбуженной посреди ночи девушки. — Он опять за свое? Васька всегда взбалмошный был, даже в детстве. Чуть что не по его, кричать начинал, драться. Родители думали, гиперактивность, а один раз он за нож схватился и чуть меня не... — закрыла лицо руками девушка, чтобы не было видно ее слез, — но вовремя успели нож отобрать. Потом мы с ним поссорились, я не помню из-за чего, но мою кошку я нашла задушенной в своей комнате... — расплакалась Настя. — Этот подонок недавно заявлялся к нам, — прижимая к себе плачущую жену, начал Андрей, — говорил, что кто-то помешал ему выполнить его "миссию", и теперь мы все умрем, если его найдут, или что-то в этом роде, я не вслушивался, а сразу выставил эту сволочь за дверь. Настя вздрагивает от одного его имени, наслышаны мы о его подвигах, — покачал головой Нагорный. — Я понятия не имею, где он может находиться. Но знаете, собаки всегда возвращаются на пепелище...