Театр

Колосов и Щепкин сидели в кабинете у экспертов. Исчезновение Ольги Фроловой не было случайностью. Клоун совсем свихнулся, он решил отомстить ей за все. Он убьет ее жестче всех, девушка уже сейчас, наверняка, испытывает ужасные муки и вряд ли доживет до завтра, а если и доживет — ей от этого будет нисколько не легче. Они понятия не имеют, где она. Но им кровь из носа нужно это узнать. Конечно, важно успеть спасти Ольгу, но куда важнее найти противоядие, и это понимал каждый из собравшихся в кабинете. Пусть их обвинят за такие мысли, пусть хоть уволят, но жизнь близкого важнее жизни неизвестной им девушки. Для Тёмы исчезновение Ольги было неким отягощением. Скоро будет труп, а они не могут ничего сделать. А как больно было осознавать, что они, которые спасли столько жизней чужих людей, ничем не могут помочь Лене, ставшей для них близкой подругой, а для кого-то нечто большее... Артем подошел в окну. Он был вне себя от собственной беспомощности. Хотелось кричать, рвать на себе волосы, но зачем? Чем это поможет Лене? За окном был уже день, вторая его половина, а у них информации не прибавилось, только исчезновение девушки, которую, можно с уверенностью сказать, сейчас убивают. — А куда эта Ольга пошла на встречу с Клоуном? — Не знаю, — бросил Тёма, не отходя от окна. — Ну вот смотри, если они ее похищать собирались, то это вряд ли был бы ресторан, кино или этот чертов театр. Там есть парки, скверы рядом? — А что нам даст то, куда он ее позвал?! — Артем вскипел. Все, о чем он молчал, вырвалось наружу и излилось на ребят с диким напором. — Мухтара у нас нет! Кто след будет брать? Ты? Он хоть и псих, но не идиот, он уже свалил из Д.К и не вернется туда никогда, а прячется сейчас в каком-нибудь заброшенном театре, а Ленка умрет! Нам не найти его! Не най-ти! — и, схватив куртку, он выбежал из кабинета. Тёма вылетел из отделения и как ошпаренный сел в свою "Ниву", хлопнул дверью, а его руки, как только он сел на сиденье, упали на руль, сжимая его так, что казалось, он сейчас сломается. Парень выплеснул все, что скопилось внутри. Не было больше сил спокойно сидеть и ждать, пока нужно будет ехать за гробом. Он снял руки с руля, чуть не вырвав ногтями обивку руля, и схватился за голову. Он не может ничем ей помочь! Он, который обещал найти Клоуна, не может ничего! Она умрет, умрет на его глазах, умрет сегодня-завтра. Перед глазами оперативника стоял образ Елены. Немощной и бледной. Жизнь испарилась из нее, просто выкипела, как из кастрюли, и он знал, знал, хоть и не хотел верить, что это случится. Они беспомощны! Беспомощны как слепые котята. Мечутся из угла в угол, бьются, а выхода найти не могут, так и они. Артем завел мотор и, нажав на газ, резко тронулся и поехал прочь от ОВД. Немного успокоившись, Колосов все же решил съездить в сквер недалеко от места работы Фроловой. Там он не ожидал ничего найти, просто для успокоения совести, что он сделал все. Но от этого на душе стало еще тяжелее. Тёма обошел парк, обрыскал все, но не нашел, к сожалению, ничего. Пусть он и говорил, что ничего здесь не найдет, если б мог, он бы взял след вместо Мухтара, но в этом парке не было следов похищения, а если ее и похитили отсюда, то что это ему даст? Почувствовав вибрацию в кармане, он нехотя вернулся в реальный мир и достал капающий на мозги своей вибрацией телефон. СМС от Толика гласило, что у Клоуна, точнее Алтуфьева есть машина, "десятка" с гос.номером К735ОВ. Тёма нервно положил мобильник на место и поплелся к машине, еще раз осматривая все по пути. Его взгляд пал на берег реки, там он увидел какое-то шевеление, не похоже, чтобы это была утка или еще кто-то. Присмотревшись, Колосов услышал донесшийся до его ушей стон, еле слышимый стон. Подойдя ближе, он заметил там кровоточащую, торчащую из кустов руку. Быстро раздвинув ветви кустов, Артем увидел находящуюся еще в сознании девушку в искромсанной на куски клоунской одежде. На ее голове был еле держащийся зеленый парик, сквозь который пробивались светло-русые всклоченные волосы. Ее тело было испещрено ранами, поверхностными и более глубокими, даже лицо не осталось нетронутым, по щеке было несколько раз проведено чем-то острым. Отовсюду струилась ярко-алая кровь, уже окрасившая листья кустов и траву в свой цвет. Девушка находилась еще в сознании, она посмотрела на Артема и попыталась протянуть ему руку, но та обессиленно упала на окровавленную траву. — Он... — хриплым голосом сказала она. — Клоун, Алтуфьев? — набирая номер "Скорой", спросил Артем. Его пальцы дрожали, тыкая по кнопкам телефона, а голос срывался. Эту девушку привезли сюда недавно. Он ведь был в этих кустах, смотрел здесь все — ее не было. Значит, они недалеко ушли, значит, у него есть ничтожный, но шанс найти Алтуфьева. Есть шанс спасти Лену. — Да... — еле выдавливая из себя слова, она пыталась ответить на его вопрос. Курткой Артем пытался остановить кровотечение у девушки, как недавно пытался помочь Мухтару. Это Клоун. Этот гад изменил свою стратегию и вместо того, чтобы убить ее ударом кинжала в сердце, оставил ее умирать здесь, долго и мучительно. И так бы и случилось, она бы умерла здесь, не смогшая позвать на помощь. — Вы знаете, где то место, куда он поехал? — это могло быть единственным шансом на спасение Лены, хоть и ничтожным. Вряд ли она знала, где проходили пытки. — Цирк... — только и вымолвила она и потеряла сознание. "Цирк" — повторил про себя Артем и, вызвав Скорую, принялся оказывать хоть какую-то помощь бедной девушке. Кровь в самых глубоких ранах остановить ему удалось, и он, взяв израненную девушку на руки, понес ее к своей машине. Он попытался позвонить ребятам в отдел, но телефон предательски сел, а время тикало. Надо бы вернуться в отдел. Надо прошарить, какие есть заброшенные цирки в этом районе, да и вообще в Москве. Это уже хоть немного облегчало им работу, круг сузился. Девушка, к счастью, дожила до приезда врачей, хоть Артем и переживал, что те слова стали ее последними. Раненую забрали в больницу, не надеясь, что она выкарабкается, а опер, весь окровавленный, так и остался возле парка. Вдруг он вспомнил, что здесь недалеко, в двух кварталах, есть заброшенный цирк. Лет пять назад там повесился фокусник, после его смерти умер пудель, за ним обезьянка. Причину так и не установили. Животные были здоровы, как вдруг умерли. А вскоре произошел пожар. После этого никто не решался войти в проклятое здание, а выживших животных перевезли в другое место. Пожар не столько навредил зданию, сколько напугал. Люди увольнялись и, перекрестившись, давали клятву: никогда не заходить в это проклятое место. Там вполне мог находиться Алтуфьев. Но ехать к такому уроду в одиночку — фактически самоубийство. Он ведь не станет брезговать и Тёму тоже убьет. Ему плевать, что раньше его жертвами становились исключительно женщины. Ему плевать на это. Он повернутый, лишенный ума. Он убил столько людей, что убить еще одного другого пола для него не составит труда. Плюнув на все, Артем поехал к заброшенному цирку. А если это пустышка, а он шуму наведет? Обнадежит всех, а особенно себя. Руки тряслись, и опера пару раз чуть было не занесло в кювет. Бессонная ночь, постоянная нервозность давали о себе знать. Он сам себя не узнавал. Куда делась та хладнокровность, которой он обладал только несколько часов назад? Она бы ему сейчас очень помогла, помогла бы, как минимум, не надеяться на то, что первый же цирк окажется тем самым. На удивление быстро добравшись до места, Артем пошел ко входу в здание. Было тихо и не похоже, чтобы там кто-то был. Погорелое здание с обуглившимися стенами не ждало гостей. Арена уже давно обветшала, а стулья были разворочены. Они валялись всюду. И на арене, и в зрительском зале, и даже вне цирка. Несгоревшие плакаты оборваны и изрезаны ножом, а названия представлений еще не сорванных афиш закрашены краской из баллончиков. Продвинувшись внутрь бывшего зрительского зала, Артем нашел наручники, на которых остались следы крови. Теперь-то точно он попал по адресу, если здесь больше никаких сатанистов не было. Клочки одежды, кровь он находил практически постоянно. Это было жутко. Чем ближе он приближался к арене, тем больше было крови. Видимо, с Ольгой (а это, скорее всего, была она) он поступал более жестоко. Видимо, хотел ей отомстить за что-то. А может, за своими же руками испорченную собственную жизнь. Тёма услышал какой-то шорох сзади и быстро вынул табельное из кобуры, но, обернувшись, не увидел ничего. Откуда-то издалека раздался голос, такой, будто он разносился по воздуху. Он звучал невесомо и, казалось, был принесен сюда ветром. Тая в воздухе, голос звал Колосова подойти все ближе и ближе, но Артем не двигался. Он лишь улавливал слова и, слыша голос, понимал: это Клоун. Это был его голос. И Клоун знал, что он, Артем, здесь. Это была игра в прятки. Идти туда, куда звал его Клоун, было опасно. Но если стоять здесь, то... О, когда уже это кончится! Эта неизвестность, боязнь за жизнь ближнего, опаска за свою. Это все свалилось как снег на голову, свалилось на плечи Артема. Совершенно не подготовив его ко всем жутким и тяжелым испытаниям, судьба практически обрекла его. Прямо позади Артема что-то стукнуло, кажется, он слышал позвякивание цепей. Обернувшись, Колосов выпал из рассудка, увидев повешенного мужчину. Его голова была опущена вниз, руки и ноги болтались, как у куклы. Клоунский парик желтого цвета сползал на лоб. Крови не было, не было и других повреждений на теле мужчины. Он был мертв. Клоунское одеяние было цело, они не истязали его, не мучили, или хорошо это скрыли. Его повесили. Убили. Пока опер стоял и не мог пошевелить онемевшими конечностями, кто-то сзади положил свою руку на его плечо. Артем резко обернулся, направив табельное на того человека, но выстрелить не успел. Боль пронзила его тело, острая боль. Все тело ужасно жгло. Больше Тёма ничего не помнил. В его глазах была лишь темнота...