Мой братишка

POV Рюрик Проснувшись рано утром первое, что я сделал, это позвонил брату. Но у того телефон был до сих пор выключен. Где же его носит? Вещи давно все были собраны и упакованы в коробках, машину я еще вчера подогнал поближе к дому. Но уехать без брата я не мог, приходилось ждать. Вышел на балкон, я достал свои сигареты и закурил. Как я себя поведу, когда Жорик вернется домой? Сразу его прибить или повременить с этим? А может просто делать вид, что я его не замечаю? Нет, это у меня не получится. Прошел час, за ним еще три. Я скурил всю пачку и уже не знал, чем себя занять. А если он вообще не вернется? Об этом я боялся даже задуматься, поэтому решил перед отъездом навестить родителей. Конечно, я хотел заехать туда с Жориком, но сейчас у меня просто не было выхода. Закрыв квартиру, быстрым шагом вышел во двор, направившись напрямую к своей красавице. Но я так и не сел за руль, так как увидел сидящего на детской качели брата. Голова была опущена так, что лица я не видел из-за длинных волос. Он никак не реагировал на рядом играющих детей, что просили у него качели. Словно он спит. Сжав руки в кулаки я быстрым шагом преодолел то небольшое расстояние, что разделяло нас, и, схватив брата за волосы, заставил того шикнуть от боли, но встать на ноги. Только я занес кулак для удара, как замер. Жора смотрел на меня затуманенными глазами, в которых собрались непролитые слезы. Такой растерянный взгляд, такая мольба читалась в них. Хотелось его сейчас обнять, прижать как можно сильнее к себе. Отпустив его волосы, я просто стоял и смотрел на него, пока брат сам не подошел ко мне и не обнял. Его всего трясло. Мои руки чуть дрожали, но я приобнял его, опустив подбородок на его плечо. - Ты где был? – тихо спросил я. На мой вопрос брат затих окончательно, его уже не трясло. Я чуть подался назад, чтобы взглянуть ему в лицо, но тот только теснее прижался ко мне. Сердце мое забилось сильнее. Что с ним случилось-то? Он чего-то боится, напуган, как маленький ребенок. Хотелось его защитить от всего, но я пока не знал от чего именно, ведь он продолжал молчать. Опустив руку ему на затылок, я стал чуть поглаживать его. Жора немного расслабился, громко выдохнув. Он не плакал, но от этого было не лучше. - Рюрик… - тихо прошептал он мне в самое ухо. Услышав свое имя и уловив теплое дыхание, я ощутил приятную дрожь во всем теле. Боюсь что-то сказать, чтобы не спугнуть младшего, когда тот собрался что-то мне сказать. - Я… - Жора уткнулся лицом в мою грудь, как будто стесняясь посмотреть мне в лицо, - я совершил ужасное. Тут уже я напрягся. Что сделал Жорик, что так стыдится посмотреть мне в глаза? В голове сразу стали прокручиваться разные предположения. Ограбил, украл, убил и т.д. Чтобы хоть как-то поддержать братика, я потрепал того по макушке и, опустив руки ему на плечи, чуть отстранил от себя. Улыбнувшись ему, я смотрел на испуганный вид маленького брата. Сердце скакало в груди как ненормальное, образ напуганного брата что-то делал со мной, что сам не мог понять, как вести себя с ним. - Успокойся. Что случилось? Но Жора на это только сделал шаг назад. Плечи выскользнули у меня из рук, хотелось снова его обнять. Жора, кажется, снова обрел себя, сделав еще шаг назад, он увидел мою машину. - Ты на работу? Запихав куда подальше свое желание обнять братика и не отпускать, я вздохнул и ответил: - Нет, я собирался к могилам родителей. Я собирался поехать с тобой, но тебя долго не было. Но раз ты уже здесь, то все нормально. Кстати, мы переезжаем, – добавил я, вспомнив, что собирался заехать на могилы по пути. – Пошли в дом, тебе нужно переодеться и помочь мне с коробками. Я удивился тому, как Георгий спокойно отреагировал на переезд. Много вертелось вариантов у меня в голове, как он себя поведет, но спокойствия я не ожидал. Хотя, может, это и к лучшему. Мы вернулись в квартиру, как будто не было до этого ничего. Он взял свою одежду и ушел в ванную переодеться, чему я очень удивился, он никогда не стеснялся переодеваться передо мной, хотя, возможно, он и правильно сделал. Отрешившись от любых мыслей, я схватил пару коробок и поспешил вниз к машине. Брат вскоре присоединился ко мне, помог вынести последние вещи. Ключи, как и деньги, я передал соседке, сообщив, что тетушка в курсе нашего переезда, но заедет позже. Захлопнув за собой дверцу, я завел машину и аккуратно вырулил с детской площадки. Как я и говорил, мы заехали сначала к родителям на могилу, но брат словно был не здесь. Он ни разу не подошел к могилам ближе, стоял спиной к ним и смотрел на небо. Я не стал ничего говорить, главное, что он здесь. Положив цветы и помолившись, мы вернулись к машине. Я не торопился ее заводить, а брат смотрел в окно и молчал. Что же случилось? Этот вопрос не покидал меня еще с той детской площадки.

***

Мы ехали добрых три часа, нас окружали лишь деревья и поля. Город давно остался позади, чему брат удивился. Я видел, как его глаза горят желанием узнать, куда мы едем, но почему-то он продолжал молчать. В салоне играла тихая музыка, чтобы совсем не было тихо. Желание заставить брата заговорить не проходило, и я решил его немного заинтриговать: - Твои друзья, наверное, ужасно скучают по тебе. Молчание, и я продолжаю: - Надеюсь, в новой школе ты сможешь сделать то, что не смог в той. - В новой будет тоже самое, – тихо сказал Жора, и я заметил, как в его глазах проскользнула грусть. - Не думаю, – улыбнулся я. Ведь брат еще ничего не знал, а это только доставляло мне еще больше удовольствия от того, что Жорик будет мучиться догадками. Как я и сказал, брат посмотрел на меня, я тоже мельком посмотрел на него, на что он отвернулся с небольшим румянцем на щеках. Это только раззадорило меня, увидеть покрасневшего брата… блин, да я даже не знаю, как описать это чувство, но было охрененно хорошо. - Где мы теперь будем жить? – тихо спросил он, так тихо, что я едва услышал этот вопрос. Расправив плечи, я ощутил себя, как всегда, выше своего маленького брата. - А тебе это ничего не напоминает? - спросил я, ведь он должен помнить об этом месте. Жорик снова глянул на меня, но только прожигая взглядом удивления. Я улыбнулся, смотря на дорогу. И вот прошло всего десять минут, и вдали показался первый дом, который оказался единственным на этой возвышенности. Он должен его помнить, ведь мы столько провели в нем одни. Нахлынули тут же воспоминания, наши прогулки в лесу, у реки. Эх, хорошо тогда было. - Не может быть! – воскликнул братик, приблизившись к лобовому окну. - Еще как может! – злорадно заявил я, прибавив скорость. Большое красивое здание, больше похожее на особняк. Трехэтажный дом из красного камня. Каменная серая дорожка, ведущая к калитке, а за ней немаленький цветущий сад с различными цветами. Я вышел из машины следом за братом, облокотившись о машину, я любовался этим домом, который дарил мне столько хороших воспоминаний. Перед глазами сразу мелькал маленький Жора, который тогда ему до плеча еле доставал. Тогда он был таким мелким и хрупким, но все же угрожающе необузданным. Дверь отворилась, и к нам вышла красивая женщина с молодым человеком. Тетя сильно изменилась, но взгляд остался прежним. Она обняла сначала Жору, а потом и меня, когда я отлип от своей тачки. Поцеловав меня в щеку, она отпрянула от меня, вся светясь счастьем. - Как я давно не видела вас. Вы так выросли, особенно ты, Жора. Тетя Марта потрепала младшего за щеку, заставив того сконфузиться. - Кстати, - продолжила тетя, и ее муж подошел поближе к нам, - это Слава, мой муж. От этого имени Жорик немного сник, я прекрасно его понимаю, но старался улыбаться. - Я рада, что вы через такое время все-таки решились переехать сюда. Вы могли бы сразу переехать сюда, как погибла сестра. - Тогда это было невозможно, – возразил я. – Значит, вы уезжаете? - Да, я давно хотела уехать из этого города. Пускай я виделась с вашей мамой не так часто, но этот город напоминает мне слишком хорошо детство, что я провела с ней. Только этот дом спасал меня, но… Ладно, не будем о плохом, давайте мы поможем вам с вещами. Хлопнув в ладоши, тетя Марта снова улыбнулась.

***

Прошло два дня.

Поднимаюсь по лестнице к себе в комнату, в руках чашка кофе, была как раз середина дня, я на работу не ездил, выполнял всю работу дома. Заворачиваю к себе в комнату и замираю на секунду возле дверей. На полу с моим ноутом сидит Жора и листает мои фотки. Чувствую, как меня начинает слегка потряхивать, когда мелькают фотографии, которые бы я в жизни не показал брату или еще кому. Брат меня до сих пор не замечает и внимательно рассматривает фотки, где я полураздетый. Шок проходит, а за ним приходит удивление и заинтересованность. Брат сидит довольно в расслабленной позе, никак не реагирует на такие провокационные картинки, и это меня только удивляет. Я тихо поставил свою кружку на тумбу и подхожу к брату, но, как назло, половица подо мной заскрипела, и Жорка молниеносно оборачивается, увидев меня застывшим на одном месте. Страх и ужас застывает в его глазах. У меня же наоборот просыпается азарт и желание. Жорику хватает секунды, чтобы вскочить на ноги, а я выставляю руки, чтобы не дать тому убежать. Он прыгает то вправо, то влево, я делаю несколько шагов вперед. Мои глаза смотрят на эту перепуганную мордашку, и меня это начинает ужасно заводить. Но тот делает прыжок на кровать, и я кидаюсь за ним. Жора с непонятным визгом умудряется вылететь из моей комнаты. Я, конечно же, несусь за ним следом, сам пока не понимаю, что творится. Ощущаю себя каким-то зверем, который мчится за своей жертвой. Жертва, конечно же, пытается удрать. Замечаю, как за поворотом проскользнула босая нога, и бегу следом в коридор. За поворотом успеваю только увидеть, как брат хватается за косяк, чтобы не поскользнуться на лакированном полу и скрывается в зале. Все это время, что я пытаюсь догнать Русина-младшего, улыбка озаряет мое счастливое лицо. Странное тепло внутри разливается по всему моему телу. В зале замечаю, как братик резко тормозит, я останавливаюсь, моя жертва в ловушке. Братик видать забыл, что выход из зала в другие комнаты лежит через коридор, в который можно попасть только через меня. Но я уже не дам так легко ему убежать. За все это время у меня даже мыслей не было, что я буду делать или говорить, когда поймаю младшенького. Просто билась эта мысль, что его нужно поймать, во что бы то ни стало. А то, что мы живем в этом огромном доме одни, и что он от меня никуда не денется, эта мысль как-то не посещала моей головы. Пытаюсь отдышаться, маленький монстр успел меня слегка вымотать. - Так, стой на месте, и тогда я обещаю, что твоя смерть не будет такой страшной. – Приближаясь к нему, я замечаю, как тот улыбается. Стартанув на месте, брат пробегает мимо дивана, я не успеваю его схватить, благодаря этому самому дивану. Чертыхнувшись опять бегу догнать этого чертенка. Догоняю его на кухне, начинаем кружиться вокруг стола. - Я, правда, говорю, если сдашься, твоя смерть не будет настолько мучительна. Хитрая улыбка не покидала его лица, что только подстегивало меня еще больше горя желанием как можно быстрее поймать его. - Братик старший выдохся. Стареешь. – И он снова бежит, как я думаю, направляясь на задний двор. Тут уже я начинаю ликовать, сворачиваю вправо. Пробегаю мимо пустых комнат и комнат для гостей, забегаю на склад, где у нас есть дверь, ведущая на задний двор. Выбегаю на свежий воздух и резко торможу, подходя к краю дома, откуда должен был выбежать Жорка. Слышу тяжелое дыхание и топот его ног, начинаю ликовать, делаю шаг и выхожу из своего укрытия. Неожиданно страх и растерянность промелькают на лице братца, перед тем как тот, не успев затормозить, летит на меня, и мы уже кубарем катимся по траве. Еще катаясь по траве, мы умудряемся бороться, и вот я, чуть ударившись спиной о забор, нависаю над братом схватив за руки, а ногами удерживаю его, чтобы у того не было попыток продолжить эту беговую дорожку. Тяжело дышу, я улыбаюсь и смотрю ему в глаза. Жорка точно так же лежит и тяжело дышит, его глаза горят желанием уделать меня, обычное стремление быть во всем первым никогда у него не пройдет. Его грудь подымается и опускается в такт дыханию, а я лежу на нем и не понимаю, что делаю. Братик чуть дергает руками, но не сильно, видать устал. Вдруг он проводит языком по пересохшим губам, я затаив дыхание, смотрю на них и не могу оторвать глаз. В голове пусто и сам того не понимая, я чуть опускаю голову дотронувшись своими губами его. Смотрю на него, а брат, раскрыв глаза, смотрит на меня.