Мой братишка

Что я делаю? Тихо шепчет мне второй я, но я настоящий провожу языком по потресканным и таким грубым губам. Мне не хочется отстраняться, мне нравится его целовать, мне нравится в нем, что он не как смазливый мальчик, а самый настоящий пацан, но тут, словно кто-то ударяет меня по голове, и я, расширив глаза от ужаса, от осознания, что только что сделал, резко приподнимаюсь на руках и смотрю на брата. Тот лежит с ошарашенными глазами, но молчит. Какие мысли теперь у него будут обо мне? Что он подумает обо мне? Он ведь мой брат! Я же дал себе обещание, что никогда не буду смотреть на него, как на объект своего обожания, как на других своих бывших! Быстро встаю и убегаю, реально убегаю в дом, в душевую. Не раздеваясь, я встаю под холодные струи воды, чтобы успокоить свое разгоряченное тело, свое возбуждение, которое разгорелось во мне от одного поцелуя. Нет, это не правильно! Я не должен был так поступать! Жорик нормальный парень, у него будет нормальное будущее, у него будут жена и дети. У него это будет, если я вмешаюсь… я закрыл глаза от страха, что могу сломать ему жизнь. Я не хочу этого, я не желаю ему такой жизни. С собой я ничего уже не мог поделать, не вставало у меня ни на одну сучку… простые журналы с голыми бабами никогда меня не возбуждали… что же говорить о накаченных торсах качков? Моя жизнь уже покатилась в тартарары, но не Жоры… такого я не допущу. Но как же мне быть после сегодняшнего? Возбуждение прошло, но не страх. Меня трясло от холода, но я думал, что это от эмоций, хотя возможно и от них тоже. Мне теперь страшно было показаться ему на глаза… что он подумает обо мне? Обожаемый старший брат, с которого он всегда брал пример, оказался геем. Такого примера с меня брать не надо. Нет, только не такое!!! Нет, не это! Упираясь руками об стенку, я желал отогнать из мыслей тот вкус его губ. Он ведь не отстранил меня, нет… он просто был в шоке. Забежав к себе в комнату и закрывшись, я сбросил с себя мокрую одежду и переоделся в сухую. Не хватало мне еще заболеть, хотя это сейчас меня волновало меньше всего. Я уселся на подоконник и смотрел вдаль, на зеленые луга. Отсюда некуда было убежать, в этом был как плюс, так и минус. Хотелось убежать, но это не решение. И тут показалась удаляющаяся спина брата. Он направлялся к ручью, а я глаз оторвать не мог от его широкой спины. Эти плечи, эти ноги, он был в синей майке и коротких шортах серого цвета. Я не мог оторвать глаз, то, о чем я думал пару секунд назад, что нужно отстраниться от него, словно улетучилось из моей головы, стоило его только увидеть. Снова я ощутил его запах, вспомнилось, как я его обнимал, что вот полчаса назад, что тогда во дворе. Мне хотелось находиться с ним рядом, но после того случая я не мог этого себе позволить. Слишком близко оказался, не смог сдержаться. Не смог раз, не смогу и второй. Тут брат обернулся, словно почувствовав взгляд на себе, и посмотрел на меня. Что-то ухнуло внутри меня, и я свалился с окна при этом, больно приложившись копчиком о пол. - Ая-яй-яй… - шипя от боли, я потер ушибленное место и присел на кровать. Боже, вроде взрослый уже мужик, а веду себя как маленький. На следующее утро я неважно себя чувствовал. Ну, вот как специально поднялась температура, и меня ужасно знобило. Я лежал в койке и тихо помирал, по-крайней мере мне так этого хотелось в то время. Было, наверное, уже двенадцать часов, как ко мне постучались в дверь. Кроме брата стучать было не кому, я это понимал и боялся. От этого было только еще хуже. Дверь пару раз попытались открыть, но я же запер ее вчера. Ручка замерла, и за дверью послышались удаляющиеся шаги. От сердца словно отлегло, но тут я снова услышал шаги, и я уставился на дверь. Что-то заскрежетало в замке немного, послышался щелчок и дверь открылась. В проеме стоял брат ужасно хмурый, в руках у него была обычная пилочка для ногтей. Как он открыл ею, я, наверное, буду гадать вечность. Его взгляд прошелся по мне и остановился на бледном лице, которое было все в поту. Меня еще больше стало трясти, когда Жора приблизился ко мне и положил свою ладонь мне на лоб. - У тебя жар. Сейчас вернусь, – спокойно сказал он, скрывшись с моего поля зрения. Лоб стал гореть с удвоенной силой. Блин, что же мне делать? Но мне не дали подумать, мелкий вернулся с аптечкой и стаканом воды. Усевшись на мою кровать, он с деловым выражением лица стал искать таблетки, внимательно читая их названия. Выбрал парочку, достал и протянул мне со стаканом. Я, молча, принимаю от него таблетки и стакан, запиваю и ложусь обратно. Но брат не унимается, он берет недопитый стакан и чистый платок, смачивает его, кладет мне на лоб. Потом снова скрывается за дверью, чтобы потом вернуться с полной тарелкой чего-то. Все дальнейшие его действия помню, как в плохом кино, так как меня начинало тянуть в страну прекрасных грез. Он скинул с меня одеяло и стал обтирать мое тело водой, от которой несло уксусом. Жора был как заботливая мамочка, почему-то мне вспомнилось детство, когда я маленький погулял под дождем и на следующий день заболел. Мама точно так же потом сидела возле моей кроватки и обтирала меня водой с уксусом. POV Георгий Тихо бреду по дороге домой. Ужасное чувство на душе. Напиться до такой степени, чтобы переспать с мужиком… меня до сих пор бросало в дрожь, стоило мне только подумать об этом, а когда вспоминал его рожу, я начинал кусать губы. И даже осознание того, что я не помню, как и что было, я знал прекрасно, что моя задница цела и невредима. Но все равно это угнетало меня. Какая разница, сверху быть или снизу… уже знать, что ты провел ночь с парнем, начинало меня бесить. Теперь я был уверен на все сто процентов, нет, на тысячу, что я больше ни в жизни не возьму никакой дряни в рот. Все, закончились все мои пьянки именно на этом, чтобы в следующий раз не случилось, что похуже. Пообещал я сам себе и свернул к своему подъезду. Но так и не смог пересилить себя, чтобы подняться. Стоял и продолжал кусать губы, смотрю на наше окно, которое выходило в сторону детского двора. Брат, наверное, в ярости. Этим и лучше, мне как раз не хватает хорошей взбучки, может, это хоть немного меня отрезвит. Но духу все равно не хватало войти в дом. Машина брата стояла напротив подъезда, а это означало, что он куда-то собрался сегодня ехать. Значит, скоро спустится. Решил его подождать во дворе и медленно побрел к качелям. Тихий скрип несмазанных петель на качели словно убаюкивал меня. В голове мелькали нежеланные картинки о вчерашнем вечере, хоть я и не помнил, но мозг сам решил подбрасывать возможные моменты. И тут я услышал шаги, но сил поднять голову и посмотреть, кто идет, не было. Только ощутил, как меня схватили за волосы, заставляя встать. Больно! Я, сжав зубы, встал и только сейчас увидел что это Рюрик. Злой до ужаса, он хотел меня ударить, но что-то его гнев стал быстро угасать, стоило ему только посмотреть на меня. Наверное, я сейчас гадко выгляжу, но ничего не могу с собой поделать, я расклеился, как тряпка. Ну же, братик, ударь меня, возможно, это поможет мне. Его рука соскользнула с моей головы, и он просто стоял и смотрел на меня. Не смотри так на меня, мне стыдно. Начинает казаться, что он знал, что было сегодня ночью, противно осознавать это. Хоть Рюрик такой же, как и тот парень, но он хотя бы не пытается лечь под кого-нибудь, как ночная подстилка. Нет, Рюрик не такой. Не смотри на меня, что ты так смотришь с такой жалостью? Не смотри!!! Хочу ударить его, делаю шаг и сам не понимаю, что делаю, просто руки сами обвивают его за талию и утыкаюсь носом ему в шею. Слез нет и, слава богу, но на душе как будто кошки нагадили. И вот просто стоять так, обнявшись с братом, мне хоть немного становилось лучше. Рюрик не оттолкнул меня, он напротив, обнял меня в ответ, прижав к себе теснее. Так тепло и уютно, ощущаю себя дома. От брата пахнет родней. От брата пахнет братом, которого я всегда любил и уважал. И чтобы он ни сделал, это никогда не заставит меня, его возненавидеть. Все мы делаем ошибки, и я тому живой пример. - Ты где был? – тихо спросил Рюрик. До этого, оказывается, меня немного трясло, а я этого и не замечал, пока не услышал этот вопрос. Сам того не ожидая, я напрягся, что ему ответить на подобный вопрос? Братик, прикинь, а я сегодня трахался с другим мужиком. Пиздец полный! Тут я ощутил, как меня пытаются оттолкнуть от себя, как от грязи. Нет, я не виноват! Я не грязный! Я этого не хотел! Руки сжал в замок за спиной брата, а сам сделал малюсенький шажок вперед, чтобы знать, что я настолько к нему близок, что тот не сможет меня оттолкнуть, если ему неприятно находиться рядом. Я же не оттолкнул его от себя, когда узнал, что он гей. Да, было неприятно, и, честно, поначалу я старался его избегать, но я был близко всегда. Большая и теплая рука прикоснулась к моему затылку и стала поглаживать. Значит, брат не собирается меня выгонять! Я расслабился, даже выдохнул с неким облегчением. Хотелось ему рассказать о том, что случилось. Брат останется мне братом, он меня поймет. Тяжело, конечно, такое сказать, но нужно постараться. - Рюрик… - тихо прошептал ему на ухо, уже сожалея, что решился, так как я ощутил, как мое щеки стали чуть краснеть. Брат задрожал, кажется, он догадался. Как он отреагирует на подобное? – Я… Щеки ужасно горели, хотя на улице еще не было жарко. Брат все пытался взглянуть мне в лицо, поэтому, чтобы он не видел моего смущения, я уткнулся ему в грудь, но для этого пришлось немного согнуться, ведь мы с ним теперь были одного роста. - Я совершил ужасное. Не смог сказать. Не смог. Брат молчит, наверное, он злится. Злится за то, что я такой слабак. Да, я слабый, боюсь того, что сделал. Но все это улетучилось, стоило мне ощутить одобрительный знак со стороны брата, который, потрепав меня по волосам, легонько отстранил в сторону. Подняв на него глаза, я увидел улыбающегося брата. В груди что-то кольнуло, как давно я не видел этой улыбки. Доброй и такой теплой, и предназначенной только для меня. Меня не просверливают злобными глазами, в которой обещают мне много боли, нет, этот взгляд, и улыбка меня согревают. - Успокойся. Что случилось? Он продолжает улыбаться, он хочет заставить меня сказать то, что я ни в жизни никому не расскажу. Хотел, но теперь понимаю, что не смогу. Делаю шаг назад, ощущаю, как его руки соскальзывают с моих плеч, я теряю это тепло. Хочется его снова обнять, но ко мне возвращается мышление, которое почему-то вначале отсутствовало. Смотрю на брата уже другими глазами, поражаясь, как я мог так раскиснуть перед ним. Липнуть к нему. Отвожу взгляд в сторону, эта тишина меня нагнетает. Замечаю машину брата и, наконец, нахожу, что спросить: - Ты на работу? ...