Haunting

      Мы лежим на кровати, полностью расслабившись и смотря в потолок, окрашенный в лиловый цвет. Стены в комнате Хейли фиолетовые, мебель в черных и белых тонах, видно, что она не готовилась к моему приходу, потому что вещи немного разбросаны по стульям, на письменном столе небольшой бардак, но это даже придает уюта. Приглушенный свет создает интимную обстановку, настраивающую на откровенный разговор. Создается чувство, что я готова рассказать ей все о себе, полностью открыться, не хочется скрывать ничего, даже того, в чем я боялась признаться даже себе. Мелкими шагами мы идем навстречу друг другу, открывая все больше нового, будто замки в бесконечном количестве дверей.       Я рассказываю о прошлом, о нынешнем, в котором не было ничего особо значимого и интересного. Говорю о том, что для меня сложны отношения с моим парнем, хотя он практически идеален. Решаюсь сказать, больше для себя, чем для нее, что больше не чувствую к нему того, что было раньше, что... не люблю. Хейли лишь коротко отвечает, что он скоро поймет это и будет еще сложнее, что нужно что-то предпринимать.       Она рассказывает, сначала неуверенно, но потом более смело, о своем детстве, о родителях, о том, как ей было сложно пережить их развод. Она была тяжелым подростком — сбегала из дома, была в плохой компании, считала друзьями людей, совершенно этого не достойных, экспериментировала над внешностью. Рано начала пить, курить, пробовала наркотики, но смогла сдержаться и не довести себя до зависимости. На некоторых местах рассказа ее голос дрожит, ей сложно вспоминать об этом, снова окунаться в атмосферу прошлого. То, какая она сейчас, — это человек уже обновленный, лучший, осознавший ошибки. Да, в ее внешности еще остались элементы бунтарства, неформальности, а в ее глазах видна вся боль пережитого. — Знаю, это немного банально: развод родителей — проблемы с ребенком. Но так уж вышло, мне не посчастливилось быть немного морально неустойчивой, слишком резко все воспринимала. Знаешь, я даже дралась с девочками в школе, бывало и с мальчиками иногда. Меня могла задеть любая, хоть немного обидная фраза, брошенная в мою сторону. Я заводилась моментально, готова была порвать всех на куски, выцарапать глаза, вырвать волосы... Не могла контролировать себя. — Сейчас ты не такая, что тебя изменило? — осторожно спрашиваю я. — Я... — она останавливается и тяжело вздыхает, обираясь с мыслями, — был один парень в старшей школе. Красавчик, за ним бегали толпы девчонок, готовых отдаться ему при первой же возможности. Огромный, накаченный, ходил постоянно по коридорам школы с несколькими друзьями, похожими на него, но не составляющими конкуренции. Этот парень мог выбрать любую девушку, но... выбрал меня, хотя я этого не очень желала. Я всегда считала его тупым, эгоистичным мудаком, для которого важны только деньги и популярность, он был абсолютно не привлекателен для меня. И он начал ходить за мной по пятам, говорил грязные фразочки, типа "комплименты", говорил, что ему нравятся недоступные, что так интереснее. Я просто молчала в ответ, хотя кровь внутри кипела, он невероятно бесил меня, но я понимала, что при всем желании я не смогу ему дать отпор физически, поэтому просто терпела его подколы. Но случилось так, что мы попали на одну вечеринку, до сих пор не понимаю, как это произошло, так как мы были в разных компаниях. Ну, это не суть... Все немного выпили, вернее, много. Я отделилась от своих друзей и в какой-то момент оказалась в крепких, просто каменных объятиях того самого парня. Сначала он пытался танцевать со мной, хотя больше было похоже на то, что он просто хочет облапать меня. Я пыталась вырваться, но не могла, он был безумно противен мне. А потом он схватил меня за руку и потащил в какую-то маленькую темную комнату, вроде кладовки. Я кричала, просила, чтобы он отпустил меня, но он не поддавался, а вокруг все были пьяны и под кайфом, так что помощи можно было даже не ожидать. Ему удалось затолкать меня в эту комнатку и... — она остановилась. Когда я посмотрела на нее, то увидела как из уголков ее глаз стекают слезинки. Внутри меня что-то оборвалось, дышать стало сложнее и я уже чувствовала, как ком в горле нарастает и сдержать свои слезы у меня не выйдет. Было понятно, что произошло. И это вызывало невероятную боль в моей душе, мне было так обидно за эту хрупкую девочку, с которой обошлись, как с игрушкой. Это было ударом, которого я не ожидала. — Можешь не продолжать, — я поворачиваюсь набок, чтобы постоянно видеть ее, — я понимаю, как тебе сложно говорить об этом. Может, лучше не... — Нет, я продолжу, все в порядке, — она все так же лежит на спине, практически не моргая смотрит в потолок. — Он добился своего. В темноте он сорвал с меня одежду, прижал к стене, расстегнул свои штаны и начал насиловать меня. Я кричала и плакала, от обиды и от невыносимой боли, особенно учитывая то, что до того момента я была девственницей, — в ее голосе была злость. А я больше не могла сдерживать слезы. Я взяла ее немного дрожащую руку в свою и крепко сжала, показывая свою поддержку. — Мне повезло, что он не кончил в меня, тогда бы проблем могло стать еще больше. Сказал, чтобы я даже не пыталась обращаться к копам и вообще хоть кому-то рассказывать о произошедшем, иначе его друзья избили бы меня. Я была просто разбита. Несколько недель я не выходила из своей комнаты, а когда мама спрашивала, что произошло, я не отвечала. Я даже не плакала, просто лежала и прокручивала все в голове снова и снова. Мне не хотелось ни есть, ни пить, хотелось... умереть. Но в какой-то момент что-то во мне щелкнуло и я решила начать жизнь сначала. Заставила себя встать с постели, привести в порядок, скрыть тонной косметики синяки по глазами и бледную кожу. Впервые я нормально позавтракала, чему мама была рада, как никогда раньше. Выбрала из шкафа самую нормальную одежду и пошла в школу. Просто оградила стеной то, что произошло, и стала новой. Никто не должен был увидеть мою боль, так я думала. И правильно сделала. Как бы странно это ни звучало, но все стало лучше, чем было до. Я начала искать радость в обычных вещах, нашла новых друзей, тех, с которыми мы тогда в клуб ходили, ну, ты знаешь их. Они не идеальны, бухают, как проклятые, но, когда одному плохо, его поддержат все, отложат все дела и просто сделают все, чтобы поднять ему настроение. Этого не было в моей прошлой компании. Сейчас я довольна тем, кто я есть, кто меня окружает, и то "происшествие" стало для меня переломным моментом, толчком к чему-то новому, хотя и было ужасным и бесчеловечным.       Теперь на ее лице была улыбка, слезы высохли. И я поймала себя на мысли, что тоже улыбаюсь, но перед глазами все еще была пелена из слез. Она поворачивается набок, лицом ко мне, не разъединяя наших рук, внимательно смотрит в мои глаза. — Знаешь, я не многим рассказываю это. Но почему-то захотела, чтобы ты это знала. — Спасибо, — отвечаю я, так как понимаю, что удостоилась высшей степени доверия. — За что, Лиз? — она немного не понимает моей реакции. — Для меня очень важно это, твое доверие. Я не знаю, что нужно говорить в таких случаях, как реагировать на такую информацию, но просто хочу, чтобы ты знала, что это переворачивает все внутри меня, мне обидно за то, что с тобой так обошлись. Я даже злюсь. Но рада, что ты смогла взять себя в руки, пересмотреть свою жизнь, стать лучше. А... этот парень, он так и остался безнаказанным? — Видимо, справедливость все же существует. Недавно его посадили за хранение наркотиков. Даже не знаю, как такое могло произойти, — наигранно произнесла она и на ее лице появилась хитрая улыбка. — Стоп, ты его подставила? — я была немного удивлена. — Мои новые друзья постарались, и это было не моей инициативой, они сами захотели, чтобы он понес хоть какое-то наказание. Думаю, с его милым личиком в тюрьме он не будет скучать, только вот вряд ли у него там получится доминировать, — после этого она начинает смеяться, как и я. Я рада, что теперь у нее все хорошо и тот придурок получил по заслугам.       Пару минут мы смеемся, я наслаждаюсь жизнерадостным видом Хейли, такой хрупкой и милой, но пережившей многие потрясения. Меня поражает ее стойкость. И сейчас она такая красивая, счастливая, открытая... Мы все еще лежим лицом друг к другу и улыбаемся, наши пальцы крепко переплетены. Не хочу отпускать ее, не хочу отходить ни на шаг, а наоборот, быть еще ближе, ближе.       И больше не могу себя сдерживать, не хочу. Я нежно провожу рукой по ее волосам, большим пальцем нежно касаюсь щеки, на которой несколько минут назад были соленые слезы. Сердце бешено колотиться в груди, новые вдохи даются все тяжелее. Все это время она смотрит мне в глаза. Я медленно приближаюсь к ней и оставляю на ее губах легкий поцелуй и немного отстраняюсь. Несколько секунд она никак не реагирует, но в какой-то момент резко притягивает меня к себе и целует, так страстно и нежно одновременно. Она проводит языком по моим губам, просясь внутрь, и я поддаюсь, расслабляюсь. Ее губы опьяняют, завораживают, такие мягкие и приятные. Я готова целовать ее вечно, готова отдать все, только чтобы этот момент не заканчивался. Она обнимает меня за талию, немного прижимая к кровати, нависает сверху. Я нежно провожу руками по ее спине и не отказываю себе в удовольствии залезть под ее майку, чтобы почувствовать нежную теплую кожу. Все вокруг расплывается и становится абсолютно неважным, все, что я хочу, — раствориться в ней, остаться с ней, быть так близко, как только возможно.       Впервые в жизни я чувствую, как возбуждаюсь от прикосновений двушки, но в данный момент мне абсолютно неважно, какого пола человек, важно только то, что она пробуждает во мне. Хейли переходит поцелуями на мою шею, на ключицы, это настолько приятно, что с моих губ срывается тихий стон, на который реагирует девушка, еще ближе прижимаясь ко мне. Она запускает пальцы под мою футболку, он чего у меня по всему телу проходят толпы мурашек, проводит по ребрам снизу вверх и сжимает мою грудь, так по-собственнически. Я чувствую, как она немного отстраняется, это сразу заставляет захотеть прижать ее обратно, но она хватает мою футболку за край и начинает стягивать ее с меня. Я поддаюсь, а через секунду на ней уже тоже нет майки, которая была надета на голое тело. От вида ее обнаженной груди, внизу живота гудит, возбуждение нарастает и мне просто сносит крышу. Еще через мгновение — на мне нет лифчика, а Хейли плотно прижимается своей грудью к моей, ощущение теплой кожи сводит с ума и мне хочется большего. Поцелуи становятся мокрыми, глубокими и откровенными, языки сплетаются в танце, пробираясь как можно глубже во рты друг друга. Она удобно устроила свои бедра между моих ног, давление становится таким приятным и долгожданным. Она медленно опускается поцелуями к моей груди, проводит языком по одному из набухших сосков и вбирает его в рот, нежно посасывая. Почему я раньше никогда не испытывала от этого такого удовольствия, как сейчас? Это безумно возбуждает и у меня складывается впечатление, что я могу кончить только от этих действий. Она снова поднимается к лицу, ее зрачки расширены и я могу по ее взгляду понять, что она заведена не меньше меня. Я решаюсь положить руку на ее грудь и ни секунды не жалею об этом. С ее уст срывается стон, а для меня это новое и одно из самых приятных ощущений на свете. Я глажу руками ее тело, исследуя каждый сантиметр, а она медленно скользит рукой к краю моих джинсов. Она ловко расстегивает пуговицу и молнию, запуская пальцы под брюки, и через белье начинает поглаживать разгоряченную кожу. Долгожданное прикосновение чувствуется так сильно, как ничто другое в мире, я не сдерживаю стоны. Совсем стянув с меня джинсы, она начинает целовать чувствительное место на моей шее, выписывая языком замысловатые узоры. Ее рука снова скользит вниз и, поддевая край белья, проникает к самому чувствительному месту моего тела. Она медленно проводит по горячей коже, надавливает немного сильнее, влажные пальцы находят клитор и начинают ласкать его, громкие стоны срываются с моих губ, а руки впиваются в ее волосы. Я не могу оставаться эгоистичной и быстро провожу рукой вниз, дотягиваясь до ее пижамных штанов и запуская пальцы под белье. Новые ощущения накрывают с головой, она такая влажная и горячая, ее стоны теперь прерывают мои, я стараюсь сделать ей как можно приятнее и проникаю двумя пальцами в нее. Мы целуемся, ее пальцы тоже во мне, языки сплетаются в танце, стоны не прекращаются, от чего поцелуи становятся еще более откровенными. Я чувствую, что уже на грани, сил сдерживаться больше нет, еще пара движений и я кончаю, громко выкрикивая имя девушки, перед глазами фейерверки, а тело содрогается в блаженных судорогах. Дыхание Хейли становится прерывистым, она тоже на грани, я делаю несколько резких движений пальцами и чувствую, как она сжимается вокруг них и громко стонет. Ее тело содрогается, дыхание быстрое и неравномерное. Она немного успокаивается и я вытаскиваю их нее влажные пальцы. Хейли обнимает меня и ложится рядом, утыкаясь носом в мои волосы и пытаясь отдышаться.       Мы лежим обнаженные на кровати очень долго, просто иногда целуясь и смотря в глаза. Слова тут лишние. Я чувствую сейчас себя самой счастливой, эта девушка делает меня такой. Мы накрываемся одеялом, выключаем свет и засыпаем в объятиях друг друга, абсолютно не беспокоясь о том, что находится за пределами этой комнатки.