Sacrifice

Don't be afraid, I'm not lonely, I'm closer closer to my life. Don't wait, I won't be lonely, Closer closer to my life. I've set it free, I feel the rain Opens up my heart and washes away Every single limit - time - I start to breathe. I'll leave it all behind, I'm on the way. I've set up sails I feel the wind Opens up my mind and blows away Every single reason to stay, It's time to fly. Don't you call my name. I'm on the way. Can you feel, can you feel it. I can feel the silence. --- Не бойся, я не одинок, Я ближе, ближе к своей жизни, И не жди, я не буду одинок, Ближе, ближе к своей собственной жизни. Я все отпустил, я чувствую, как дождь Раскрывает моё сердце и смывает Все возможные пределы - время - Я начинаю дышать, Я все оставлю позади, я на пути. Я расправил паруса, я чувствую, как ветер Раскрывает мой разум и уносит прочь Все возможные причины остаться, Пора лететь, Не зови меня по имени, я на пути. Ты чувствуешь? Чувствуешь это? Я чувствую тишину... (Fool's Garden - Closer)

Бежать от прошлого, всё равно, что бежать от поезда по рельсам. Когда-нибудь он тебя настигнет и расплющит, каким бы хорошим спортсменом ты ни был, и как бы отлично не работала твоя дыхалка. А он, между прочим, был хорошим бегуном в школе... Но все время торчать на месте и смотреть только в прошлое - ничуть не лучше. Это всё равно, что стоять и ждать, когда этот "поезд" тебя настигнет. Более того, мы ничего не знаем о будущем, не имеем ни малейшего понятия о том, что поджидает нас за очередным поворотом выбранной нами дороги. В постоянных размышлениях о том, что было и будет, мы забываем о том, что время медленно, но верно течёт сквозь пальцы, оставляя нас озадаченно оборачиваться и наблюдать за тем, как сгорают несбывшиеся мечты и навсегда остаются не оцененными по достоинству счастливые мгновения... Что же делать? Перестать валять дурака и думать головой. Нужно хоть раз в жизни попробовать освоиться в настоящем. Это необходимо. Жизненно необходимо. Только те, кто умеют жить здесь и сейчас, живут по-настоящему. Философское течение мыслей прервало урчание в животе. Ну, конечно, работать мозгами хуже всего на пустой желудок. Даже смешно как-то. Вообще-то, он не хотел останавливаться в пути настолько долго, насколько позволит ему его физическое состояние. Но желудок урчал, голова гудела от мыслей, а душа пела от осознания долгожданной свободы. Решив, что нужно немного успокоиться и прийти в себя от переполняющих его эмоций, а заодно перекусить, Тейт сжал губы в усмешке над самим собой, затем щелкнул поворотником и съехал с автомагистрали, притормаживая возле небольшого здания с вывеской "Subway". Заняв свободное парковочное место, он лениво вылез из машины и отправился за ланчем. Почти три месяца назад юноша сорвал с себя форму выпускника одним из самых первых. Он был бы рад сделать это прямо на церемонии вручения аттестатов, а потом полить всех собравшихся керосином и поджечь, смотря, как пламя медленно пожирает никому ненужный «мусор», но здравый смысл всё-таки победил. Вместо этого парень развел костер на заднем дворе своего дома, и единственной его жертвой стала эта самая злосчастная форма выпускника. Отправляя её в огонь, Тейт пообещал себе, что вместе с ней сожжёт всё то больное и обидное, злое и безжалостное, что было в нём и что было вокруг него. Ему хотелось, чтобы старый Тейт Лэнгдон сгорел синим пламенем вместе со всем, что все эти годы делало его несчастным и ожесточенным. Парень не знал, каким образом он собирается сдерживать свой взрывной характер в будущем, но в голову пришла мысль о том, что если его не будут окружать те же люди и обстановка, которая выводила его из себя, возможно, ему и правда станет легче. Так появился план "начать с нуля". Смотря на пламя, медленно пожирающее темную ткань его формы, Лэнгдон чувствовал себя свободным от всех прежних оков... Вообще, он всегда любил огонь. Любил смотреть на то, как языки пламени тянутся ввысь, а угли тлеют, переливаясь всеми оттенками красного, рыжего и желтого. Правда, для преподавателя химии это не служило оправданием занимательных опытов Тейта с этим явлением природы. Так же, как и все провинности парня в школе не могли быть оправданы никем, в частности им самим. Но он и не пытался. Однако, пакости его были недостаточно тяжкими для того, чтобы засадить его надолго, но достаточно вопиющими, чтобы его несколько раз привлекали к ответственности и отправляли на исправительные работы, а потом выгоняли, из-за чего Лэнгдон сменил несколько школ. Но ничего не менялось ни в одной из них. Всё и везде казалось до безобразия однотипным. Всё и везде было кошмаром из снов, где у людей вокруг не было ни мозгов, ни души, а ты должен притворяться, что ты такой же, как и они, чтобы не стать конченным отбросом общества. Нет смысла описывать типичные проблемы подростков, недостатки школы и прочее-прочее, ибо Тейт уже как три месяца оставил всё это за спиной и теперь состоял в статусе маргинала. Точнее сказать, он взял заслуженный годовой перерыв в учебе, что его несказанно радовало. И вспоминать, что было там позади, он не желал. Он понимал, что прошлое есть у каждого человека, и его не отнять, но, собираясь кардинально поменять всё в своей жизни, он намеревался жить так, как всегда этого хотел, не оглядываясь назад. Молодой человек вспомнил, как буквально вчера мать долго визжала и брызгала слюной, когда, намереваясь свалить из ненавистного ему города, юноша собрал все необходимые вещи и бросил их в тачку, чтобы рано утром отправиться восвояси. Весь последний год Тейт работал после школы не покладая рук, накопил достаточно денег и теперь мог осесть в первом из небольших городов, который ему действительно понравится. Главное условие выбора города было то, что он должен был быть как можно дальше от его родного. Чтобы случайно не встретить кого-то из знакомых, потому что мир, как он не раз убеждался, уж слишком тесен. Тейт снова вырвался из размышлений. Молоденькая девушка, стоявшая за кассой, постоянно обращала на него свой взгляд и рассматривала парня своими большими серыми глазами, пока тот ждал очереди. Вы только посмотрите, как заинтересована… Если бы эта малышка знала о скрытой тьме в душе юноши, которая непременно открылась бы при первом же «близком» общении, она вряд ли так открыто пялилась бы. По своему опыту парень уже сделал много различных выводов и делил женских особей на две основные группы: правильные папины дочки и любящие погорячее шлюшки. Эта была правильной. Сероглазая смущенно отвернулась, когда юноша исподлобья взглянул на неё пристально и изучающе, думая над тем, стоит ли эта особа его внимания. Усмехнувшись про себя, Лэнгдон отвернулся и скучающе зевнул. Смешно… Не было в его жизни ещё такой, которая действительно стоила бы его внимания. Просто во время долгой дороги неплохо было бы иногда развлекаться... Вообще, если у него долго не было секса, эту оплошность компенсировали долгие пробежки вдоль береговой линии. Тейт действительно хорошо бегал и участвовал в соревнованиях в школе и городе, и, похоже, из всех сотрудников и учителей его любил только тренер, и то, только потому, что парень постоянно занимал призовые места в треках. Но сейчас молодой человек был так измотан, что ни секса, ни пробежек ему не хотелось. Он нуждался лишь в пище и ночлеге. Когда настала очередь Лэнгдона, он быстро и четко сделал заказ, а когда сероглазая девушка спросила про что-то о соусе и овощах, Тейт ничего не ответил, смерив её своим фирменным равнодушно-уничтожающим взглядом, на что она смущенно сжала губы и отвернулась. Его пакет был готов, бедная кассирша пробормотала что-то похожее на пожелание приятного аппетита, но Тейт протянул руку, забирая свой БМТ со стаканчиком латте и вышел из здания, теперь уже не удостоив девушку и взглядом. Его старенький мустанг снова вернулся на трассу, так как юноша хотел найти более спокойное место для приема пищи, надеясь там же немного подремать перед тем, как продолжить путь. Этот город был недостаточно далеко от его родного, а Тейт жаждал оказаться как можно дальше. Возможно, где-нибудь на Аляске… Да что уж там, лучше сразу на север Канады, чем ещё хоть на шаг приблизиться к этим вратам ада… Резкий визг тормозов прозвучал слишком громко и намного быстрее, чем молодой человек успел осознать, что смог среагировать и с силой нажать на педаль, но на такой скорости этого было недостаточно. В следующий миг Тейт быстро вывернул руль, чтобы избежать столкновения с вырвавшимся на его полосу движения джипом. Правые колёса мустанга оказались на обочине, из-за неравномерного сцепления с дорогой машину Тейта занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов, и, если бы не его хорошая реакция, она уже валялась бы перевернутая на обочине или превратилась бы в груду метала из-за столкновения со встречкой. Но как бы Лэнгдон не старался, тормоза и выкручивание руля не спасли машину от столкновения с отбойником; юноша ударился головой о боковое стекло, а весь левый бок его форда теперь был помят. Благо, удар был не слишком сильным. Вздохнув с облегчением оттого, что это лишь корпус автомобиля, а не его переломанный и искореженный труп, парень перелез через пассажирское сидение и выскочил из машины, трясясь от злости и выброса адреналина. Черный БМВ вернулся на свою полосу, останавливаясь неподалеку на обочине, и оттуда торопливо вылез мужчина лет сорока в светлой рубашке и сером костюме и ринулся навстречу Тейту с выражением полнейшего ужаса на лице. – О, Господи, парень, ты в порядке? – послышался взволнованный голос, в глазах нерадивого водителя был искренний испуг, он всё время хватался за голову и осматривал Тейта с ног до головы, будто хотел убедиться, что он жив и невредим после такого. – В порядке?! – выпалил Лэнгдон, чувствуя, как от ярости в голову ударил жар. – Да ты меня чуть не угробил, козёл! Где у тебя глаза, мать твою?! – Не контролируя себя, юноша уже чувствовал, как гнев хочет вырваться наружу и выплеснуться из его души, как магма из жерла вулкана. Но Лэнгдон даже в такой ситуации вдруг подумал о том, что в его новой жизни ему не нужно старых проблем, и он постарался взять себя в руки и не врезать этому типу по его щетинистому подбородку. – Прости, приятель, прости! Я не знаю, что со мной произошло, просто взял и отключился прямо за рулем, машину повело, и вот я уже на встречке, – виновато и взволнованно бормотал мужчина. – Я не спал нормально уже несколько дней... – Мне не очень интересны рассказы о чужих проблемах, – перебил Тейт оправдания мужчины, зло нахмурив брови. – Хотя одна из твоих проблем сейчас напрямую касается меня. Моя машина испорчена, что будем делать? – О, с этим никаких проблем, я все возмещу, клянусь! Я позвоню своему знакомому, он всё уладит! – заверил его водитель БМВ, в очередной раз проводя ладонью по темным волосам. – Слушай, парень, позволь мне загладить свою вину, давай сейчас посидим где-нибудь, и все обсудим. Тейт раздраженно вздохнул, потихоньку начиная восстанавливать сердечный ритм, но почувствовал вдруг, как вниз по лицу течет какая-то жидкость. Он провел тыльной стороной ладони по лбу и щеке и увидел размазанную по коже кровь, пытаясь понять, насколько тяжела рана да и есть ли она вообще, если он почти не чувствует боли. – Черт, прости, серьезно, я этого не хотел! Давай, садись ко мне в машину, у меня есть аптечка! Сейчас я позвоню нужному человеку, твою малышку отвезут в сервис и все исправят, – не переставал говорить мужчина, видимо, отчаянно пытаясь загладить вину. Или вовсе нет?... Тейт всегда был подозрительным к людям. Особенно к чужим. – Думаете, я такой наивный, чтобы доверять незнакомому человеку своё имущество? - первая волна гнева прошла, Тейт вспомнил, что неплохо было бы обращаться к мужчине на "вы", тем более он так рвался искупить свою вину. - Держи, - достав из кармана пиджака визитку, водитель БМВ протянул ее Тейту. - Меня зовут Бен Хармон. Тейт принял бумажку и прочел ее содержимое. "Бен Хармон. Клиника «Бест Медисэн»...". Далее был указан адрес, телефон и пафосные лозунги о том, как замечательно там лечат. - О, так вы врач? – пробормотал юноша, отметив про себя то, что уж первую помощь ему, если что, окажут. - Да, психиатр, – ответил Бен Хармон, а Тейт тут же подавил желание закатить глаза. Ну вот только этого ему не хватало. – Держу свою клинику, и в этом городе люди хорошо меня знают, так что не стоит меня бояться, я не собираюсь тебя обманывать. – Я и не боюсь, – хмыкнул парень, возвращая визитку владельцу. – Не знаю, как местные, но лично я вас не знаю, и, чтобы подстраховать себя же, предлагаю зафиксировать место аварии и составить бумаги о том, что вы меня не кинете. Раз вы такой хороший и правильный, то не откажете мне? – вскинув брови, выжидающе спросил Тейт. – Ладно, согласен, – усмехнулся психиатр, и выглядел он теперь намного спокойнее и увереннее. Видимо, осознание того, что юноша не настаивает на вызове копов, явно облегчило ему жизнь. Но Тейт был готов обороняться, если придется, поэтому он и попросил составить акт о произошедшей аварии, чтобы у него были доказательства того, что этот человек его чуть не угробил. Это так, на всякий случай. – У тебя кровь идёт, пойдем, я всё-таки дам тебе свою аптечку. А потом займемся остальным. Взглянув в боковое зеркало, Тейт оценил "масштабы бедствия". - Сильно ударился? - спросил мужчина, протягивая парню аптечку. - Нет, просто царапина, - ответил юноша, утерев кровь салфеткой, и залепил ссадину пластырем. Когда все было сделано, Бен всё-таки повторил Лэнгдону своё предложение найти тихое местечко и обсудить ремонт машины. Тейт с подозрением смотрел на мужчину, отказываясь верить, что он вот так просто готов признать всю свою вину и возместить ущерб. Но в то же время парень понимал, что с таким автомобилем он далеко не уедет, и терять ему теперь было особо нечего. Юноша подошел к своей машине, забрал оттуда вещи и направился за своим новым знакомым. Бен кивнул Тейту на пассажирскую дверь, и он сел в машину, бросив вещи на заднее сидение, ожидая, когда водитель тоже займет свое место. Мужчина, как и обещал, кому-то позвонил, объяснив ситуацию, и на другом конце трубки ему пообещали все решить. Улыбнувшись, Бен взглянул на юношу, который все еще пытался отойти от произошедшей аварии. - Я знаю одно местечко, там довольно вкусный суп-пюре с грибами, - спокойно, как ни в чем не бывало, вдруг сказал Хармон. Тейт ничего не ответил, у него немного кружилась голова, и скорее всего это было не от удара, а от голода, так как ланч, который он себе купил, валялся где-то на полу в салоне его транспортного средства. *** Не прошло и десяти минут, как джип завернул на узкую уютную улочку и остановился вдоль бордюра, огороженного низкими кустами, подстриженными в виде длинных прямоугольников. Темно-горчичные буквы на вывеске здания гласили "Sunrise Hill", на массивной ореховой двери висела белая табличка с аккуратной надписью "open", а через большие окна было видно, что народу в этом местечке не много, что очень обрадовало Тейта. Когда Бен вошел внутрь, ведя за собой попутчика, к ним тут же поспешила девушка лет двадцати с лишним в строгой черно-белой форме и с горчичным платком на шее. Услышав от Хармона о том, что "все, как обычно", она как-то дерзко улыбнулась мужчине, встретив его ответный многозначительный взгляд. В голове Тейта тут же промелькнула догадка в виде картинок, как этот мужчина тащит её в подсобку или занимается с ней любовью прямо на заднем сидении своего черного блестящего "x6". Усмехнувшись, юноша уже отвернулся, не желая думать о том, что могло их связывать, и сел за столик, указанный Беном. - Итак... Тейт, ведь, да? В бумагах ты писал своё имя... - Тейт. Да. - Приятно познакомиться, - Хармон сияющие улыбнулся, протянув руку парню, на что Тейт пожал её и лишь сдержанно кивнул. - Слушай, у тебя потрясающая реакция. Сколько ты уже за рулем? - Три года. - Довольно хорошо для твоего возраста. Ты уже окончил школу, я думаю? - Да. Я собирался путешествовать. Но вы немного прервали этот процесс, - выдавив ухмылку, ответил Лэнгдон. - Да, но я могу помочь. Не с путешествиями, конечно... Но тебе ведь, конечно, нужны деньги? Они сегодня всем нужны. На питание, жилье, бензин. И, кстати, у тебя ведь мустанг третьего поколения? Тейт кивнул. - Ты бы хотел что-нибудь поновее? - А вы мне что, свою бэху предлагаете? - Ууу, - протянул Бен, улыбаясь. - Я смотрю, ты парень деловой. Ладно, пока не буду говорить о новой машине, речь не обязательно должна идти о ней. Но признайся, Тейт, ты бы хотел подзаработать? - Я завязал с наркотиками, - юноша издал смешок, откидываясь на спинку стула. Хармон засмеялся, негромко хлопнув ладонью по столу. - О, да ты ещё и шутник, ну всё, ей точно понравится, - проведя рукой по щетине, мужчина отвлекся от разговора и поднял глаза на официантку, которая, словно из воздуха, появилась у их столика. Тейт даже не обратил внимания на то, что им подали, а только непонимающе уставился на Хармона. Тот, поблагодарив девушку за принесенный заказ, принялся за еду, одобрительно кивнув Лэнгдону, чтобы тот не стеснялся и присоединялся. - Что значит "ей понравится"? - Тейт удивленно нахмурил брови, ожидая ответа на вопрос. - Вот к этому я и веду, - сделав глоток из стакана с соком, начал мужчина. - Понимаешь, в чём дело... Мне нужен водитель. Точнее, моей дочери. Лэнгдон ещё больше нахмурился. Теперь-то он понимал, в чём заключалась вся эта добродетель мистера Хармона. Ну, конечно, в этом мире никак не может быть иначе, всем всегда что-то нужно. Парень даже не был особенно удивлен, он просто тут же скептически настроился против всей этой идеи работать водителем. – Тейт, только не делай поспешных выводов, – попросил его Бен. – Я бы мог найти кого-то другого, но, увидев то, как искусно ты выкрутился из этой передряги, я, честно говоря, был в шоке. Парень, ты ведь спас жизнь нам обоим, понимаешь ты это или нет? Так что я был бы рад, если бы ты у меня поработал. Я люблю свою дочь и хочу, чтобы она была в безопасности, а тебя я уже видел в деле! Подумай хорошенько. Тебе всё равно придется ждать, когда мои знакомые починят твой форд. Так почему бы не заработать денег, пока ждёшь? А там, может быть, тебе у нас понравится, и ты останешься, – без устали строил логические цепочки мистер Хармон, которые казались Тейту не такими уж плохими. Но нужно ли ему это всё? Он старался избегать набалованных папиных дочек и сынков, а теперь будет работать на одну из них? – Я буду платить хорошие деньги. Это, конечно, веский аргумент, но... - Хм, извините, мистер Хармон, я не вижу перспективы в том, чтобы возить дочку богатенького папаши по местам ее развлечений. Бен с улыбкой вздохнул, водя ложкой в супе. И улыбка его вышла даже какой-то грустной. - Я рад, что ты искренен и говоришь прямо то, что думаешь, я очень ценю это в людях. Но нужно кое-что прояснить. Места, по которым ты будешь ее возить, вряд ли как-то связаны с развлечениями. Ну, если она захочет куда-то, ты естественно ее отвезешь... Хотя, я уже не помню последний раз, когда она желала куда-то выбраться. Выслушав все сказанное, молодой человек задумчиво сжал губы. В его голове начали формироваться догадки. - Что, она так много учится? Даже летом? Буду возить её на учебу? - Нет, учеба с сентября, а пока по врачам. Такого Тейт не ожидал. Он нахмурился еще больше, понимая, что стереотип богатого папаши с вечно тусящей на вечеринках дочкой рушится на глазах. С одной стороны ему стало жаль Бена и его дочь, видимо, если они сами не в состоянии справиться с походами по врачам, значит дело плохо. Конечно, в его планах не было ничего похожего на это, и быть нянькой он вовсе не собирался, хотя то, что мужчина обещал хорошую зарплату, все же склоняло его к положительному ответу. - Что с ней? – коротко спросил Лэнгдон, подавшись вперед. Ему нужно было знать как можно больше, чтобы взвесить все "за" и "против". - Ничего непоправимого, на самом деле. Сам все увидишь и поймешь, если согласишься поехать и познакомиться. Посмотришь дом, территорию, подумаешь хорошенько обо всём. Тогда и дашь окончательный ответ. – Сколько ей лет? – В октябре восемнадцать. Опустив глаза в тарелку с жареным беконом и яичницей, Тейт крутил в руках вилку, совершенно не зная, что делать. Его машина была испорчена, а значит, продолжать путь парень не мог. Денег хватит на то, чтобы жить хотя бы в хостеле и ждать, когда будет закончен ремонт машины, но как быть дальше? Эти приключения с аварией вовсе не входили в планы Лэнгдона, и он вовсе не знал, сколько будет длиться восстановление его мустанга. Бюджет его был рассчитан на дорогу, на то, чтобы прожить первое время в понравившемся городке, и как можно скорее найти работу. Так что, выходит, денег никогда не бывает мало. Если хотя бы какое то время повозить дочку Хармона по больницам и получить за это, как он говорил, хорошие деньги, он мог бы снова следовать своему плану, а может быть, и накопить больше, чем у него есть сейчас. И плюс ко всему – помощь больной девушке была бы своеобразной благотворительностью, как говорят сейчас "плюсом к карме". Тейт мог бы попробовать вспомнить о том, что такое - делать что-то доброе, чтобы как-то искупить прежние грехи. Разве не этого он хотел? Поменять всё, что было, начать с начала? Он справится, разве он не Тейт Лэнгдон? В конце концов, он дал себе слово стать другим человеком. Усмехнувшись своим мыслям, вспоминая о том, что за все годы в старшей школе они были отнюдь не такими светлыми, юноша поднял взгляд на Бена. Он выжидающе смотрел на молодого человека, закончив прием пищи. Тейт вдруг подумал о том, что это несколько странно: довольно известный, если верить его словам, в городе человек, и не может нанять водителя для дочери из круга знакомых или из агентства. Вместо этого он предлагает эту работу совершенно незнакомому парню, с которым случайно чуть не столкнулся на дороге. Но мужчина немного развеял сомнения Лэнгдона своими начавшимися расспросами. – Только хотелось бы узнать о тебе хоть что-то, кроме имени, – улыбнулся Бен, снова достав телефон. – Извини, я должен знать, кому собираюсь доверить свою дочь. Так что мне нужно знать твоё место и дату рождения, чтобы навести о тебе справки. Видишь, я тоже честен с тобой, – сказал Хармон, крутя телефон в руках. – О да, у нас прямо-таки разговор по душам, всё так открыто и искренне, – прищурился молодой человек. – Только, во-первых, я ещё не дал согласия, а во-вторых, я не готов так сразу выложить всю информацию о себе. Я ведь не похож на олуха, которого можно так легко развести? – Ох уж это недоверие… – Я в чужом городе, с чего бы мне доверять первому встречному? – Да, я уже понял, что ты не местный… – задумчиво и тихо протянул Хармон, опуская взгляд, заставляя Тейта недоуменно замереть. И что это должно значить? – Однако, есть ли у тебя другой вариант? Я возмещу урон от столкновения, но пока ты будешь ждать починку, что будешь делать? Не забывай, я предлагаю хорошие условия. – Надеюсь, что это не очередная липа. Я с ней слишком часто сталкивался. – Если бы я хотел отжать тачку и забрать деньги, то врезался бы как минимум в какой-нибудь «мерс», а не в форд восьмидесятых годов. Молодой человек прыснул со смеху, Бен счастливо улыбнулся, понимая, что они все же идут к сотрудничеству. – Тейт Лэнгдон, – пожав плечами, ответил Тейт. Ну, действительно, неужели он боится, что его обманут? Глупости, что бы ни случилось, он сможет за себя постоять. В школе и на улице он не раз давал это знать своим неприятелям. – Угу, – протянул Хармон, что-то строча в своем мобильном. – Ну, у тебя ведь нет проблем с законом? – Пф-ф-ф, я же сказал, что завязал с наркотиками, – хмыкнул парень, сложив руки на груди и поставив локти на стол. – Да… Это… Я… Уже понял, – мужчина снова улыбнулся и снова что-то занес в свой телефон. – Чтобы окончательно рассеять твои сомнения, я предлагаю тебе поехать и убедиться, что у меня действительно есть дочь, а потом – будем решать. Опустошив чашку с кофе, Лэнгдон облизал губы и, замешкавшись, всё-таки кивнул. – Вот и отлично, – оглядев зал, Бен махнул рукой «своей» официантке и, положив деньги на стол, подошел к девушке и что-то сказал ей, отчего та улыбнулась. После этой сцены мужчина и молодой человек направились к выходу. *** К удивлению Тейта, дорога не заняла много времени. Видимо, городок не был таким уж большим, и он пока не мог решить, хорошо это или плохо. По пути парень разглядывал незнакомые ему улочки и места, и думал над тем, почему в той же местности, той же стране люди, улицы и дома всё равно кажутся до невозможности непривычными, странными и вообще – другими, словно юноша не в незнакомом городе, а на соседней планете. Наверное, всё дело в том, что всё это просто чужое. Наверное, потом будет легче, ведь человек быстро ко всему привыкает, даже если думает, что никогда не сможет привыкнуть. Началась тенистая улица, по двум сторонам которой стояли стройные деревья, высокие и низкие, с густой листвой или совсем мертвые, с засохшими ветвями. Вторых, конечно, было не много. Чуть дальше начались кустарники, дома стали выше, крупнее, ярче, словно район этот был как раз для таких, как Бен – для людей, которые могут позволить себе нанять личного водителя… По правой стороне дороги показался большой особняк из красного кирпича, он лишь немного выглядывал из-за высокого забора, заросшего плющом и другими вьющимися растениями, так что был похож на живую изгородь, как в какой-нибудь английской деревушке. БМВ подъехал к кованным воротам, выкрашенным черной краской, створки перед машиной открылись автоматически. Присмотревшись, Тейт увидел, что снизу на прутьях были коробочки с проводками, которые, очевидно, и служили для открытия-закрытия ворот. Покачав головой, Лэнгдон уже начинал жалеть, что согласился ехать сюда, так как мажоры и богачи всегда были для него в черном списке. Нельзя было утверждать, что такие люди были плохими, многие из них добились успеха и благополучия большим трудом, но их детей Тейт считал недалекими и зажравшимися наглецами, которые, не имея представления о том, как зарабатываются деньги, считают себя сильными мира сего и, идя по головам и не имея принципов, стремятся к своим таким же недалеким, как они сами, целям. Конечно, он не косил всех под одну гребенку, но это официальная статистика, как ни крути. Вообще, американская идеология, которая заключается в том, что всё материальное стоит на первом месте, не удовлетворяла Тейта. Ему приходилось жить в этом обществе и мириться с тем, как много людей вокруг бешено стремятся к высшей американской мечте. Но он не столько злился, сколько лишь насмехался над тем, что кроме денег, жратвы и развлечений их мало что интересовало. Юноша читал Байрона и Шоу, Блейка и Шекспира и дивился тому, что в современное время таких умов нет, либо их невероятно трудно найти. Словно древнеиндийская картина мира была абсолютной реальностью, и чем дальше продвигалось человеческое общество в своём «развитии», тем больше оно деградировало, идя к своему неизбежному закату. Все эти мысли Тейт всегда держал при себе, так как опыт показывал, что начинать беседу с кем-либо на такие темы было бы так же результативно, как если бы он пытался поговорить с золотой рыбкой, плавающей в аквариуме его сестры. Лэнгдон вдруг остановил остекленевший взгляд на приборной панели. Он уже скучал по Аделаиде. И будет скучать. Но он не мог не уехать. Она должна была понять… На самом деле все эти размышления промелькнули в голове парня за считанные секунды, хотя их описание заняло много времени. И когда эти считанные секунды миновали, машина уже остановилась на подъездной дорожке около массивного трехэтажного дома, приятно хрустя покрышками по мелкой щебенке. – Вот и приехали, – сказал Бен, заглушив машину, и взглянул на Тейта не совсем уверенно, будто решался сказать что-то, о чем было не так легко говорить. – Ещё несколько слов, – произнёс он, наконец. – Не обращай внимания, если она будет необщительна или груба, она всё-таки переживает сложный период. И... постарайся сделать вид, что не замечаешь, что с её лицом что-то не так. Не хочу, чтобы её это беспокоило. Вскинув брови, Лэнгдон не знал, что ответить. Что может быть не так с её лицом? И в чем причина? И почему он говорит об этом только сейчас? Тейт так и думал, что всё здесь не так просто. – Я начинаю волноваться, – решил отшутиться он, не показывая истинных эмоций. – Какие ещё подробности вы мне не хотите говорить сразу? – ухмыльнулся юноша. – Тебе, конечно, не обязательно углубляться в наши семейные проблемы, главное – возить её по нужным местам. Но, знаешь... Поговори сначала с ней самой. Ей нужно общение, я вижу это, даже если она пытается показать, что это не так. Думаю, если ты спросишь, и она захочет поделиться, то сама расскажет. Ну, а если нет, тогда уж я сам поведаю тебе основное, чтобы ты был в курсе дел и знал, как вести себя в той или иной ситуации. Вообще, даже я знаю не так уж много о том, что творится в голове моей дочери… Она не делится со мной своими переживаниями. – Вы же психиатр! Такие, как вы, знают, как манипулировать людьми и вытягивать из них нужную информацию, – хмыкнул парень, вылезая из машины, так как Бен тоже открыл дверь. – Что, теряете хватку? – Поверь мне, моя дочь знает все мои фишки лучше меня самого… – Да она опасна, – состроив испуганный вид, Тейт усмехнулся. Хармон засмеялся, ведя молодого человека к парадной двери, но они не успели войти внутрь, так как она тут же открылась, и на пороге появилась женщина с бордовыми волосами в форме горничной. На вид ей было около шестидесяти, а один глаз отличался от другого: на зрачке образовалось бельмо, что делало её взгляд крайне необычным. Юноша тут же заставил себя не пялиться так открыто. Но женщина и впрямь притягивала взгляд, было в ней что-то такое... – Мистер Хармон… – сказала женщина со сдержанной улыбкой и сделала паузу, посмотрев на Тейта. – Здравствуйте, – выдавил парень, стараясь смотреть куда угодно, но только не в её бело-голубой глаз. – Тейт, это Мойра О'Хара, наша горничная, – представил женщину Бен, а юноша тут же еле заметно закивал, но не в знак приветствия, а как бы подтверждая свои собственные догадки насчет этого дома: конечно, здесь должна быть горничная. Раз уж Хармоны собираются нанять водителя, то наличие другой прислуги вовсе не должно удивлять. И, кстати, слово "прислуга" Тейту не понравилось. – Мойра, это Тейт Лэнгдон, хочу нанять его водителем для… – Да, я понимаю, – тихо сказала горничная, не дослушав Бена, продолжая смотреть на молодого человека со светлыми и непослушными кудрями, в его невообразимо карие, почти чёрные глаза, которые немного растеряно разглядывали окружающую его обстановку и людей. Более того, она прекрасно заметила пластырь на виске юноши, но, либо не подала виду, либо не стала спрашивать о его ссадине из вежливости. Однако, взгляд её стал обеспокоенным, только парень пока ещё чувствовал себя здесь слишком странно и непривычно, разум был слишком занят другим, чтобы заметить это. – Ваша дочь в саду. Сказав это, Мойра кивнула и прошла мимо, неся в руках корзину с выстиранным бельём, чтобы развесить его на заднем дворе. – Пойдем, – махнув рукой, мужчина повел Лэнгдона по дорожке, выложенной каменной плиткой цвета мокрого асфальта. – Мистер Хармон, а ваша жена… – Она умерла... – тихо и как-то спокойно ответил Бен, словно уже почти смирился с этим фактом. – Неудачные роды… Ребенок тоже был мертв. – О, – не ожидая услышать такую информацию, Тейт сжал губы, и ему стало как-то неловко. Он всегда не мог найти подходящих слов в таких ситуациях. – Извините… Мне очень жаль. – Всё в порядке, мы стараемся двигаться дальше, – грустно улыбнувшись, Бен ободряюще похлопал молодого человека по плечу, пропуская его вперед. Напряжение практически исчезло, в конце концов, Хармон поступил правильно, дав Тейту возможность выбора – вдаваться в подробности их личной семейной жизни или знать о ней лишь поверхностно и просто выполнять предложенную ему работу. По территории распростерся ковер из ярко-зеленого газона, на котором стояли разные фруктовые деревья. На клумбах росли самые разнообразные цветы, о названиях которых юноша мог только догадываться, но, ожидая увидеть дочь Бена именно среди этих цветов на каких-нибудь огромных садовых качелях или на шезлонге со стаканом прохладного сока в руке с идеально наманикюренными ноготками, Тейт понял, что ошибся. Её не было на виду, хотя любая девчонка сейчас лежала бы на солнце, желая загореть побольше, пока лето не закончилось. Может быть, у неё чувствительная кожа, и именно с этим связаны походы по врачам? Не зря же Бен сказал, что с лицом девушки что-то не так. Чем больше Лэнгдон думал о болезни дочери этого мужчины, тем более абсурдные мысли лезли в его голову. Ему оставалось только прекратить эту игру в догадки и увидеть всё своими глазами. Или услышать от девушки. Он умел общаться с ними, видимо , обладая каким-то особым обаянием. Он сознавал свои способности и верил, что найдет общий язык со своей практически сверстницей. Нужно было только изучить её и найти нужный подход, чтобы она не сильно досаждала ему, если у неё окажется скверный характер, как и у большинства подобных особ, которых он встречал. Мистер Хармон шёл всё дальше и дальше, завернув за ровно подстриженные кустарники, и теперь территория казалась не такой облагороженной. Кусты и невысокие деревья раскрыли перед юношей небольшую полянку, которая была ещё не так густо засажена цветами, как территория ближе к дому. Здесь, в тени, меж двух яблоневых деревьев висел старенький гамак. И вот теперь Тейт, наконец-то, увидел её. Подложив под голову и спину небольшую гобеленовую подушку с красивыми узорами, которые сложно было рассмотреть с такого ракурса, в гамаке боком к пришедшим полусидела девушка, и её светло-русые волосы периодически развевались от порывов теплого ветра. В руках она держала книгу с довольно массивной обложкой, на которой красовалась птица с дивным разноцветным оперением. Хрупкая фигура девушки была подчеркнута легким платьем с цветочным узором, которое слегка прикрывало колено её стройной ножки, свисающей с гамака, и дочь Бена изредка мотала ею, едва касаясь мягкой травы своей босой ступнёй. И теперь Тейт вдруг увидел, что на другой ноге, которая была расположена на самом гамаке, был довольно массивный, несоразмерный с фигурой девушки ортез. Не в силах оторвать от неё свой взгляд, гадая, что с ней произошло, юноша приоткрыл рот, чтобы глубоко вдохнуть и собраться с мыслями. Но слова снова вылетели из головы Лэнгдона, потому что произошло что-то странное. Она, наконец, поняла, что больше здесь не одна. Несколько секунд назад, не замечая, что кто-то потревожил её покой, она расслабленно рассматривала изображения птиц в своей книге, читая о них, по-видимому, что-то очень интересное, и казалась воплощением гармонии и покоя. Но как только дочь Бена услышала шаги посторонних и заметила, что они приближаются к ней, она тут же напряглась, замерев в своем гамаке, а, увидев, что отец не один, тут же нацепила солнцезащитные очки, лежащие рядом с ней на сетке гамака, и уткнулась обратно в книгу. Когда мужчина и молодой человек приблизились к девушке, она даже не подняла взгляд, только перевернула страницу, напряженно сжимая тонкую глянцевую бумагу пальцами своих миниатюрных рук. – Хэй, солнышко, привет, – присев на корточки, Бен улыбался. В ответ лишь повисла тишина, правый уголок её губ приподнялся в слабой непонятной ухмылке. Украдкой рассматривая ту часть лица, которая была ему видна, Тейт никак не мог понять, что с ним не так. – Хочу, чтобы ты познакомилась с Тейтом, твоим новым водителем, – сказал мистер Хармон, и голос его звучал довольно мягко и спокойно, будто его дочь больна не физически, а умственно. Хотя, всё может быть, мужчина определенно мог что-то не договаривать, чтобы дать возможность парню самому оценить ситуацию. – Тейт, это и есть моя дочь – Вайолет. Сердце юноши непривычно встрепенулось, он вдруг невольно подумал, что только это имя подходит ей. Так же, как мы не можем назвать фиалку подсолнухом, так и эту девушку нельзя было назвать по-другому. Лэнгдон не мог бы представить себе это хрупкое создание с другим именем… Парень понимал, что раздумывать нечего, нет смысла отказываться от этой работы. Ему оставалось только гадать, что больше всего влияло на его решение. Деньги? Нет, ему вдруг стала противной мысль об этом, потому что в какой-то степени это делало его похожим на тех, кто на первое место ставит всё материальное. Это недопустимо для такого поэта в душе, как Тейт. Он надеялся, что он сможет помочь Вайолет в походах по врачам и облегчит ей жизнь. Потому что уж больно напряженной и несчастной выглядела девушка. Вайолет… «Похоже, я остаюсь», – пронеслась ещё не совсем осознанная мысль в голове юноши. Тейт ещё не знал, какой важный выбор делает сегодня.