Alterna

Утро началось крайне хреново. Вой сирены, оповещающий о подъёме, больно вдарил по ушам, а привычного приветствия биокостюма, за пять долгих лет но́ски бывшего уже родным и привычным, не последовало, и я тупо огляделся по сторонам, словно бы выискивая его. Сесть на нарах у меня получилось не сразу — тяжесть биокостюма, до сих пор неощутимая мной, давила на каждый сантиметр. Кажется, когда на мне намертво застегнули все крепления пять лет назад, прозвучала фраза о десяти килограммах веса этой замечательной штуковины. Для Изменённого — сущий пустяк. Но сейчас, вместо ощущения второй кожи, биокостюм не вызывал ничего, кроме отвратительной тяжести и стянутости, будто в латексной перчатке на три размера меньше — будучи отключённым, он не подстраивался более под параметры именно моего тела и немилосердно жал в плечах. Вместе с отсутствием оповещения о начале нового дня, не было и привычно бодрого состояния организма. Тело, стойко терпевшее всё, что творил с ним его хозяин и хозяева хозяина, решило отыграться по полной программе. Мой нейропротез висел безжизненной плетью, и левая рука, чтоб её, просто не работала, из-за чего было жутко сложно и непривычно даже держать равновесие — биомеханический протез моей левой руки, подсоединённый к биокостюму, весил около восьми килограммов, и ослабленное тело постоянно норовило завалиться на левую сторону. Когда все солдаты уже зашнуровали берцы, я только оторвал задницу от холодных железных нар, на которых за ночь продрог до костей, проклиная адаптацию, которая так и не наступала, и свою зависимость от чёртовой железяки.  — Вы опоздали, Сван, — строго сказал на построении один из тех молодцев, что вчера вечером сопровождали меня к жирному, он же — майор Дуэр из особой гвардии. — Так точно! — громко ответил я, задрав подбородок и сделав шаг вперёд. — Лейтенант Сван, озвучить причину опоздания! — не менее громко рявкнул мо́лодец с мерзкой ухмылкой на тонких губах. Я не раз видел такие ухмылки на лицах тех, кто имеет хоть крупицу власти, но упивается ею, используя на полную катушку. Пару раз я и сам так ухмылялся, когда имел звание майора Первого гарнизона и мог себе это позволить. И поэтому с уверенностью могу сказать, что пытаться стереть эту ухмылку с чужого лица дерзкой репликой — себе дороже. Особенно, если половина твоего тела находится в крайне дерьмовом состоянии. Настолько дерьмовом, что даже зашнуровать берцы и собрать дреды в хвост для тебя — почти непосильная задача и настоящий подвиг. А я всё ещё солдат, а не самоубийца. Тем не менее, позволить этому щеглу втоптать себя в грязь я тоже не мог. Как минимум потому, что от бывшего звания майора у меня всё-таки остался кое-какой авторитет среди своих сослуживцев, и потерять его значило быть аутсайдером до конца миссии, а то и после него. Поэтому, тщательно взвесив все возможные пути к отступлению, я ответил:  — Недомогание, майор Дуэр! Ухмылка на тонких губах майора изогнулась ещё сильнее: — И Ваш биокостюм, лейтенант Сван, не заставил лимфатическую систему бороться с недугом? Разве у Изменённых вообще бывает недомогание? — Не могу знать, майор Дуэр! — Почему не можете, Сван? — бесцветные глаза майора смотрели не отрываясь. — Не проходил Изменения мозга, как майор Дуэр! Среди моих сослуживцев послышались тщательно скрываемые смешки. Бойцы особой гвардии действительно проходили через Изменение головного мозга, который обычным солдатам из Гарнизона не совершенствовали — процедура была крайне опасной, требовала длительной подготовки, вела к непредсказуемым последствиям и могла убить в минуту или превратить в овощ при малейшей погрешности. Вот только фраза эта имела ещё одно значение среди гарнизонных. Слова «с Изменёнными мозгами» имели то же значение, что и слово «кретин». И майор Дуэр об этом, естественно, знал. Но адекватно предъявить ничего не мог. — Думаю, отработка ударов в рукопашной сегодня вместо свободного времени не повредит расширению Ваших умственных способностей, лейтенант Сван, — абсолютно спокойно сказал Дуэр, а я вздохнул то ли с облегчением, то ли с обречённостью. — Так точно! После построения следовал скудный завтрак, состоящий из таблеток заменителя, выслушивание речи от Правительства, раздача пронумерованных картриджей для БЭВ (в моём случае абсолютно бесполезных) и распределение обязанностей. Дуэр решил, что сегодня все Изменённые должны прочёсывать Ц-12 в поисках вора, на которого наконец-то была получена ориентировка. Впрочем, ориентировкой это я мог назвать только с сарказмом. Для доступа к памяти биокостюма биокостюм должен работать. Оставалось надеяться только на собственную память. Каждому из солдат, как и вчера, был вверен один район города, который следовало обыскать от и до. Чем я и занялся, нырнув в узкий коридор между двумя ржавыми бараками. Улицы Ц-12 — не самое приятное место даже среди бела дня (в случае Альтерны, зеленоватого из-за хлорных испарений дня). Нищета и полуголодное существование в нечеловеческих условиях сделали из людей самых настоящих животных, готовых убивать друг друга ради пары ржавых монет, таблеток-заменителей или электронных карт. Солдат бедное население города побаивалось и не очень-то жаловало. Почему-то наши условия жизни считались ими едва ли не шикарными. Особенно это мнение было расхожим среди тех из них, кто никогда не общался с солдатами лично. Мне не было страшно идти в окраинные трущобы даже будучи ослабленным и одноруким. Достать лезвие, пускай и лишённое электрического тока, но всё ещё способное при умелом обращении отсечь нападающему голову в одно движение исключительно за счёт остроты и крепкости (а это, поверьте мне, показатель) я смогу. К тому же, применять БЭВ, даже если бы мне и была доступна моя винтовка, в непосредственной близости от бараков было небезопасно для тех, кто в них живёт. Новые дома бедолагам бы не выдали, и жильцам пришлось бы пополнить ряды бродяг. Ржавые бараки закончились, выведя меня в своеобразный перекресток между двумя рядами таких же ржавых бараков. Изменённый слух уловил какое-то копошение слева от меня, заставив все мышцы напрячься, но виновницей оказалась всего лишь тощая серая крыса. Удивительно, и как её до сих пор не съели? Серая ободранная шкурка висела на зверьке мешком, двигалось животное с трудом, причину которого я выяснил, когда крыса повернулась ко мне боком — правая половина её тощего тельца была обглодана кем-то, и из рваной раны торчали маленькие тонкие рёбра. Чёрные бусины глаз смотрели безразлично и даже слегка обречённо. Животинка знала, что долго на этом свете не задержится. Должно быть, крысиный бог оказал ей сомнительную услугу, когда помог вырваться на свободу и смотаться от тех, кто попытался заживо её сожрать. Я свернул в левый поворот импровизированного перекрёстка, заваленного мусорными кучами и ржавым хламом. Тонкие стены бараков, в дневное время пустых, источали тонкий запах ржавчины и мочи. Если мне не изменяет память, где-то в этом районе должна быть окраинная голограммическая связная. Ценности в поисках она не представляет, зато является ориентиром для идиота, который вышел патрулировать в малознакомый район без навигатора, встроенного в грёбаный биокостюм. Я шёл всё дальше и дальше по переулку, но связной всё не было. Если бы я умел нервничать, наверное, этим бы и занялся — вернуться в штаб нужно было строго в назначенное время, и если я, не приведи звёзды, вдруг заблудился среди лабиринта из одинаковыхх ржавых бараков, мне, мягко говоря, полная беспросветная задница. Без провожатого или навигатора из окраинного района Ц-12 можно не выбраться вообще никогда. Особенно, если учитывать местный контингент. Ещё один внезапно возникший шорох вновь заставил меня напрячь мышцы. Это уже совершенно точно была не крыса. Такой звук издают особые ботинки из мягкой искусственной кожи, шаги от которых не слышны вовсе, если слух не подвергся Изменению вплоть до подкорковых центров. Лёгкий скрип кожи и тихий шелест по серому бетону, выстилающему весь город. Следовало понимать, что простые граждане Альтерны такие ботинки не носят. Дорого, во-первых, простым трудом не заработать. Во-вторых, на кой ляд простому человеку скрывать своё присутствие неслышными шагами? — Я знаю, что ты здесь, — спокойно сказал я в полумрак очередного поворота лабиринта, где стоял обладатель ботинок. Или обладательница? Изменённое зрение видело сквозь полумрак высокую стройную фигуру то ли худенькой девушки, то ли тощего паренька. Половину его (её?) скуластого смазливого лица скрывал респиратор, оставляя на виду только большие глаза. Кажется, голубые. Светлые волосы чуть ниже плеч не добавляли ясности картине. Внешность того, кто пытался слиться со стеной, была андрогинной. Андрогин вздрогнул и отступил в полумрак переулка. Очевидным было то, что-либо он (она?) не хочет иметь со мной ничего общего, либо пытается заманить в довольно предсказуемую ловушку. Не менее очевидно было, что живёт это блондинистое нечто явно не честным трудом. Впрочем, на это мне плевать. Нужен всего лишь провожатый. За неимением лучшего, сойдёт и это непонятно что, если запугать посильнее. — Считаю до трёх, — лениво обратился я к затихшему полумраку, — а затем достаю винтовку, — для пущей убедительности я вынул абсолютно бесполезную, но оттого не менее устрашающую БЭВ из крепления. — Стой, — голос из полумрака тоже был изо всех сил спокойным, но всё равно с пробивающимися нотками страха. — Убери оружие. Я выйду сам. Ага. Всё-таки, не баба. — Хер тебе. Выходи немедленно. И руки над головой. Бледный и слегка дрожащий, андрогин вышел из переулка, и я, взглянув ему в лицо внимательнее, стиснул зубы. Та самая якобы девка, которая вчера так некстати чуть не попалась дрону. Тот самый кретин, из-за которого сегодня я лишён половины тела! — Убей меня на месте, если всё и так известно, — глухо прошелестел он из-под респиратора, тут же сняв его. Видимо, какие-то эмоции на моей морде всё-таки отразились. — Бредишь, что ли, или обнюханный? Нахера мне тебя убивать, пока ты не рыпаешься? Отведи меня к выходу из этого квартала и иди на все четыре стороны, — грубо ответил я, не сводя с него прицела БЭВ, которую едва мог держать одной рукой. Надеюсь, он не знает, что так я фактически неспособен выстрелить даже с рабочей винтовкой… — Нет, служивый, — ухмыльнулся углом рта блондинчик. — Это ты бредишь. Думаешь, я поверю, что ты меня пристрелишь с одной руки? М-м-м-мать твою… — Пасть прикрой! — гавкнул я, пока он не начал думать дальше. — И с какого бы хрена тебе просить меня вывести тебя из квартала, когда у тебя навигатор есть? — прищурились голубые глаза напротив. — Ты меня за идиота держишь? В следующий момент блондинчик, не говоря ни слова, внезапно и резко рванул в сторону проулка. Что ж, его можно понять… но я своего провожатого не отпускал! Чертыхаясь и перескакивая через груды мусора, я рванул на максимальной скорости за андрогином, прекрасно понимая, как рискую и точно так же прекрасно понимая, что следующий прохожий может быть и не так спокойно настроен. — Стой, мать твою, всё равно догоню! — гаркнул я, но блондинчик, естественно, не реагировал. — Стой, сука белобрысая, не то хуже будет! Фраза возымела обратный эффект, и андрогин побежал ещё быстрее. Коммуницировать с людьми, всё-таки, явно не моё. Парень бежал так, будто за ним гнался не один-единственный лейтенант Сван, лишённый половины своих преимуществ, а как минимум десяток бойцов особой гвардии в полной боевой готовности. И останавливаться явно не собирался. В одном блондинчик, несмотря на крейсерскую скорость, сильно мне проигрывал — у него не было Изменения костно-мышечной системы. И развивать скорость бега в шестьдесят километров в час он тоже не мог. Поэтому нагнал я его достаточно быстро, цепко ухватив за светлые волосы и повалив на бетон. — Ну что? Успокоилась, принцесса? — пофигистично спросил я, пока андрогин тщетно пытался вырваться из захвата. — Пусти волосы, сволочь, — прохрипел он, трепыхаясь. — Что тебе от меня нужно?! Ты кто вообще такой?! — Лейтенант Второго гарнизона Рой Сван, — максимально сурово ответил я, всё ещё сжимая светлые пряди. — И именем Правительства, выведи меня из этой дыры и я не стану разбираться, кто ты такой и чем заработал на свои ботинки. — Так и поверил, — неожиданно хрипло рассмеялся парнишка. — Военный без навигатора и оружия на окраине, да? Я что, совсем идиот? — Сбой системы, — прошипел я сквозь зубы, — вот и не работают. — Кто тебя подослал?! — Ты совсем, что ли, чокнутый?! Кому ты нахрен сдался?! — Я тебе не верю, — зашипел блондинчик. — Это твои проблемы, — спокойно ответил я. — Эмблему видишь? — я развернул его лицом вверх. — Вот, на нагруднике. Не узнаёшь? По-твоему, я мог достать солдатский биокостюм, не являясь солдатом, а, принцесса? — андрогинное создание отрицательно качнуло головой. — Видишь, голову иногда включать полезно. А теперь выведи меня отсюда на центральную площадь, получи три таблетки заменителя и мы в расчете. И не вздумай делать мне сюрпризы, — в подтверждение своих слов я наполовину вынул длинное лезвие из-за пояса, — а то рук не досчитаешься. Оно кости в одно движение разрезает. Имей в виду. Затем я отпустил блондинчика, дав ему встать и отряхнуться. На свету выяснилось, что парень весьма измождённо выглядит как для преступника. Видать, и для них настали нелёгкие времена. — Откуда у тебя заменитель? — спросил он. — Разве солдаты не получают паёк раз в два дня? — Иногда полезно поголодать два дня, чтобы потом было чем расплатиться. Веди, принцесса.