Окно напротив.

Она никогда не думала, что так может быть. Что она откроет дверь, а Майкл будет стоять на пороге. В неприметной серой кенгурушке, с корзинкой цветов и фруктов и с мольбой во взгляде. Сколько раз она представляла себе, как это произойдёт, и как она захлопнет дверь у него перед носом! - Прямо Красная Шапочка, - не удержалась Кэролайн. - Впусти меня, пока кто-нибудь не заметил, - попросил он, нервно кусая губы и внимательно вглядываясь в её глаза. «Нельзя допустить, чтобы его заметили», - оправдывалась она перед собой. Кэролайн распахнула дверь шире, и он вошёл. Брайан, перебиравший в гостиной аккорды на гитаре, удивился бы меньше, войди в квартиру отряд гуманоидов в золотистых бикини. - Срань господня! Вот это круто! – подскочил он, - Глазам своим не верю! Кэролайн, почему ты не сказала, что… - Брайан, заткнись, пожалуйста! – обрубила его Кэролайн, - Познакомься, это – Майкл. Майкл, это – Брайан. На уточнения кто есть кто сил у неё не было. Пусть сами разбираются. Майкл пожал руку Брайана и присел на диван, а Брайан уселся в кресло напротив. Его глаза горели от восторга: Майкл – гуру, ипостась божества для любого человека, сведущего в музыке и дебрях шоу-бизнеса. Майкл осматривался в её небольшой, но уютной квартире. Просторная гостиная, отделанная светлым деревом, налево - дверь в единственную спальню, а справа – небольшая барная стойка за которой, вероятно, дверь в кухню. Кэролайн исподлобья наблюдала за тем, как у Брайана открылось острое словесное недержание. Он засыпал Майкла вопросами о музыке, видео, аранжировках. Майкл терпеливо рассказывал ему что-то, в чём Кэролайн мало разбиралась. Некоторое время она, молча, наблюдала этот цирк, а потом почувствовала, что ей хочется уйти. С чем он пришёл? Что будет требовать забыть в этот раз? - Я думаю, что нужно выпить за знакомство, - сказала она, придумав повод и перебив кого-то из них, - у меня есть хорошее вино. А фрукты уже доставили. Она кивнула на корзинку, которую принёс с собой Майкл. Вино хранилось в небольшом шкафчике на кухне, почти под самым потолком. Кэролайн придвинула табуретку, проворно вскочила на неё и… почувствовала тёплые руки на своих бёдрах. - Не упади, - услышала она голос Майкла. Кэролайн сконцентрировалась на главной задаче, схватила бутылку и спрыгнула на пол. - И не собираюсь, - цыкнула она в ответ. Майкл сделал два шага назад. - В газетах пишут, что ты собираешься за него замуж… - сказал он. - В газетах пишут, что ты – девушка, - парировала она. Майкл едва заметно облегчённо вздохнул. То, что новости о помолвке Кэролайн с этим канадцем оказались слухами, вселило в него уверенность. Хотя, обида, которую она так долго носила в себе, не давала ему никаких шансов на примирение. Кэролайн со злостью вогнала штопор в бутылку, но достать пробку не удавалось. - Позволь мне, - мягко сказал он, обняв её сзади, и с лёгкостью откупорил бутылку, пока Кэролайн находилась между его рук. Отбросив штопор с пробкой в сторону, он, забыв о своих сомнениях, схватил её за плечи и зарылся лицом в её волосы. - Господи! Как ты пахнешь! Он шумно вдыхал её аромат. Кэролайн не знала, как себя вести. Здравый смысл и самолюбие требовало послать его куда подальше. Ей хотелось возмутиться, рассказать, как больно было ощущать себя ненужной и брошенной без какой-либо причины, упрекнуть его в равнодушии и эгоизме, разозлиться на него и оттолкнуть, чтобы удовлетворить свою тающую гордость, которая, кажется, металась внутри неё в лихорадочной агонии. Но она не могла этого сделать. Не могла. Кэролайн склонила голову и закрыла глаза, покорно подчиняясь его объятьям, к своему стыду, признавая тот факт, что вся её обида и злость были лишь отчаянным желанием ещё когда-нибудь испытать его нежность. Он обнял её крепче, и она почувствовала, его горячее тело сквозь тонкую ткань рубашки, бешеный ритм его сердца и то, как всё, кроме этого мгновения, становится абсолютно ничего незначащим. - Девочка моя… - словно в дурмане шептал он ей в самое ухо. Руки Майкла блуждали по её телу, наслаждаясь каждым изгибом и теплом бархатистой кожи. Её кроткое согласие заводило его так, что от диких похотливых мыслей темнело в глазах.Его рука скользнула под короткую юбку... - Эй, вы, что, на виноградники уехали?! – крикнул из гостиной Брайан. Майкл резко убрал руку, и Кэролайн повернулась к нему лицом. - Фокси, - шепнул он, поднося руку к лицу, - я никогда и никого ещё так не хотел… Смотря ей в глаза, он лизнул палец, которым только что ласкал её. Ей казалось, что земля уходит из-под ног. Сердце билось так часто, воздуха не хватало, тело просто горело… Она впилась в его губы поцелуем, и он стал жарко отвечать ей. Каким блаженством было целовать его! Его мягкие горячие губы казались немного сладкими, настойчивый язык проникал с искусными ласками в то время, пока руки не давали покоя и так уже её жаждущему телу. - Я так соскучился по тебе, Фокси… Ты нужна мне. - ГДЕЕЕЕЕЕ??!!! МОЯЯАА??!!! ВЫПИВКАААА????!!!!! – проревел Брайан из гостиной, аккомпанируя себе гитарой. Кэролайн отпрянула. Она сунула Майклу в руки три бокала и схватила бутылку с вином. - Мы не одни, - переведя дыхание, сказала она, - Нужно остыть. Он глубоко вздохнул и пошёл вслед за ней в гостиную. В глазах Брайана скакали весёлые искры, и Кэролайн заметила это сразу. Всем своим видом Брайан говорил: « Теперь я знаю твой секрет!» Кэролайн скорчила ему рожу и уселась в кресло, пока Майкл наливал вино. Если бы не Брайан, непринуждённой беседы не получилось бы. Кэролайн покусывала губы и старалась не смотреть на Майкла. Он же, наоборот, не отводил от неё взгляда и постоянно одёргивал вниз рубашку, закладывал одну ногу на другую, но всё равно не мог удобно устроиться на диване. Брайану так и хотелось брякнуть какую-нибудь шутку об особенностях мужской физиологии, но он сдержался, подумав, что Кэролайн потом с ним жестоко поквитается. В итоге, он залпом допил вино и вскочил на ноги. - Ладно, Кэрри, мне пора. Она подошла к нему и чмокнула его в щёку. - Вот и проваливай на хрен! Люблю тебя. Завтра позвоню. - Завтра я сам приду. Я хочу знать все грязные подробности, - шепнул он ей, хихикнув. Затем Брайан, улыбаясь, чинно распрощался с Майклом и вышел за дверь. - Завтра мой визит к тебе будет во всех газетах, - вздохнул Майкл. - Нет, не будет, - ответила она, усаживаясь в кресло, - Брайан – гей. Мы вместе запустили слухи о нашей помолвке, чтобы прикрыть этот факт. Даже не будь он хорошим другом, он всё равно ничего не сказал бы. Майкл удивлённо приподнял бровь. - А у тебя, оказывается, всё схвачено. - Да, потому что я помогаю, когда могу, и люди помогают мне. - У меня эта схема не работает, - вздохнул он, доливая в бокалы вина. Она вдруг ухмыльнулась и спросила: - И что? Ты подписал контракт о конфиденциальности? - Не подписывал я эту твою дурацкую бумажку! Кэролайн издевательски улыбнулась и театрально изумилась: - Мою бумажку?! Прости, но она была твоей. И почему дурацкую? Это юридический документ, между прочим!!! Она открыто потешалась над ним. - Ну, хватит, - фыркнул Майкл, - хватит того, что мои юристы ржали за моей спиной, как обкуренные кони. Они до сих пор строят теории, почему ночь со мной оказалась для тебя таким позором, что ты согласилась отдать мне всё, только чтобы избежать огласки. Кэролайн склонила голову и потёрла рукой лоб. Ей дорого обошлось это веселье юристов Майкла Джексона. Но он вздохнул и серьёзно продолжил: - Я сам понимаю, как это выглядит. Но я так часто сталкиваюсь с тем, что люди ищут во мне выгоду, мне так часто врут и предают меня во имя денег или славы, что мне часто приходится делать вещи, которые мне самому противны. Она взглянула на него, всё ещё помня свою обиду. Но он был честен сейчас, в чём она ни секунды не сомневалась. Кэролайн поднялась и подошла к нему вплотную. - Я тебя понимаю, Майкл. Правда. Я всё понимаю, не взирая на порывы своей гордости. Поэтому ты сейчас здесь, поэтому я открыла дверь, поэтому слушаю тебя и верю тебе. Я очень хочу, чтобы и ты поверил, что мне ничего от тебя не нужно, кроме тебя самого… Она поцеловала его в щеку и шепнула на ушко: - Даже твоих штанов… В его голове что-то щёлкнуло. Он схватил её в охапку и зарылся лицом в её волнистые волосы. - Что ты делаешь со мной… Что ты делаешь… Его объятья сковывали её дыхание, но это было так сладко, что Кэролайн предпочла бы не дышать вовсе. Он запустил руку в её волосы и поцеловал её сухими горячими губами, пробуждая её к новым ласкам. Их одежда постепенно превращалась в бесформенные лохмотья на полу. Майкл хотел быть везде и сразу. Теперь,когда они остались наедине, он не мог сдерживать себя в своём желании. Он исследовал руками и губами её шею, груди, живот, безмерно наслаждаясь тем, как жарко и страстно она отвечает на его ласки. Кэролайн, задыхаясь от удовольствия, стянула с него плотные боксёрки и, положив руки на обнажённые ягодицы, прижала его к себе. - Тебе опять будет больно? – остановившись на мгновение и тревожно всматриваясь в её глаза, спросил Майкл. Ей хотелось впитать всё из этих глаз, хотелось видеть и чувствовать его губы одновременно, хотелось раствориться в его тепле и тяжести его тела. - Мне будет очень хорошо, - едва прошептала она, - Я этого очень хочу, Майкл. Майкл улыбнулся, смотря на неё с безграничной нежностью. Он прикоснулся ладонью к щеке Кэролайн, проникновенно поцеловав её в тёплые мягкие губы. Затем он вошёл в её разгоряченное ласками тело очень нежно и мягко, сдерживая себя и будучи очень осторожным. Она тихо застонала, всё ещё чувствуя лёгкую боль от его напористого проникновения, но он двигался медленно и плавно, заглядывая ей в глаза и, иногда, прикасаясь к ним губами. Она замерла от удовольствия, и зрение изменило ей, размывая его черты. Она купалась в его любви и его страсти. И когда он стал двигаться быстрее, Кэролайн почувствовала, как отделяется от тела и растворяется в нём чистой любовью, течёт жизнью в его венах, искрит импульсом в его мозгу… Впервые в жизни она балансировала на самой высокой точке чувственного наслаждения, дарованного ей тем человеком, кого она любила, кажется, ещё до того, как его узнала. На лице Майкла, словно золотистая пыльца, блестели капельки пота, и в полумраке комнаты его глаза казались бездонными. Он был так невыносимо красив в этот момент, что Кэролайн прикрывала глаза от чувства всеобъемлющего, почти болезненного восторга. Ей хотелось рассказать ему об этом, но не хватало сил. Всё закончилось, но он всё ещё был внутри неё, и она сжимала в объятьях его узкие бёдра, чтобы он не уходил. И он не спешил. Собравшись с силами она всё же выдохнула свои мысли, не думая о том, насколько адекватными они могли быть: - Я люблю тебя, Майкл. Слышишь? Люблю, так, словно я родила тебя в муках. И теперь я знаю, кто этот человек без лица из моего сна. Ты всегда был со мной. И я тебя никогда не потеряю. Ты только… не теряй меня… Билл прождал его в машине до рассвета. Когда Майкл ввалился в салон, Билл просклонял его имя по всем падежам. - Можно же было меня на ночь домой отпустить?! Нет, сиди и жди! « Я не надолго…», - кривлял он Майкла. - Билл, я тебя люблю, только заткнись, - блаженно улыбаясь, проворчал Майкл, устраиваясь удобнее, чтобы проспать дорогу до дома.