Окно напротив.

Неверленд встретил её молчанием и ветром. Стук её каблуков о мощённую камнем дорожку раздавался гулким эхом, как в большом закрытом пространстве. Что-то сильно изменилось с тех пор, как она побывала здесь впервые. Ветер гонял по дорожкам пожелтевшие листья, жалобно поскрипывали пустые качели, и не осталось никаких признаков весёлого детского счастья. От волшебства, жившего здесь, остались осколки, рвущие душу на части. Кэролайн коротко постучала во входную дверь главного дома. Дверь открылась почти сразу, и Кэролайн увидела хорошо знакомое лицо красивой женщины. Она казалась гораздо стройнее, чем в экране телевизора, а в чертах лица угадывалась принадлежность рода. - Ты – Кэролайн? – вместо приветствия спросила Джанет. Кэролайн кивнула и переступила порог. - Как он? Джанет покачала головой и жестом пригласила её пройти дальше. Кэролайн, молча, последовала за ней. Джанет провела её на кухню и налила крепкого кофе в две глиняные чашки. Она уселась напротив, отпила из своей чашки и пристально посмотрела на Кэролайн, изучая её глазами. - Когда мы были детьми, мама иногда смотрела на Майкла и спрашивала сама себя, как этот ребёнок сможет жить в этом мире. И в то же время она всегда знала, что он сильнее нас всех. Она хотела, чтобы он направлял свою силу на свою семью, но не смогла уберечь его от разочарования в семейных узах. Он сам избрал себе этот путь – одиночества и противостояния с миром. Кэролайн слушала её, забыв об остывающем кофе. - После того, как его выпустили под залог, он никого не хотел видеть. Он даже в дом заходить не хотел. Закрылся в гостевом домике, наелся каких-то таблеток, запил всё это изрядной долей виски. Пришлось выламывать дверь, чтобы спасти его. Его рвало всю ночь... иногда он терял сознание... Кэролайн склонила голову и, прикрыв глаза, покачала головой, всё ещё стараясь заставить себя поверить в то, что это происходит наяву. - Он повторял твоё имя, когда бредил, - продолжала Джанет, - звал тебя, разговаривал с тобой, просил прощения за что-то, приказывал найти тебя… А когда пришёл в себя, я спросила его о тебе. И он запретил мне даже думать о том, чтобы связаться с тобой. Сказал, что никогда видеть меня не захочет, если я посмею…. Но я не знала, что делать. Он же убивает себя!.. Может быть, ты сможешь что-то с этим сделать... Джанет замолчала, отпивая со своей чашки, а потом, словно спохватившись, спросила, смотря Кэролайн в глаза: - Кто ты ему? - Я сама не знаю, - вздохнула Кэролайн, - Но то, что он звал меня, когда ему было так плохо, убеждает меня в том, что я нужна ему. Ты только не волнуйся, он наговорил тебе глупостей, но это ничего не значит… Ты правильно сделала, что позвонила мне. Джанет грустно улыбнулась ей. - Я пыталась действовать интуитивно. Я знаю, что семья поддержит его, конечно. Но только на людях… Многие его друзья просто затаились, не желая испортить себе репутацию. Многие, которым он помогал, молчат и ждут, чем всё закончится. У него есть все основания считать, что весь мир его ненавидит. Все, кроме тебя. - Где он? – спросила Кэролайн, теряя терпение, - Мне нужно его увидеть. - Он спит в гостевом доме. Пару часов назад приходил доктор. Майклу в очередной раз промыли желудок и вкололи снотворное. Посиди ещё немного со мной, пусть он поспит. Они выпили ещё по чашке кофе, потом по большой кружке ароматного чая. Джанет постоянно говорила, словно ей было необходимо выплеснуть свои мысли. Кэролайн достала свой сундучок с травами и стала заваривать травяной чай для Майкла, слушая его сестру с болью в сердце. Она едва могла сопротивляться желанию, броситься к нему сию же секунду. В конце концов, Джанет поняла это. - Ну, ладно… Иди уже к нему. Только он ещё спит, - махнула она рукой, - Ты знаешь, куда нужно идти? Кэролайн кивнула, чему Джанет немного удивилась, и вылетела за дверь. В гостевой спальне небольшого домика было почти темно из-за плотно задвинутых тяжёлых штор. Кэролайн, едва дыша, подошла к кровати. Майкл лежал на скомканных простынях прямо в одежде. В тёмных старых джинсах и в когда-то белой майке, совершенно мятой и в уродливых пятнах, среди уже несвежих простыней в тяжёлом забытье лежал человек, которого она любила всю свою жизнь. Кэролайн приоткрыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха, и тихо присела на кровать рядом с ним. Она просидела так час или два, поглаживая тонкую, с почти прозрачной белой кожей руку, исколотую шприцами приходящих врачевателей. Она плакала слезами, которых не чувствовала на онемевшем лице. За что? За что ему всё это? Кэролайн прилегла рядом и обняла его за плечи. «Возьми мою силу, - мысленно молила она, - Я готова вдохнуть в тебя свою собственную жизнь, чтобы тебе было легче, чтобы ты улыбался, как раньше, чтобы у тебя ничего не болело … Что я должна сделать? Что мне сделать для этого?..» Ей хотелось сделать что-то, хоть что-то, чтобы защитить его, чтобы уберечь его от предательства и лжи, чтобы не допустить ту изощрённую расправу над ним, которую, кажется, изобрело абсолютное зло. Она была готова принести любую жертву, пасть под любым проклятием и принять любую участь, лишь бы укрыть его непробиваемым куполом своей силы, своей любви. Рука Майкла слегка дрогнула. Он повернулся к ней лицом, и, не открывая глаз, глубоко вдохнул. - Фокси… Ты здесь… - Я здесь, Майкл… Я с тобой. - Я боюсь просыпаться… Ты всегда исчезаешь. - Только не сегодня, мой любимый. Я останусь столько, сколько ты пожелаешь. Он открыл глаза, вглядываясь в её лицо измученными глазами. Кэролайн нежным прикосновением убрала спадающие на его глаза пряди и поцеловала его в чуть влажный лоб. Затем коснулась губами его губ. - От меня плохо пахнет, - отвернулся Майкл. - Тебе вообще плохо, но это не значит, что я должна держаться от тебя подальше. Он вскочил с постели и начал нервно ходить по комнате. -Именно это и значит! Зачем ты приехала, Кэролайн?! Меня решили по-настоящему схватить за яйца, понимаешь? Ты хочешь, чтобы тебя тоже в это втянули? Какая дрянь тебя вообще сюда пустила? - Ты все вопросы успел задать? - Да. А теперь бери свои вещи и сваливай отсюда очень быстро. Ты знаешь, где выход. Кэролайн глубоко вздохнула и удобнее уселась на кровати. - Отлично. А теперь уйми свою истерику. Я знаю, где выход. И я пользовалась им не раз. Но ты сам неоднократно заставлял меня возвращаться. И знаешь, почему у тебя это получалось? Потому что в моей жизни не нашлось человека, который был бы для меня дороже тебя! Поэтому в этот раз даже и не надейся, что я направлюсь к выходу. Она решительно и спокойно смотрела прямо ему в глаза. Майкл остановился под этим её взглядом. Кэролайн не шутила – она приехала для того, чтобы пробыть здесь столько, сколько сама сочтёт нужным. Она хорошо знала, что его собственная гордыня не позволяет ему поделиться своими страхами и своей болью, которые берут над ним верх, не позволяя спать ночью и медленно истощая его. Майкл подошёл и опустился на колени рядом с ней. - Ты не понимаешь, - тихо сказал он, жадно всматриваясь в её глаза, - Они решили уничтожить меня. Ликвидировать морально и финансово. И, может быть, даже физически. Я могу жить, опасаясь за свою жизнь, но если это коснётся тебя… - Майкл… - Да, это кромешный ад. Я готов отдать на хрен этот каталог. Но им мало! Они хотят, чтобы я выступал, ездил в туры… Они хотят сделать из меня раба, чтобы я до конца своих дней бегал в колесе, как белка, пока не умру от остановки сердца. Он уронил голову на её колени и разрыдался. Кэролайн прикасалась к его вздрагивающим плечам, поглаживала его по спине и молчала. Она понимала, что он до предела измучен, совершенно измотан морально и физически, и ему необходимо выпустить накопившуюся боль. Всего стало слишком много. И если в молодости он питал себя иллюзиями, что может нести мир на плечах, то сейчас уже понимал, что сильно переоценил воображаемую ношу. - Они превращают меня в монстра, - всхлипывая, продолжал Майкл, - Ты слышала, в ЧЁМ меня обвиняют? Я даже думать об этом не могу без содрогания! А они… они… Господи! Кэролайн еле сдерживала слёзы сама, но она изо всех сил старалась удержаться сейчас. - Майкл, - прошептала она, склоняясь к нему и целуя его волосы, - ты в своей жизни уже не раз делал невозможное. В этот раз судьба решила испытать тебя по-настоящему. Он ничего не ответил, только крепче прижался к её коленям. Она поглаживала его волосы, стараясь подбирать слова. - Послушай меня, пожалуйста. Если моё присутствие хоть что-то для тебя значит, давай я отведу тебя в ванную. Приведём тебя в порядок. Я приготовлю тебе чай и чего-нибудь поесть. А потом мы сядем и подумаем, что нам делать. Он поднял голову, смотря ей в глаза, доверчиво, как ребёнок, и покорно кивнул. - Вот и хорошо. Пойдём. Она взяла его за руку и повела в ванную. Он заслонял глаза от яркого света лампочек, пока она раздевала его. Кэролайн искупала его, как дитя, и вымыла ему голову. Расчесав спутанные мокрые пряди, она коснулась рукой его колючей щеки. - Это надо побрить, - сказала она, - но эта впадина на бороде меня пугает. Она коснулась пальцем ямочки на его подбородке, и он впервые за долгое время улыбнулся её шутке. - Я сам. Я уже наловчился. Кэролайн с улыбкой наблюдала за ним, пока он привычно орудовал небольшой электрической бритвой. - Ну, вот, - сказала она, когда он закончил, - такого Майкла я знаю. Он опять улыбнулся и обнял её. Когда они спустились вниз, у Джанет отвисла челюсть от удивления. Она так привыкла к обезьяноподобному виду брата, что не считала возможным вернуть его в нормальное состояние за столь короткий срок. Потом она немного насупилась и приготовилась обороняться. Но Майкл подошёл к сестре и обнял её. - Прости меня, - сказал он, целуя её в висок, - Я наговорил тебе всякой ереси. - Дурак, - легонько стукнула его ладошкой в грудь Джанет, едва сдерживая слёзы. Воспользовавшись моментом, Кэролайн юркнула на кухню и изучила содержимое холодильника. Повар, как всегда оставил множество вкусной снеди, но желудок Майкла сейчас мог не выдержать излишних нагрузок. Поэтому Кэролайн достала пароварку и стала готовить ему лёгкую и питательную еду. Когда она вернулась с подносом в большую гостиную, брат с сестрой сидели рядышком на диване и тихо разговаривали. Майкл с благодарностью посмотрел на неё, принимая тарелку со специально приготовленной для него едой. Кэролайн наблюдала за Майклом, радуясь, что он хоть немного поест и восстановит силы. Прежде, чем справляться с ситуацией, её надо принять. Разливая по чашкам ароматный травяной чай, Кэролайн вдруг сказала: - Если ты сейчас сдашься, то точно проиграешь. Брат и сестра замерли и посмотрели на неё. Джанет скорчила недовольную гримасу, – ей больше всего не хотелось поднимать сейчас эту тему. Хотелось, чтобы брат хоть немного отвлёкся от болезненных обстоятельств. - Обвинения ложные, - продолжила Кэролайн, - Ну, вот как бы ты себя повёл, если бы тебя обвинили в том, что ты спёр у кого-то десять баксов? Майкл сдвинул плечами. - Да ну, это смешно, Кэрри. Дело не в десяти баксах. - Вот именно – смешно. Тебе было бы это непонятно, но ты остался бы спокоен. Ну, может, недоумение какое-то чувствовал… Это то, что тебе нужно делать сейчас. Остальное сделает хороший адвокат. - Кэролайн, тебе не кажется, что ты смотришь на всё слишком просто? Он поставил чашку с чаем на стол и откинулся на спинку дивана. - Нет, не кажется, - повернулась к нему Кэролайн, - Ты и раньше делал вещи, в которые никто не верил. Сделаешь это ещё раз. Революцию, которая откроет истинное лицо нашей судебной системы и средств массовой информации. Джанет бросила вилку на тарелку и тоже уставилась на Кэролайн. - Ты сумасшедшая? – спросила она, - Какая на хрен революция? Его могут отправить за решётку на двадцать лет. А ты знаешь, что делают с педофилами в тюрьме? Майкл застонал, пряча в ладонях лицо. Кэролайн вскочила от внезапно нахлынувшей ярости. - Да что с вами такое?! Почему вы сидите и настраиваете себя на худшее, что может случиться?! Чем это может помочь, вашу мать? Джэн, прекращай это своё нытьё, ради бога! Майкл, соберись, в конце концов! У тебя же стальные яйца!!! Ты всю жизнь провёл в мясорубке, а сейчас собрался покорно замереть, лёжа на спине?!!! Блядь, да я глазам своим не верю!!! Майкл смотрел на неё, кусая губы. Джанет втупила взгляд в пол. - Что, неужели нет никого, кто придёт в суд и скажет, что все обвинения – тупая унылая лажа?! – не могла остановиться Кэролайн, - Я ни за что в это не поверю! Я сама туда пойду и удавлю их всех на хрен, если они не поверят, что у тебя встаёт на меня, а не на маленьких мальчиков! Джанет подняла брови от неожиданно раскрытого секрета. Майкл схватил Кэролайн за руку, смущённо поглядывая на сестру, и усадил её на диван рядом с собой. - Успокойся, Фокси. В тебе говорят эмоции. - Да! Да, чёрт возьми! Ещё и какие эмоции! Потому что происходит какое-то говно, а ты спрятался в нору и обдалбываешься таблетками, в надежде, что всё проспишь! Выходи и дерись! Её била дрожь от нахлынувших чувств. Внутри была такая круговерть тревоги, злости, обиды, отчаяния и любви, что она чувствовала тошноту. Джанет неуверенно прокашлялась и сказала: - Мак звонил… И Крис тоже… Они готовы защищать тебя. - Вот видишь, - сказала Кэролайн, поднимая на него влажный взгляд, - Ты не один, придурок ты хренов! И будут ещё люди, которые придут, чтобы помочь тебе… Она, словно выдохшись, упала лицом в его колени и зарыдала. - Не сдавайся, Майкл… только не сдавайся,…не проигрывай ещё до начала игры… ты не можешь… Майкл склонился к ней, целуя её волосы, в которые падали его слёзы. - Не плачь, Фокси… Я знаю, ты права. Я буду бороться. Не плачь… Я сделаю всё, чтобы видеть своих детей и тебя каждый день… Слышишь? Я всё для этого сделаю… Джанет забилась в угол дивана и, чуть дыша, наблюдала за сценой, разыгравшейся перед ней. Боль этой молодой красивой женщины, кажется, витала даже в воздухе, вонзаясь в лёгкие тысячами мелких иголок. Джанет наблюдала за братом, будто видела его впервые. Он нежно целовал каштановые волосы любимой женщины, прикасался губами к её заплаканным зелёным глазам, и смотрел на неё так, будто передавал ей душу одним только взглядом. Теперь Джанет поняла, кем ему приходится Кэролайн, и хоть давно перестала верить в романтические иллюзии, её губы немного дрожали от осознания, что в жизни может случиться всё. И даже настолько прекрасное. - Давай всё-таки попьём чай, - мягко сказал Майкл, заглядывая Кэролайн в глаза, - успокойся, девочка. Вот, возьми чашку, он уже не горячий. Кэролайн всё ещё немного всхлипывала. Ей было так тяжело, она так устала, что почти засыпала на его плече. Майкл обнимал её и прижимал к себе. Он чувствовал в себе новую силу. Он немного боялся будущего, он всё ещё не мог себе представить, как это будет происходить, но теперь знал, что без боя он не сдастся. - Ей пора в постель, - кивнула на Кэролайн Джанет, - Она совершенно вымоталась. Где её уложить? - Она будет спать со мной, - сказал Майкл, прикасаясь губами к руке Кэролайн, - Фокси, поднимайся, нам нужно ещё сменить белье на кровати. Кэролайн поднялась, придерживаясь за его руку. - Доброй ночи, Джэн! Завтра утром заварим ведро кофе и ещё поболтаем. Джанет улыбнулась и кивнула. У её брата вечно всё не как у людей. Именно, когда наступает полная задница, он обнаруживает рядом находящееся счастье. Когда они вернулись в гостевой домик, Кэролайн сразу открыла окна шире, чтобы дать доступ свежему воздуху. Они сменили постельное бельё, и Кэролайн, быстренько ополоснувшись в душе, скользнула к Майклу под одеяло. - Я не знаю, смогу ли я сейчас… - шепнул он ей, обнимая её за плечи. - Нам нужно поспать, Майкл, - улыбнулась она, целуя его во вздёрнутый носик, - Просто отдохни. Мне тоже нужно отдохнуть. Я сегодня сразилась с двумя из клана Джексонов. Матерь Божья! Я чувствую себя едва живым гладиатором! Майкл засмеялся, щекоча дыханием её шею. Он довольно быстро уснул, уткнувшись носом в её плечо. Но на рассвете проснулся и не смог сдержать себя. Он любил её так нежно и так долго, словно прятался в ней от врат ада, которые приближались с каждой последующей секундой. Он не спешил, ему, наоборот, хотелось замедлить все движения, даже стук их сердец. Кэролайн прижимала его к себе, даря ему уютное убежище из своих объятий. Из своей веры. Из своей любви. Кэролайн пробыла в Неверленде всего несколько дней. У Майкла прошёл первоначальный шок от резкого поворота в его жизни, и он был настроен решительно. - Тебе пора, - сказал он ей накануне отъезда, - Ты мне нужна сейчас, как воздух… но сейчас начнётся калейдоскоп из юристов, менеджеров, родственников… Тебе не нужно здесь быть. Она грустно улыбнулась ему и кивнула. - Ты мне обещаешь, что не будешь сдаваться? Не будешь, даже на краю пропасти? - Я сделаю всё, что могу. Я буду воевать. Я обещаю тебе. Она крепко обняла его и поцеловала на прощание. - Ты всегда можешь позвать меня, Майкл. Я всё брошу и сразу приеду. - Я знаю, Фокси, я знаю. Прости, что я тебя лишил нормальной жизни… - Глупый, - улыбнулась она, пряча слёзы, - Ты ведь столько мне дал. И столько ещё впереди. Я верю в это. Ты рождён, чтобы побеждать, чтобы рушить глупые устои. Делай это. А я буду тебя любить ещё больше. Его глаза горели, когда она уезжала. Он выглядел непобедимым.