Окно напротив.

Дни и ночи тянулись, как длинная и сплошная чёрно-белая плёнка. Кэролайн целыми днями носилась от экрана телевизора до монитора компьютера, вычитывая все возможные осколки информации. Майкл устраивал вечеринки и встречи с поклонниками, давал интервью и делал всё, чтобы показать, что он спокоен, словно весь шум бор поднялся из-за пропажи десяти баксов. Но она знала правду. Она знала, как нелегко ему смотреть в глаза людям. Нелегко, потому что почти каждый встречный носил у себя в голове одну и ту же мысль – так уж ли ты невинен, как стараешься показать? Его клеймили в прессе. Каждый журналист, едва научившийся составлять связные предложения, пытался бросить камень в мировую знаменитость, потому что это сулит повышение рейтинга. Часто из уст журналистов Кэролайн слышала нелепую возмутительную ложь, без намёка на какие-либо правдивые факты, но зато излагаемую с таким убеждением и мнимым благородным негодованием, что внутри невольно просыпалась ненависть ко всему человеческому стаду. Люди, будто наслаждались, издеваясь над Майклом словесно. Стали появляться какие-то шаржи и пародии, язвительные сюжеты в развлекательных программах, какой-то довольно известный комик закинул пару шуток даже на церемонии вручения призов «Грэмми»… Люди, казалось, забыли о войнах и политике, отвлеклись о тягот экономики и глобального потепления, потеряли интерес к матчам Суперкубка и новым коллекциям прет-а-порте – всех интересовала современная процедура распятия. И что осталось неизменным за две тысячи лет, так это то, что человеческое любопытство подстёгивало их только понаблюдать за казнью со стороны, но ни в коем случае не вмешиваться, чтобы не лишить себя зрелища. И всё это мракобесие достигло своего пика с началом суда. Одетый в роскошные костюмы, в окружении семьи, с улыбкой на губах Майкл каждый день проходил дорогу в ад. Вопреки своему желанию теперь, он оставался самым востребованным и знаменитым человеком планеты, собирающим миллионы заинтересованных зевак у экранов телевизоров. А Кэролайн всматривалась в его глаза, видя там боль и решимость принять то, что может с ним произойти. Она не могла ни есть, ни спать. Она стала похожей на тень, бесшумно передвигающейся по дому. Дэн наблюдал за ней, сдвинув брови. Ему невольно приходила в голову мысль, что он сейчас бы мог схватить и трахнуть её, но она и не заметила бы этого. Она несколько раз, не считая нужным сказать об этом мужу, уезжала в Штаты. Она навещала Элизабет, которой Майкл запретил даже появляться у суда, зная о её слабом сердце. Поэтому Элизабет не смотрела телевизор, не читала газет, и запрещала всем окружающим говорить на тему суда. Только когда Кэролайн ей звонила или появлялась у неё на пороге, она почти сразу после приветствия спрашивала: - Ну что там? Как он держится? Кэролайн улыбалась и отвечала, что всё идёт здорово, что, конечно же, присяжные его оправдают, что Майкл уже почти победил, а его адвокаты просто выставили обвинителей дураками. Элизабет слушала и серьёзно кивала, делая вид, что верит каждому слову Кэролайн. Потом Кэролайн ездила в Санта-Марию и иногда часами бродила там, среди толпы фанатов. Однажды ей даже удалось встретиться глазами с Майклом. Но он крепко сжал зубы и покачал головой, давая ей понять, что она не должна здесь быть. После каждой такой поездки Кэролайн возвращалась домой в Лондон и не могла усидеть на месте. Проходило пару недель, и она опять уезжала и снова возвращалась, совсем не чувствуя облегчения. Она не могла оставаться с Майклом и не могла быть от него далеко. Он звонил ей всего пару раз с телефона Уэйна. Майкл запрещал ей даже появляться в Штатах, просил не смотреть телевизор и не читать ничего в интернете, сказал, что на самом деле всё совсем неплохо, и он хорошо держится. А Джанет, которая всего несколько раз сопровождала брата в суд, позвонила и рассказала, что заходя в зал суда, Майкл просто превращается в мумию, словно отключает слух и зрение, и целый день проводит там, не шевелясь. Кэролайн медленно сходила с ума, видя, как общественность уже повесила на него ярлык преступника, и была готова сжечь его на костре, не дожидаясь вердикта присяжных. Нужно что-то делать с этим, думала она, читая, как в интернете какой-то голословный писака распространялся на тему того, что случившееся с Майклом – нормальное развитие вещей для человека, который не спит со своими фанатками. По его словам, нормальный мужчина просто не может отказывать девушкам, которые предлагают себя постоянно, а стало быть «известный певец просто не заинтересован в женщинах». Любовные похождения Дэна были второй темой в средствах массовой информации из раздела шоу-биза. Дэн наблюдал за женой, понимая, что она не думает ни о чём и не видит ничего, кроме этого суда. У него разрывалось сердце, в котором всё ещё жила любовь к ней. А она присутствовала рядом только физически. Она в любое время была готова сорваться с места, если бы её только поманили пальцем из-за океана. Срывалась, даже тогда, когда никто её туда не звал. Дэн просто рассудка лишался, думая об этом. И от этих мыслей было так тяжело избавиться, что он стал испытывать любые средства, приносящие покой и удовольствие. Тем вечером он допоздна засиделся в одном из любимых баров. Его очередная пассия предложила ему отправиться к ней и, нюхнув кокаина, до утра упражняться на широкой постели. Дэн с улыбкой согласился на столь заманчивое предложение, когда по телевизору в баре промелькнул сюжет с нашумевшего суда. Дэн на мгновение застыл, наблюдая, как его соперник, улыбаясь, приветствует поклонников, которые целой армией выстроились вдоль дороги. В окружении родни и близких друзей, высоко подняв голову, он прошёл к своей машине. Дэн почувствовал прилив тупой ярости и сжал челюсти так, что лицо перекосилось. - Что с тобой, перчик? – спросила девушка, повиснувшая на нём. - Отвали от меня, - оттолкнул её Дэн и ринулся к выходу. Каким-то чудом, не разбирая дороги, он доехал домой. Неудачно припарковавшись и разбив заднюю фару о фонарный столб, Дэн грязно выругался и допил последние глотки виски из бутылки. Он ворвался в гостиную, замерев у входа на мгновение. Небольшой пузатый чемоданчик у двери – постоянно навязывающееся дежа вю. - Кэролайн?!!! – завопил он, - Кэролайн, чёрт тебя подери! Кэролайн спустилась по лестнице, держа в руках какие-то бумаги и небольшую дорожную замшевую сумку. Она похудела за последние несколько месяцев. Её волосы волнами обрамляли немного уставшее и побледневшее лицо. Глаза казались просто огромными изумрудными безднами, под которыми залегли синеватые тени. Щёки лишились лёгкого румянца, и розовые губы выделялись ещё ярче. Кэролайн легко спорхнула с последней ступеньки и замешкалась, укладывая бумаги в сумку. Сумку она опустила на приподнятое колено, от чего её юбка обнажила гладкую оливковую кожу на бёдрах. - Дэн, какой бар ты сегодня озолотил? – взглянув на него, спокойно спросила она. - А на хрен тебе знать это? – спросил он сквозь зубы, прислонившись к дверному косяку, - Сколько выпил, кого трахнул – тебя давно это не волнует. Лишь бы тебя не трогал, верно? Она надела ремень сумки на плечо и подошла, чтобы взять чемодан. - Пропусти, пожалуйста. Мне нужно ехать. - Куда? – с притворным изумлением округлил глаза Дэн, - Куда собралась моя сексапильная жёнушка? Кэролайн стояла перед ним и молчала, не зная, что сказать пьяному в стельку человеку. - А-а-а! – не унимался Дэн, - У этого урода всё не заканчиваются проблемы?! Кэролайн сжала зубы и молчала, дожидаясь момента, пока он, наконец, выговорится и отойдёт от двери. Но Дэн словно прирос к полу. - У мужа и жены должны быть общие секреты. Расскажи мне, как он трахает тебя? До того, как позабавится с детками или после? Он, гадко ухмыляясь, подождал её реакции. Но её лицо было высечено из камня. За последнее время ей пришлось столкнуться с таким количеством мерзостей и колкостей по отношению к Майклу, что, казалось, никакими словами её уже не заденешь. Отсутствие её эмоций разозлило Дэна ещё больше. - Что он делает с тобой, что ты, как дешёвая сука, бежишь по каждому его зову? Что есть у него такого, чего нет у меня? Большой пятнистый член? Я слышал, полиция устроила этому сокровищу целую фотосессию! Надо бы проплатить им пару тысчонок, чтоб поделились картинками. Вывешу в Твиттере с надписью «Смысл жизни моей жены»! Он подошёл к ней ближе, и она слегка поморщилась от сильного запаха спиртного и никотина. Кэролайн смотрела ему в глаза и молчала. Дэна выводило это из себя. Словно каменная статуя, она не реагировала на его выпады, как будто поставила перед собой прозрачную стену. Когда она успела вырастить эту стену? Или она была всегда, а он, как последний глупец, не видел её и тянулся за своим вымышленным идеалом? И сейчас эта женщина, дав ему увидеть облик счастья, разбивала все его иллюзии в прах. Всем своим ледяным спокойствием давала понять, что она готова рухнуть в бездну, превратиться в пыль ради другого, который занимал все её мысли и её сердце. А его, своего мужа, любившего её и всегда заботившегося о ней, она просто не замечала. И это давалось ей легко. Проще простого. Он подошёл к ней вплотную, выдыхая на неё запах принятого алкоголя. - Не молчи! Не смей молчать! Я – твой муж и я спрашиваю тебя, как эта побелевшая обезьяна трахает тебя, что ты готова дьяволу продаться, лишь бы опять вскочить на его хуй? Кэролайн устало откинула спавшую на лоб чёлку и вздохнула. - Довольно, Дэн. Тебе нужно пойти и проспаться. Ты слишком много выпил. Мы потом обговорим условия бракоразводного процесса. Дэн не отводил от неё взгляда. Он медленно отошёл в сторону после её слов. Кэролайн подхватила свой чемодан и направилась к двери. Она уже понимала, что опаздывает на свой рейс. - Э-э-э! Нет! – вдруг взвыл Дэн, хватая её за руку, чуть повыше локтя, - Ты никуда не поедешь, дрянь! Кэролайн вдруг осознала, что ситуация выходит из-под контроля. Дэн схватил её мёртвой хваткой и рывком потянул назад. - Дэн, пожалуйста, - взмолилась она, - не делай того, о чём пожалеешь. - Пожалею?! С чего бы это? Неужели ты веришь, что твой коронованный хрен придёт тебе на помощь? Да, никогда! Он слишком занят сам собой! - Хорошо. Хорошо, Дэн, давай сядем и поговорим. Но это его разозлило ещё больше. - Поговорим?! Да мне на хрен не упираются все твои разговоры! Что бы ты ни говорила, я знаю, что у тебя в голове одно – его хуй! Он что с замысловатой резьбой? Или со вкусом ванильного мороженого? Он швырнул её на пол, и она больно ударилась плечом. « Он меня сейчас убьёт», - промелькнуло в голове у Кэролайн. - Дэн, не делай этого! - Я никогда не делал. А теперь сожалею об этом. Надо отодрать тебя, суку такую, по всем статьям! И ты всё сделаешь, как делала ему, слышишь?! И ноги раздвинешь, и в рот возьмёшь… Он стал рвать её одежду прямо на ней. Кэролайн попыталась схватить его за руки, но получила удар в челюсть. Он разодрал её платье в клочья и впился зубами в её грудь. Она закричала от боли. - Заткнись! – прорычал он, опять ударив её кулаком в лицо, и другой рукой сорвал с неё бельё. - Я научу тебя уважать меня! Думать обо мне! Забыть этого размалёванного придурка! Она почувствовала боль от толчка, которым он вонзился в неё. Она сопротивлялась, сжимая всё своё тело в комок. Но он наносил новые удары, которые лишали её сил. Она захлёбывалась в слезах от боли и унижения…