Окно напротив.

Когда огласили вердикт, новости разлетелись молниеносно. Кэролайн плакала от счастья, вглядываясь в любимые черты на экране. «Всё, -шептали её губы беззвучно, - всё закончилось, мой хороший. Ты победил. Я же говорила…я так верила, что ты это сделаешь…» Его дымчатые очки не скрывали измученного и рассеянного взгляда, он выглядел измотанным и равнодушным. Теперь, когда самое страшное было позади, ему придётся долго залечивать душевные раны, постараться жить с тем, что его жизнь превратили в реалити-шоу на несколько месяцев, обнажили и высмеяли на публике всё, что должно быть сокрыто в личном человеческом пространстве. Сможет ли он опять научиться смотреть людям в глаза? Сможет ли делать это без отвращения и цинизма? Ей хотелось бы быть рядом с ним, но ей было страшно от того, что своим приездом она всё сделает ещё хуже - он и так вдоволь набрался проблем, благодаря ей. Да и не только он... Кэролайн, впервые за последние несколько месяцев, спокойно уснула, прикрывшись пледом на диване в гостиной. Она спала так крепко и долго, что Дэн проснулся раньше её и принёс ей собственноручно приготовленный завтрак. Ежедневный лечебный массаж, занятия для восстановления памяти и речи, физические упражнения и прогулки на свежем воздухе приносили свои результаты, и Дэн быстро возвращался в прежнюю форму. Он ещё немного прихрамывал и его беспокоили головные боли и боли в ноге. Ему приходилось опираться на трость, что, впрочем, придавало ему некий шарм истинного английского лорда. Кэролайн открыла глаза, услышав, как Дэн подкатил передвижной столик к самому дивану. - Кэрри, - позвал он, - просыпайся… Тебе надо поесть. Я постарался и сам приготовил завтрак. Она поднялась и села, кутаясь в плед. - Дэн, не надо было. - Надо. Ты не представляешь, сколько удовольствия мне доставляет сам факт того, что я могу стоять, ходить, готовить… Ещё немного и смогу вернуться на съёмочную площадку. Она потёрла сонные глаза и уставилась на столик. Свежие тосты с сыром, ветчина, фрукты, чашка с крепким кофе и два бокала с шампанским. - Шампанское? – удивилась она. Он замялся и присел к ней на диван. - Я думаю, тебе есть, что отпраздновать. Я включал телевизор… Она молча взяла бокал из его рук. За всё это время они ни разу не поднимали эту тему. Каждый носил в себе свои мысли, боясь начать разговор первым. Но Дэн тепло смотрел на неё. - Я говорю это совершенно серьёзно, Кэрри. Знаешь, у меня было время подумать. Я вижу, что ты просто изводишь себя, жрёшь себя изнутри… Но… наверное, это пришло ко мне, когда я понял, что жизнь может оборваться в любой момент… Бывают вещи, которые просто невозможно изменить. Их нужно принимать такими, какие они есть. Я всё ещё люблю тебя. И не могу этого изменить. Ты всё ещё любишь его. И тоже не можешь с этим справиться. Так может не стоит пытаться сдвинуть гору? - О чём ты, Дэн? – она потёрла виски, прикрывая глаза и боясь его слушать. - О том, что тебе пора прекращать мучить себя. Ты запуталась. Я вижу, как ты устала... Когда ты в последний раз смотрелась в зеркало? Когда ходила по магазинам? Она покачала головой, не отвечая ему ни слова. - Кэрри, - выдохнул он, беря её за руку, - мы оба с тобой натворили глупостей. Я очень виноват. Ты тоже. Но… я понял, что мы должны посмотреть на всё по-другому. Я знаю теперь, что я небезразличен тебе, ты бросила всё, чтобы поднять меня на ноги… Я знаю, что есть он,… который занимает твои мысли. Давай мы отпустим это всё. Пусть будет, как будет. И я приму любое твоё решение, поверь. Её глаза наполнились слезами. - Я никогда не хотела делать тебе больно, просто… мне кажется, что я не умею жить. - Я тоже не хотел причинить тебе боль. Я всегда буду чувствовать вину за то, что сделал. Прости меня и не объясняй мне ничего. У меня было время подумать и я пришёл к выводу, что нам нужно забыть обо всём что мы натворили. Просто стереть из памяти. Мне дали шанс - я выжил. - И мне дали шанс - ты выжил. Он кивнул в подтверждение её слов и поднял свой бокал. - Да, и это нужно ценить, что бы не происходило. Поэтому я сегодня разделяю ещё одну твою радость. Она отпила шампанского и, поставив его на столик, обняла мужа крепко и нежно, от всего сердца. Теперь, когда Дэн не нуждался в усиленном внимании, Кэролайн почти всё время проводила в своей комнате. От яркого утреннего солнца у неё начинались головные боли, от одной мысли о работе к горлу подкатывала тошнота. Она много спала, порой, весь день могла проваляться в постели, то засыпая, то просто пребывая в какой-то нездоровой дремоте. Дэн приносил ей завтрак или ужин, но позже забирал еду нетронутой. Иногда он пытался развлечь её беседой или хорошей семейной комедией, она старалась подыгрывать, но эти жалкие попытки не могли его обмануть. С Кэролайн происходило что-то нехорошее, и он не знал, что с этим делать. Спустя несколько недель курьером было доставлено письмо, которое Дэн сразу же отнёс жене. - Тебе пора что-то сделать с собой, - впервые за долгое время Дэн кинул ей в сердцах. - Дэн, я совершенно не хочу никуда идти. Мне только светских тусовок сейчас не хватает! - Ты знаешь, что ты делаешь? Ты заставляешь меня страдать от одного твоего вида! Ты сидишь в четырёх стенах и таешь! Посмотри, во что ты превратилась – в ходячий труп с больными глазами. Ты же не такая, Кэрри, давай, возвращайся к жизни и работе… Кэролайн вертела в руке белоснежный конверт с приглашением. - Я не знаю… разве что пойти к нему и сказать, что я сейчас ничего писать не могу… - Сделай хотя бы так! Просто купи новое платье и пойди! Кэролайн ещё раз взглянула на пригласительную открытку в своих руках и пробежала глазами короткое письмо на тонком белом листе. «Милая Кэролайн! Надеюсь, Вы не оскорбитесь на столь фамильярное обращение. Мне очень хотелось бы, чтобы Вы посетили благотворительный ужин в моём доме для того, чтобы мы могли познакомиться и поговорить. У меня есть вполне конкретная цель и деловое предложение к Вам. В мою старую, но озорную голову пришла мысль поделиться с миром своим опытом. Это может выглядеть как биография или мемуары старого сумасшедшего миллиардера - не столь важно. Я держу в руках ручку только чтобы подписывать финансовые документы, поэтому мне очень нужна Ваша помощь. Не откажите старому безумцу. По крайней мере, подумайте и не отказывайте сразу. Я пришлю за Вами машину ровно в 20.00. С почтением, М. аль Файед.» - Ладно, Дэн. Хорошо. Если ты так хочешь. Приведу в порядок волосы и куплю новое платье. Дэн тепло улыбнулся ей в ответ и утвердительно кивнул. Кэролайн купила новое платье из тончайшего сатина расшитое серебряной нитью. Она, кажется, уже отвыкла от таких нарядов и чувствовала себя не совсем комфортно. Впервые ей не нравилось, как она выглядит в белом – она похудела, черты лица заострились, в глазах - болезненный блеск. Ни дать, ни взять – восставшая со смертного одра. Только копна густых волнистых волос, присобранных на затылке, тяжело спадала на плечи, скрывая их худобу. - Ну, и в задницу их всех, - бормотала она, усаживаясь в пришедшую за ней машину, - Пусть не смотрят, если не нравится. Кэролайн ступила на крыльцо красивого и большого старинного особняка. Её тонкие каблуки негромко стучали по шершавому полу террасы из светлого камня. Кэролайн нажала на кнопку звонка, и дверь отворила женщина в закрытом платье экономки. - Добро пожаловать, мисс Левандовски. Позвольте провести вас в гостиную. Кэролайн прошла вслед за ней, удивляясь необычной тишине. Где гости в сверкающих нарядах? Где негромкая музыка и едва уловимый звон бокалов с раритетным шампанским? У неё пронеслась мысль о том, что самое время развернуться и броситься к выходу, когда навстречу вышел немолодой человек в тёмном костюме и довольно пестрой рубашке. Она сразу узнала в нём хозяина дома, которого раньше могла видеть на страницах газет и в экране телевизора. Он улыбнулся ей, как старой знакомой и протянул бокал с шампанским. - Рад видеть вас, Кэролайн, - он галантно поклонился и поцеловал ей руку, - Я, честно говоря, боялся, что вы не приедете. - Была такая мысль, - ответила она, оглядываясь по сторонам, - И может быть, это было бы правильным решением… - Не спешите с выводами, милая Кэролайн. Первое впечатление не всегда бывает верным. Мне, например, вы нравитесь. Пока. - Это, конечно, очень обнадёживает. Но вы говорили о благотворительном ужине… - О! Не волнуйтесь. Ужин будет, уверяю вас! Неужели количество гостей пугает вас? - Честно говоря, да. Почему бы вам сразу было не сказать, что вы хотите поужинать со мной наедине? Он улыбнулся и отпил из своего бокала, изучая её поверх тонкого стекла. - Во-первых, вы бы не приехали, если бы я позвал вас поужинать наедине. А во-вторых, почему вы решили, что гостей больше не будет? - Может, быть потому, что я не вижу ни официантов, ни лёгких закусок, ни музыкантов? Он опять засмеялся, словно забавлялся ею. - Ох, уж эти официанты на званых обедах! Вы знаете, Кэролайн, я их просто ненавижу. Это ужасно, когда вы едите, а кто-то тихо стоит у вас за спиной! Кэролайн улыбнулась помимо воли. Этот немолодой полноватый человек с большой плешью на макушке и с добрыми глазами ирландского сеттера невольно вызывал симпатию. Он скорее напоминал добродушного фермера, чем известного богача. - Ну, что ж, - сказала она, допив своё шампанское, - вы меня всё-таки накормите? - Безусловно. Давайте пройдём в столовую, там нас ждёт прекрасное жаркое из морепродуктов и восхитительное белое вино. Он подал ей руку и провёл в столовую – просторную комнату с очень высоким потолком и большой антикварной люстрой, которая отбрасывала яркий свет на изысканные приборы на столе. Кэролайн обратила внимание на то, что стол накрыт на троих. - Может стоит подождать ещё одного вашего гостя?- спросила она. - О, нет! – возразил он, отодвигая для неё стул, - Пусть это отучит его опаздывать. -Я невероятно рад знакомству с вами, - поднял бокал Мухаммед. - Взаимно, - кивнула Кэролайн, поднимая свой, - Так с чего вы хотите начать? - Простите? - Делиться с миром вашим опытом… Как вы видите вашу книгу? - Какую книгу?! …Ах, да!... Видите ли я не думаю, что этот мир достоин того, чтобы я с ним чем-то делился. - Значит, вы меня всё-таки обманули… - Давайте скажем, что я схитрил, чтобы заманить вас. - Вы меня пугаете. Зачем вам это понадобилось, Мухаммед? Поскольку, я уже здесь, может, вы скажете мне правду? Он вздохнул, обдумывая ответ, когда послышался далёкий и мелодичный звонок. Они провели взглядом служанку, спешившую к двери. - Ну, вот, - улыбнулся Мухаммед, - ваша правда пожаловала. Кэролайн ничего не поняла, пока снова не посмотрела на дверь. Там стоял Майкл, поспешно снимающий с себя чёрную шёлковую маску. Он торопливо засунул маску в карман тёмно-серого пиджака, и подошёл, чтобы присесть на стул рядом с ней. - Прости меня за этот спектакль, но мне очень хотелось тебя увидеть. Я не был уверен, что ты согласишься встретиться... Кэролайн, молча, смотрела на него, онемев, словно кролик перед удавом. - Фокси, - улыбнулся он, - ну, скажи что-нибудь… Ты рада, что я здесь? Ты не сердишься? Она ринулась к нему, чтобы обнять его. Майкл слышал, как колотилось её сердце. Он прижал её к себе, поглаживая рукой её открытую спину. - Ну, что ты? Опять меня испугалась? - Сядьте-ка, поешьте, - послышался голос Мухаммеда, - сердечные дела лучше не обсуждать на пустой желудок. Майкл немного отстранил её от себя, рассматривая её похудевшее лицо. Кэролайн тоже не могла оторвать от него взгляд и её губы дрогнули в улыбке. -Я так рада, что… Я очень верила... Я же говорила… знаешь, ты просто невероятный… Послышался непонятный звон, который помешал ей услышать, что Майкл ответил. В глазах стало темнеть и по телу разливалось тепло. Она посмотрела вверх, на люстру, чтобы понять, почему так мало стало света. Но люстра тоже потемнела. Тогда она взглянула на Майкла, но не смогла рассмотреть его в темноте. - Я, наверное… - она приподнялась и сразу же упала на пол без сознания. Майкл в ужасе рухнул к ней на колени. - Фокси!!! Кэролайн!!!!! Он схватил её в охапку и пытался привести в чувство. - Врача! Мухаммед, зови врача! – закричал он, чувствуя, как у него самого всё поплыло перед глазами и стало тяжело дышать. - У неё значительное физическое истощение, как последствие скрытого нервного срыва и затяжной депрессии, - объяснял врач Мухаммеду, пока Майкл внимательно слушал за дверью, прячась от чужих глаз. - И как же это лечится у молодых леди? – спросил Мухаммед. - Прежде всего, побольше положительных эмоций, никаких переживаний, нужен покой и свежий воздух. Её хорошо бы увезти куда-нибудь, где тепло и много солнца. И, вообще, сменить обстановку... И обязательно нужны регулярные визиты к врачу. Как только врач покинул комнату, сопровождаемый Мухаммедом, Майкл выскочил из-за двери и ринулся к Кэролайн. Она лежала на широкой постели в своём ослепительно-белом платье, и её бледное лицо контрастировало с бордовым покрывалом на постели. Он только сейчас понял, как сильно она похудела и как болезненно выглядит. - Фокси, - склонился к ней он, становясь на колени у кровати, - Как же ты меня испугала… Мне не нужно было устраивать эту встречу. Нужно было позвонить тебе. - Иди сюда, - слабо улыбнулась ему Кэролайн, - Я так хочу тебя обнять. Он приблизился к ней, обнимая её и зарываясь лицом в её волосы. Кэролайн вдохнула его волнующий запах и почти застонала от удовольствия. Тихо постучав в дверь, вошёл Мухаммед. - Ну, что ж, Кэролайн, если уж вы решили так развлечь нас за ужином, то теперь обязаны остаться на ночь. Кэролайн покачала головой. - Я не могу. Мой муж остался дома и он не совсем здоров. - Ваш муж вполне здоров, чтобы обойтись без вас не только одну ночь. Уверяю вас, лёгкое прихрамывание не помешает ему вернуться к своей прежней жизни. Я сейчас съезжу к нему и поговорю с ним, а вы уделите себе немного времени. - Я не думаю, что это хорошая мысль. Мухаммед заинтересованно приподнял бровь. - Дорогая Кэролайн, при всём моём почтении к вам, вы уже давно не думаете. Прекращайте упиваться своими страданиями и останьтесь с Майклом. Подумайте о том, что ему это нужно не меньше, чем вам. Затем он откланялся и исчез за дверью. - Мухаммед говорит чистую правду, Фокси. Останься со мной. Ты мне очень нужна. Мне нужна ты прежняя – сильная и весёлая. - Если бы я была уверенна, что это никому не повредит… - Глупости! Нам вредит только то, что мы не делаем в своей жизни вещей, которые нам больше всего нужны. И даже не спорь со мной! Она смотрела на него с невероятной нежностью, улыбаясь лишь краешками бледных губ. У него плавилось сердце от этого взгляда. - Врач сделал мне укол успокоительного. Я очень хочу спать. - Да, моя девочка, засыпай. Позволь, я только сниму с тебя платье. Он бережно снял с неё лёгкие туфельки, ловко справившись с застёжками, помог снять её вечерний наряд и немного неуклюже стянул почти прозрачные чулки. Оставив на ней только тонкие трусики, он легко приподнял её и уложил на свежие прохладные простыни. - Майкл… - Да, девочка. - Не уходи, пожалуйста. Он сбросил пиджак, стянул с себя рубашку и брюки и забрался к ней под лёгкое тёплое одеяло. Она немного дрожала, как от холода, и он покрепче прижал её к себе, чтобы согреть. - Я не уйду. Кэролайн с наслаждением окунулась в его тепло, довольно быстро уносясь в какой-то невероятно приятный сон. Мухаммед встретил их за завтраком в пушистом пёстром халате. - Я знаю, что в порядочных домах принято спускаться к завтраку, как на аудиенцию к королеве… но в непорядочных домах всё намного уютнее. - Да ладно вам, - улыбнулась Кэролайн, - все мы хороши. Ей пришлось одеть один из гостевых халатов, а Майкл спустился в джинсах и мятой майке. - Кэролайн, вы очень милая молодая женщина, но вам необходимо хорошо поесть, - сказал миллиардер, подвигая ей тарелку с сыром и маслинами, - Что ж вы так, а? Майклу и так хватает неприятностей, а тут ещё и вы со своими обмороками. - Я очень постараюсь не повторять подобного. - Ты уж постарайся, - вздохнул Майкл. - Ваш муж вчера очень мило меня принял, - сообщил Мухаммед, откусывая тост, - Он приятный молодой человек. И очень беспокоится о вас. Майкл недовольно хмыкнул, но промолчал, укладывая на тост тонкий ломтик сыра. - Да, мы в последнее время многое прояснили в наших отношениях, - сказала Кэролайн. Некоторое время они молча завтракали, потом Майкл, принявшись за чай, тихо сказал: - Я увожу тебя в Бахрейн на следующей неделе. Мухаммед перевёл озорной взгляд на Кэролайн, а она чуть не подавилась тостом от неожиданности. - Это ты спрашиваешь или предлагаешь, Майкл? - Ни то, ни другое. Я ставлю тебя перед фактом. Она хлопала ресницами, не зная, что сказать. - Правильно, - закивал Мухаммед, - Врач посоветовал вам отправиться в тёплые страны на какое-то время. Не вздумайте отказываться, Кэролайн. Мой сын тоже часто отказывал себе в подобных вещах… Теперь Майкл мне как сын. Уезжайте с ним. Это нужно и вам и ему. Кэролайн опять взглянула на Майкла, в нерешительности кусая губы. - Я не собираюсь тебя спрашивать, готова ты к этому или нет, - спокойно заявил он, продолжая пить чай, - Ты едешь со мной. Точка. - Я уезжаю, Дэн, - сказала она мужу лишь спустя пару дней после ужина у аль Файеда. - Я был готов к этому, Кэрри. Я понял, что ты увиделась с ним тем вечером. И я не буду возражать. Я вижу, что тебе здесь плохо, и я не хочу, чтобы так продолжалось. Он грустно улыбался, и она не знала, что ещё ему сказать. Между ними уже всё было сказано, черта подведена - для прошлого осталась их странная история, а для настоящего их уже не существовало. - Всё закончилось, - продолжил Дэн, - И хорошо, что закончилось так. Мне кажется, что для нас двоих это новый старт и возможность не повторять глупостей, которыми мы наградили друг друга по полной. Кэролайн смотрела на него, понимая, что за все эти годы Дэн успел стать для неё близким человеком, не смотря ни на что. Как бы там ни было, он любил её, и она, наверное, тоже по-своему его любила. Если бы она не повстречала Майкла, то вполне возможно, что они смогли бы прожить в согласии до старости. Но сожалеть было не о чем. Гору с места не сдвинешь. - Ты можешь подать на развод? – спросила она его. - Если ты хочешь, чтобы это сделал я, то я это сделаю. - Я думаю, нет никакой разницы, кто это сделает. Дэн кивнул, соглашаясь, и подошёл, чтобы обнять её. - Мне всё ещё хочется удержать тебя, но в этом давно нет смысла. Поэтому я отпускаю тебя с лёгким сердцем. Надеюсь, он никогда тебя не обидит. Он должен понимать, как ему повезло. И ещё надеюсь, что кто-то займёт твоё место в моей жизни. - У тебя всё будет хорошо, Дэнни, - шепнула она ему, поглаживая его волосы, - ты ещё будешь очень счастлив, я в это верю.