Окно напротив.

Майкл проснулся от суматохи в доме. Кто-то бегал, хлопал дверями и кого-то звал. Ничего не понимая спросонья, он сел на постели, когда в спальню ворвалась Грейс с расширенными от страха глазами. - Он не у тебя? - Кто, Грейс? - Бланкет! Я не могу его найти. Майкл в мгновение ока сорвался с постели и выскочил в коридор. - Бланкет! – позвал он, слетая вниз по лестнице, - Грейс, ты везде в доме смотрела? А в саду? - Входная дверь была закрыта на ночь. Он не мог выйти из дома. - А на террасу? Все балконные двери закрыты? - Я… Я не помню. Он опять взлетел по лестнице и ринулся в свою комнату. Балконная дверь была приоткрыта. - Бланкет! – позвал Майкл, выйдя на террасу. Грейс бежала за ним, всхлипывая на ходу. Майкл остановился, чтобы усмирить взбесившееся сердце и попробовать размышлять спокойно. Вдруг, он заметил, что балконная дверь в комнату Кэролайн тоже приоткрыта. Майкл не спеша подошёл и заглянул внутрь. Кэролайн спала в своей постели и обнимала одной рукой спящее рядом черноволосое дитя. Майкл выдохнул и прислонился спиной к стене. - Он здесь!?!!! Господи!! – воскликнула Грейс, влетев в комнату. Кэролайн открыла глаза и с удивлением уставилась на них. Она посмотрела на спящего рядом ребёнка и тихо, чтобы не разбудить его, спросила: - Что случилось? - Ничего, Фокси. Так, лёгкий домашний переполох. - Мы чуть с ума не сошли, разыскивая Бланкета! – всё ещё очень эмоционально воскликнула Грейс, - Вам следовало предупредить меня, что он у вас! - Тише, Грейс, - сделал ей замечание Майкл, переводя дыхание. - Простите, - прошептала Кэролайн, - Он пришёл ко мне на рассвете и сказал, что ему снилась большая кошка, которая пыталась его укусить. Пока я его успокаивала, он уснул. И я тоже. Грейс всё ещё шумно дышала от возмущения. - Пойди, попей чай и успокойся, - посоветовал ей Майкл. Грейс не сказав ни слова, покинула комнату. Майкл подошёл к кровати и прилёг рядом с Кэролайн, обнимая одной рукой и её и спящего сына. - Я полежу с вами немножко, пока вы не совсем проснулись… И пока не довели меня до какого-нибудь редкого психического заболевания. Кэролайн ожидала, что Майкл много времени будет проводить дома, но её надежды не оправдались. У этого человека словно заноза в заднице вертелась. Он просто не мог усидеть на месте. Он каждый день ездил по делам, размышлял над какими-то финансовыми документами, проводил часы в своём кабинете, обсуждая какие-то проекты. И, обычно, речь не шла о музыке. Кэролайн лишь несколько раз слышала его тяжёлый голос, когда он говорил с кем-то о записях песен и о цене хорошей студии звукозаписи. После того у него надолго сохранялось плохое настроение. - У тебя неприятности? – спрашивала она. - Нет, Фокси. Это просто рабочие моменты. Иногда легче стать знаменитым и богатым, чем допроситься, чтобы тебя оставили в покое... Так, пустяки. Давай не будем нести мою работу домой. Помимо этого он с воодушевлением встречался со своими арабскими партнёрами по бизнесу. Они даже иногда приезжали в гости, но Кэролайн, в отличии от Грейс, старалась не показываться им на глаза. И Майкл принимал это с молчаливой благодарностью. Чтобы не проводить дни впустую, Кэролайн много времени уделяла детям. Она ездила с ними осматривать достопримечательности Манамы, готовила им свои любимые с детства блюда, играла с ними в мяч в большом бассейне. Иногда она отправлялась в салон, чтобы привести себя в порядок, и обязательно брала с собой Пэрис, которая с важным видом взрослой девушки просила у стилистов подстричь ей чёлку или красиво заплести волосы. После салонных процедур они вместе шли в уютное кафе, чтобы попить сока и съесть пару свежих пирожных. Это стало почти ритуалом. Тем не менее,Кэролайн много времени проводила дома и часто пересекалась с Грейс на кухне или в детской. - Он так много работает сейчас, - вздыхала Грейс, - не пойму, что случилось. Раньше он проводил со мной и детьми гораздо больше времени. А сейчас сбегает прямо на рассвете. - Здесь принято начинать с утра пораньше, - пожала плечами Кэролайн. - Да, так им диктует традиция. Но Майкл в последнее время сильно загрузил себя делами. Я не первый год с ним живу и знаю, что раньше он больше времени проводил дома. Ты зря так приготовила рыбу сегодня, Майкл не очень любит это блюдо... Кэролайн лишь вздохнула и промолчала. Ей кошки на душе скребли от того, что эта улыбчивая женщина имеет с Майклом так много общего. Грейс прекрасно знала все его бытовые привычки и вспоминала разные случаи, о которых Кэролайн понятия не имела. Она запрещала себе развивать эту тему даже в мыслях, но иногда срывалась и, пожаловавшись на головную боль, уходила к себе в комнату. Когда домой возвращался Майкл, он приходил с объятьями и с нежными нотками в голосе , и выводил её из нахлынувшей меланхолии. Но если не на следующий день, то через день, всё повторялось снова. Майкл напоминал ей, что она дома, среди любящих и родных людей, но Грейс одним своим присутствием давала понять, что Кэролайн лишь гостья. Этого дорогого и хорошего специалиста Майкл знал давно. Именно этот врач помог ему опять адаптироваться к миру после судебного кошмара. Он принимал в небольшой частной клинике, где был даже чёрный вход со двора, куда можно было проскользнуть незамеченным. Майкл вошёл в уютный кабинет, который больше напоминал комнату отдыха – всё в пастельных спокойных тонах, большой аквариум с неторопливыми яркими рыбками, уютные кресла и диванчики. Пациентам позволялось делать всё: курить, пить, лежать на диване, кататься по полу – лишь бы были абсолютно откровенны с врачом. - Добрый день. Я хотел справиться о Кэролайн,- сказал Майкл немного обеспокоенно, - после того, как пожал ему руку. - Здравствуй, Майкл, присаживайся. Я ждал, что бы придешь. Майкл присел в удобное широкое кресло и вопросительно посмотрел на врача, а тот сложил руки в замок на столе и неторопливо заговорил. - Депрессия – это не каприз и не блажь, это болезнь от которой умирают так же часто, как и от сердечных приступов. Посредством самоубийства. Если рядом нет внимательных и понимающих людей, так часто и происходит. Но у Кэролайн есть ты, значит, волноваться не о чем. - Ладно, - кивнул Майкл, - но я не замечаю улучшения. - Майкл, на неё свалилось слишком много, и она слишком долго носила это в себе. Весь твой суд она переживала вместе с тобой, не смотря на тысячи миль между вами. Плюс душевные противоречия из-за несчастья с мужем. Потом долгие месяцы ухода за больным человеком. Это может надломить кого угодно. Она долгое время жила в таких внутренних тисках, что сейчас просто панически боится, что что-то опять рухнет в её жизни. - Я, наверное, это понимаю, - сказал Майкл, потирая висок и анализируя свои чувства, - Но мне тяжело видеть её такой. Мне не хватает терпения иногда. Я пытаюсь меньше времени бывать дома, чтобы не вспылить, когда она опять плачет или сидит, уставившись в одну точку. Врач сверлил его своим проницательным взглядом. - Тебе ещё самому надо бороться с собой. Это нелегко. Но тебе есть за что – трое прекрасных детей и невероятно любящая тебя женщина. Старайся быть терпеливым. - Что мне нужно делать? Как мне себя вести с ней? - Ничего очень сложного, - улыбнулся врач, - Депрессия – это потеря интереса к жизни. Это когда человек ничего не хочет. У него пропадает вкус к еде и впечатлениям, ослабляются многие инстинкты. Вот я отметил, что она много времени проводит с детьми – это хороший знак. Будь с ней рядом побольше. Покажи ей достопримечательности города, свози к заливу, придумай какой-нибудь приятный сюрприз. Ей противопоказаны сейчас сильные эмоции – она может слишком резко на них реагировать, но различные приятные вещи, которые увлекают и заинтересовывают, ей просто необходимы. Майкл обдумал его слова и согласно кивнул. Он приподнялся, чтобы уходить, но, словно решившись на что-то, снова опустился в кресло. - А секс? – спросил он, - У меня такое чувство, что она боится меня. Она иногда вздрагивает, когда я к ней прикасаюсь. Я сейчас неприятен ей? - Этот вопрос я сам хотел с тобой поднять, - почесав подбородок, сказал врач, - Да, для неё это сильно эмоциональная вещь, потому что она очень тебя любит, но дело не только в этом. Вследствие депрессии она сильно потеряла в весе, и у неё нарушения менструального цикла из-за чего возникло резкое понижение либидо. Проще говоря, … - Я понял, - кивнул Майкл, - она просто не чувствует влечения. - Да, - кивнул врач, - и её это очень пугает. Она панически боится, что это повлияет на ваши отношения. Ты должен дать ей понять, что это пустой страх. Ей сейчас жизненно необходима нежность и забота с твоей стороны. Пройдёт какое-то время, и она пожелает съесть, например, яблоко, потом прогуляться в городе, потом заняться сексом… Каждый раз, когда она будет произносить слово «хочу», ты можешь воспринимать это, как очередную пройденную преграду. Майкл поднялся и пожал врачу руку. - Спасибо. Я сделаю всё, что в моих силах. Им еле удалось уложить детей спать после того, как Кэролайн изъяла из своей сумки пару дисков с французскими мультиками про толстого смешного кота, который всю жизнь воюет с тараканами в своём доме. Мультфильм был настолько смешной, что дети хохотали весь вечер от самой музыки в начальных титрах. У Бланкета даже икота началась, и Кэролайн пришлось укачивать его в руках, пока Майкл укладывал Принца и Пэрис. Когда она вышла из комнаты Бланкета, Майкл поймал её в объятья прямо у двери. - Фокси, я хочу тебя пригласить кое-куда. - Я заинтригована. - Пойдём. Он провёл её через свою комнату на террасу, где стоял небольшой круглый столик и пару плетёных кресел. Посреди столика поблёскивало ведёрко с бутылкой шампанского и крупные бордовые вишни в серебряной вазочке. - Шампанское с намёком? – приподняла бровь Кэролайн. - Ну, разве что совсем немного, - смутился Майкл, - Это ни к чему тебя не обязывает. Просто…просто приятные воспоминания. Они уселись в два широких плетёных кресла, и Майкл налил шампанское в два высоких бокала. Он старался смотреть ей в глаза, но взгляд мимо воли скользил ниже. Как колыхнулась её короткая юбка, как обнажились стройные загорелые бёдра, как она положила ногу на ногу, присев в кресло. Он хотел её так, что жгло внизу живота и постоянно пересыхало в горле. - Я решил, что мне нужно больше времени проводить с тобой дома. Завтра не поеду по делам. - Правда? Это просто здорово! Мне так не хватает тебя рядом. - Фокси…и ещё я хотел сказать тебе… - Что, Майкл? - Ты только не волнуйся. Я знаю, что тебе сейчас…сложно. Я подожду. Я буду ждать, пока ты не будешь готова. И ничего не случится плохого, поверь мне. Она поняла, о чём он говорит. Кэролайн была так растрогана, ей так важно было это услышать, что она обвила его руками за шею. - Спасибо, - прошептала она, целуя его, - Я люблю тебя ещё больше, чем раньше, просто… что-то немного не в порядке со мной. Майкл понимающе улыбнулся и подтянул её поближе, чтобы заполучить ещё один поцелуй. Он намеренно не сделал попыток остаться с ней на ночь. Майкл понимал, что в полусонном состоянии его желание может сорваться с цепи, и он набросится на неё. И она не откажет, но будет терпеть. Майкл не хотел, чтобы она терпела. Он хотел, чтобы она наслаждалась, как это было раньше. Майкл наблюдал за ней все последующие дни. Всё, что она делала, вызывало у него единственное желание – затащить её в постель. Сущим мучением было наблюдать за тем, как она поправляет купальник, играя с детьми в бассейне, как осторожно, касаясь губами ложки, пробует новое блюдо, как ползает с Бланкетом на четвереньках, разыскивая затерявшуюся игрушку… - Майкл, я хочу ещё раз поехать к заливу, - сказала она однажды за завтраком, - а вечером прокатиться по городу. Мне так нравятся эти их мечети и фонтаны. Он ждал. Он знал, что скоро она вернётся.