My darling

Утро у меня началось со сборов. Самое интересное, что я не знала, что нужно взять с собой и сколько. За один день я явно не смогу найти этих коров или их рога, а может и за неделю не смогу. Палочка, спрятанная в вязаный носок, была спрятана во внутренний карман рюкзака, туда же упали несколько комплектов одежды, наволочка, одеяло, да простит меня Блэк за воровство, предметы гигиены, несколько зажигалок, котелок и посуда, несколько мазей, бутылка с нескончаемой водой, энергетические батончики да консервы. Да благословит Мерлин того, кто придумал расширяющие чары. В передний карман был спрятан маленький кошелечек с магическими деньгами и магловскими. А орден возместит мне расходы? Ага, конечно, размечталась. Для полного счастья не хватало несколько газет, для распалки костра. Не использовать же свитки с домашней работой студентов. Я даже не удивилась, когда в коридоре увидела Блэка, который сидел на полу у моей двери, прислонившись спиной к стене. К слову, он сразу же поднялся, обольстительно улыбнулся и пригладил непослушные кудри. — Лапушка, я огорчен, что не могу отправиться с тобой и защитить тебя в этом опасном задании. Изобразив самую трагическую мину из всех возможных, Блэк протянул мне весьма сомнительного вида розу, с мятым стеблем и малым количеством лепестков. — Где ты взял её? — осторожно берусь за стебель протянутого мне цветка, опасаясь шипов. — Тебе нельзя покидать дом, насколько мне известно. — Настоящего романтика это не остановит. На улыбку Сириуса стоит ввести ограничение «детям до шестнадцати», настолько она была греховной. Надеюсь, я не покраснела, а если и так, то буду молиться на возможность плохого зрения у заключенного в Азкабане. — А если честно, то Клювокрылу необходима растительность, и мне удалось вырастить одну розу на клумбе. — В комнате твоей матери есть клумба, на которой ты, Сириус Блэк, выращиваешь розы. Миленько. От дальнейшего неловкого разговора меня спас шум внизу, который Сириус не мог игнорировать. А я сделаю вид, что не заметила две салатовые макушки с рыжими корнями, которые выглядывали из проёма дальней двери. Наличие цветка в руке приятно грело душу и одновременно смущало. Это ведь просто цветок, пусть Блэк и сам его вырастил. И не стоит так улыбаться. За газетами я пошла в ближайшую захламленную комнату. Как только я ударила по рычажку выключателя, на меня обрушился столб пыли. Легкие першило, в носу чесалось, а глаза слезились. Все прелести жизни аллергиков в цветущий период, заключены в одной маленькой комнатке на Гриммо. Когда пыль осела, а кашель прекратился, я смогла осмотреть комнату. Она ничем не отличалась от остального дома. Тот же бардак, полинявший ковер, отслоенные обои, несколько картин, прислоненных к стене, большинство были повернуты изображением к стене. Рисунок было видно лишь на тех картинах, где были изображены пейзажи. Книги заполняли столики, кресла и даже стояли башенками на полу. В самом углу стояла стопка еженедельного пророка с пожелтевшими страницами и подъеденными крысами углами. Замечательно. Отложив розу на одну из пыльных книг, я взяла немного газет. — Не стоит ему верить. За спиной раздался холодный и властный голос, от которого захотелось съежиться и спрятаться за одной из стопок книг. Я обернулась, чтобы увидеть красивую женщину средних лет на картине, где только что был обычный пейзаж. Женщина была удивительно красивой и ужасно холодной и чопорной. Такой вывод я сделала из-за черного платья, покрывающего всё её тело, от подбородка до носков, и туго собранных черных волос. Если бы не пренебрежение в глазах, я бы приняла эту женщину за служительницу церкви. — Что? Даже перед Северусом я так не краснела, когда он обучал меня азам зельеварения. — Мой сын не плохой человек, только больно любвеобильный. На твоём месте я была бы более предусмотрительной. — Я не понимаю, о чём вы. Не сводя взгляд с голубых нарисованных глаз, я медленно продвигалась вдоль стены, огибая препятствия. Женщина ответила тем же. — Это признаки плохого тона, дорогая. Не стоит строить из себя простушку, которой не являетесь. Я уже давно пылюсь в этой кладовке, но не настолько, чтобы вы могли меня провести. В ваших же интересах меня выслушать. — Сопровождая каждый шаг шуршанием юбок, дама подошла ближе, отчего мы казались одного роста. Сжимая руками пожелтевшие страницы, я также подошла ближе. Не сможет же она навредить мне сквозь холст. Она всего лишь рисунок и скорее всего давно уже мертва. А бояться нужно живых. Разрез глаз и острые скулы показались мне знакомыми, но в голове я не могу собрать цельную картинку. — Вы не имеете ни малейшего понятия о том, что может быть в моих интересах. Кто вы? Женщина брезгливо поморщилась. — Вы, молодая леди, имеете отвратительное воспитание. Будь моя воля, отлупила бы вас розгами, а были бы помладше, то я закрыла тебя на сутки в комнате без окон. Но я прощаю эту бестактность. Ведь, учитывая отвратительную одежду и распущенные волосы, вы из простолюдин и не знаете об этикете и нравственности. Вальбурга Деррика Блэк, дочь Поллукса Блэка и жена Ориона Блэка. А также мать Сириуса и Регулуса Блэка. Твоё имя мне безразлично. Думаю шок на моём лице читался довольно легко. Эта красивая женщина ничем не походила на злобную старуху из большого портрета в коридоре, спрятанного за тяжелыми шторами. Хотя злобность можно оспорить. Не было возможности соединить этих двух разных женщин в одну. — Я должна сейчас быть расстроена или упасть на колени? Не уверена, что полностью осознаю. Медленно я осознала то, что она сказала вначале. — Почему я не должна верить вашему сыну? Он не ангел, но и не такое ничтожество, которым вы его считаете. — Я не считаю его ничтожеством, он ведь мой сын. Глупый, доверчивый, непостоянный, но он Блэк. Мой сын совершил множество ошибок, и я не хочу, чтобы ты была ещё одной. — Очень мило с вашей стороны, но я не буду его ошибкой. Я просто не буду его. Снаружи послышался шум, мне уже было плевать на него, но Миссис Блэк им заинтересовалась. Женщина подошла к внутреннему краю рамы и приложила руку, пытаясь почувствовать внешний мир. — Глупость. Вы женщина, насколько я могу судить. Все женщины на него падки, это неизбежно. Я хочу продлить великий род Блэков, но устала платить за это человеческими жизнями. Ох, я впустила этих неверных в свой дом, а не предоставляют должного уважения наследию моей семьи. Сквернословят, кладут ноги на столы, которые стоят больше их дома, прячут древние книги, скрывают картины. Это больно, очень больно. — Вы их впустили? Простите, может это покажется бестактным, но вы мертвы и давно уже не глава дома. Снаружи вновь раздался шум, после которого была ругань Миссис Уизли. Как же хорошо было, когда я в тишине сидела в своём кабинете и проверяла свитки. Дама с полотна усмехнулась и коротким хлопком погасила свет и зажгла его вновь. — Я всегда была и буду частью этого дома, слишком много я отдала для него. Это место — самое безопасное место в Англии, неужели ты думаешь, что я не смогла бы защитить его от отвратительных грязнокровок и осквернитителей крови? Нет, я знала, что, когда Лорд воскреснет, старый ублюдок вновь соберет Орден. И он не смог найти бы места лучше, чем этот дом. — Я… я думала, что вы на стороне Того-Кого-Нельзя-Называть, это ведь всем известно. Род Блэков был самой главной опорой. Я не понимаю. Пальцы едва не разжались, выпуская газеты, но чудным образом, я смогла их удержать. — А вам и не нужно. Блэки на стороне победителей. Поэтому на публике мы носили черные плащи, а когда их снимали, несли тысячи галеонов Дамблдору, для противостояния. Один сын по одну сторону баррикад и другой с обратной стороны. Звучит жестоко, но оно того стоит. Впрочем, мы отклонились от темы. Будьте осмотрительней с моим сыном, магнесса. Холодок прошелся по моей спине и полностью просочился в сердце, сжимая его ледяными тисками. — Не нужно так нервничать, я не так глупа, чтобы упустить это из вида. Держитесь от моего сына в стороне, как и от всего остального. Так безопаснее. — Почему я должна слушаться вас? Это ненормально. — Ты сама знаешь, почему должна так делать. Просто знаешь. Дама поклонилась мне и скрылась за рамой, оставляя в картине лишь пейзаж. И как я должна реагировать на это? Остаться в стороне было бы чудесно. Но разве я могу всех бросить? А должна ли бросать? Может, нужно просто не вмешиваться. Несмотря на заклятие, рюкзак всё равно казался необычайно тяжелым и давил на плечо. За спиной стоял особняк Блэков, спрятанный за магловскими домами и скрытый в тени магии. Несмотря на всю абсурдность будущей поездки, хотелось уйти от этого дома как можно дальше. На площади было столь тихо и пустынно, что не было слышно даже двигатели машин и мяуканье бродячих кошек, или собак. Кстати о собаках. Разговор с картинной всё никак не выходил из головы. Слишком много событий и информации для моей маленькой головки. Вытащив из внутреннего кармана теплой кофты блестящий галеон, я слегка подбросила его в руке, оценив вес монеты и бросила его на асфальт. Я действительно ожидала, что из воздуха появиться автобус, столь красочно описанный в книге «Невероятное перемещение в Англии». Если верить этой книге, то неудавшихся волшебников и сквибов «Ночной Рыцарь» найдет по звуку падающего галеона. Несколько минут ничего не происходило. Я поймала себя на мысли, что уже сняла рюкзак и потянулась к внутреннему карману. Не хотелось, конечно, выдавать себя и доставать палочку, но возвращаться в дом за помощью не хотелось ещё больше. Проклянув мысленно Дамблдора, я оглянулась по сторонам и присела на землю, опираясь в землю одним коленом. Я уже достала носок, когда в лицо ударил сильный поток ветра, а в ушах засвистело от автомобильного гудка. Прямо перед моим носом стоял огромный и асимметричный трёхэтажный автобус, выкрашенный в настолько яркий фиолетовый цвет, что глаза начали слезиться. А может это от пыли, которую поднял автобус, но от жизни на Гриммо у меня на неё начал вырабатываться иммунитет. — И долго ты будешь там сидеть? Или ты одна из тех ненормальных? Тогда мы не будем задерживаться. Только услышав незнакомый голос, я увидела долговязого юношу моего возраста. Неряшливость во внешнем виде и наглый внешний вид, не вызывали доверие. Одной рукой он держался за вертикальный поручень, а в другой подбрасывал золотую монетку. Быстрый взгляд на то место, где лежала моя монетка, и я понимаю, что подбрасывает он именно её. — Ну? Долго ещё? Не сказав не слова, я поднялась на ноги, обтрусив джинсы от уличной грязи, и запрыгнула на ступеньку. Кондуктор, а это именно он, учитывая маленькую сумочку на его поясе, хмыкнул и грубо толкнул меня в спину, вталкивая меня внутрь транспорта. — Держись крепче, хиля! Я чудом успела сесть на сиденье и схватиться за поручень, когда в ушах засвистело, а сиденья начали ездить по салону автобуса. Что за хрень? От страха я зажмурила глаза и одной рукой прижала к себе рюкзак, боясь потерять всё его содержимое. — И куда едем? Или мне кажется, или голос звучит прямо передо мной, а я перестала ездить по салону. — Рэд Парк, Юг Йорка. — Я медленно открыла глаза и принялась осматривать салон. С верхних полок свисали тряпки и чье-то белье, сидения стояли ровно, а несколько других пассажиров спокойно сидели на своих местах, не обращая внимания на то, что происходило несколько секунд назад. — Нет-нет-нет. Ты что-то попутала, красавица, по моим подсчетам ты должна мне ещё пятнадцать сиклей. А зайцев мы не возим. Верно, Эрни? — кондуктор похабно осматривал меня, сидя на передо мной на сидении и сдвинув фуражку на глаза. От меня не ускользнуло, что он постарался застегнуть рубашку на все пуговицы. — Верно, Стэнли! — не совсем внятно поддакнул ему водитель. Не желая спорить и привлекать внимание, я достала ещё один галеон и кинула его кондуктору. — Сдачу оставь себе. — Вот, другой разговор, красавица, теперь все три этажа этого дворца на колёсах к твоим услугам! Так что, может поговорим о жизни? — Стэнли придвинулся ближе, насколько позволяло сидение и улыбнулся мне желтой улыбкой. Он там что-то говорил про три этажа? Убедившись, что сидения не движутся по салону, я поднялась, крепко держась за ручку. — Очень мило, Стэнли, но я, пожалуй, хочу отдохнуть. Неуверенно улыбнувшись, я попятилась к лестнице и достигнув её, быстро взбежала на самый верхний этаж. К моей удачи, в салоне не было ни души, лишь мусор лежал в проходе. Пройдя в середину, я села у окна и поставила рюкзак на соседнее сидение. — Ну наконец-то! — устало произнесла я, прикрыв глаза и откинувшись на спинку. Я не ожидала, что сзади раздастся счастливое: — Согласен! От неожиданности я вскрикнула и подпрыгнула на месте, ударившись коленом о переднее сидение. Больно же! Сбоку, облокотившись руками на ручку, на меня счастливо таращился Фред Уизли.