Tension.

За последнюю неделю, похоже, краснеть у меня вошло в привычку. Хёкдже просто не упускал возможности подколоть: на репетиции, на съёмках программы, на записи - всегда этот вездесущий анчоус заставлял меня стыдиться. Исключением не стал даже туалет. - Хэ, эй, Хэ! - Я уже около получаса занимал уборную комнату и пытался завязать более тесные отношения с белым другом. – Ты что так долго? - Хёки, меня мутит, - еле выдавливаю из себя и снова ниже склоняюсь над унитазом. Не надо было брать пирожное из рук макнэ. Из его рук вообще ничего нельзя брать. - Хэ, - он нервно гоготнул, - а ты, случайно, там не залетел? - Ага, ветром занесло, - вроде, немного отпустило. - Кто же тебя знает. Может, ты только со мной такой застенчивый, а с Канином - наоборот. - Уйди, не до твоих издёвок. - Нет, Хэ, действительно, откуда я могу знать точно? Как оказалось, ты только на вид такой милый и невинный, а мысли-то всё об одном. Моя маленькая шлюшка, - последние слова произнесены крайне едко, так, что стало жутко противно. - Отойди, - резко распахивая дверь, выхожу из уборной и, не смотря на него, на ватных ногах иду скандалить к макнэ. - Кю, чёрт возьми, - уже несколько минут я барабаню в дверь, а живот скручивает, и кажется, что сейчас меня опять вывернет наизнанку, но дверь открывается. - О, Хэ, - как всегда, без «лишнего» уважения говорит макнэ. - Что ты мне подсыпал, маленький ублюдок? - Я бы не бросался подобными словами на ветер, Хэ, - язвительно произнёс он и отошел в сторону в приглашающем войти жесте. - Кю? За что ты так со мной жёстко? - Почти взвыл я, садясь на его кровать. - Хэ, я прекрасно знаю, что ты кое-что от меня скрываешь, - моё сердце, казалось, остановилось. Спалились, чёрт возьми. - Я лишь немного слышал о твоём секрете, но если ты расскажешь мне его, то я дам тебе лекарство, которое избавит от тошноты. - Прости, Кю, я не могу, - тихо говорю и привстаю, чтобы выйти, но меня усаживают на место сильные руки макнэ. - Хэ, ты должен понять, что суть я и так знаю, и сейчас фактически даю тебе возможность объясниться. Если у тебя хорошо получится, то, так и быть, никому не расскажу, - его голос настолько уверенный, что я сразу же принимаю решение - рассказать всё, как есть. - Как давно ты понял? - Неделю назад, возможно, - ответил он, слегка растерявшись. - Тогда спасибо, что не удалился ни от меня, ни от Хёка, - тяжело вздыхаю. Если он неделю жил, зная, что мы встречаемся, то, возможно, всё не так плохо. - Как ты понял, мы встречаемся, - на секунду его взгляд мне показался удивлённым. - Я не хочу, чтобы вы думали, что мы стали какими-то другими от этого, нет, мы всё те же. Не знаю, как Хёкдже, но я уже около восьми лет по ту сторону баррикад, - давлю из себя тяжело дающуюся улыбку. - Но у тебя же девушка была ещё два года назад. И после дебюта. И когда я в группу пришёл, - Кюхён, казалось, не верил своим ушам. - Девушки? Да, я пытался встречаться с ними, потому что влечение к своему полу – ненормально, а тем более - к лучшему другу. - Наверное, чертовски сложно было, - сочувствующе говорит макнэ. - Сложнее всего первые два-три года, а потом, вроде, нормально, втянулся, привык держать себя в руках. - А как вы начали встречаться? - О, это ужасно длинная и запутанная история, в которой ты, кстати, играл не последнюю роль. - Серьёзно? - Абсолютно. Но если коротко, Хёкдже признался и предложил встречаться, на что я дал своё согласие. - Вау, то есть, Хёк тоже тебя любит? - А ты что думал? Конечно, любит. Или ты подумал, что он согласился из жалости, или Хёкдже просто захотелось разнообразия? - Примерно так. - Глупости. - Хэ, а вы с Хёкдже уже того? - Ты чего? Мы же встречаемся всего два месяца! Мы даже не целовались! - И тут макнэ пробило на смех. - Эй, Кю, ты чего? - Хэ, дай угадаю, ты ему не даёшь? - заливаясь хохотом, произнёс Кюхён. - Да у него об этом даже мыслей нет! - Хохот стал вдвое громче. - Аха-ха, Хэ, друг, я стесняюсь спросить, но точно ли Хёк не импотент? - Ты что такое говоришь? - Нет-нет, стоп, у него просто есть кто-то на стороне! - Да нет у него никого! - И что этот макнэ вообще говорит? Тут меня скрутила резкая боль в районе живота, и я согнулся пополам. - Хэ, всё нормально? – Обеспокоенно спросил макнэ. - Лекарство, скорее, - тихо хриплю я, и парень вскакивает и подлетает к полкам напротив. - Вот возьми, - макнэ протягивает мне таблетки, - Сонмин говорит, что они хорошо помогают, если ты отравился стряпнёй Чонсу-хёна. - Спасибо, - и тут я понимаю, - подожди ка, Чонсу-хёна? Так это не ты меня отравил? - Конечно, нет, - улыбаясь, отвечает Кюхён, - и ни про какие секреты я не знал, просто попытался извлечь хоть какую-то выгоду из ситуации, - его дьявольская улыбка отпечатывается клеймом в сознании. Я сам сдал нас с потрохами. Глупая рыбина. - Кю, прошу, не рассказывай никому, а тем - более Хёкдже, - прошу, а у самого чуть ли слёзы на глазах не наворачиваются. - Не беспокойся ты так, - дьявольские огоньки быстро погасли в карих глазах, и он ободряюще меня приобнял. - Ну станешь ты мне многое с рук спускать и позволять, ну буду я твоим любимым донсеном, ну начнёшь проводить ты со мной больше время, что такого? - Господи, - я поднимаю на него глаза, - это ты так тонко намекаешь, что я теперь в твоём рабстве? - Не надо столь официально, не Господи, а просто Кюхён. И нет, рабство в Корее, к несчастью, уже отменили, просто теперь ты будешь чаще выполнять мои просьбы, не бойся, так как мы с тобой друзья и уже знакомы долго, спрос будет с тебя совсем иной, нежели с других, - наш макнэ определённо дьявол, или, как минимум, его ближайший прислужник. - Я сделаю всё, что угодно, но ты ничего не расскажешь, ясно? - Сделка есть сделка, Хэ. - Тогда я пойду, спасибо за таблетку, мне, кажется, уже стало легче, - я уже почти подошёл к двери, но тут мне в голову пришла странная мысль, - Кю, а можно задать вопрос? - Задавай. - Почему ты так спокойно отнёсся к нашей ориентации? - Ох, Хэ, не вы единственные мальчики цвета неба в нашем доме, - с улыбкой ответил он, а потом отвернулся и с какой-то горечью в голосе продолжил, - есть у нас ещё один подобный, который всё мучается от неразделённой любви.