Tension.

Тихо скрипит дверь,когда я открываю ее, чтобы войти в комнату Хёкдже. Я медленно и осторожно, чтобы не упасть в темноте, подхожу к его кровати. - Хёк,- тихо зову. - Эй, Хёк? - Только не говорите, что этот оболтус успел уснуть. - Хёкдже! Нет, если ты спишь, я уйду, и мирись со мной потом сам! - немедленно он садится на кровати. - Какой, ты не романтичный, Хэ, - насмешливо произносит он, - а как же поцелуй, который пробудит прекрасного принца ото сна? - Был бы у меня ещё прекрасный принц, - пытаюсь язвить и сажусь прямо ему на ноги, - но, увы, мне достался прекрасный анчоус. И чтобы его разбудить, мне нужно хорошенько двинуть ему по его красивейшей, белобрысой анчоусьей голове. - Я думал, ты милый и айгушный мальчик, Донхэ. Я не соглашался встречаться с таким мужланом, - насмешливо говорит парень и спихивает меня со своих ног. - Ты вообще ни на что не соглашался, Хёкдже. Если не помнишь, то это ты предложил мне встречаться, а не я тебе! - Хэ, солнышко, ты с макнэ больше не общайся, язвой станешь, - улыбается он, и, находясь в полулежачем состоянии, откидывает одеяло, приглашая лечь рядом. - Я не солнышко - это раз. Я не перестану общаться с макнэ - это два. И язвами не становятся, ими рождаются – это три. Уж какого полюбил, такого и терпи, - если я не начну пререкаться, то я буду не я. - Режим школьницы включён?- он смотрит на меня с издевкой. - Хэ, спаси мой бедный мозг от половых актов с твоим и ложись уже спать. Завтра вставать рано. Я всё-таки умолкаю и ложусь рядом, и ощущение подставы накатывает сразу после того, как одна нога Хёкдже оказывается на моём бедре, и на шее стало чувствоваться тёплое дыхание. - Спокойной ночи, малыш, - томно говорит мне прямо в ухо Хёк, а я съёживаюсь, как только могу. И почему у Ынхёка такая узкая кровать? - Не малыш я. - Хорошо, Хэ, - и он нежно целует за ухом, слишком интимно для меня. Толкаю ему куда-то под рёбра локтем, и он недовольно охает. Кажется, ночь сегодня будет дольше, чем обычно. 01:12 Я уже час не могу уснуть. Чёртов Хёкдже слишком близко. И постоянно ёрзает. Чёрт. Ну вот, опять его холодные руки скользят по моим бокам, и я нервно сжимаюсь. Как это, чёрт возьми, щекотно! Тихонько начинаю смеяться, а он резко открывает глаза. - Ты что творишь, псих ненормальный? - сквозь смех выдаю я. - Уж если кто и псих, так это скорее ты, - сонно говорит Хёк. - Какого чёрта я просыпаюсь посреди ночи от твоего гиеньего смеха? - А нечего меня щекотать! - возмущённо вскидываю брови, а он только злорадно ухмыльнулся и в мгновение ока оседлал мои бёдра. - Эй, Хёкдже, ты чего делаешь? - Собираюсь проверить, насколько ты чувствителен к прикосновениям, - неоднозначно отвечает парень, - вдруг ты во время секса решишь заржать? - Какого, нахрен, секса? - Вот это заявление. - Обычного, человеческого, чувак, - смеётся он и, так ничего и не проверив, снова ложится рядом.- Давай спать? 2:29 Проснулся я от ощущения чего-то твёрдого в районе пятой точки. Это «что-то» сильно вжималось в мой зад, и, казалось, что «оно» просто каменное. - Йа! - Взвизгиваю от осознания и сажусь на кровати. - Хэ, ну что опять? - Вот и этот подлец проснулся. - Ты опять! - И что я снова не так сделал? - Возвращаясь в царство Морфея, медленно говорит Хёкдже, а затем резко распахивает глаза от боли в районе левой щеки. Наверное, я перестарался, как ни крути, а мой удар правой всё ещё достаточно силён. - Извращенец грёбаный! - Быстро давлю в себе все потуги пробуждения совести. - Да что происходит? - Срываясь на крик, спрашивает Хёк. - А ты под одеялом посмотри! - Он ещё из себя и жертву строить пытается. - О, - Хёк следует моему совету и через секунду с идиотской улыбкой достаёт какую-то штуку. - Это же мой тамагочи, я про него и забыл совсем. Хэ, ты только посмотри, моя рыбка ещё жива! Надо срочно её накормить, вымыть и выгулять! - Радостно восклицает Хёк, а моё лицо заливается краской. Как хорошо, что в полутьме комнаты этого невидно. - Я спать, - угрюмо говорю и ложусь рядом, но теперь уж лицом к Хёку, чтобы наверняка. - Эх, Хэ, не знал, что ты у меня почти принцесса на горошине. В следующий раз вместо того, чтобы бить, лучше поцелуй меня в щёку и попроси убрать «каку» с кровати. Мне же больно, - всё также, не отрываясь от треклятой пластмассовой игрушки, говорит Хёкдже. Ещё несколько раз он клацает на кнопки, а потом ложится рядом и приобнимает меня за талию. Лицо находится на уровне его шеи, нервно втягиваю воздух и задерживаю дыхание. Хочется запечатлеть в памяти его запах, так, чтобы я помнил его всегда и нуждался, как в кислороде. Медленно выдыхаю и стараюсь выровнять своё дыхание, за этим занятием снова засыпаю. 4:58 Сквозь сон чувствую, что не могу двинуть руками, которые были сдвинуты над моей головой и прижаты чем-то тяжёлым. Одеяла нет, а на ногах не ощущаются домашние штаны. В полудрёме ёрзаю по простыне и осознаю: я на кровати один. Резко открываю глаза, оглядываюсь и выдыхаю. Господи, ну нельзя же так пугать! Хёк лежит частично на полу, а ноги его находятся на подушке и как раз прижимают мне руки. Одеяло вместе с ним, а стянутые штаны лежат на краю кровати. Пытаюсь освободиться от тяжёлых ног, которые с каким-то садистским удовольствием всё сильнее и сильнее вдавливают мои запястья в подушку. - Хёкдже, - реакции нет, - Хёки? - Лишь тихое посапывание с пола. - Хёкдже, если сейчас не проснёшься, умрёшь девственником! - Не умру, не бойся, - сквозь сон тянет Ынхёк, - я до тебя девочек любил, - он расплывается в блаженной улыбке. - У одной из них такая грудь шикарная была, не то, что у тебя. Ты, Хэ – типичная недотрога-плоскодонка! А вот за такое можно и огрести. Резко скидываю его ноги на пол и встаю, чтобы забрать одеяло. - Не отдам мою прелесть, - Хёкдже снова говорит сквозь сон. Мне вот интересно, он хоть осознаёт, что не спит? Если не понимает ни черта, верну его в реальность освежающим пинком. - А теперь, уважаемый Ли Хёкдже, вы идёте на кровать и ложитесь спать нормально! - тон, не терпящий сопротивления, и он послушно встаёт и направляется к кровати. Укладывается к стене, предусмотрительно оставляя место мне. Ложусь рядом и сразу же попадаю в тёплые объятия. Сон приходит мгновенно. 6:30 Странное ощущение, что я нахожусь на грани реальности и сна. Перед глазами меняется несколько расплывчатых картинок, и вот мы с Хёкдже на кухне. Он приподнимает мне подбородок и припадает к губам, сладко их терзая. Картинка сменяется другой, и я уже лежу на кухонном столе, а надо мной нависает Хёк. Полностью обнажённый и разгорячённый. - Хэ, я больше не могу, можно я… - он не заканчивает, и медленно входит в узкое колечко мышц. Я задыхаюсь стоном и… - Аха-ха, Донхэ! - резко распахиваю глаза и непонимающе смотрю на сидящего рядом Ынхёка. - И ты мне что-то говорил про то, что я извращенец? - Ты о чём? - непонимающе смотрю прямо ему в глаза, от чего у Хёка начинается новый приступ смеха. - Кажется, утром встаёт не только солнышко, - насмешливо произносит парень, а я резко сажусь и смотрю вниз. О Господи! Стояк! Резко вскакиваю с кровати и несусь в ванную, даже не заботясь о полотенце. И слышу себе в след: - Говорил мне Итук, что девственницы самые пошлые, а я не верил! Похоже, ты первым меня завалишь, Хэ. Нет, ну а что, мужик! Жеребец! И за что Господь меня так наказывает? Неужели в прошлой жизни я был нацистом, который успешно продвигал геноцид евреев и убивал по сто человек в день? Больше никогда не буду спать с Хёкдже. Это опасно для моего психического здоровья.