Tension.

Проснулся я от того, что кто-то тихо сопел мне в шею. Подумав, что это Хёкдже, обнимаю его за талию и прижимаю к себе. Но странное чувство чего-то неладного не покидает меня, пока я наконец не понимаю, что тело, которое я обнимаю, несколько больше в размерах и с менее развитой мускулатурой. Резко распахиваю глаза и убираю руки. - Донхэ-а, я только согрелся, верни руки туда, где они были, - недовольно шепчет мне в шею Кюхён. - Кю, - я вскакиваю с кровати. - С тобой всё в порядке? - Живее всех живых, - макнэ слегка морщит нос. - Иди ко мне, я спать хочу, а без тебя холодно. - Но Кю, - я тихо охаю от осознания того, что вчера натворил. – Как же там Шивон? Надо попросить прощения, - вскакиваю на ноги и мечусь туда-сюда в поисках тапок. - Нормально с ним всё, у лидера в комнате спит твой конь. - Прости, Кю, - мысли судорожно прыгают в голове. - Я не должен был влезать. - Правильно, не должен был, - зевает младший, - но влез же. Я давно уже хотел ему нос исправить, так что, спасибо. - Кю, а Шивон сам как отреагировал? - А что он мог сделать? Его точно так же, как и тебя, насильно положили спать, - наш разговор перебил глухой стук в дверь. Кю от неожиданности сел на кровати, а я сделал маленький шаг так, что оказался совсем рядом. - Войдите, - говорю чуть слышно. Дверь со скрипом открывается, и на пороге я вижу совершенно бледного и непохожего на себя Ши. Кюхён же, как маленький ребёнок, вцепляется мёртвой хваткой в мои домашние штаны. - Простите, я, наверное, помешал, - голос хриплый и болезненный, у левого уголка губы вина, запёкшаяся кровь и крупный синяк. Он стоит, потупив глаза в пол, но, когда поднимает глаза, испуганно озирается вокруг, как подбитый зверь. - Я хотел извиниться… - За что? - дрожащим голосом спрашивает младший. - Это мы должны просить прощения за… - Младший не успевает закончить: - Помолчи, пожалуйста, прошу, - несмотря на внешнюю затравленность, его голос звучит уверенно. - Я виноват, я идиот, прости, Кю. Нам нужно поговорить, пожалуйста. - О чём? Не надо меня травить несбыточными обещаниями, как раньше, хочу всего, здесь и прямо сейчас. На остальное я не согласен. Не можешь? Тогда вали и не мешай нам, - таким Кюхёна я никогда не видел. Голос жёсткий, взгляд беспристрастный, лицо холодное и, кажется, его черты обострились. Задерживаю дыхание в ожидании ответа Шивона, а он разворачивается к нам спиной. Неужели уйдёт? - Могу, - на выдохе чуть слышно говорит он. – Твои вещи собраны, менеджер предупреждён, мы едем к моим родителям. На кухне для тебя завтрак, через тридцать минут жду в машине, - он выходит и оставляет за собой тишину, которую неожиданно разрывает тихий всхлип. Кюхён обхватывает руками мои ноги. - Хён, пожалуйста, скажи, что всё будет хорошо, - тихо просит он, утыкаясь мне в живот. - Всё будет даже лучше, чем ты представлял. Но родители… - Они уже давно знают, - шепчет Кю. - Мы уже пробовали быть вместе несколько лет назад, но ничего не вышло, - он говорит куда-то в сторону, словно не мне. - Господи, если ты существуешь, даруй нам хоть немножко счастья. - Я буду молиться за вас. - Я постараюсь стать счастливым, хён, - он отстраняется и медленно встаёт. – Мне пора... - Конечно, иди, тебя ждут. - Спасибо за помощь, удачи, - говорит он через плечо на выходе. - Удачи, Кю-а. А ваши отношения с Ши я так и не понял. - Я сам их не понимаю, Хён, - слегка улыбается он, оставляя меня наедине с собой. После отъезда Ши и Кю жизнь в доме закипела с новой силой. У нашей группы был целый свободный день, и его все решили провести в общежитии с фильмами и едой. Я уверенно вышел из комнаты и направился к Хёкдже. Три громких сильных удара, и дверь открывается. Похоже, я его разбудил. - Хёкдже, сегодня вечером мы должны всем сказать, - слова, которые секунду назад казались единственно верными, после произнесения вселили в меня сомнение. - Сказать - что? - Не понял сонный Хёкдже. - Что мы встречаемся. - Ты уверен? - Осторожно спрашивает он. - Нет, - немного подумав, говорю я, - или да. - Отлично, тогда я сообщаю лидеру? - Да. - Не передумаешь? - Продолжает свой допрос Хёкдже. - А ты мне дашь передумать? - Конечно, нет. - Тогда говори, - с полной уверенностью отвечаю ему. Теперь осталось самое сложное: перебороть боязнь, что нас не примут. Но как бы это странно не звучало, я уверен в одногруппниках. Вечер. Мы стоим, как два партизана на расстреле, а парни смотрят на нас с непониманием. Сквозь пелену страха слышу голос Чонсу: - Донхэ и Хёкдже хотят рассказать вам кое-что важное. - Ну, валяйте, - скучающе говорит Канин. - Опять дуэтом сингл записываете? - Недовольно поинтересовался Чонун. - Нет, - начинает Хёк, - мы с Хэ встречаемся. Кажется, время замерло. Я вижу, как меняются выражения лица согруппников. Я вижу непонимание и удивление. Страшно, обидно, глупо, раздражающе, зачем мы только согласились на этот бред? Вдох-выдох. Канин, кажется, собирается что-то сказать. Не хочу слышать мерзких замечаний в свой адрес, молчите все, пожалуйста. Меня накрывает паника. Ребята, поймите нас, пожалуйста.