Tension.

Думать, что же происходит между Кюхёном, Шивоном и Итуком, у меня совершенно не получалось. Может, просто не было сил. Я встал с дивана, не смотря на друга, вышел из комнаты. Удивительно, как быстро сменяются чувства во мне сегодня, кажется, ещё чуть-чуть, и меня разорвёт на части от их переизбытка. Слишком много всего, я нуждаюсь в помощи. Тихий стук в дверь разрывает тишину ночного общежития. Через несколько мгновений она медленно открывается, и я вижу заспанное лицо Хёка. Он смотрит на меня непонимающе, а я бессильно подаюсь вперёд, слабо обнимаю его за талию и чувствую, как по моим щекам предательски ползут слёзы. - Тише, малыш, ну, что случилось? Кто обидел тебя? - Он прижимает меня к себе одной рукой, а другой гладит по голове, словно успокаивая. - Хёки, мне слишком сложно, - я тихо всхлипываю и чувствую, как он отодвигает меня с прохода, одной рукой закрывает дверь, и мы вместе садимся на кровать. - Хэ, успокойся, у тебя есть я. Как бы сложно тебе ни было, я сделаю легче, главное - доверься, - он ласково проводит по моим волосам, и я понимаю, что только от одного его присутствия я чувствую себя более свободным. - Я подслушал разговор Шивона и Кю на кухне, - коротко отвечаю ему и ощущаю на себе обеспокоенный взгляд. - И что же ты услышал? - Ничего хорошего, но я был к этому готов, - уже более спокойно отвечаю я, - мне страшно, хён, - так Хёкдже я называл очень редко, и парень слегка вздрогнул, - за Кюхёна. - Что с ним случилось? - Обеспокоенно спрашивает Хёкдже. - Хён, - я снова тихо всхлипываю, - мне кажется, он запутался. Я думаю, что ему хуже, чем мне. - Что, - Хёк тихонько прижимает меня к себе и с лёгкой улыбкой, которая, видимо, даётся ему очень сложно, говорит, - моя любимая школьница стала взрослеть и замечать чужие проблемы? - Хён, - глаза снова наполняют слёзы, а плечи начинают дрожать, - почему любить так сложно? - Любить не сложно, малыш. Сложно выдержать все последствия, которые любовь ведёт за собой, - он прижимает меня к себе ещё сильнее и шепчет прямо в макушку, - бывает всё очень просто. Встречаются парень с девушкой, они влюбляются и женятся, растят детей… - Хён, парень и девушка - это совсем другое. - Думаешь, сложностей у них нет? - Его голос слегка вздрагивает. - Есть, конечно. Но нет таких, как, например, у тебя и меня. - У всех одинаковые проблемы. Любую пару может не принять общество, или разрушить недовольство родителей. Всех могут разделить чужие амбиции, смерть, непонимание. Даже если взять ту же пару, у которой было всё хорошо. Представь, Хэ, прожили они уже двадцать лет, есть у них трое детей, вроде любят друг друга, но тут один из супругов встречает молодого и красивого прохожего, который говорит: «Бросай всё, я – то, что тебе нужно». И представляешь, ведь действительно бросают и детей, и некогда любимого человека. Это не сложно? - И чего ради тогда вообще нужно любить? - Всё просто, Хэ, после всех трудностей всё равно будет счастье, - я даже не заметил, как успокоился и стал перебирать пальцами свитер Ынхёка. - Но всё равно, не всегда же. Какое может быть счастье, если любимый умер? - Самое обычное, малыш. Человек будет счастлив от того, что у него есть друзья и близкие, которые не бросили его. - Но ведь у Кю совсем другое. - А чем отличается его ситуация от других? Полюбил Кю идиота, помешанного на религии, так его чувства же не односторонние? Конечно, мучает его наш конь, будь здоров, но, сам посуди, скоро золотая стена религии, осыпанная бриллиантами чистоты, рухнет, потому что Шивон не выдержит. - Хёк, - я резко отстраняюсь от парня и смотрю ему прямо в глаза, - Господи, откуда ты знаешь? - Просто после каждой пьянки я остаюсь единственным трезвым и чего я только не узнаю, растаскивая участников по комнатам. А что касается Шивона, так то отдельная история. - Расскажешь? - Может, позже? Я спать хочу. - Нет, сейчас. Иначе я сам не усну и тебе не дам. - Любопытный маленький ребёнок, - улыбается он, а затем слегка хмурится, как будто пытаясь выудить нужное воспоминание. - Первый раз я услышал об этой истории от Чонсу. Забирал его из какого-то бара, он был очень подавлен и всё время сетовал на свою невнимательность, а когда я почти довёз его до общежития, рассказал, что пришёл к нему недавно заплаканный Кюхён и признался, что любит Шивона. Я, естественно, не поверил, списал на пьяные бредни. Представь только! Наш макнэ - и заплаканный. Но примерно через неделю, когда лидер был где-то на съёмках, а Шивон ночевал у нас, вечером ко мне пришёл Кюхён и попросился переночевать. Естественно, я согласился. Ночью я проснулся, чтобы попить воды, и, к моему удивлению, я обнаружил Шивона, сидящего у комнаты макнэ с бутылкой виски. После я разговаривал с лидером, и выяснились кое-какие нелицеприятные факты касающиеся Шивона. Я в тот период практически перестал общаться с ним, просто противно было, и всегда старался отгораживать Кю от его общества. Но одно событие перевернуло всю картину с ног на голову. Как-то Шивон попросил менеджера об отпуске, с нами он видеться не хотел, а по телефону посылал куда подальше. Я в итоге не выдержал и поехал к нему сам. Не поверишь, у него дома я ожидал увидеть всё, что угодно, но в квартире царил идеальный порядок, на кухне вкусно пахло едой, и сам Ши выглядел очень даже отдохнувшим, но его глаза… Они были совершенно пустыми. Я остался у него ночевать и проснулся от тихого скулежа. Шивон во сне метался по кровати и постоянно просил у Кюхёна прощения, это было слишком нереально, я разбудил его, и это был единственный момент в моей жизни, когда я видел его таким беззащитным, слишком похожим на маленького ребёнка. Тогда всё встало на свои места. Понятно, что Шивон любит Кю не меньше, но пока не может перебороть себя. - Хёк, - я с ужасом смотрел на своего парня. - Но ведь тот случай с Ши произошёл около трёх лет назад. - Всё правильно, - он качнул головой. - Получается, Кюхён всё это время страдал? - Верно, - отводя взгляд, отвечает Хёк, а меня передёргивает. - И ты можешь говорить, что всё в порядке? - Кю куда сильнее, чем кажется. - Настолько сильнее, что прячется за спину Чонсу и в отчаянье ревёт у него на груди? - Это его выбор. - Нет, Ли Хёкдже, это всё из-за того, что грёбаного праведника Чхве Шивона ещё никто как следует не избил за его тупость! - Повышая голос, говорю я. - Впрочем, я это сейчас легко исправлю. И только попробуй помешать! Я и тебе рёбра переломаю, - вырываюсь из объятий и быстро вылетаю из комнаты. Нет, это уже слишком. Пусть я и поступаю сейчас слишком эгоистично, но надо хоть как-то помочь этому жуткому тормозу сделать первый шаг. - Подожди, Хэ, - слышу удаляющийся голос Хёка. - Заткнись и иди спать, - жёстко, но что делать? Я быстро влетаю в гостиную и вижу сидящего на диване и смотрящего в никуда Шивона. - Хэ? - Оборачивается он в мою сторону. - Ты почему ещё не спишь? - А почему ты такой тормоз, Шивон-а? - я медленно иду к нему и останавливаюсь напротив. - Прости, Хэ, я не понимаю… - Вот именно, Шивон, ты ни черта не понимаешь, - замах, и мой кулак пронзает боль, представляю, каково Ши, я попал ему в скулу. - Ты что творишь? - Непонимающе говорит он. - В чувства тебя привожу, идиот, - хватаю его за воротник и с силой ударяю снова. - Ты хоть понимаешь, что творишь? Ты Кюхёну жизнь разрушаешь. - Но… - Опуская взгляд начинает он. - Никаких "но". Ты хоть понимаешь, как это больно? Слышать такие гадкие слова, что ты ему говоришь, от любимого человека? Религия направлена на счастье человека. Какое к чертям счастье, если ты мучаешь и себя, и того, кого любишь? - Господь не поддерживает подобные отношения, - его взгляд пустой, он сам уже не верит в свои слова. - Ты уже давно покинут Господом, если он дал право прорасти в тебе этому чувству, - я трясу его за плечи, а на моих собственных глазах появляются слёзы. - Это семя дьявола. Я должен бороться, - он выглядит, как зомби, словно всё это - внушение, а не его истинные желания и мысли. - Посмотри на Кюхёна. Его любовь так чиста, и она не уходит даже после стольких лет испытаний и мучений. Какой к чертям дьявол? Возьми, наконец, на себя ответственность, Чхве Шивон! - Моя рука снова замахивается на удар, но меня останавливают чьи-то руки на талии, они крепко обнимают, и я чувствую, как мне где-то между лопаток утыкается мокрый от слёз нос. Сознание мутнеет, я вижу, как к Шивону спешит с аптечкой лидер, и слышу тихий, полный боли голос Кю, он доносится как будто из далека: «Спасибо, Хэ. Перестань, я в норме. Пойдём, тебе нужно успокоиться». Меня утаскивают в комнату, Кю даёт какую-то таблетку, и я быстро засыпаю. И, уже на грани реальности и сна, чувствую, что Кю ложится рядом, он плачет, задыхается воздухом и, немного переведя дыхание, тихо говорит: «Спасибо, хён».