Амели

      Я брела по пустынным коридорам, шаги отдавались гулким эхом от высоких сводов потолка, доспехи в нишах словно наблюдали за мной из-под забрал, редкие встречные портреты шушукались, но на все вопросы почему-то молчали или отмахивались. Ориентирование в пространстве никогда не было моей сильной стороной. Более того, я бы даже сказала, что обладаю редкостным топографическим кретинизмом. Ну вот как можно, два месяца ходя в библиотеку по одному и тому же маршруту, свернуть не туда и заблудиться?       Прозвенел колокол. Черт, я еще и на полеты опоздала. Да и Дамблдор с ними, все равно выше метров трех подняться не разрешают, а после моего первого полета это как-то совсем обыденно и не увлекательно. Толкнув первую попавшуюся дверь, я вошла в заброшенный класс. Парты с сантиметровым слоем пыли были составлены у дальней стены, а в центре кабинета стояло большое красивое зеркало. «Я показываю не твоё лицо, но желание твоего сердца» — прочла я справа налево на старинной позолоченной раме.       Пару минут я сомневалась, стоя на пороге комнаты. Да, я полностью осознавала опасность, таящуюся в этом артефакте. Но, в конце концов, любопытство, слабоумие и отвага, и уверенность в своих силах победили.       Поверхность зеркала подернулась дымкой и спустя мгновение моему взору открылась гостиная. Дорогая и ничем не примечательная, на первый взгляд. Если, конечно, не считать того, что на диване сидела, уткнувшись в вязание, моя матушка. Она улыбалась и выглядела вполне здоровой, щеки румянились, волосы ниспадали на плечи аккуратными черными волнами. Да, это была она, Беллатрикс. Рядом с ней сидела немного повзрослевшая я, обнимала пухлощекого брата, лет двух от роду, и читала ему какую-то книжку. У камина за невысоким столиком Снейп рубился в покер с братьями Лестрейндж, а возле окна Поттер и Драко о чем-то отчаянно спорили с высоким стройным черноволосым мужчиной с седыми висками.       По щекам бежали, оставляя длинные мокрые дорожки, горячие слезы. Первый раз за много лет я расплакалась. Никогда не думала, что буду испытывать родственные чувства к родителям в этом мире, но при взгляде на счастливую Беллу, сердце болезненно сжималось. Я хочу невозможного. Я хочу здоровья и спокойствия дорогим мне людям. Но Лестрейнджи наверняка уже окончательно сдвинулись в Азкабане, за столько-то лет, и мне придется воевать или с ними против друга, или с другом против них. Снейп должен умереть от змеи, Гарри отбивать лбом Авады, а младший Малфой вступить в ряды пожирателей как его отец. Что же касается мужчины — я терялась в догадках, кто это мог быть. Отец Поттера? Вряд ли, не похож совсем.       Уходить от зеркала не хотелось категорически. Картинка, которую оно мне показывало, умиротворяла и затягивала, давала ощущение полного и абсолютного спокойствия.  — Вот ты где! А мы весь замок обежали уже, даже третий этаж, пока тебя искали, — сообщил взволнованный Поттер, — ты куда пропала? Тролль пробрался в подземелья, мы просто обязаны пойти туда и героически сразить его! А я и забыла, что сегодня мерлинов Хэллоуин. А еще стала невольным соучастником встречи героя с зеркалом. И как долго я здесь сижу?  — Который час? — я с усилием оторвалась от проклятого стекла. На пороге кабинета стояли раскрасневшиеся мальчишки и сердитая Гермиона.  — Да ужин уже, — как ужин?! — А ты все ходишь где-то. Мы сначала тебя в библиотеке ждали, потом заволновались: Миллисента сказала, что в комнате тебя нет. С обеда ищем. Даже один потайной ход нашли. Думали, что на ужин-то ты придешь. А тебя опять нет. Вдруг вбегает Квирелл, кричит что-то про тролля и грохается в обморок. Ну, мы и побежали искать там, где еще не были. А ты тут своим отражением любуешься сидишь. — Драко сердито насупился и подошел ко мне. Оттолкнуть я его не успела. Брови мальчика удивленно поползли вверх, и он издал радостный вопль:  — Ничего себе зеркало! Я вижу в нем себя в кресле министра магии! А рядом… — он покраснел и буркнул под нос: — не важно. В общем, я понял, почему тебя не было, Адамс.  — Дай-ка я взгляну, — заинтересованный Гарри рванул к нам, но в его рукав вцепилась Гермиона.  — Вы все с ума сошли! Оно же может быть опасно! Амели, давно ты здесь?  — С утра, — смутилась я.  — Гарри, не вздумай к нему даже подходить. И пойдемте отсюда. Я уже даже на тролля согласна, — заявила девочка.  — Ловлю на слове, — тут же забыл о зеркале Поттер и первый вылетел за дверь. Крэбб с Гойлом подхватили Драко, Гермиона — меня, и мы дружно вывалились в коридор.  — И не даже вздумайте туда возвращаться, — наставляла нас Грейнджер по дороге в подземелья, — поймаю и сдам лично Снейпу. Железный аргумент. Декан — не Филч, задобрить его было невозможно. Разговорить — более реально, но вряд ли это поможет избавиться от натирания котлов до блеска вручную. Все же вынуждена признать, что в плане здравомыслия и занудства до Гермионы мне далеко. Несмотря на все знания и жизненный опыт.       Мы шли по коридору первого этажа, когда в нос ударил резкий запах, как будто где-то неподалеку спал бомж, только сильнее в несколько раз.  — Вы это чувствуете? — сморщился Драко и зажал нос пальцами, — мерзость какая. Все, я уже не хочу быть сказочным рыцарем и воевать с чудовищами. Вдруг я провоняю этой дрянью! Пошли отсюда, а? Гарри тоже морщился, Гермиона прижала к лицу носовой платок, а Крэбб и Гойл с невозмутимыми лицами доставали палочки из карманов. Я свою тоже вытащила.       За поворотом в нескольких метрах стояло нечто ростом под четыре метра, с тускло-серой кожей, бугристое, с маленькой головой и огромными ногами, руками и дубиной, которой он в данный момент чесал затылок. Красавчик какой.  — Добро пожаловать в Хогвартский зоопарк. Перед вами тролль горный, обыкновенный. Особь взрослая, мужского пола, вроде, — шепотом провозгласила я, — экземпляр несколько растерян и зол. Желаете сфотографироваться с симпатичной зверушкой? Гарри хихикнул, Гермиона фыркнула, Драко ткнул меня локтем в ребро и спросил:  — А что такое зоопарк?  — Ты не знаешь? — удивился Поттер, — я тебе потом как-нибудь покажу, когда подрастем, если ты не против. Это что-то вроде выставки животных у магглов.  — Интересно, наверное, — кивнул Малфой. Посовещавшись, мы решили, что цербер куда симпатичнее и пахнет приятней, и отправились на третий этаж, оставив представителя полуразумной магической фауны в покое.       К Пушку мы наведывались каждые выходные. Пару раз Гарри, выпросив на кухне палку колбасы или свиной окорок, подкармливал пса. Эльфы удивленно хлопали глазами, но не отказывали «очень голодному мальчику».       Однажды за этим занятием нас застал Хагрид. Лесник удивился и обрадовался, поняв, что кто-то разделяет его нежные чувства к церберу, предложил помочь его накормить и даже дал погладить. Мальчишки были в восторге, я в шоке, а Гермиона так и не рискнула подойти к милой собачке.       Мы поднялись по лестнице и уже почти дошли до запретного коридора, когда услышали голоса. Снейп убеждал кого-то «определиться, наконец, кому ты служишь». Осторожно выглянув из-за поворота, я подала друзьям знак прятаться, и мы разбежались по нишам, притаившись за доспехами. Голоса стихли, декан прошел мимо, потом, остановившись у выхода на лестницу, повернулся в полоборота и еле слышно произнес:  — Не самое удачное место для игры в прятки. Я сделаю вид, что вас не заметил, а вы не будете совать нос, куда не следует. В противном случае вас всех ждут отработки у мистера Филча до рождественских каникул. Когда шаги стихли, мы выбрались из укрытий. Гарри, чихнув, прошептал:  — Ну и пылища. Хорошо, Снейп не знает, что мы не боимся старого завхоза.  — Или знает, — Гермиона задумчиво накручивала на палец выбившийся из прически локон.  — Что ты имеешь в виду? — спросила я.  — Мне кажется странным, что он оставил нас здесь, а не вытащил за уши и не оттащил в учительскую. Даже если предположить, что он понадеялся на нашу совесть, он мог просто сказать «отработки», не уточняя какие и у кого. Я думаю, ему известно, что отработок у него боятся куда больше, чем завхоза с его пылью и рассказами о средневековых наказаниях. Либо он намекнул, что сунуться туда нам можно, если быть осторожными, либо он припугнул нас для виду, вроде как предупредил, свое дело сделал, влезете — будете сами виноваты. Но из его поведения могу сделать вывод, что там относительно безопасно. Ребята задумались.  — Кстати, Адамс, с кем он разговаривал, ты не заметила? — вдруг вспомнил Драко.  — Худой, невысокий, в фиолетовом тюрбане, хмм, кто бы это мог быть? — я сощурилась и обвела друзей взглядом, — даже не догадываюсь.       Тут на лестнице кто-то кашлянул. Гермиона вздрогнула, Драко и Гарри разом дернулись к одной нише и ожидаемо стукнулись лбами, я выхватила палочку и осторожно подкралась к арке:  — Уизли, выходи! На привидение было не похоже, Пивз слизеринцев сторонился, а другим ученикам явно не до нас — и так интересных событий хватает. Подтверждая мою догадку, в проходе появилась рыжая голова, а следом и весь Рон.  — Вы Снейпа не видели? Он ушел почти сразу, как в Главный зал вбежал Квирелл! — взволнованно зашептал Уизли, — Я думаю, он впустил тролля, чтобы украсть философский камень!  — Какой камень? — переглянулись Драко с Гарри. Рыжий вытащил из кармана мантии потрепанную, заляпанную едой, карточку от шоколадной лягушки и протянул нам.  — Философский. Я как-то из интереса в этот коридор сунулся, а тут монстр. Ну, я к Хагриду и пошел, наверняка он за этим чудовищем следит. Братья говорили, что он любит мерзость всякую. А он мне за чаем что-то про Фламеля ляпнул. Ну и вот, — он кивнул на карточку, — Меня Симус угостил лягушкой, я и вспомнил, где мне фамилия этого Фламеля встречалась. А Снейп пол сентября хромой ходил, а за день до этого он меня отсюда выпер и отработку назначил. Значит, он в тот день пытался мимо собаки пройти!       Мальчишки, видимо, тоже пытались представить, как выйти от Пушка со всего лишь укушенной ногой, и понять почему зельевар забыл о магии и хромал целых две недели. Гермиона скептически скрестила на груди руки и сказала:  — Мы-то его видели, и очень удивлены, почему ты с ним не встретился, когда сюда поднимался. Он ушел буквально пару минут назад. — Разминулись, наверное, — предположил Рон, пожав плечами, почесав затылок и спрятав вкладыш обратно в карман, — повезло мне, значит. Не хотелось бы еще на одну отработку нарваться. А что вы тут делаете?  — Пушка погладить пришли, — ответил Гарри, — а тут и без нас желающих хватает. Снейп, Квирелл, ты вот приперся. Кстати, Квирелла подозрительно долго нет. Как вы думаете, его уже съели? Мы переглянулись и двинулись в сторону запретного коридора. Тут Гойл остановился и, замявшись, произнес:  — Вы это, не обижайтесь, если что, но мы с Крэббом по замку уже набегались. Спать охота. И не поужинали толком. Так что мы, пожалуй, пойдем. И вам советуем не лезть, куда не надо, тем более, завтра опять подъем в шесть. Ребята ушли, а Драко хмыкнул:  — Я знал, что рано или поздно им надоест. Они слишком спокойные, им лишь бы почитать да в шахматы поиграть, или в морской бой. А сегодня весь день хмурые оба какие-то. Кстати, Уизли, — произнося фамилию рыжего, Малфой брезгливо скривился, — удовлетвори мое любопытство: зачем, по-твоему, декану нужен философский камень?  — Как это «зачем»? — удивился тот, — он же зельевар, почти что алхимик. Наверняка разобрался бы как другие металлы в золото превращать, разбогател и свалил из школы. Будто не видно, что ему не в радость нас учить. Жил бы себе где-нибудь у моря, покупал все что вздумается, — глаза Рона мечтательно загорелись.  — Да ты, я гляжу, сам бы не прочь от камня кусочек отломить, — ухмыльнулся Гарри, — но, мне кажется, будет правильнее вернуть его законному владельцу. Не понимаю, зачем он его Дамблдору на хранение отдал. «чтобы приманить темного лорда и избранного и обеспечить их встречу нос к носу» — подумалось мне. Подходя к двери, мы услышали приглушенное рычание цербера. И прежде чем я успела что-либо сообразить, Гермиона рванула к двери и, распахнув ее, запела: «Yesterday all my troubles seemed so far away. Now it look as though theyʼre here to stay, Oh, I believe in yesterday. Suddenly, Iʼm not half the man I used to be. Thereʼs a shadow hanging over me, Oh, yesterday, came suddenly. Why she had to go, I donʼt know, she wouldnʼt say. I said something wrong, now I long for yesterday.…»*       В углу, недалеко от двери, без сознания валялся слегка пожеванный профессор. Надеюсь, Волдеморт тоже в отключке. Не хотелось бы облегчить его поиски способа обойти собачку. Драко и Рон, переругиваясь, осторожно вытащили Квирелла, Гарри, лучше всех ладивший с псом, успокаивал сонно зевающего Пушка, ласково хлопая того по морде (ну точно бесстрашный гриффиндорец!).       Гермиона, вытащив Гарри из запретного коридора и аккуратно прикрыв дверь, подняла Квирелла мобиликорпусом и понесла в больничное крыло:  — Мне абсолютно все равно, какие цели преследовал профессор, пытаясь пробраться мимо цербера. Да, он не самый лучший учитель, и, возможно, еще и вор, но если мы его оставим здесь — я не смогу спокойно спать. И мне совершенно плевать, что будет, если все узнают, где именно мы его нашли в таком состоянии.  — Не узнают, — успокоил девочку Малфой, — Я пойду с тобой, и помогу убедить мадам Помфри, что никому, в том числе и самому Квиреллу, не стоит знать, кто его спас, кроме, разве что, Снейпа: он все равно уже в курсе. Главное дойти до больничного крыла незамеченными. Думаю, остальным лучше разойтись по гостиным, такой толпой у нас больше шансов попасться.       Мы с Гарри дожидались друзей в гостиной Слизерина у камина. Почти все ученики уже спали, только какая-то парочка старшекурсников шушукалась в углу. Наконец, дверь отворилась, и вошел угрюмый Снейп, держа за локоть Драко.  — Я так и знал, что остальные тоже еще не спят. Как и обещал, вы все, вместе и мистером Уизли и мисс Грейнджер до рождественских каникул будете драить кабинеты на восьмом этаже под присмотром мистера Филча. А сейчас вы немедленно отправляетесь спать. Обсудите свое приключение завтра.

* * *

      Мы с Гарри, Роном и Гермионой осторожно пробирались на третий этаж. Стояла глубокая ночь. Вдруг Рон вздрогнул и начал постепенно превращаться в рыжую толстую высокую девчонку лет 15-ти. Гарри, взглянув на это безобразие, фыркнул:  — Ну и ерунда мне снится.  — Как это тебе снится?! — Возмутилась я и проснулась.       Было четыре утра, Милли сладко сопела на соседней кровати. Поворочавшись с полчаса и попытавшись снова уснуть, я вздохнула, села на кровати, задернула полог, и зажгла люмос. Кажется, ко мне вернулась моя бессонница, не дававшая покоя в другой жизни. Взяв с тумбочки справочник по трансфигурации, я углубилась в чтение.