Амели

      Сегодня за завтраком важная сова аккуратно поставила на стол перед Гермионой коробочку, обернутую нарядной упаковочной бумагой и перевязанную синей атласной лентой. Наш подарок девочку обрадовал, особенно заколка. Она призналась, что каждое утро тратила до получаса на попытку уложить волосы, но все было тщетно. Драко чуть ли не светился от радости, что мы так угадали с подарком. К слову, лорд Малфой внял словам сына и перестал настаивать на прекращении дружбы с «грязнокровкой», а познакомившись с нашей компанией и вовсе успокоился. Не знаю, признал ли во мне отец Драко племянницу жены. Наверняка догадался, просто не подал виду.

* * *

      За занятиями и прочими заботами я совсем не заметила, как прошла третья неделя учебы. За это время не произошло ничего интересного, не считая нескольких событий…       На уроках танцев мы с Гарри перестали наступать друг другу на ноги и сбиваться. Снейп, помучив нас еще неделю, наконец-то освободил от «отработок», но сказал, что с нормальными людьми нам пока в пару становиться рановато.       Остаточные чары на метле выявили, но учительницу полетов защитил своим непоколебимым авторитетом Дамблдор, заявив, что нужно дать ей еще один шанс, и что за все годы преподавания это первый случай халатности с ее стороны. Я с ним, в общем, была согласна: мадам Хуч мне нравилась. Ко всем нашим ошибкам она относилась скорее с юмором, но шутки ее обидными не были и не вызывали насмешек со стороны однокурсников.       Уизли не оставил попыток набиться в нашу дружную компанию, даже прилюдно извинился перед Драко, списав свое отвратительное поведение на нервозность из-за неудач на уроках. Малфой сказал, что простил его, но руку в знак примирения жать не стал. Я, было, подумала, что стоит и впрямь дать рыжему шанс, но, поразмыслив, опять пришла к выводу, что все эти старания не из благих побуждений, а из желания примазаться к славе Поттера. А также по наставлению директора и миссис Уизли, мечтающей женить на Гарри свою дочь.       Кстати, о славе. Мальчик-который-выжил поначалу прятался за нашими спинами и по углам от своих фанатов, но последнее время, видимо что-то переосмыслив, смирился со своей участью, пожимал руку каждому желающему, раздавал автографы и позировал для колдографий. — Я думаю, в определенный момент можно будет извлечь из этого выгоду. Если я буду относиться ко всем этим людям, считающим меня героем, доброжелательно, то в спорной ситуации толпа может поверить мне, а не газетам, — с серьезным лицом объяснил нам Поттер, когда мы в очередной раз собрались в библиотеке, — от сплетней никто не застрахован. К тому же, рано или поздно им это надоест, они получат что хотели и перестанут меня преследовать. — Мы вынуждены были признать, что смысл в его словах есть. Я не стала разочаровывать Гарри и напоминать, что ученики в Хогвартс поступают каждый год, и ему предстоит еще не раз пережить наплыв поклонников.       МакГонагалл меня нахваливала и настаивала на дополнительных занятиях на будущий год, зато профессор Спраут сетовала, что не может совсем отстранить студента от практических занятий. Ну не виновата я, что неуклюжа еще похуже Поттера с Лонгботтомом вместе взятых, и что всю рассаду потоптала. Вообще земледелие — не мое, я так и заявила преподавательнице, предложив вместо практики в теплицах сшить ей новую мантию для работы. Профессор, рассмеявшись, отклонила мое предложение, но ругать и сравнивать со взрывопотамом почти перестала.       К завхозу на чай мы все-таки зашли, в прошлую субботу. Я убедила Гермиону, что старик добрый и любит кошек, а Поттер, хитро улыбнувшись, позвал с собой привычно маячившего неподалеку Уизли, не сообщив тому, куда мы идем. — Пошли, будет интересно! — заявил друг, и рыжий послушно поплелся следом.       Не известно, кто кого больше терпеть не может — Филч все семейство Уизли, или те его, но Рон, лишь завидев завхоза, испарился в неизвестном направлении. Гарри расхохотался и рассказал изумленному старику: — Он еще с поездки в школу в друзья набивается. Малфой тоже, скорее всего, изначально захотел со мной дружить потому, что я тот-самый-Гарри-Поттер, но он предложил мне помочь разобраться в незнакомом для меня мире, а не плюхнулся на сиденье, вылупив глаза. Я думал, Уизли во мне дырку проглядит! Да и с Драко поговорить интересно, как и с Гермионой, и с остальными, а Рон не в состоянии поддержать беседу, если она не касается шахмат или квиддича. Вот и сегодня он весь день рядом трется. Я решил, что он все равно будет шпионить, поэтому позвал с собой. Еще надеялся, что он поймет, что Вы добрый и убедит в этом своих братьев, — вздохнул мальчик. Ему, похоже, тоже было искренне жаль завхоза, вынужденного избавляться от всех последствий шуток близнецов без помощи магии. То что старик — сквиб, Поттеру рассказал мой кузен на следующий день после памятной отработки. Мистер Филч улыбнулся и, открыв дверь пошире, впустил нас в свою комнату: — Что-то я совсем задумался. Спасибо за заботу, конечно. Вы проходите, садитесь.       Мы втиснулись в небольшую гостиную, и расселись на мягком, накрытом потертым пушистым пледом длинном диване у камина. Старик сел в одно из стоящих рядом кресел и позвал домовика: — Тинки, — перед ним тут же появился крошечный лысый человечек в белоснежном полотенце с гербом Хогвартса. У эльфийки были огромные уши и глаза размером с небольшие блюдца, — будь добра, принеси нам чаю и чего-нибудь сладкого. Домовушка исчезла, а на кофейном столике появились кружки, чайник с чаем, ароматно пахнущим мятой и малиной, поднос с кремовыми пирожными и вазочка со свежим, еще теплым шоколадным печеньем. — Это кто был? — удивленно спросила Гермиона. А я совсем забыла про борьбу за независимость домовых эльфов. Похоже, Г.А.В.Н.Э. появится гораздо раньше, чем следовало. — Ты никогда не видела домовиков? — в свою очередь удивился Драко, — а кто, по-твоему, готовит еду на целую школу, стирает одежду и белье, убирается в спальнях и кабинетах? — Им же платят за их работу? — возмутилась девочка. — Да, платят, — неожиданно ответил завхоз, — эльфы — магические существа и питаются магией Хогвартса или хозяина. Им ни к чему деньги, а без магии они погибнут. Гермиона задумалась.       Мы пили чай, жевали печенье, гладили миссис Норрис и слушали мистера Филча. Он рассказывал о родителях Поттера, о домовых эльфах и гоблинах, а также интересные случаи из истории Магической Британии и нашей школы. Старик оказался очень умным человеком и интересным собеседником, Гермиона вообще была от него в восторге и заявила, что историю он бы вел куда лучше призрака, на что завхоз, смутившись, сказал, что не имеет способностей к педагогике.       А вчера на зельеварении, несмотря на все подсказки Парвати, я все-таки запорола очередное зелье от фурункулов (тем в учебнике было не много и каждое зелье мы должны были готовить на протяжении нескольких уроков, доводя действия до автоматизма).       Несмотря на юный возраст своего тела, мне было уже за 25, и учеников школы как противоположный пол я категорически не рассматривала. Да и вообще, что сейчас, что в далеком прошлом, мне никогда никто не нравился. Я же почти всю свою сознательную жизнь жила в мире иллюзий, поэтому мужчина моей мечты должен был вызывать во мне какое-то невероятное чувство. Ну, там, чтоб бабочки в животе и сердце радостно замирало, чтоб птички в душе защебетали, и как там еще описывают это волшебное чувство классики мировой поэзии. Встречаться с кем-то или вздыхать по кому-то просто потому, что он «ну, ничего такой, симпатичный», как это делали мои одногодки, мне казалось чем-то низким. Казалось, что мне потом перед самой собой будет за это стыдно.       И вот, я где-то в волшебном мире, в своем ли воображении, или в параллельной реальности, топлю черпак в котле с зельем, куда до этого уже два раза (или больше?) кинула четырех рогатых слизней, залюбовавшись идеальной осанкой, плавной походкой и бездонными глазами Ужаса Подземелий. Вот только он любит другую и будет лелеять в сердце ее образ до самой смерти, по уши обязан директору, и вообще я для него не более чем еще одна неразумная студентка, не способная понять магию столь тонкой науки и сварить простейшее зелье. — Адамс и Патил! Эссе с подробным описанием последовательности приготовления зелья и разбором каждого ингредиента по справочнику свойств и совместимости. То же самое касается Уизли, Финнигана, — профессор обвел взглядом наши котлы, — словом всех Гриффиндорцев, кроме мисс Браун. — Немытый сальноволосый урод, — прошипел Рон, за что лишил факультет десяти баллов и продлил отработки у Филча еще на неделю. И ничего у Снейпа голова не грязная, просто тип волос такой. Я сама в прошлой жизни боролась с этой проблемой, когда помытые с утра волосы к обеду уже свисают безжизненными сосульками. И вовсе он не урод...       Я извинилась за свою рассеянность перед соседкой и пообещала написать эссе в двух экземплярах. Девочка заулыбалась, и заверила меня, что не сердится, ведь у всех бывают неудачные дни, но будет признательна, если я встречусь с ней в библиотеке во вторник после обеда и помогу с написанием домашнего задания.

* * *

      Подловить Поттера одного, без остальных друзей, было задачей не из легких, но мне все же удалось затолкать его в одну из ниш в коридоре, пока Драко по дороге в Главный зал рассказывал Крэббу с Гойлом, как он на метле уворачивался от маггловских вертолетов. Поттер удивленно таращился на меня и рвался доказывать Малфою, что его перемололо бы в кашу лопастями.  — Пускай хвастается. Мальчишка же совсем, — шепнула я другу, — развеешь его иллюзии после обеда в библиотеке, а не здесь, при всех. Гарри, наконец, перестал вырываться и шепнул:  — А я как-то об этом и не подумал. Я вовсе не хотел выставлять его на посмешище, — потом оглядел меня и выдал: — А зачем мы здесь? Ты не обижайся, конечно, но ты не в моем вкусе. Да и молод я еще для этого всего. Я фыркнула. То ли рассмеяться, то ли подзатыльником наградить.  — Не переживай, ты для меня тоже скорее как младший непоседливый братишка. Я у тебя хотела спросить насчет Анубиса: ты его все еще понимаешь?  — Да, — удивленно ответил мальчик, — правда он больше в лесу пропадает, скучно ему в школе. А почему я должен перестать его понимать? Странно, ничего не скажешь.  — Да так, сон приснился. Ну как тогда, с письмом, — отмахнулась я.  — Ааа. Тогда понятно — протянул Гарри, — Пошли отсюда, пока ребята нас не хватились.       Погода была просто восхитительная. Дул слабый, теплый ветер, на небе не было ни облачка, солнце пригревало. Разумеется, в такую погоду в библиотеку мальчишек затащить было нереально, и доказывать младшему Малфою невозможность выйти живым и невредимым из стычки с вертолетом Поттеру пришлось на нашем любимом месте, на берегу озера.  — Ерунда это все, — спорил Драко, — вся магия противоречит законам маггловской физики.  — Однако если ты свалишься с метлы, закон всемирного тяготения вернет тебя с небес на землю в прямом смысле этого слова, — горячо возразил Гарри, — так что законы физики касаются не только магглов. И поэтому, даже если допустить возможность подняться на большую высоту, не испытывая нехватку кислорода, при встрече с вертолетом больше вероятности быть засосанным в турбину или близко познакомиться с винтом. Белобрысый, исчерпав все свои аргументы, надулся и обиженно засопел.       К нам подбежала улыбающаяся Гермиона и аккуратно села на траву рядом с Малфоем:  — А чего это Драко такой кислый? Мадам Хуч опять сказала, что ты неправильно сидишь на метле, или Великий Темный Лорд Поттер не желает посвящать тебя в свои планы по захвату мира?  — Лучше не спрашивай. Боюсь, критика с твоей стороны еще больше заденет его самолюбие, — рассмеялся Гарри.  — Хорошо, не буду, — кивнула подруга, — У меня есть несколько предложений, которые, надеюсь, вам всем понравятся. Гермиона позвала Тинки и попросила принести торт. Разумеется, как нам сказала девочка, расходы на него она оплатила.       Перед нами появился небольшой, накрытый белой скатертью, столик со стульями. На нем был термос с какао, кружки и средних размеров тортик с двенадцатью свечами, украшенный розовым белковым кремом и клубничным джемом. На углу стола стопкой стояли блюдца.  — Тинки, — снова позвала Гермиона, — я настаиваю, чтобы ты взяла себе стул, тарелку и кружку и присоединилась к нам. Я очень ценю твою помощь и хочу отблагодарить.       Эльфийка, счастливо улыбаясь, попыталась убедить «добрую хозяйку», что не достойна такой чести, но спорить с Гермионой — все равно, что пытаться остановить танк, бросаясь ему под гусеницы. Так что спустя минут пять, мы всемером сидели вокруг столика и смотрели, как Гермиона задувает свечи и разрезает торт. Восьмой кусок она отставила в сторону:  — Я пригласила мистера Филча, но он сказал, что у него сегодня очень много дел, и до самого вечера не сможет освободиться. Поэтому я хочу попросить Тинки отнести этот кусочек торта ему.  — Тинки сделает. Тинки очень благодарна доброй хозяйке, — заверила девочку домовушка.       Поедая вкуснейший торт, мы строили планы по проникновению на третий этаж. Причем предложила туда наведаться именно Гермиона, чем, и в самом деле, развеселила Драко. Эльфийка же разволновалась и успокоилась только когда взяла с нас обещание в случае опасности позвать ее и не рисковать своими жизнями понапрасну.

* * *

 — Фу, ну и запашок, — сморщился Малфой. Мы пробирались по третьему этажу, и сейчас в нос ударил резкий запах псины. Видимо, мы уже близко к цели.  — Заперто, — подергал Гарри ручку двери в конце коридора.  — Отойди, — отодвинула его в сторону Грейнджер, и взмахнула палочкой, направив ее на замок — Алохомора. Дверь отворилась, и мы увидели его. Две головы Пушка мирно сопели, а третья, уже открыв глаза, сладко зевала и принюхивалась.  — Какая хорошая собачка, — дрожащим голосом похвалил псину Гарри, — Интересно, зачем она здесь? — уже шепотом обратился он к нам. Я хотела было «предположить», что он что-то охраняет, как меня опередила Гермиона:  — Собаки — хорошие сторожи, разве непонятно? Особенно такие. Этот песик не будет облаивать или кусать вора, просто скушает и не заметит. Видимо, он охраняет что-то очень ценное или опасное. Или все вместе.  — Хагрид забирал какой-то сверток из Гринготтса по поручению директора, когда мы туда ходили. Может это оно, — вспомнил мальчик.       Тем временем пес окончательно проснулся и зарычал. Я, копошась в сумке под вопросительным взглядом Гермионы, начала тихонько напевать колыбельную, которую часто напевала маленьким детям миссис Бэнкс. Собака успокоилась и, зевнув, заснула. Наконец-то я нашла в сумке нужную книгу и протянула ее подруге.  — Мифы и легенды древней Греции? И при чем тут это чудовище? — спросила девочка. Я, не прекращая напевать, открыла миф об Орфее и Эвридике, один из моих любимых, к слову, на той странице, где Орфей усыпляет цербера, охранявшего вход в царство мертвых.       Мальчишки закрыли дверь, и мы направились к лестницам. Когда дверь в запретный коридор скрылась за поворотом, я прекратила петь и шепнула ребятам:  — Я знаю только одну трехголовую собаку. Вот из этой книги. Конечно, я не была уверена, что получится, но попробовать стоило. Дальше сейчас пойдем или будем ждать с моря погоды? Мужская половина нашей компании единогласно была «за», но Гермиона настояла на том, чтобы сначала выяснить, что именно там прячет Дамблдор и не опасен ли этот предмет.       И мы все вместе отправились к Хагриду. Даже Грейнджер пошла с нами, заявив, что по сравнению с цербером великан просто душка.       Лесник встретил нас радушно, напоил чаем с каменными кексами, ненавязчиво подсунул вырезку из «Пророка». Я каждый день читала газеты, выписываемые Малфоем «потому что папа сказал — надо», и готова была поклясться, что такой статьи в «Пророке» не было. Гарри же на уловку клюнул и начал выспрашивать Хагрида. Тот отмахивался, ворчал, но все-таки проговорился о причастности Фламеля к загадочному свертку.       «Спектакль для одного зрителя: заявление об опасности коридора, подсунутая заметка, „случайно“ брошенная фраза про Фламеля. Не хватает только хромающего Снейпа» — думала я за ужином, когда дверь в Главный зал отворилась, и наш декан гордо прошел через весь зал к преподавательскому столу, прихрамывая на левую ногу. Я еле сдержалась, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу в известном жесте.       Разумеется, все обратили на это внимание. И, конечно же, никто не догадался о философском камне: Драко и его друзья не собирали вкладыши из шоколадных лягушек, и понятия не имели, что Дамблдор участвовал в работе над философским камнем. И участвовал ли? Может, это еще одна подсказка, оставленная на доступном для первокурсника месте. Сдается мне, Фламель постарше нашего Светлейшего раз в шесть будет, а значит, работа над камнем велась примерно тогда, когда прапрадеда нашего директора еще в проекте не было. Или он был, но под стол пешком ходил.

* * *

      Астрономия проходила совместно у всех четырех факультетов. Профессор Синистра, невысокая стройная девушка с аристократически бледной кожей, длинными прямыми пепельно-русыми волосами, собранными в косу, и большими фиалковыми глазами, несмотря на свой достаточно юный для преподавателя возраст, прекрасно справлялась с толпой первогодок. Ее мелодичный тихий голос словно очаровывал, и все слушали, чуть ли не открыв рты, а Невилл шепотом признался Гермионе, что не хотел бы что-нибудь напортачить, так как очень боится расстроить учительницу.       Мы искали в небе созвездия, зарисовывали их на атласе звездного неба и слушали Аврору, которая рассказывала нам легенды о самых ярких звездах, сиявших сейчас над головой. Речь ее была складной и плавной, даже капризный Драко, казалось, заслушавшись, забыл, где он и кто он, не кичился отцом и не сторонился неряшливого Рона, который спросил у него запасной карандаш.