Мама, я рокера люблю!

      Анекдот в тему: «Водитель-хиппи ведет автобус и объявляет: - Пиплы, коцайте тикеты. Прокоцанный тикет – клевая отмазка, тикета нет – гнилой базар. Пиплы, варнинг! Непрокоцанный тикет за отмазку не катит».       Сказать, что эта новость стала для меня чем-то вроде снега на голову, это не сказать ничего. Для этого надо знать мою неврастеническую натуру. Все признаки нервного истощения были на лицо: отсутствие аппетита, бессонница и повышенная нервозность. Такая, что слегка заденешь – искры полетят. На работе меня старались лишний раз не трогать. Но не подумайте, что это оттого, что я на всех кидалась. Я стараюсь контролировать свои эмоции с посторонними. А вот Андрею досталось. Я пару раз так на него зверанулась, что он боялся лишний раз рот открыть.       - У тебя проблемы? – наконец, не выдержал он, задав мне чисто английский вопрос.       - No problem, - по-английски ответила я. – Нет проблем и нет настроения. Так что извини, сегодня ничего не получится.        - Это я уже понял, - вздохнул мой понятливый мужчина. Вот за это я его всегда и любила – ему никогда не было необходимости что-либо объяснять. Нет, значит, нет. Да - замечательно. Что ни говори, а понятливые люди никогда не перестанут мне нравиться.       Глупо, конечно, так дергаться из-за перспективы исполнения собственной мечты. Но, наверное, всему виной была моя дурацкая вера в одну древнюю мудрость – бойтесь своих желаний – иногда они сбываются. Однако, как бы то ни было, я скоро смирилась с этой благостью судьбы и даже немного успокоилась. Мало того, несколько раз мы с Андреем даже встречались. Причем ни разу во время секса с ним я не представила себе на его месте Тома Тэндли. Считаю, что глупо и по меньшей мере непорядочно, занимаясь сексом с одним человеком, представлять себе другого, если уж ты добровольно оказалась с ним в одной постели.       В общем, так, с роковой неизбежностью, приближался день Х, время Ч или еще что-то страшно долгожданное. На Арбате вывесили огромный плакат с фотографиями «Whitchstone Pictures» и Тома Тэндли в полный рост на первом плане. Я пробегала мимо него, украдкой любуясь и вздыхая про себя. По радио «Максимум» все время крутили рекламу их концертов и песни. Так что у меня возникло ощущение, что весь мир сговорился, чтобы не дать мне забыть об этом свидании, которое приобретало все более реальные очертания.       Вновь вернулись признаки неврастении. Хотя если бы в это время Алена позвонила мне и сказала, что все отменяется, я бы билась головой о стенку из-за своей несчастной судьбы. И вот она позвонила мне. И сказала:        - Ну как, готова?        - Что значит готова? – как можно спокойнее произнесла я.        - К свиданию с мужчиной своей мечты. Ладно, не дрейфь. Никто тебя с ним спать не заставит. Как будет, так и будет. У них тут большие друзья есть в Москве, они устроят им полную культурную программу. Так что в плане секса они будут полностью удовлетворены, нам сказали на эту тему вообще не париться.        - А в плане чего они не будут удовлетворены? – сухо спросила я, ощутив совершенно неуместный укол ревности.       - В плане культурного общения, - ответила Алена, словно и не заметив, моей реакции. – Вот тут-то мы и предоставим им тебя!        - В качестве аперитива.       - Да нет, на сладкое. Это будет вечер перед днем концерта. 23-го они оттягиваются со своими друзьями, 25-го с утра готовятся к концерту, а 24-го мы их развлекаем. Так что все в твоих руках.        - Да, когда их стошнит от общения с тетками с большими сиськами, вы подсунете им меня.        - Да нет же, все будет нормально, не парься. Так я тебе через пару дней перезвоню? Договоримся обо всем точно.        - Хорошо. Пока.        - Пока, - попрощалась Алена и положила трубку.        У меня вновь нервно затряслись руки. Я ругала себя, уговаривала, мол, было бы из-за кого переживать – из-за типа, который не брезгует спать с проститутками. И так, наверное, в каждой стране, в каждом городе, куда они заезжают. А сколько их было этих городов и еще будет? Да еще неизвестно, не болен ли он чем-нибудь!        «Гостиница, вокзал, барабанщик-сосед. Иногда кто-нибудь сделает минет», - как поет «Чиж». Ну, в том, что номера у них всех отдельные, я не сомневалась, а вот все остальное…        «Говорят, музыканты самый циничный народ», - навязчиво вертелась в голове фраза из той же песни.       В общем, эта психотерапия подействовала, и когда Алена позвонила, чтобы уточнить, куда мне прийти, я тряслась уже значительно меньше.        - Ни о чем не беспокойся. Толик тебя заберет и привезет прямо в клуб, - сказала она.       - Толик?       - Ну, наш шофер.        - А почему в клуб? Разве вы не собирались устроить все в ресторане?        - Собирались. Но в клубе обстановка более демократичная, а они ребята не пафосные, так что сами сказали, что ничего против не имеют.        - Понятно, - сказала я, испытав некоторую обиду на то, что Алена знает о моем любимом больше меня. – Значит, когда Толик за мной заедет?        - В восемь. И где-то к полдевятого подрулите к нам.        - Хорошо, тогда увидимся.        - Конечно, детка. Чао, - басом произнесла Алена и отключилась.       «Я ждал это время и вот это время пришло», - пел В. Цой по «Нашему радио». И мое время тоже пришло. Я посчитала эту песню счастливым знаком и, полная боевого настроя, ждала встречи с мужчиной моей мечты.       Ровно в восемь, точный как кремлевские куранты, появился Толик. Встретишь такого на улице – и никогда не подумаешь, что шофер. Высокий, подтянутый молодой парень. Да еще и в очках. Моя мама считает очки признаком интеллигентности. «Значит, много читает», - говорит она. Хотя я давно уже избавилась от подобных предрассудков и вопли типа «А еще в шляпе!» считаю пережитком прошлого.       Однако внешность Толика вполне совпала с его натурой – он действительно оказался вежливым и симпатичным парнем.        - Никогда не видела шофера в очках, - тут же попыталась сострить я.        - А я их только вечером надеваю. Так лучше видно.        - Понятно. А вы знаете загадку про шофера по имени Толя?        - Вернее, Толька? Знаю, - усмехнулся он. – Только шофер свернул за угол, начался дождь. Как звали шофера?       - Толька, - ответила я, и мы весело засмеялись.        - Я ведь совсем не собирался работать шофером, медицинский окончил.        - И что же отвернуло вас от медицины?        - Не поверите – маленькая зарплата. Но я все равно буду врачом. Только уже не здесь. Вот накоплю достаточно денег и махну за границу. В США или Канаду, а может, в Европу куда-нибудь.       - Правильно. Любимую профессию нельзя бросать. Но надо чтобы за нее хорошо платили. А вы случайно не смотрели фильм «Грязные прелести»? – внезапно всплыла у меня в памяти новая ассоциация.       - Нет, а что?        - Да так, хороший фильм, - ответила я, решив не вдаваться в подробности, чтобы не портить ему настроение всякими ужасами, подстерегающими врачей-эмигрантов за рубежом.        - Но я обязательно посмотрю. Как вы сказали? «Грязные прелести»?       - Да. Там Одри Тоту играет, что в «Амели» снималась.        - А! Она мне нравится. Теперь уж точно не пропущу.        - Да уж. Очень поучительная история, - кивнула я.        На этом все темы для разговоров оказались исчерпаны, и в машине воцарилась тишина, которая длилась совсем недолго, так как через пару минут мы подъехали к зданию клуба. У входа меня встретил Костя, муж Алены, и проводил внутрь.       В вестибюле меня уже ждала возбужденная Алена. Ее глаза горели, и она тут же затарахтела мне в ухо:        - Ты была права. Ребята – просто супер! Но на твоем месте я бы обратила внимание на барабанщика – он гораздо привлекательней твоего Тома, да и моложе явно. Но и гитарист тоже ничего. Как тебе?        - Алена, мне не нужен гитарист или барабанщик. Я тебе уже сказала, что…        - … ты любишь Тома Тэндли! Знаю, знаю. Ладно, пойдем. Только сидеть тебе все равно придется рядом с барабанщиком. Твой Том уселся посередине, так что к нему не подлезешь.        - Ничего, разберемся, - успокоила я ее, почувствовав, как трясутся все мои поджилки. И тут же меня охватила паника. – Как я выгляжу? – схватила я Алену за руку.        - Лучше всех. Нет, правда, замечательно. Немного усилий – и он твой.        - Ну что ж, тогда вперед, - вздохнула я, и мы вошли в зал.       Я сразу узнала его. И хотя он, по правде сказать, ничем не выделялся среди сидящих за столом, для меня на нем был сосредоточен центр Вселенной.        «Совсем как Христос с учениками. Тайная вечеря», - подумала я, но тут же отогнала от себя эту богохульную мысль.        “Sail away with me, honey, Close my eyes with your hands. Sail away with me, honey, now, now…” - звучало в зале, и я повторяла про себя эти слова в надежде, что мой возлюбленный услышит зов моего сердца и все поймет. Встанет, протянет мне навстречу руку и скажет…        - А это и есть Алиса, ваша большая поклонница, о которой я вам рассказывала, - развеял мои мечтания голос Алены, и я увидела перед собой улыбающееся лицо Криса Армонинга, барабанщика «Whitchstone Pictures». Он был единственным, кто встал при моем появлении. Возможно, это было связано с тем, что именно с ним я должна была сесть рядом, и он встал, чтобы подвинуть мне стул, но как бы то ни было, это было очень важно для меня в тот момент. Том же лишь слегка кивнул мне, но и этого было достаточно, чтобы мое сердце бешено заколотилось. Хотя мне, вероятно, стоило ещё тогда задуматься и пересмотреть свои взгляды на мужчин, и в частности на того, кто сейчас так любезно подвинул мне стул. Но недаром ведь говорят, что любовь слепа. Хотя я бы сказала, что она всепрощающа. Это более точное определение. Да и вообще, дался мне этот стул!        - Значит, вам нравится наша группа? – снизошел, наконец, до меня Том, когда я уселась.       - Да, и очень, - ответила я, смело встретив взгляд его серо-голубых глаз.        - И что же вам в нас больше всего нравится? – допытывался он.       - Ты, - едва не сказала я, но сумела сдержаться и, приняв сосредоточенный вид, попыталась изобразить усиленную работу мозга.        - Да ладно, не мучайтесь так, это не экзамен, - нетерпеливо отмахнулся он и переключился на разговор с соседями по столу, потеряв ко мне всякий интерес. «Ну, вот. Теперь еще и дурой себя выставила», - ругалась я про себя, уткнувшись в бокал с вином и какое-то время не отрывая от него взгляда. Словно это был и не бокал вовсе, а какой-то магический шар, в котором я пыталась разглядеть свое будущее. А виделось оно мне совсем не радужным.       - Ну а песня любимая у вас есть в нашем репертуаре? – оборвал эти унылые мысли Крис. – Я понимаю, нескромно требовать оценки своего творчества и тем самым напрашиваться на похвалу, но все же хотелось бы знать, что больше нравится нашим слушателям из других стран.        - Ну что вы, ваш вопрос очень понятен! У меня много любимых песен, например, “You Will”, - ответила я и украдкой взглянула на Тома. Знал бы он, как соответствует эта песня моему нынешнему состоянию. «Я знаю, что ты предашь меня В один прекрасный день Ты просто уйдешь от меня. Ты смешаешь меня с дерьмом. И все равно я не перестану любить тебя. Назови меня мазохистом, Назови меня идиотом. Ты все равно скажешь эти слова И будешь права».       Как хорошо, что в английском языке нет окончаний мужского и женского рода, и я могу использовать эту песню, как свой гимн.       - Да, это классная песня, - ответил Крис. – Помню, Том написал ее в тот день, когда бросил свою девушку.        - Вы хотите сказать, когда его бросила девушка? – переспросила я.       - Нет. Именно он. Песня написана от ее лица. Здорово, да? И главное, никто не догадывается!        - И много у него таких песен, написанных от лица девушек? – спросила я, на этот раз пожалев об отсутствии окончаний женского и мужского рода в английском языке.       - Да нет. Со всеми остальными все в порядке. По крайней мере, нам он ничего не говорил, - ухмыльнулся Крис, и мне тоже стало смешно. В самом деле, чего это я так разволновалась из-за какого-то пустяка? И я залпом осушила бокал.       Так прошел этот вечер. Том почти не замечал меня. И если бы не Крис, я чувствовала бы себя каким-то наростом на дереве, исчезновения которого никто не заметит. Но вот они объявили, что им пора собираться, чтобы завтра встать пораньше и заняться подготовкой аппаратуры к концерту. Как все профессионалы, они привыкли все делать самостоятельно.       Алёна отчаянно подмигивала мне, но я лишь пожала плечами с выражением: «А я что могу сделать?» и, распрощавшись со всеми музыкантами, осталась одна в полупустом зале клуба.        Тут как раз заиграла песня группы «Лицей» «Иди к нему», и я, решив, что с меня хватит, решительным шагом вышла на улицу, переименовав мысленно этот клуб в «Дом, где разбиваются мечты». На сердце было абсолютно пусто, словно кто-то воткнул в него соломинку и высосал оттуда подчистую всю жизнь, все чувства и эмоции. С одной стороны я злилась на себя за то, что не проявила достаточно инициативы во время нашего знакомства, с другой – понимала, что все эти усилия были бы совершенно бесполезны для того, чтобы получить от Тома Тэндли то, что я действительно хотела. Я ведь хотела не просто секса.       - Очень жаль, Том. Ты даже не представляешь, как мне жаль, - сказала я его портрету на рабочем столе моего компьютера и, тяжко вздохнув, отправилась спать.