Мама, я рокера люблю!

      Но несмотря на усталость и позднее время (я вернулась домой в полвторого), сон ко мне не шел. Я долго вертелась и заснула только под утро, полная тягостных мыслей и сладких планов мести. «Вот я, знаменитый журналист, получаю какую-нибудь крутую премию лучшего журналиста в мире, а он выступает на ней в качестве музыканта. Мы случайно встречаемся глазами, он кидается мне навстречу и говорит, как скучал и мечтал обо мне все эти годы, или лучше месяцы: не хотелось бы выглядеть старухой во время этой знаменательной встречи. А я лишь киваю и говорю, что никак не могу припомнить, где мы могли встречаться.       - Ах, вы Том Тэндли? Солист той самой группы «Whitchstone Pictures», распавшейся пару лет назад? (Хотя нет, группа ни в чем не виновата, ее можно пощадить). Что? Мы ужинали вместе? Нет, не могу припомнить, извините.        Или лучше я жена какой-нибудь голливудской звезды. Например, Эдварда Нортона. И вот мы решаем снять какой-нибудь фильм и выбираем композитора для написания саундтрека. И он, конечно, в числе желающих. И я, такая роскошная, ухоженная миссис Элис Нортон, сижу за столом из красного дерева и решаю, подходит ли нам его музыка.       Или…»       Но тут мои мечтания плавно перетекли в здоровый сон, так и не получив продолжения.       Проснулась я от телефонного звонка, затрещавшего прямо над ухом. Приоткрыв один глаз и увидев, что еще нет девяти, я решила, что вполне могу продолжать спать и игнорировать чье-то несанкционированное вмешательство в свою жизнь. Однако телефон, замолчав минут на десять, зазвонил снова, и мне пришлось все же ответить, так как сон был уже безнадежно нарушен.        - Алло, - сонным голосом ответила я.        - Привет, это Том Тэндли, - проговорил на другом конце провода голос на чистейшем английском.       - Ага. А я Бритни Спирс и Марайа Кэрри в одном флаконе, - ответила я в полной уверенности, что кто-то из моих знакомых решил разыграть меня.        - Sorry? – проговорила трубка. – Мы вчера ужинали вместе, и вы еще сказали, что любите нашу группу.        «Совсем как в моих мечтах», - пронеслось у меня в голове. Казалось, еще немного и он спросит, говорит ли мне что-нибудь название группы «Whitchstone Pictures» и признается в любви.        - Алло. Вы меня слышите? – спросил он, удивившись, видимо, моему затянувшемуся молчанию.        - Послушайте, у вас еще есть шанс сознаться, и тогда я не стану вас убивать, - проговорила я сурово, все еще боясь поверить своему счастью.        - Простите, я, конечно, немного понимаю по-русски, но вы говорите слишком быстро. Вы можете выслушать меня, не перебивая?        - Ну? – ответила я, чувствуя, как бешено заколотилось мое сердце. Вот он, долгожданный момент. Сейчас он скажет, как долго искал такую, как я, и как сожалеет, что не смог сказать обо всем вчера.        - У меня к вам деловое предложение, - продолжал между тем Том или кто-то, выдававший себя за Тома. – Не хотели бы вы стать нашим пресс-атташе?       - Что? – не поняла я. – Пресс-атташе?       - Да, понимаете, вы нам подходите по всем параметрам. Во-первых, вы имеете отношение к журналистам, а значит, сумеете найти с ними общий язык. Во-вторых, вы хорошо говорите по-английски, а если ваш немецкий и итальянский так же хороши, как говорят, то вам просто цены нет.       - Это вам Алена сказала?        - Да. Она очень хорошо о вас отзывалась.        - Даже не знаю. Это так неожиданно. Мне надо подумать. У меня есть время?       - До сегодняшнего вечера или завтрашнего утра. Дело в том, что мы улетаем завтра в полдень.        - Тогда поговорим после концерта, - предложила я, все для себя решив, но на всякий случая подстраховалась, если это все же окажется не Том, а лишь очередной шутник из числа моих знакомых.        - Отлично. Тогда до вечера, - проговорил он и положил трубку, оставив меня в полном недоумении.       «Почему я? Зачем им понадобилось звать иностранку на эту должность, когда вокруг полно людей, умеющих общаться с журналистами и знающих иностранные языки?» Для меня это был, конечно, подарок судьбы. Можно сказать билет, дающий право на вход в святая святых – в жизнь моего любимого мужчины. Но кто знает, чем мог обернуться для меня подобный подарок. В любом случае, это было движение вперед, а не унылое топтание на месте, а значит, уже только потому это было благо. К тому же жизнь в другой стране, новый опыт, разве не об этом я всегда мечтала? Нет, я определенно соглашусь, решила я и стала собираться, чтобы выглядеть в этот вечер лучше всех. Ну, или хотя бы не хуже многих.       И вот я впервые на концерте своей любимой группы, да еще и в VIP-зоне. О таком я даже мечтать не смела. Том был совсем близко. Пару раз мне показалось, что он обращается лично ко мне, хотя так же подумала как минимум сотня девчонок. Я подумала, что если бы там, у края сцены был Крис, он бы непременно кивнул мне, но Крис был где-то далеко, стучал в свои барабаны в самой глубине сцены и не видел никого и ничего, кроме своей ударной установки. Но это нисколько не омрачило моего восторга по поводу всего происходящего.

***

В перерыве ко мне подошла сияющая Алена:       - Ну как? Тебе звонил твой Том? – спросила она с выражением Деда Мороза, который интересуется, хорошо ли вели себя детишки в течение года.       - Да, мне звонил некто, назвавшийся Томом Тэндли, и предложил работу пресс-атташе в своей группе.        - Это я им тебя посоветовала. Они вчера стали жаловаться, что остались без пресс-атташе, так как их ушел, то есть его переманили в группу “MUSE”, и теперь они в поиске. Ну, я и подумала, что у тебя могло бы прекрасно получиться. Ты ведь не отказалась?        - Я обещала ответить после концерта, - загадочно проговорила я.        - И что же? – нетерпеливо спросила Алена.        - Концерт еще не кончился.        - Ну а что ты скажешь, когда он закончится?        - Кажется, я соглашусь.       - Ну конечно соглашайся! Это же такой шанс! Он выпадает раз в сто лет! Нельзя его упускать.        - Не буду, - улыбнулась я.       Вторую часть концерта я уже плохо вникала в происходящее, так как мыслями была в другом месте, а именно в каком-нибудь уютном местечке рядом с Томом за обсуждением моих должностных обязанностей.        И вот концерт закончился. После двух, спетых на бис песен Алена потащила меня за кулисы, где мы тут же нос к носу столкнулись с обнаженным по пояс Томом. Он был весь мокрый и вытирал полотенцем пот с лица. Я мечтательно прикрыла глаза, так как даже запах его пота заставил сжаться все мое нутро.       - А вот и мы, - проговорила Алена, и он изумленно взглянул на нас, словно не ожидал увидеть.       - Привет. Извините, я весь мокрый, - проговорил он, смутившись. А может, мне просто показалось, что он смущен.        - Ничего, ничего, - горячо возразили мы.        - Не возражаете, если я переоденусь, а потом поговорим, пока мы будем собирать аппаратуру.       - Конечно, - с таким же энтузиазмом закивали мы.        - Вот и отлично, - кивнул он и пошел в гримерку, оставив меня томно вздыхать.       Через полчаса он появился, чистый, вымытый и надушенный, одетый в простую белую футболку и джинсы.       - Ну вот, теперь я похож на человека, - улыбнулся он своей неподражаемой улыбкой. О, какая у него улыбка! – Ну как, вы принимаете мое деловое предложение? – обратился он ко мне.        Ну разве я могла ему отказать?        - Думаю, да. Конечно, это непросто: взять и так резко все изменить, но в этом есть свои плюсы.       - Да, согласен. Думаю, это интересная работа, особенно если вы любите общаться, любите музыку. У вас же есть какие-нибудь любимые английские группы? Так вот, у вас будет возможность с ними познакомиться. Хотя при ближайшем рассмотрении музыканты обычно оказываются ничуть не интереснее обычных клерков, а иногда даже хуже, но все же… Вы хотели бы с кем-нибудь познакомиться?        - Мне нравятся “Muse”, “Placebo”, - ответила я, - прежде чем сообразить, что сморозила какую-то глупость. – Но «Whitchstone Pictures» мне нравятся гораздо больше, - поспешила я успокоить нахмурившегося было Тома.       - Вы, конечно, понимаете, что это достаточно ответственная работа, то есть вам придется представлять наши интересы, следить за тем, чтобы как можно меньше грязи о нас просачивалось в прессу, а если и проникало, то только в той форме, которая будет полезна нам и нашей популярности.        - Разумеется, - кивнула я.        - А еще вам придется много ездить и общаться с разными людьми, чье общество не всегда будет вам приятно. Я говорю это не для того, чтобы вас напугать, просто, не хотелось бы, чтобы вы сбежали через месяц, и мы вновь остались без пресс-атташе.        - Я понимаю, - вновь кивнула я.        - Конечно, все это будет оплачиваться более, чем достойно. Для начала ваша зарплата будет составлять 6 тысяч фунтов, - назвал он сумму, от которой у меня округлились глаза, хотя я очень старалась никак не выдать своих эмоций. – Сюда входят и деньги за проезд. Вам придется часто брать такси, машину вы ведь, как я понимаю, не водите?        - Не вожу, - ответила я, не понимая, каким образом он это узнал. – А испытательный срок?       - Испытательный срок будет для нас всех. А сколько он продлится, покажет время. Вы поймете, подходим ли мы вам, а мы, соответственно, устраиваете ли вы нас, - улыбнулся он. – Да, и конечно никакие романы у нас на работе не приветствуются – это вносит лишнюю сумятицу в отношения и способно превратить во врагов самых близких людей. Но если уж случится, что ж, постарайтесь, чтоб это не отражалось на рабочем процессе.       - Я приму это к сведению, - сказала я и подумала, что Том говорит это с большим знанием дела, а это неспроста. – Когда я должна приступить к своим обязанностям?        - Чем раньше, тем лучше. Но я понимаю, что вам надо уладить тут кучу дел. Скажем, месяца вам хватит?        - Вполне, - кивнула я.        - Ну, тогда до скорого. Ваш телефон у меня есть. Только городской. А вот мои, - и он протянул мне визитку.       - А это мои, - ответила я и достала из сумочки свою.       - Тогда будем поддерживать связь. Если у вас возникнет какой-то вопрос, пришлите SMS-ку, и я вам перезвоню, чтобы вы не тратили деньги.        - Хорошо, - ответила я, сжимая в руках заветную бумажку с номером.        - Ну, счастливо, - улыбнулся Том и пошел на сцену разбираться с аппаратурой.       - Ну что? – повернулась ко мне Алена, когда мы остались одни. - Ты довольна?        - Даже не знаю. Запрет на личную жизнь на работе не особо меня вдохновил.        - А разве правила существуют не для того, чтобы их нарушать? – подмигнула Алена. – К тому же с такой зарплатой ты сможешь найти себе какого угодно мужика!        - Ты хочешь сказать "купить"?       - Нет, именно найти. Еще более богатого, красивого и умного, который оценит тебя по достоинству, будет любить и уважать.       - Таких не бывает. Пошли отсюда, - вздохнула я и направилась к выходу и в темноте наткнулась на кого-то. Как оказалось, на Криса.        - Алиса! Вы были на нашем концерте и даже не зашли попрощаться?! – воскликнул он.       - Именно это я собиралась сделать, - нагло соврала я. – До свидания.        - Но мы же теперь в одной команде? Вы приняли наше предложение? – спросил он, и мне показалось, что ему очень важно, чтобы я ответила «да».        - Да. Через месяц я поступаю в ваше распоряжение.        - Замечательно! Вы когда-нибудь были в Лондоне?        - Нет. Ни в Лондоне, ни где-нибудь еще в Англии.        - Это ужасное упущение. Но ничего, когда вы приедете, мы устроим вам большую экскурсию по Лондону. Я покажу вам все злачные места.       - О, думаю, это будет очень поучительная экскурсия, - рассмеялась я.        - Уж это я вам гарантирую. Так что не затягивайте.       - Постараюсь, - честно пообещала я, после чего мы тепло попрощались и также обменялись телефонами.        - Значит, говоришь, не бывает, - сказала Алена, когда Крис ушел.        - Чего?        - Умных, красивых и богатых?       - А, ты об этом. Ну, я не знаю размера его IQ, - пожала я плечами, и мы громко расхохотались.