Мама, я рокера люблю!

      Когда на следующий день в десять утра зазвонил будильник, мне показалось, что меня двинули по голове чем-то тяжелым. Всегда по утрам, когда раздается его звон, я тут же вспоминаю анекдот: «- Когда звонит будильник, мне кажется, что в меня выстрелили. – И что ты делаешь, вскакиваешь, как от выстрела? – Нет, лежу, как убитый».       Голова была такой тяжелой, что мне казалось, если я начну слишком усиленно думать, то услышу, как скрипят мои мозги. Чертыхаясь и натыкаясь на все, что оказалось на моем пути, я доковыляла до ванной и со страхом взглянула в зеркало. Это была редкая удача. Похоже, вчерашняя вечеринка прошла для меня бесследно, вернее не сказалась на моем внешнем виде, так как выглядела я немного одуревшей и припухшей, но в остальном всё было совсем не так страшно. А те, кто знает меня плохо, вообще могут ничего не заметить.       В общем, я умылась, приняла душ, привела себя в человеческий вид, затем направилась в кухню, чтобы позавтракать, но не смогла запихнуть в себя ни крошки и в итоге выпила лишь чашку кофе, а затем вызвала такси, потому что Крис, очевидно, утомленный вчерашней прогулкой, так и не позвонил.       К зданию, где находилась студия «Whitchstone Pictures», я подъехала за десять минут до назначенного времени. Оно состояло из тридцати этажей, здесь же располагались офисы различных организаций, редакции печатных изданий и еще неизвестно что. При этом у входа сидел охранник, который внимательно следил по мониторам, чтобы вошедший попал именно туда, куда собирался, и не заглянул по пути еще куда-нибудь. Каждый офис занимал по целому этажу. Я представилась, опасаясь, как бы мои работодатели не забыли предупредить охранника, ведь тогда бы я не смогла проникнуть в эту святыню. Однако он заглянул в какие-то списки, сверился с моим паспортом, энергично затряс головой и сообщил, что офис группы «Whitchstone Pictures» находится на восьмом этаже, и мне достаточно войти в лифт, который тут же домчит меня туда.        «Хм, восьмой», - подумала я. – «Хорошая цифра. Она часто мне попадается и присутствует во всех моих телефонных номерах и в номерах моих друзей».       И вот без пяти двенадцать я оказалась перед дверью студии. Сердце мое отчаянно колотилось при мысли о том, что вот-вот я увижу Тома. Я попыталась открыть дверь ключом, который мне накануне оставил Крис. Но она оказалась незапертой и слегка приоткрылась. - Здесь кто-то есть? – робко заглянула я внутрь, чтобы не испугать и не смутить кого-нибудь. - А, Алиса? Входите, - вышел откуда-то Ричард Касперс. - Привет, - пробормотала я и нерешительно застыла у двери. - Привет. Да не стойте вы так робко, это же ваше рабочее место. Пойдемте, я покажу вам, где здесь что находится. Итак, то, что вы видите перед собой, - обвел он рукой комнату, в которой мы находились. – Это ваш кабинет. Понимаю, не самый удобный, так как проходной, но ходить тут будут нечасто. Мы иногда и наш продюсер. И если вам вдруг в середине рабочего дня придет в голову поиграть в компьютерные игры, вам не придется прятаться. Главное: отвечать на звонки, поддерживать связь с журналистами, понимать, чего они хотят, и решать, на какие вопросы следует отвечать, а какие можно просто проигнорировать. - Полагаю, решать мне это придется не на основании личных симпатий? – озадаченно спросила я. - Определенно. Чуть позже я расскажу вам, какие у нас с кем отношения. Но помните, даже отказывать вы должны вежливо. Надеюсь, это не составит особой проблемы? - Никаких проблем. - Вот и отлично. И еще, конечно, вы должны владеть всей информацией на наш счет. Кто, где, когда и с кем. И, понятное дело, о чем-то говорить, а о чем-то… -…молчать, - договорила я за него. – Что ж, думаю, с этим я справлюсь. - Я тоже так считаю. Это ваш стол, - Ричард показал на большой стол из черного дерева с компьютером и телефоном. – Можете устроить здесь все по своему вкусу. - В этом углу у нас находится питьевая вода, - продолжал он, а я, только увидев этот бутыль, поняла, как безумно хочу пить. – Вот эта дверь ведет в туалет, там же находится душ, - показал он на дверь, расположенную справа от входа. – Здесь у нас стоит микроволновка и холодильник, а тут, - торопливо показал он на дверь в дальнем левом углу. – Находится наша студия. Здесь мы работаем, записываемся ну и… так далее. - Да, жить можно, - протянула я, впечатленная всем увиденным. - Определенно. Мы и правда здесь живем, когда работаем над альбомами. Сюда же к нам приходят приглашенные музыканты. Но у нас есть еще небольшая студия за городом, в Гилфорде. Туда мы уезжаем, когда хотим поработать спокойно, оторваться от городской суеты, стать ближе к природе, почувствовать ее дух. Особенно там любит находиться Том. - Вот как, - проговорила я, приняв к сведению эту ценную информацию. - Правда, в ближайшее время мы туда не собираемся. Каникулы закончились, и нам надо серьезно поработать. По крайней мере постараться, - ухмыльнулся он. – Так, какие-то задумки есть, осталось только воплотить их в жизнь. Здесь мы можем отшлифовать их, придать тот вид, в котором они дойдут до слушателя. А там мы обычно записываем черновые варианты, - тут же подрезал крылья моей мечте Ричард. - А-а, - протянула я. – Значит, я там находиться не должна? - Пока нет. Но если мы все туда уедем, то и вы с нами, - успокоил он меня. - А если туда поедет только Том? – чуть было не спросила я, но вовремя прикусила язык. - А можно увидеть вашу студию? – перевела я разговор на другую тему, чтобы не сболтнуть чего-то лишнего, хотя это было бесполезно.       Я находилась в офисе группы «Whitchstone Pictures», разговаривала с их бас-гитаристом, и каждый предмет в этом помещении напоминал мне о Томе. Я вспомнила фильм о фанатах «Битлз» (кажется, он назывался «Я хочу держать тебя за руку»), где девчонки охотились за всеми принадлежностями своих кумиров – полотенцами, расческами с оставшимися на них волосами. Странно, что они не залезли в ведро за использованной туалетной бумагой. Хотя, может, это осталось за кадром? - Так вам интересно взглянуть на студию? – прервал мои размышления Ричард. - Конечно, - спохватилась я. – Простите, что-то я сегодня торможу. - Ничего, со всеми бывает, - успокоил он меня, открывая дверь студии. И я лишь ахнула от восхищения: в первой комнате с пультом и столом со всякими разными кнопочками находились два больших белых кожаных дивана и стол из черного стекла между ними. Комната с микрофонами и музыкальными инструментами находилась за стеклянной стеной. - Здорово, - проговорила я, стараясь не думать ни о чем плохом, и потому не глядя на диваны. - Да, мы постарались сделать это место как можно более уютным, потому что, как я уже говорил, нам часто приходится жить здесь. - А! Вот вы где! – раздалось за спиной и, обернувшись, я увидела Пита. - Опаздываешь, - посмотрел на часы Ричард. - Да, извини. Но ты же понимаешь, все равно никто не приходит вовремя. Зато теперь мы знаем, кто из нас самый дисциплинированный. Ну как, вы со всем познакомились? - обратился он ко мне. - Теперь, кажется, да, - кивнула я. - Ну вот и отлично! Ну а ты рассказывай, как дела дома? Развод нам не грозит? – повернулся он к Ричарду, и они заговорили о чем-то своем, так что я постаралась как можно незаметнее ретироваться и уселась за свой рабочий стол. Затем вспомнила о своей жажде и один за другим осушила три стакана с водой, а четвертый поставила перед собой на столе.       Едва я включила компьютер, как у меня над ухом раздался до боли знакомый голос: - Что, похмелье?       Я подняла глаза и как во сне увидела перед собой Тома. Он стоял и с улыбкой показывал на мой стакан с водой. Боже! Он показался мне таким красивым! Мне хотелось плакать от счастья, глядя на него. В последний раз со мной такое случалось в седьмом классе, когда я была влюблена в солиста группы «На-на». Вот уж не думала, что подобное еще возможно в мои годы.       Между тем Том, не получив никакого вразумительного ответа, решил, что я не поняла его английский и стал объяснять: - Похмелье – это тяжелое состояние после того, как много выпьешь. Алкоголя, понимаешь? - А, похмелье, алкоголь, - закивала я с идиотской улыбкой на лице, решив, что лучше буду выглядеть в его глазах просто дурой, чем влюбленной дурой. - Да, да! Я вас вчера видел, - произнес он по слогам и подмигнул мне. - Я знаю. Крис мне говорил. - Да, Крис умеете развлечь девушку. Правда, еще неизвестно, кто кого развлекал. - Я надеюсь, мы оба не скучали, - робко опустила я глаза, раздумывая, что мог наговорить ему Крис о нас. Похоже, он постарался, потому что Том тут же сказал, что я не пожалею, и что Крис замечательный парень, но предупреждение о служебных романах остается в силе, а вообще ему надо идти в студию, потому что его наверняка заждались.       Нет, определенно все шло совсем не так, как я рассчитывала. Я вовсе не собиралась будить в Томе ревность романом с Крисом и таким образом разжигать в нем интерес. Это можно было сделать потом, когда я начну хоть что-то значить для него, а не теперь, когда я просто новый сотрудник, вызывающий интереса не больше, чем какой-нибудь новый диван. Крису определенно лучше сейчас не попадаться мне на глаза. Но он, конечно, не слыша моего крика души, возник в этот момент на пороге. - Привет, красавица! Как себя чувствуешь? – спросил он с сияющим видом, от чего мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. - Судя по тому, что пришла сюда вовремя, явно не хуже тебя, - отрезала я и тут же подумала, что меня могут уволить за подобную дерзость. - Эй, ты что, сердишься, что я тебя не подвез? Но я действительно проспал, - сказал он, садясь на мой стол и очевидно, ни капельки не сердясь. – Ты что, мне не веришь? - С какой стати я должна тебе верить или не верить? Ты не мой шофер. И вообще, не стоит нам вести себя так, чтобы о нас болтали всякие глупости, - продолжила я свою рискованную игру. - Болтали всякие глупости? И кто же это болтает о нас всякие глупости? Покажи мне его и я набью ему морду! - Да так, ходят слухи. Ты же сам их и распускаешь… - Я распускаю?! – возмущенно воскликну Крис. – Да будет тебе известно, что я никому и словом не обмолвился. И если бы мы вчера не встретили Тома… Ах, вот в чем дело! Ты боишься, что он решит, что мы… - Крис, тише, пожалуйста. Совсем не обязательно, чтобы все это услышали, - испугалась я, не оставив ему тем самым никаких сомнений в верности своей догадки. - Я был прав. Ты любишь его, - вставая со стола, проговорил он. – Что ж, желаю удачи. - Я не понимаю, о чем ты, - покачала я головой, стараясь придать безразличное выражение своему лицу, но Крис лишь пожал плечами и пошел в студию, а я осталась сидеть одна перед своим компьютером, чувствуя, что мне становится все более и более тошно.       Последним в офис вбежал Франк. - Привет, - помахал он мне на ходу, затем остановился.- Я сильно опоздал? - Все уже там, но пришли недавно. - О-о. Похоже, мне влетит! Но мне надо было отвезти мою девочку в школу. Если что, вы сможете это подтвердить? - Без проблем, - пожала я плечами, думая, что не так уж много здесь значит моё слово, и посмотрела на часы. «Интересно, в каких это школах занятия начинаются в час дня? А еще хотелось бы узнать, что это у него за девочка? Неужели музыканты «Whitchstone Pictures» встречаются с несовершеннолетними?». Видимо, все эти сомнения отразились на моем лице, потому что Франк тут же принялся объяснять, что он отвозил свою маленькую дочку Роуз в музыкальную школу, а я, наверное, вообразила себе невесть что. - Да что вы, вовсе нет, - смущенно рассмеялась я. - Кстати, хотите пива? – неожиданно предложил Франк. – Я тут купил упаковку по дороге, чтобы их задобрить, но если вы не откажитесь… - Хочу, - неожиданно для себя самой воскликнула я, и тут же отругала про себя: «Тебе что, вчерашнего мало?». Но тем не менее взяла протянутую им бутылку, которая приятно холодила мои вспотевшие от всех треволнений ладони. «Так начинается алкоголизм. А женский алкоголизм вообще не лечится», - застучали в моей голове молоточки. - Нет! Мы его ждем, начать не можем, а он тут пиво с девушками пьет! – раздался внезапно грозный голос Пита, и я от неожиданности едва не выронила бутылку. - Простите, я не пью на рабочем месте. Обычно, - стала я извиняться, чувствуя, что вот-вот сгорю от стыда и запихивая бутылку под стол. - Да? И напрасно, - подмигнул мне Пит. – Лучше бы вы с нами выпили. Тогда мы тоже не будем чувствовать себя законченными алкоголиками. Франк, надеюсь, ты о нас не забыл. - Обижаешь. У меня тут на всех! Холодное пивко! – извлек Франк целую упаковку и водрузил ее на мой стол. - Вы не против? – осведомился он. Я лишь отрицательно мотнула головой. А тем временем все остальные, почуяв выпивку (у мужиков на это просто какой-то потрясающий нюх), вышли из студии, радостно поприветствовали Франка и, стукнувшись горлышками бутылок, выпили за встречу и за мой первый рабочий день. Я чокнулась вместе со всеми, но сидела тихо, боясь поднять лишний раз глаза на Криса и Тома и гадая, не рассказал ли Крис остальным о моей любви. Но судя по тому, что вели они себя как обычно (точнее, насколько я могла судить, что они ведут себя так обычно), он умел держать язык за зубами. Я исподтишка взглянула на него и тут же наткнулась на пронзительный взгляд его голубых глаз, отчего залилась краской как влюбленная школьница.       «Еще мне любовных треугольников не хватало», - пронеслось у меня в голове, но, похоже, его это все просто забавляло.        - М-да, этот стол определенно больше подходит для танцев, - многозначительно изрек он, и они с Томом громко рассмеялись. Это уже было выше моих сил. Выдержкой я никогда не отличалась, а тут, когда надо мной издевался мужчина моей мечты, я этого вообще снести не могла. Вскочив со стула, я выдала такое, что до сих пор себе удивляюсь:        - Знаешь что, Крис, - начала я. – Я мучилась из-за того, что наговорила тут тебе, хотела извиниться, но вижу, что была права, не поторопившись с этим. Потому что нет ничего хуже сплетничающих мужчин, особенно если они в открытую смеются над женщиной! Вы думаете, что вы лучше в пьяном виде? Да ничуть не лучше! Фотографии ваших пьяных физиономий кочуют по Интернету, и у меня было время их изучить. А если я нужна вам в качестве клоуна, то нам лучше сразу выяснить это и расставить все точки над i!       Высказав все это, я поняла, что, пожалуй, наговорила чего-то лишнего и вообще совершила непоправимую ошибку. Со мной определенно творилось что-то странное – закатить истерику в первый же день на новой работе, да еще будучи единственной девушкой среди пяти мужчин, для этого нужен особый талант. И он проснулся во мне совершенно не вовремя.       Обведя взглядом пораженных Пита, Франка и Ричарда, а также притихших Тома и Криса, я ахнула и пулей вылетела из кабинета. Так паршиво мне не было давно. Став у окна в коридоре, я наблюдала за спешащими по делам прохожими и чувствовала себя инопланетянином, заброшенным на чужую планету в наказание за свои грехи.       Тут сзади хлопнула дверь и, обернувшись, я увидела Криса. - Мы можем поговорить спокойно? – спросил он. - Прости меня, - сжавшись, проговорила я, мне было ужасно стыдно. - За что? Ты сказала правду, мы вели себя гадко. - Вы вели себя совершенно естественно. Это я веду себя как климактерическая стерва. - Просто похмельный синдром. А может, у тебя давно не было секса? – предположил он. - Знаешь что, эти вопросы я с тобой обсуждать не собираюсь. Я, конечно, вела себя отвратительно, но не стоит вести себя как психиатр, к которому я пришла на прием. - Кстати, может, стоит? На приём? - усмехнулся Крис, облокачиваясь на стену и глядя на меня в упор прищуренными глазами. - Может, и стоит, - улыбнулась я, понимая, что зашла слишком далеко. - Я тебя могу к своему пристроить, если захочешь. - Боюсь, у него слишком высокие расценки. Я все-таки не рок-звезда. - Ничего, тебе он сделает скидку. Так что, остаёшься? - В каком плане? – не поняла я. - Ну, с нами. Все решили, что я тебя чем-то очень сильно довел, раз ты так бурно отреагировала на невинный смешок. - Ну, не такой уж невинный. Но скажи, я вчера и правда так ужасно выглядела, когда плясала на столе? - В том-то и дело, что ты выглядела великолепно. В тебя просто нельзя было не влюбиться. Но, знаешь ли, это было несколько необычно. Скажем так, я не ожидал от тебя такого поведения. - И после всего этого вы хотите оставить меня? - Да нам без тебя теперь просто не обойтись! Кто же будет плясать на столе под песню “We Want Peace”? Не Том же. - Иди к черту, - шлепнула я его по руке. – Я остаюсь, пока вы сами меня не выгоните. - Тогда добро пожаловать, - распростер Крис свои объятия, и я прижалась к его плечу и вдруг, неожиданно для себя, расплакалась. - Ну, не надо, - похлопывал он меня по плечу. - Только не подумай, что я истеричка, - отстраняясь от него, проговорила я, и высморкалась в платок, по счастливому стечению обстоятельств оказавшийся в кармане моих джинсов. – Просто я совсем как героиня Джульетт Бинош в фильме «Любовная история». Ты смотрел этот фильм? Там еще Жан Рено играет? В ответ Крис лишь отрицательно мотнул головой. - Так вот, у меня та же черта, что у неё. Я могу спокойно сносить всякие крики и гадости, но совершенно расклеиваюсь, встречаясь с сочувствием. Самое смешное, что я открыла в себе эту особенность совсем недавно. - Наверное после просмотра этого фильма. Или по приезде сюда? - Может быть и то, и другое. Это не очень далеко по времени. - Вижу, климат Англии действует на тебя довольно странно. Я могла бы добавить, что это не климат, а кое-кто другой так действует на меня, но предпочла промолчать. - Ладно, пойдем обратно. Или ты хочешь, чтобы перед тем, как мы войдем, я попросил их воздержаться от сочувствия? - Нет, ничего. Я справлюсь. - Ну смотри. Не говори потом, что я тебе не предлагал, - шутливо погрозил он пальцем и открыл дверь.       Когда мы вошли, я с облегчением обнаружила, что в кабинете никого нет. Судя по доносившимся до нас голосам, вся компания разместилась в соседней комнате с кожаными диванами и, попивая пиво, обсуждала какие-то вопросы, связанные с записью нового альбома. - Ну, я пошел. Тебе, я полагаю, сейчас хотелось бы побыть одной? - Точно, - с благодарностью кивнула я, и, подмигнув мне, Крис пошел к своим.       И тут, едва я начала вникать в суть своей работы, в комнату забежал невысокий плотный мужчинка средних лет. - Привет, меня зовут Питер Джексон, - представился он, увидев мои округлившиеся глаза. Я-то видела его впервые и понятия не имела, что кто-то еще, кроме музыкантов «Whitchstone Pictures», может вваливаться в эту комнату столь беспардонно. - Вы режиссер «Властелина колец»? – наконец нашлась я, решив, что группа наняла его для съемок своего нового клипа и мало помня, как этот режиссер выглядит. - Нет, просто тезка. Вообще-то я продюсер «Whitchstone Pictures». Неужели вам ничего обо мне не говорили? - Ничего, - чувствуя себя довольно глупо, ответила я. Мне было немного стыдно за свою неосведомленность. Хотела же еще найти в интернете имя их продюсера, но забыла. «Нет, я определенно не фанат «Whitchstone Pictures», я фанат Тома Тэндли», - подумала я. - Но в Москве вас ведь не было? – нашла я себе оправдание. - Верно. У меня как раз жена заболела, лежала в больнице. А вас, как я понимаю, зовут Алиса? Элис Николаева, верно? - Ну, можно и Элис, - покорно вздохнула я, понимая, что глупо надеяться на то, что в этой стране кто-нибудь станет произносить мое имя так, как я к этому привыкла. - Ну что ж, вот и познакомились, - провозгласил Питер Джексон. – Вы уже приступили к выполнению своих обязанностей? - Пытаюсь сделать это с того самого момента, как вошла сюда, - ответила я, пытаясь незаметно убрать со стола пивную бутылку. - Конечно. Новые знакомства, новые впечатления. Что ж, думаю, я смогу помочь вам создать рабочее настроение, - воскликнул он и извлек из своего портфеля какую-то папку, которую с торжественным видом выложил передо мной на столе. - Вот. Это список всех масс-медиа, с которыми мы сотрудничаем, а это, - и он достал из портфеля вторую папку: - Список тех масс-медиа, которым мы объявили бойкот. В последние месяцы мне приходилось заниматься этим, и я неплохо изучил данный вопрос. Но теперь у нас есть вы, а значит, я могу заняться своими прямыми обязанностями, а именно, продюсированием. Репортеров же я оставляю на вашей совести. Сможете справиться? - Да, конечно, - закивала я, уверенная, что ничего сложного в этом нет.       Всю сложность я осознала позднее, когда мне звонили журналисты, представлялись и объясняли, для какого издания они пишут. Но все дело в том, что все издания были написаны Питером от руки, а поскольку названия большинства из них ничего мне не говорили, мне приходилось просить журналистов позвонить попозже, а самой спешно рыться в этих огромных списках в поисках определенного издания, и только потом уже отвечать им «да», «нет» или «может быть».       Таким образом, первым серьезным делом на новом месте для меня стало составление таблицы, где все эти газеты, журналы, теле- и радиопередачи располагались в алфавитном порядке и их можно было легко найти. Конечно, это было не особо творческим занятием по сравнению с моим предыдущим видом деятельности. Зато рядом был Том и это было самым большим стимулом и источником моей работоспособности.       После той памятной истерики подобных проколов со мной не случалось, но парни, очевидно, помня об этом, старались вести себя со мной очень корректно. Крис как прежде проявлял ко мне дружеское участие, он часто сидел на моем столе, болтая обо всем подряд. Том же проявлял полное безразличие. Он был любезен, как и остальные, но не больше. Порой мне казалось, что я ему чуть ли не противна, ведь, если посудить, то и Рич, и Франк всегда находили время, чтобы просто посидеть и поговорить со мной. Пит так и не оставил своего шефства надо мной, пару раз я даже ходила в кафе и в кино с ним и его семьей. Он приглашал меня чаще, но я не позволяла себе злоупотреблять его добрым отношением, боясь надоесть или вызвать недовольство со стороны его жены. Том же ходил весь погруженный в себя и свое творчество и удостаивал меня лишь кивка. Про себя я давно решила, что всему виной моя истерика, напугавшая его, и даже не пыталась пойти на сближение. Я дала ему кличку Лорд Байрон и лишь вздыхала, когда он, не видя ничего и никого проходил в студию.       Поэтому я решила, что самым разумным для меня в этой ситуации будет сосредоточиться на выполнении своих профессиональных обязанностей и полностью ушла в работу. Возможно, кто-то из моих знакомых, кому было известно об истинной причине моего пребывания здесь (в первую очередь я, конечно, имею в виду Алену), решил бы, что я смирилась и научилась довольствоваться тем, что могу находиться рядом с мужчиной моей мечты, но все обстояло совсем не так, как могло показаться со стороны. Мои чувства к Тому не ослабли, а просто ушли куда-то вглубь. Со мной не происходило того, о чем обычно пишут в романах: у меня не сжималось нутро от звука его голоса, я не таяла от его прикосновений, очень редких, надо отметить, и «не краснела удушливой волной, слегка соприкоснувшись рукавами». Ничего этого не было. Это всё происходило потом, когда я вечерами лежала дома на диване и воскрешала в памяти скупые моменты нашего с ним общения и всё чаще задумывалась о покупке вибратора.       Но я в нетерпении бежала на работу, пытаясь угадать, что же он сегодня наденет, в каком настроении придет и что скажет, и скажет ли что-нибудь вообще. У меня появился стимул, мне было, чего ждать и к чему стремиться. И я терпеливо, как удав, ждала этого. И единственным свидетелем, вернее осведомленным о моей вялотекущей любви, был Крис.       Однако все изменилось, когда одним дождливым октябрьским днем к нам в офис пришла девица модельного вида и попросила позвать Тома - Как вас представить? – спросила я, рассматривая ее с нескрываемым любопытством, может быть не очень вежливо. - Скажите, что его хочет видеть Джемайма, - невозмутимо ответила она, всем своим видом показывая, что ее ничуть не смущает мой дерзкий взгляд, и по-хозяйски разгуливая по моему (!) кабинету. А затем посмотрела на меня с видом, говорящим: «Ну, что же вы стоите? Или я неясно выражаюсь?». У нее был облик особы, не привыкшей дважды повторять свои требования (просьбами их никак не назовешь). Наверное, будь я мужчиной, я побежала бы вприпрыжку, но к ее несчастью я была женщиной. Женщиной, влюбленной в Тома, к которому она притащилась. - Понятно, - ответила я, выдержав МХАТовскую паузу и, сжав зубы, пошла в студию, где в этот момент репетировала группа. По пути я размышляла, каким образом эта Джемайма проникла в наш офис, куда якобы запрещен вход всем чужим, и не надо ли уволить охранника, так легко поддавшегося ее чарам. Хотя с такой внешностью можно сойти за свою. Нет, охранником в подобном месте определенно должна быть женщина. Уж ее бы она точно не очаровала! - Том, - заглянув в студию, проговорила я. – Тебя ждет какая-то Джемайма. Говорит, что ты ее непременно захочешь видеть.        Не скрою, я испытала удовлетворение, увидев, с каким неудовольствием он прервался и направился к выходу. Еще я успела перехватить сочувственный взгляд Криса, но сделала вид, что ко мне это не имеет никакого отношения. Когда я вернулась в кабинет, Джемайма уже повисла на шее Тома и слилась с ним в страстном поцелуе.       Ну что это за напасть такая – все время наблюдать, как целуют моих любимых мужчин?! А началось всё ещё в восьмом классе на школьной дискотеке – так и знала, что к добру это не приведет. Видно, это мой рок.        Увидев меня, Том взял Джемайму под руку и вышел с ней в коридор, а я села за компьютер и бешено заколотила по клавиатуре, делая по три ошибки в каждом слове, так что редактор просто не мог найти подходящего варианта для их исправления.       Вскоре в кабинет зашел Крис. Он с невозмутимым видом направился к баллону с питьевой водой и, наполнив стакан, как бы невзначай спросил меня: - Ты как? - Что как? Нормально, - ответила я, так же неистово барабаня по клавишам. - Приступ вдохновения? – пошутил он. - Ага, - кивнула я. - Послушай, если тебе больно, совсем не обязательно скрывать это. Попробуй выплеснуть свои эмоции и тебе станет легче. - Больно? – как мне показалось, очень естественно удивилась я. – Разве я что-то ушибла? Или сломала? - Брось. Мы оба понимаем, что я имею в виду. Ты же… - начал было Крис, но тут в кабинет вошел Том и прервал этот неприятный для меня разговор. - О, вода, - сказал он, увидев стакан в руках Криса. – Пожалуй, я тоже выпью. И да, Элис, - повернулся он ко мне (я заметила, он всегда зовет меня Элис, если хочет сказать какую-то гадость, а вообще я для него Алиса). – У меня к вам просьба: когда мы репетируем, не впускайте к нам никого. Нас просто ни для кого нет, ясно? - Конечно, шеф, - улыбнулась я широкой голливудской улыбкой. - Вот и отлично, - кивнул он и одним махом выпил стакан воды. - Кстати, - добавил он чуть позже. – Это правило распространяется на всех, кроме Ленни. - Ленни Кравица? – уточнила я. - Ленни – это моя дочь, - раздраженно ответил Том, а Крис лишь хмыкнул и вышел в студию. Через минуту Том последовал за ним. А я едва не подскочила от радости. Похоже, я наконец нашла способ обратить на себя его внимание. Я должна всего лишь перестать быть исполнительной серой мышкой. Безотказно работающая машина должна дать сбой, стать раздражителем для него, и тогда он непременно обратит на меня внимание. Хватит путать меня с мебелью!