Мама, я рокера люблю!

29 декабря

       Сегодня был очередной концерт. Все было так же замечательно, но я не могла веселиться так беззаботно, как вчера. Поэтому я следила за всем глазами стороннего наблюдателя с туманной улыбкой лермонтовского Демона. Я не стала выяснять у ребят обстоятельства их вчерашнего похода в клуб, сами они тоже особо не распространялись, видимо, решив не травмировать мою неокрепшую психику. Но думаю, что повеселились они неплохо. Насколько можно судить по их постоянным перемигиваниям и полунамекам.       Я же после концерта вновь сразу отправилась в отель, не дожидаясь продолжения банкета. А ребята, как выяснилось наутро, тоже особо не веселились, а занимались сборами аппаратуры. Ведь это был последний концерт в Нью-Йорке. Завтра после обеда мы улетаем в Чикаго, потом нас жду Сан-Франциско, Феникс и Лос-Анджелес, а потом мы вернемся в Лондон и займемся записью нового альбома, вернее ребята будут писать альбом. А я займусь своими делами пресс-атташе.       Альбом обещает быть интересным. Пару песен Том исполнил на сегодняшнем концерте, они просто супер. Он даже политику умудрился впутать в свое творчество, чего с ним раньше никогда не случалось. Назвал одну из песен «Нефть» и посвятил ее проблемам Ближнего Востока. Странно, что американцы восприняли ее так хорошо. Подвоха что ли не увидели? Или действительно так недовольны политикой своего правительства? Как бы там ни было, но я горжусь Томом, исполнившим со сцены в самом сердце Штатов этот антиамериканский гимн.

30 декабря

      Итак, мы снова летим в самолете. Накануне я посмотрела по телевизору фильм «Чужой билет» и теперь никак не могу отделаться от мысли о том, не станет ли этот полет для нас последним. В начале полета я с нежностью посмотрела на ребят и подумала, что они и не подозревают, какие жуткие мысли бродят в моей голове. Сидящий напротив Пит подмигнул мне и сочувственно спросил:        - Всё работаешь?       - Да, - кивнула я, ничуть не краснея от собственной лжи, и продолжила строчить свой дневнике. Если мы разобьемся, то после крушения мои записи могут уцелеть, и историки получат сведения о последних минутах жизни музыкантов известной рок-группы «Whitchstone Pictures». Я посмотрела на спящего Тома. Во сне он казался таким милым и беззащитным. Я подумала, не люблю ли я его больше таким, спящим или поющим со сцены, или вообще в те моменты, когда его нет рядом. Может, я влюблена вовсе не в реального человека, а в его внешний облик и приукрашенный моей фантазией его внутренний мир? Есть ли что-то общее между настоящим Томом Тэндли и человеком из мира моих грёз? Может, и любви никакой нет, и она тоже всего лишь плод моего воображения? Не слишком ли легко я восприняла тот факт, что он спит с другими женщинами? Может, если бы я любила его, я должна была зарыдать и забиться в истерике, а не спокойно проспать всю ночь после того случая в гримерке? Или жизнь настолько закалила меня, что я просто разучилась испытывать столь острые чувства? И потому всё переживается проще, будь то измены любимых или предательства друзей?        - Сколько можно строчить, Элис? – не выдержал Крис, сидящий рядом. – У тебя рука не болит?        - Я пишу хроники. Вдруг произойдет катастрофа и мы исчезнем с лица земли. А потом кто-нибудь найдет эту тетрадь и узнает, о чем думали пассажиры в последние минуты. И мои родственники получат миллионы, продав ее на аукционе, как вещи с «Титаника», - ответила я.        - Боже, ты ни о чем более радостном не можешь думать? – скривился он. – В жизни итак мало приятного, чтобы еще ожидать смерти.        - Не гневи Бога. Твоей жизни завидуют миллионы. Разве ты забыл, кто ты есть. Рок-звезда!       - Сейчас не время шутить и издеваться.        - Ты входишь в десятку лучших барабанщиков мира, у твоих ног миллионы поклонниц, ты красивый молодой мужчина с миллионами баксов на счете, - перечисляла я его достоинства.        - Тогда почему она не со мной? Почему ты не со мной?        - Потому что я тебе не нужна. Тебе нужна она.       - Это неправда. Если бы ты была со мной, я никогда бы не стал встречаться с ней вновь. Ты будешь со мной? – взял он меня за руку.        - Крис, ты сейчас неадекватен. Я не знаю, выпил ты или накурился, но с тобой явно что-то не так. Я не хочу сейчас говорить об этом. Давай попозже.       - Тебе было плохо со мной? Тебе не понравилось, как я обнимал тебя?        - Понравилось, очень понравилось, - призналась я. – Но это еще не всё.        - Том обнимает лучше? – повысил он голос. И я увидела, как Пит с интересом уставился на нас. – Ты любишь его? Но он никогда тебя не полюбит. Хочешь знать, почему? Потому что он просто не способен любить. Он не любит никого, кроме себя. Ну, может, Ленни чуть-чуть. Тебе не на что надеяться.        - А разве люди влюбляются только в тех, кто полюбит их в ответ. Разве любовь это то, что требует обязательной отдачи? – тихо проговорила я. – Знаешь, я еще никогда не любила взаимно. Но я всегда была в кого-то влюблена. И это чувство переполняло меня, давало силы жить. Я просто любила, ничего не требуя взамен. И не могу сказать, что была несчастна.       - Просто потому, что ты не знаешь, что такое настоящее счастье.       - Что ж, может, ты и прав. Но почему тогда ты все эти дни ходишь как в воду опущенный?       - Потому что я испытал настоящее счастье, потерял его и знаю, как без этого плохо.        - Этот разговор не имеет никакого смысла, - отрезала я, устав от нашего нелепого спора.        - Приходи ко мне ночью. Не обязательно этой, когда захочешь. И ты поймешь, что счастье существует.        - Вы что, взяли меня на работу в качестве шлюхи? – не выдержала я. – То Том зовет меня к себе в постель, теперь вот ты.       - Он зовет тебя, чтобы получить наслаждение или удовлетворить свою похоть, а я, чтобы подарить наслаждение тебе, - возразил он.        - Хорошо. Я подумаю над твоим предложением, - ответила я и, увидев, как Пит с преувеличенным вниманием изучает инструкцию аварийного выхода из самолета, почувствовала, что краснею.       Вскоре наш самолет благополучно произвел посадку в аэропорту Чикаго и мои записи остались со мной.

31 января

      Ура! Я снова дома! Вернее, не совсем дома, в Лондоне. Но после полугода жизни за границей моя квартира стала мне родной. Особенно остро я ощутила это после месяца в Штатах. Конечно, мне до сих пор безумно не хватает мамы и друзей, да просто общения на родном языке, но я уже стала обрастать связями здесь. У меня, например, появилась приятельница Джуди. Она живет в доме напротив и мы с ней пару раз завтракали за одним столиком в моём любимом итальянском кафе, пока не познакомились. Конечно, мои частые разъезды не благоприятствуют развитию наших отношений, но мы как-то ходили вместе в кино и просто сидели, болтали в сквере. Джуди работает сетевым менеджером, продвигает какие-то проекты в интернете, раскручивает сайты. Я не очень хорошо в этом разбираюсь. И о своей работе тоже особо не распространяюсь. Не хочу, чтобы люди стремились познакомиться со мной оттого, что я имею доступ к звездному телу. Хотя рано или поздно это, конечно, откроется.       Но все же основной круг моего общения составляет группа «Whitchstone Pictures», моя вторая, а на данный момент можно сказать, что и первая семья. Мы неплохо провели время в туре по Америке. Правда, следует отметить, что предложением Криса я так до сих пор и не воспользовалась. Не хочется превращать нашу большую семью в шведскую, хотя с Томом у меня тоже со времени секса в студии так ничего и не было. Мы сохраняем дистанцию, и даже на Новый год, когда все здорово напились, он не пытался ко мне приставать. Признаюсь, я была несколько разочарована. Чувствую, что мне все больше начинает не хватать его. Особенно сейчас, когда мы вернулись, и ребята решили устроить недельный перерыв перед тем, как отправиться в свою студию за городом и засесть за работу над новым альбомом. Я тоже туда поеду. Надеюсь, эта поездка скажется благоприятно на развитии наших с Томом отношений. Заодно я смогу выяснить, возможны ли они в принципе.